Человек, который любил цветы

Стивен КИНГ

ЧЕЛОВЕК, КОТОРЫЙ ЛЮБИЛ ЦВЕТЫ

Ранним майским вечером 1963 года вверх по третьей авеню Нью-Йорка быстро шагал молодой человек. Одну руку он держал в кармане. Воздух был очень мягким и свежим. Начинало смеркаться. Цвет неба медленно изменялся от голубого к нежно-фиолетовому. Это был как раз один из тех городских вечеров, за которые некоторые люди так любят город. Люди, выходящие в вечер из кафе, ресторанов и магазинов или просто стоящие у дверей, блаженно улыбались, какая-то леди, вышедшая из бакалеи с двумя огромными сумками, приветливо улыбнулась молодому человеку:

Рекомендуем почитать

Стивен КИНГ

ЖЕНЩИНА В КОМНАТЕ

Вопрос стоит так: сможет ли он сделать это?

Он не знает. Он знает только, что она постоянно глотает всевозможные таблетки, чаще всего оранжевые, и смешно морщится при этом, издавая ртом не менее смешные чавкающие звуки. Но эти - совсем другое дело. Это даже не таблетки, а пилюли в желатиновых капсулах. На упаковке написано, что в их состав входит ДАРВОН. Он нашел их в ящике ее шкафа, где она хранила лекарства, и теперь, раздумывая, вертел их в руках. Насколько он помнит, это - сильнодействующее снотворное, которое доктор прописал ей до того, как ее положили в клинику. Она мучилась тогда жестокой бессонницей. Ящик забит лекарствами полностью, но разложены они в определенном порядке, как будто в этом есть какой-то тайный смысл. Какие-то свечи... Он имеет лишь смутное представление о том, как они применяются. Знает только, что они вставляются в прямую кишку, а затем их воск растапливается теплом тела. От одной мысли об этом ему стало не по себе. Никакого удовольствия в том, чтобы вставить в задницу какие-то восковые палочки, он не видел. МОЛОЧКО МАГНЕЗИИ, АНАХИН (Болеутоляющее при артрите), ПЕПТОБИСМОЛ и много-много других. По названиям лекарств он мог бы проследить весь ход лечения ее болезни.

Стивен Кинг

Земляничная весна

Перевел с английского Виктор Вебер

Попрыгунчик Джек...

Утром эти два слова бросились мне в глаза, как только я раскрыл газету, и, клянусь Господом, поразили меня до глубины души. Я словно перенесся на восемь лет назад. Однажды, аккурат в эти же дни я увидел себя по национальному телевидению, в программе "Уолтер Кронкайт рипорт". Лицо среди прочих, за спиной репортера, но родители тут же засекли меня. Позвонили по межгороду. Отец потребовал анализа ситуации: он принимал близко к сердцу общественные проблемы. Мать просто хотела, чтобы я вернулся домой. Но тогда я не хотел возвращаться. Меня зачаровали.

Я чувствовал, что этот парень, Снодграсс, сейчас что-нибудь отчебучит. Глаза его все более округлялись, белки вылезали из орбит, как у пса, изготавливающегося к схватке. Юноша и девушка, чью старенькую «фьюри» занесло при въезде на стоянку, пытались его вразумить, но он, склонив голову, слушал совсем другие голоса. Кругленький животик Снодграсса обтягивал дорогой костюм, правда, залоснившийся на заднице. Коммивояжер, он ни на секунду не расставался с заветным чемоданчиком с образцами. Вот и теперь чемоданчик лежал у его ног, словно любимая собака, решившая вздремнуть.

СТИВЕН КИНГ

КАРНИЗ

- НУ, СМЕЛЕЕ, - повторил Кресснер. - Загляните в пакет.

Дело происходило на сорок третьем, последнем этаже небоскреба, в квартире-люкс. Пол был устлан рыжим с подпалинами ворсистым ковром. На ковре между изящным шезлонгом, в котором сидел Кресснер и обитой настоящей кожей кушеткой, на которой никто не сидел, выделялся блестящим коричневым пятном пластиковый пакет.

- Если это отступные, будем считать разговор оконченным, - сказал я. - Потому что я люблю ее.

Наёмный убийца, недавно выполнивший заказ, возвратился к себе в гостиничный номер, где получил странную посылку, напичканную игрушечными солдатиками…

Стивен Кинг

Чужими глазами

Мы с Ричардом сидели на крыльце моего дома и любовались песчаными дюнами и заливом. Дым от его сигары клубился над нами, заставляя москитов держатся на расстоянии. Залив был нежнозеленоватого цвета, небо темносинего. Приятное сочетание.

- Ты их окно в мир, - задумчиво повторил Ричард. - Ну а если ты никого не убивал? Если это тебе приснилось?

- Не приснилось. Только мальчика убил не я. Повторяю: это они. Я их окно в мир.

Стивен Кинг

И ПРИШЕЛ БУКА

Мужчина, лежащий на кушетке был Лестер Биллингс из Уоттербери. Согласно записи в формуляре, сделанной сестрой Викерс: двадцать восемь лет, служащий индустриальной фирмы в Нью-Йорке, разведен, отец троих детей, все дети умерли.

- Я не могу обратиться к священнику, потому-что неверующий. Не могу к адвокату, потому-что за такое дело он не возьмется. Я убил своих детей. Одного за другим. Первого, второго и третьего.

Стивен КИНГ

НОЧНОЙ ПРИБОЙ

После того, как парень был уже мертв и в воздухе повис густо запах горелого мяса, мы все снова пошли на пляж. Кори нес свой старый радиоприемник - из тех, что размером с чемодан и которым батареек нужно, наверное, штук сорок. Но на нем, все-таки, можно было слушать и кассеты. Качество звучания и громкость были, конечно, не ахти какими, но работал он вполне сносно. До того, как Кори ввели А6, он был довольно состоятельным человеком, но с тех пор деньги волновать его перестали. Даже эта старая магнитола была для него только осколком прошлого. Приемник мог поймать только два радиостанции. Первая, портсмутская, называлась WKDM и пичкала своих слушателей исключительно религиозными программами вперемежку с новостями. Даже ди-джеи были у них все какие-то рехнутые. Подборочки у них были приблизительно такие: Перри Комо - "Молитва", Джонни Рэй - "Псалом", Джеймс Дин - "Восточный Эдем", ну и так далее. Где только откапывали такие... Однажды какой-то идиот запел песенку под названием... что-то вроде "Вязания снопов". Мы с Нидлзом просто по земле катались от хохота. Чуть истерика не случилась.

Другие книги автора Стивен Кинг

…Проходят годы, десятилетия, но потрясающая история писателя Джека Торранса, его сынишки Дэнни, наделенного необычным даром, и поединка с темными силами, обитающими в роскошном отеле «Оверлук», по-прежнему завораживает и держит в неослабевающем напряжении читателей самого разного возраста…

Дэнни Торранс, сын писателя, уничтоженного темными силами отеля «Оверлук», до сих пор тяготится своим необычайным даром. Ведь способность «сиять» вновь и вновь напоминает ему о трагических событиях, пережитых в детстве и едва не сломавших ему жизнь.

На плаву Дэнни поддерживает лишь работа в хосписе, где его способности помогают облегчить пациентам мучительную боль. Но однажды к Дэну приходит двенадцатилетняя девочка Абра, которая излучает «сияние» невероятной, немыслимой силы. И девочке этой угрожает смертельная опасность – на нее объявлена настоящая охота.

Дэн Торранс – единственный, кто может ее спасти…

Этот роман безоговорочно признают лучшей книгой Стивена Кинга и миллионы фанатов писателя, и серьезные литературные критики.

…Убийство президента Кеннеди стало самым трагическим событием американской истории ХХ века.

Тайна его до сих пор не раскрыта.

Но что, если случится чудо? Если появится возможность отправиться в прошлое и предотвратить катастрофу?

Это предстоит выяснить обычному учителю из маленького городка Джейку Эппингу, получившему доступ к временному порталу.

Его цель — спасти Кеннеди.

Но какова будет цена спасения?

В парке маленького городка Флинт-Сити найден труп жестоко убитого одиннадцатилетнего мальчика. Все улики, показания свидетелей указывают на одного человека – Терри Мейтленда. Тренер молодежной бейсбольной команды, преподаватель английского, муж и отец двух дочерей – неужели он был способен на такое?

К тому же у Терри есть неопровержимое алиби: на момент совершения преступления он был в другом городе.

Но как мог один и тот же человек оказаться в двух местах одновременно? Или в городе появилось НЕЧТО, способное принимать обличье любого человека?..

Детектив полиции Флинт-Сити Ральф Андерсон и частный сыщик агентства «Найдем и сохраним» Холли Гибни намерены выяснить правду, чего бы им это ни стоило…

Стивен КИНГ

НЕЧТО СЕРОЕ

Всю неделю по радио передавали, что вот-вот должен начаться сильный северный ветер и обильный снегопад. В четверг, наконец, прогноз сбылся. И очень быстро, уже к часам четырем дня, намело около восьми дюймов снега, а ветер все не утихал. В баре Генри под названием НОЧНАЯ СОВА собралось к тому времени человек пять-шесть завсегдатаев. Заведение это представляет собой обычную небольшую забегаловку-магазинчик на этой стороне Бэнгора, которая открыта для посетителей круглые сутки.

В маленьком провинциальном городке Дерри много лет назад семерым подросткам пришлось столкнуться с кромешным ужасом — живым воплощением ада.

Прошли годы… Подростки повзрослели, и ничто, казалось, не предвещало новой беды. Но кошмар прошлого вернулся, неведомая сила повлекла семерых друзей назад, в новую битву со Злом. Ибо в Дерри опять льется кровь и бесследно исчезают люди. Ибо вернулось порождение ночного кошмара, настолько невероятное, что даже не имеет имени…

Читайте самый популярный роман С. Кинга в новом переводе без сокращений!

Луис Крид и не предполагал, чем обернется для него и его семьи переезд в новый дом. До сих пор он и слыхом не слыхивал о Вендиго – зловещем духе из индейских легенд. И уж тем более не догадывался, что рядом с этим домом находится кладбище домашних животных. Однако очень скоро ему пришлось пожалеть о своем неведении...

Читайте "Кладбище домашних животных" - бестселлер короля триллеров Стивена Кинга!

Бред странного, безумного человека, ворвавшегося в лагерь четверых охотников, — это лишь первый шаг четверых друзей в мир кошмара, далеко превосходящего человеческое понимание. В мир кромешного Ада, правит которым Зло. Абсолютное Зло, пришедшее, дабы нести людям погибель и страх. Зло, единственное оружие против которого кроется в тайной магии старинного индийского амулета — «Ловца снов».

Популярные книги в жанре Ужасы

С тех пор, о которых повествует первое трёхкнижие, прошло уже почти двадцать лет. Двадцать лет, как золотоликая бог-статуя расплескалась по серым скалам, чтобы никогда не прийти больше в мир и не тревожить покой живущих. Двадцать лет, как Творец Мира утратил свой истинный облик и уединился в каких-то запредельных далях, опасаясь, что принесёт больше вреда, чем пользы… Двадцать лет - срок достаточный, чтобы забылись кошмары Нашествия и население Риадана вновь зажило тихо и мирно. Да и Земля успокоилась. Те, кто воевал в Предначалье - не все пережили Последнюю Войну. Но пережившие Последнюю - не станут слушать о Предначальных, как не станешь восторгаться умением левитировать в метре от земли, освоив Свободный Полёт… Пережившие же Последнюю Войну выросли за эти двадцать лет, многие из них обзавелись семьями или собственным делом. И всё реже и реже стали собираться они в День Победы вместе… Да оно и понятно: у кого деловая встреча, у кого - подписание договоров, а кто просто опаздывает на гастроли… Ну согласитесь: как тут выкроить время на какую-то там встречу с бывшими боевыми друзьями! Да и в самом-то деле посудите: о чём разговаривать? Вспоминать минувшее, давно уже свившее себе уютное гнездо в недрах памяти? А зачем? Оно ведь сотни раз побеспокоено, потревожено, тысячи раз доверено бумаге, магнитным дискам и кристаллам, не раз и не два опубликовано, а кому-то, говорят, ещё и гонорар за публикации перепал! Экранизировано всё, в сериалах обыграно!.. Ну и что, что там всё не так?! Кого волнует, что Единый больше напоминал Т-1000, чем Принца Вечернюю Зарю из «Патапума», как его изобразили в семидесятой серии экранизации «Вени Висьон»! Кого интересует, что в реальности Славик-контрабандист кинулся в бой не от великой любви к ближнему, а от злости, что самозваный бог промочил насквозь его последнюю пачку сигарет!

«Я хорошо знаю, что моя работа – причинять страх», – так прощается с читателем Альфред Хичкок, пожелав ему «белой ночи» наедине с одним из придуманных, составленных и отредактированных им сборников. Альфред Хичкок представляет рассказы самых разных писателей: ужасы, приключения и детектив, – истории, от которых холодок бежит по спине. Сказки бессонницы. Рассказы, от которых схватывает дыхание.

Впервые на русском языке мы представляем вам антологию, собравшую характерные рассказы серии, каждый выпуск которой с замирающим сердцем читают и переводят во всех странах мира, кроме, пожалуй что, Монголии и Вьетнама.

Просто мистика:)

И снова мистика. О неотвратимости наказания за грехи.

Его предсмертный сон увидят и другие. Каким будет этот последний сон? В этом и прелесть каждого «сеанса» – он абсолютно непредсказуем.

Вечный Париж, старый профессор и очень давнее желание сохранить молодость…

Сам Лайблинг говорит о рассказе «Терракотовый мальчик»: «На него меня вдохновила девчонка, которая мешала нам с дочерьми играть в мини-гольф в курортном городке на севере штата Нью-Йорк. Как оказалось, хозяин поля для мини-гольфа - отец девчонки, и она целыми днями изводит посетителей».В «Терракотовом мальчике», навеянном этой встречей, показано, что с миниатюрным гольфом можно сотворить то же, что Джорж Р. Р. Мартин сотворил с сырными стружками в «Человеке-груше». Написанный удивительно эмоционально, рассказ одновременно будоражит и леденит душу. Впервые опубликован в зимнем выпуске канадского журнала «On Spec».

Рассказ - «Мастер» вошел в состав сборника «Семь прикосновений музыки», который выходил по частям в «British Magazine Interzone» с конца 2001-го по начало 2002-го. Отдельной книгой сборник вышел в Белграде в издательстве «Полярис».

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Стивен Кинг

Давилка

Инспектор Хантон появился в прачечной, когда машина скорой помощи только что уехала - медленно, с потушенными фарами, без сирены. Зловеще. Внутри контора была заполнена сбившимися в кучу молчащими людьми; некоторые плакали. В самой прачечной было пусто; громадные моечные автоматы в дальнем углу еще работали. Все это насторожило Хантона. Толпа должна быть на месте происшествия, а не в конторе. Всегда так было - для людей естественно любопытство к чужому несчастью. А это явно было несчастье. Хантон чувствовал спазм в желудке, который всегда появлялся у него при несчастных случаях. Даже четырнадцатилетнее отскребывание человеческих внутренностей от мостовых и тротуаров у подножия высотных домов не помогло справиться с этими толчками, будто в животе у него ворочался какой-то злобный зверек.

Стивен КИНГ

ДОМ НА ПОВОРОТЕ

Новая Англия ждет снега, который выпадет не раньше, чем через четыре недели. Сквозь заросли травянистой амброзии и золотарника местами проглядывает осенняя почва. Кюветы, протянувшиеся вдоль дорог, полны опавших листьев, небо постоянно серое, и стебли кукурузы стоят рядами, склонившись друг к другу, подобно солдатам, сумевшим найти фантастический способ умереть стоя. Горы тыкв, подгнивших с нижней стороны, навалены у сумрачных сараев, и их запах похож на дыхание старух. В это время года не жарко и не холодно. Ветер беспрестанно проносится по голым полям под белесыми небесами, где птицы стаями, похожими на уголки сержантских нашивок, летят к югу. Ветер сдувает пыль с мягких обочин проселочных дорог, образуя танцующие вихри, разделяет жнивье, словно расческа пробор в волосах, и проникает в старые автомобили, стоящие на задних дворах без колес, на срубленных пеньках.

Стивен Кинг

Домашние роды

Перевел с английского Виктор Вебер

С учетом того, что близился конец света, Мэдди Пейс полагала, что дела у нее идут неплохо. Чертовски неплохо. Возможно, она справлялась с трудностями, вызванными Концом Всего, лучше, чем кто бы то ни был. И она нисколько не сомневалась, что лучше, чем любая беременная женщина на всей земле.

Справлялась с трудностями.

Мэдди Пейс, подумать только.

Та самая Мэдди Пейс, которая иной раз не могла заснуть, если после визита преподобного Джонсона замечала пылинку под обеденным столом. Мэдди Пейс, которая, будучи еще Мэдди Салливан сводила с ума Джека, своего жениха, когда на полчаса застывала над меню, гадая, что же ей заказать.

Когда Ричард Киннелл впервые увидел эту картину на дворовой распродаже в Розвуде, она его не напугала. Наоборот. Она ему сразу понравилась. Сразу заворожила. И он подумал еще, как ему повезло, что он совершенно случайно набрел на такую замечательную штуковину, которая рождала в душе какое-то особенное ощущение. Но уж точно — не страх. И только потом Киннелл понял («потом, когда было уже слишком поздно», как написал бы он сам в одном из своих романов, пользующихся у читающей публики неизменным и прямо-таки ошеломляющим успехом), что ощущения, рожденные этой картиной, очень напоминали те, что он испытывал в юности по отношению к некоторым запрещенным законом наркотическим препаратам.