Человек и его Бог

Евгений Цепенюк

ЧЕЛОВЕК И ЕГО БОГ

Вначале бога не было. Вообще ничего не было. Ну, почти ничего. Был Великий Безымянный. Его так звали потому, что никак не звали, потому, что звать было некому, - потому, что никого, кроме него, не было. Некоторые, правда, утверждают, что имя у него всё-таки имелось, но такое, что ни один смертный не в силах произнести. Еще более некоторые придерживаются мнения, что имён у него было много, и каждое выражало какой-либо аспект его сущности. А так как он заключал в себе всю вселенную (он и был всей вселенной), во всём её многообразии, то и имён у него насчитывалось несчётно, так что ни один смертный не в состоянии их все запомнить. И было Великому Вышеупомянутому скучно. Поскольку не было тогда ни телевидения (с одной стороны), ни катастроф, убийств, экономических кризисов и скорых на идиотские выходки поп-музыкантов, о которых могло бы вещать телевидение, если бы оно всё-таки было (с другой стороны). Кстати, как вы думаете, что появилось раньше - журналисты или события? Мне вот иногда кажется, что на самом деле ничего нигде вообще не происходит, а все события выдумывают средства массовой информации. Или даже нет, не выдумывают, это было бы слишком нагло и неэстетично, - они сами организовывают войны, молодежные движения и национальную рознь, чтобы наживаться на размещении рекламы. И мировой жидо-масонский заговор придумали тоже они, чтобы было на кого сваливать, если кто что заподозрит. Вот. А скучать Великому Этому-Самому предстояло вечно, потому что времени тоже ещё не было. Тогда решил он сам себе насоздавать локальных конфликтов, сексуальных революций, дискотек и детской преступности, чтобы с напряжённым интересом следить за развитием событий. Создавать - дело нехитрое, когда внутри у тебя - целая вселенная. Просто находишь в себе, что нужно, и вытаскиваешь наружу. Другое дело что бы ты там ни наизвлекал, оно, может, и представляет интерес для критиков, но сам-то ты в результате ничего нового не увидишь. Всё уже было. А критиков ещё не было. Это во-первых. А во-вторых, самокопание - вообще довольно-таки скучное занятие. В общем, Великий Ну-Вы-Уже-Знаете-О-Ком-Я создавал, анализировал готовую продукцию и так и эдак, приходил к выводу, что вышло как-то слишком уж совершенно, предсказуемо и вообще банально ( где-то я это уже видел... ), разочаровывался и отбраковывал созданное, и так много-много раз, и с каждым разом ему становилось всё скучнее и тошнее. И начал он позёвывать, всё чаще и чаще, и в конце концов задремал. И приснилось ему, что он - бог. Чем-то этот самый Снящийся бог был похож на Великого Того-Самого, но не совсем, конечно. Не был он таким всесовершенным (только всемогущим) и всю-вселенную-в-себе-заключающим. Ну, вы понимаете, вот вам наверняка снилось (особенно в подростковом возрасте), что вы супергерой и всё можете, и враги пачками дохнут от одного вашего взгляда, а девушки... Вот, а Великий С-Которого-Всё-Началось таким был на самом деле, поэтому сны него были наоборот. Но и во сне он был одинок и скучен, а потому снова принялся творить. Теперь получалось у него, как правило, не совсем то, что задумывалось, поэтому поначалу было интересно. Но только поначалу, пока он создавал отдельные предметы и дело не дошло до состыковки частей в единое целое. Потому что мелкие и забавные ошибочки, накладываясь друг на друга, давали совершенно душераздирающий результат. Сотворил, к примеру, зайцев и преступников. Сотворил волков и судей, чтобы регулировали поголовье. И что? Волки первым делом сожрали всех Красных Шапочек, а суд принялся оправдывать преступников и осуждать невиновных... может, не стоило создавать бабушек и взятки? Принявшись править и перекраивать, он только усугубил ситуацию. А, само собой, ещё одно очень важное качество бога, снящегося Великому а-Надоело-Уже-Каждый-Раз-Придумывать-Очередное-Имя-Чтобы-Не-Повторяться, а именно, терпение, тоже было несовершенным. Недостаточно совершенным, чтобы довести до конца совершенствование сотворяемого мира. Бросил он игрушки валяться раскиданными по всей комнате, захныкал, заревел, самую злостную машинку об стенку шваркнул. Убедившись же, что никто утешать не прибежит, успокоился, свернулся калачиком, засопел и вскоре уснул. И приснилось ему, что он - человек. Маленький, глупый, краткоживущий человечишка, неспособный проникнуться сутью вещей в их совокупности, ничего не доводящий до конца, вооружённый только одним, но зато великим и могучим идеалом: так сойдет . Но и он так же был одинок, и принялся творить, и натворил такого... что ему не хватило ума осознать, что же он натворил (куда уж мне пересказывать). Иногда ему приходили на ум смутные мысли, что что-то в этом мире не так, что-то не то к чему, но он отмахивался от подобных измышлений и убеждал себя, что главное - не останавливаться и не падать духом, а там всё само собой образуется. В крайнем случае он винил в своих бедах кого-нибудь другого, попавшегося под руку или выдуманного наскоро. И он не останавливался, не оглядывался и не ленился, повторяя отдыхать будем на кладбище ... Пока однажды силы его не истощились совсем. И тогда он наконец-то прилёг, чтобы расслабиться на полчасика, и уснул вечным сном. И приснился ему Великий Безымянный (хотя некоторые утверждали, что у него было много имён, по крайней мере тысяча...

Другие книги автора Евгений Цепенюк

Сегодня у нас на первое - сказка. Большая, питательная. Изготовленная в лучших европейских традициях по специальному секретному рецепту. С использованием лучших сортов юмора. Обладает сложным, насыщенным букетом, включающим мягкую горечь и пикантную остроту. Приятное послевкусие гарантировано. Срок годности не ограничен.

Самуил Лурье

Евгений Цепенюк

ЧЕРНАЯ ПОЛОСА

1. Позднее утро. Завязка.

Нашгероев опаздывает на работу. Как обычно, сегодня он оторвался от подушки почти вовремя. Промахиваясь мимо рта зубной щеткой, вычистил зубы. Вместо бритья решил выпить чаю, потому что времени оставалось либо на то, либо на это, а без утреннего чаю Нашгероев себя до полудня человеком не чувствует, а чувствует свежевыловленной рыбой, которая бьется, вертится, и все равно засыпает на грязном берегу. И из дому он вышел почти по графику, и, если бы побежал за автобусом, то точно успел бы. Только очень уж лениво было ему переходить на бег. Конечно, не настолько он еще старый и толстый, чтобы выглядеть в бегущем состоянии несолидным, да и плевать на солидность, но все же решил лучше подождать следующего, а заодно купить сигарет. Следующий подошел как раз, когда ларечная продавщица искала сдачу, так что его Нашгероев тоже пропустил. В принципе, Нашгероев практически не переживает по поводу своего становящегося все более неотвратимым опоздания. Он опаздывает всегда, и всегда ровно на пятнадцать минут. Те, кто его знает, давно уже называют время на пятнадцать минут раньшее, чем нужно, когда приглашают куда-нибудь. А те, кто его знает давно, уже к такой простецкой уловке не прибегают, потому что Нашгероев все равно не придет вовремя. Друзья смирились, а непримиримые поборники точности либо плюнули, либо все равно ничего не могут поделать. И начальство смирилось. Да и, собственно говоря, трудится он на такой работе, где главное выполнить заказ к определенному сроку, и можно задержаться после шести и спокойно закончить все, что не успел с утра. Именно о такой работе Нашгероев мечтал чуть ли не с детства, еще когда казалось, что взрослая жизнь беспросветно ужасна, потому что всего только в ней и есть, что утром на работу, - вечером домой, - того-сего по дому, телевизор, - спать, и ни с пацанами во дворе побегать, ни книжку спокойно почитать не дадут дела скучные, непонятные, взрослые. Все равно мечтал поскорее вырасти, чтобы начать мочь самостоятельно перекраивать свой режим дня.

Популярные книги в жанре Научная фантастика

Неизвестный человек распространяет бюллетени, в которых рассказывает правду о товарах, опасных для потребителей. Узнав об этом, промышленный магнат Мервин Грей решает найти таинственного издателя и использовать его талант в своих целях.

     В четверть двенадцатого вечера 6 ноября 1879 года, торопливо сворачивая у старинно-го водохранилища на Пятую авеню с одной из пересекающих ее улиц, я врезался в кого-то, кто двигался мне навстречу.

     На углу было очень темно, так что я не мог разглядеть, с кем имел честь столкнуться. Тем не менее, мой привыкший быстро реагировать ум успел, прежде чем я опомнился от неожиданности, отметить несколько вполне определенных фактов, касающихся того встречного.

Как известно, народы Гладовнн и Сароннна на протяжении многих веков считались заклятыми врагами. В средние века каждому из них довелось брать верх над соперником, и оба народа с горечью помнили все тяготы угнетения. Даже в крупнейших войнах двадцатого века нации сражались на противоположных сторонах.

За опустошительными войнами последовало мирное столетие. Гладовия и Саронин тоже не воевали, но относились друг к другу с презрением и насмешкой.

Сэм Чейз прибыл на Энергетическую планету в день своего пятнадцатилетия.

Все говорили, что получить подобное назначение - большая честь, но никакой радости он не испытал.

Специализированное обучение означало для Сэма трехлетнюю разлуку с Землей и близкими. Да и предложенная сфера образования совершенно его не интересовала. Расстроенный Сэм терялся в догадках, почему Центральный Компьютер выбрал для участия в проекте именно его.

Мальчик посмотрел на раскинувшийся над головой прозрачный Купол. Купол достигал в высоту не менее тысячи метров и простирался во все стороны насколько хватал глаз.

Герман Гелб повернул голову, провожая взглядом удаляющуюся фигуру. Потом спросил:

- Это кто, министр, что ли?

- Да, министр иностранных дел. Старик Харгрув. Вы готовы завтракать?

- Конечно. Что он здесь делал?

Питер Джонсбек помедлил с ответом. Затем поднялся и жестом пригласил Гелба следовать за ним. Они дошли по коридору до утонувшей в пару кухни, в которой пахло острой пищей.

- Вот, - сказал Джонсбек. - Еда готовится при помощи компьютера. Все автоматизировано. Человеческие руки даже не прикасаются к продуктам. Я сам составлял программу. Помните, я обещал вам угощение? Прошу отведать.

В конце августа, ночью, меня вызвали к президенту Академии наук. Одновременно со мной к главному зданию Академии подъехал директор Института нейрокибернетики, тоже недоумевавший, почему его потревожили в столь поздний час. Оказалось, что, кроме нас двоих, президент вызвал на экстренное совещание еще нескольких руководителей научно-исследовательских институтов.

— Товарищи, — начал президент, — я должен ознакомить вас с радиограммой, полученной сегодня вечером из Соединенных Штатов.

Космотанкер "Апшерон" дожидался на Ио буксир с контейнерами, заполненными веществом Большого красного пятна. Внезапно, на Юпитере происходит энергетическая вспышка, "ослепившая" все приборы и внешние датчики танкера. В этой критической ситуации, два практиканта — Володя Заостровцев и Алексей Новиков, берут на себя вычисление положения корабля в пространстве, и прокладывают траекторию ухода от Юпитера…

Одинокий патрульный вездеход медленно плыл на воздушной подушке вдоль карьерной балки. Если бы кто-то видел его со стороны, ему могло показаться, что вездеход дымится. Но это просто выдувались из-под балахона густые клубы мелкого песка — оранжевого, как вся почва на этой планете.

Внизу в карьере копошились роботы-рудокопы, похожие сверху на больших стальных муравьев. Уже час, как солнце закатилось за барханы, и лишь справа над горизонтом светил маленький далекий Денеб, раскладывая по песку прямые и ровные тени. Ночной темноты на этой планете не существовало.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Алексей Чадаев

_Диалоги_ _с_ _Теэтетом._

_Диалог_ _первый._ _Гора._

Москва, 2000. Теэтет, Алексей.

Теэтет: Я устал, Алексей. Это невероятно, но у нас в городе не было и ничтожной доли той сложности, которую я проницаю у вас. Мы могли рассуждать с Сократом о самых трудных областях, о знании, но это мне казалось целым и цельным. Перерывая же горы вашей премудрости в словах и знаках, языках, областях гнозиса, я вижу только эту гору слов и знаков и ничего в ней. Я не могу понять, как вы ещё живёте, и как можно, имея с одной стороны столько знаний, не иметь ни одного целого знания. Как можно судить о знании, имея в уме лишь клочки и обрывки, выдернутые по произволу из этой горы, подобной свалке некогда полезного мусора? Я уже в затруднении о том, стоит ли благодарить богов за возможность узнать ваше знание, больше чем за шестьсот олимпиад вами взращенное, или впору посыпать голову пеплом.

Саид Чахкиев

СЫН

Из окна кабинета Лайла видела опостылевшее: сложную паутину переходов, чахлый садик, в котором наизусть известна каждая царапина на стволе, недвижные облака искусственного неба. За окном был привычный мир ОКСа-18 обитаемой космической станции восемнадцатого сектора, где Лайла доживала второй год.

Она повернулась к мужу, продолжая разговор:

- Делай как знаешь. Только на меня в этой экспедиции не рассчитывай, не полечу.

Московский архитектор М., строитель одного из наиболее посещаемых московских кафе, известный в московских кругах более всего событиями своей личной жизни в стиле мемуаров Казановы, — однажды, проходя мимо кофейной Тверского бульвара, почувствовал, что он уже стар.

Кофейная, некогда претворённая в одной из картин Юона, вечерняя фланирующая толпа и жёлтые ленты московских осенних бульваров, обычно столь радостные и бодрые, погасли в его душе. Осенняя сутолока города, автомобили Страстной площади, трамвайные звонки, вереницы проституток и мальчишки, продающие цветы, оставляли его безучастным.

12 апреля 1827 года

Бесспорно, господин Менго должен почитаться одним из чудес современного мира!.. С тех пор как он появился на поприще биллиарда, все законы Эвклида и Архимеда рассеялись, как дым.

Ударенный шар вместо абриколе бежит по кривой; шар, на вид едва тронутый, касается борта, отлетает от него с неожиданной силой и делает круазе от трех бортов в угол.

И только представить себе, что разгадкой сему необычайному волшебству — всего-навсего незначительный кусочек кожи, прикрепленный к кончику кия, усовершенствованного господином Менго.