Человеческая комедия

Человеческая комедия
Автор:
Перевод: Борис Романович Изаков, Елена Михайловна Голышева
Жанр: Современная проза
Серия: Забытый классик. Проза У. Сарояна
Год: 2014
ISBN: 978-5-699-70502-3

Жители американского городка Итака живут в своем маленьком и уютном мире. Только братья Улисс и Гомер нарушают их спокойствие: один – мелкими шалостями, другой – нежданными новостями. Гомер – старший мужчина в доме. Он разносит телеграммы горожанам: иногда это весточки от отцов, старших братьев и сыновей с далеких фронтов войны, которую вот-вот назовут мировой, а иногда это извещения для горожан от военного министерства. Они говорят о том, что их родные не вернутся домой никогда. Улиссу и Гомеру приходится не только слишком быстро взрослеть, но и самим, без чужих подсказок, разбираться в непонятных, жестоких и безумных правилах жизни.

Отрывок из произведения:

Я очень долго собирался написать рассказ для тебя, мне так хотелось, чтобы это был особенно хороший рассказ, самый лучший, какой я могу написать, и вот теперь наконец, хоть и немножко наспех, я попытался это сделать. Можно было, конечно, подождать еще немного, но так трудно предсказать, что сулит мне будущее и как оно повлияет на мои вкусы и мастерство; поэтому я поторопился и рискнул положиться на мои теперешние вкус и мастерство. Скоро, надеюсь, какой-нибудь необыкновенный переводчик переведет мой рассказ на армянский язык и он будет напечатан теми буквами, которые тебе легко разобрать. В переводе рассказ может получиться даже лучше, чем по-английски, и, как это у нас не раз бывало, тебе вдруг захочется прочесть мне кое-что из него вслух, хоть этот рассказ и написал я сам. Обещаю слушать внимательно и восхищаться красотой нашего, так редко понятного людям и так любимого тобой языка. Ты не можешь читать английские книжки и наслаждаться ими, как армянскими, а я совсем не умею ни читать, ни писать по-армянски – поэтому вся наша надежда на хорошего переводчика. Но так или иначе повесть эта написана для тебя. Надеюсь, она тебе понравится. Я написал ее просто, как умел, с той смесью суровости и беззаботности, которая свойственна всей нашей семье, и тебе в особенности. В повести не все сказано, но что из этого? Тебе-то наверняка покажется, что в ней сказано все, потому что писал ее твой сын, и писал с самыми добрыми намерениями.

Рекомендуем почитать

«Отважный юноша на летящей трапеции» – первый сборник Уильяма Сарояна, изданный в 1934 году. Рассказы из этой книги принесли Сарояну славу. «…На американском горизонте появился новый писатель. На первый взгляд размером не больше ладони, это любопытное явление обещает перемену погоды, а может, и циклон», – написал о его дебюте журнал «Тайм». Сегодня, спустя почти столетие, очевидно, что это так и есть: проза Сарояна стала классикой. Совершенно особенный мир, существующий на страницах его произведений, привлекает яркостью, индивидуальностью, неповторимым мягким юмором.

Другие книги автора Уильям Сароян

«Грустное и солнечное» творчество американского писателя Уильяма Сарояна хорошо известно читателям по его знаменитым романам «Человеческая комедия», «Приключения Весли Джексона» и пьесам «В горах мое сердце…» и «Путь вашей жизни». Однако в полной мере самобытный, искрящийся талант писателя раскрылся в его коронном жанре – жанре рассказа. Свой путь в литературе Сароян начал именно как рассказчик и всегда отдавал этому жанру явное предпочтение: «Жизнь неисчерпаема, а для писателя самой неисчерпаемой формой является рассказ».

В настоящее издание вошли более сорока ранее не публиковавшихся на русском языке рассказов из сборников «Отважный юноша на летящей трапеции» (1934), «Вдох и выдох» (1936), «48 рассказов Сарояна» (1942), «Весь свят и сами небеса» (1956) и других. И во всех них Сароян пытался воплотить заявленную им самим еще в молодости программу – «понять и показать человека как брата», говорить с людьми и о людях на «всеобщем языке – языке человеческого сердца, который вечен и одинаков для всех на свете», «снабдить пустившееся в странствие человечество хорошо разработанной, надежной картой, показывающей ему путь к самому себе».

Смысл настоящей пьесы в том же, что и смысл самой действительности. Что же касается морали пьесы, ее нравственного посыла, то он прост и стар как мир: быть добрым лучше, чем быть злым. По самой природе человеческой — лучше…

В пьесе писатель в фантасмагорических сценах, разворачивающихся в таверне, живописует самых разных героев, каждый из которых имеет свое представление о счастье.

Одноактная пьеса.

«Грустное и солнечное» творчество американского писателя Уильяма Сарояна (1908–1981), автора романов «Человеческая комедия», «Мама, я тебя люблю», «Папа, ты спятил» и других, а также многочисленных сборников рассказов, хорошо известно русскоязычным читателям.

В настоящее издание вошел знаменитый роман Сарояна «Приключения Весли Джексона», полный бурлескных, комических ситуаций, проводя через которые своего 20-летнего героя, автор надеется помочь ему «стать Человеком независимо от того, как сложатся обстоятельства».

The Laughing Matter, впервые опубликованная в 1953 году, тревожная семейная драма.

Что-то смешное. Серьезная повесть // Литературная Армения. 1963. № 5-8

У Томаса Трейси был тигр. На самом деле это была черная пантера, но это не имеет никакого значения, потому что думал он о ней как о тигре.

Зубы у тигра были белые-белые.

Откуда было взяться у Тома тигру? А вот откуда.

Когда Томасу Трейси было три года и он судил о вещах по тому, как звучали их названия, кто-то сказал при нем “тигр”. И хотя Томас не знал, какой он, этот “тигр”, ему очень захотелось иметь своего собственного.

Однажды он гулял с отцом по городу и увидел что-то в витрине рыбного ресторана.

«Грустное и солнечное» творчество американского писателя Уильяма Сарояна хорошо известно читателям по его знаменитым романам «Человеческая комедия», «Приключения Весли Джексона» и пьесам «В горах мое сердце…» и «Путь вашей жизни». Однако в полной мере самобытный, искрящийся талант писателя раскрылся в его коронном жанре – жанре рассказа. Свой путь в литературе Сароян начал именно как рассказчик и всегда отдавал этому жанру явное предпочтение: «Жизнь неисчерпаема, а для писателя самой неисчерпаемой формой является рассказ».

В настоящее издание вошли более сорока ранее не публиковавшихся на русском языке рассказов из сборников «Отважный юноша на летящей трапеции» (1934), «Вдох и выдох» (1936), «48 рассказов Сарояна» (1942), «Весь свят и сами небеса» (1956) и других. И во всех них Сароян пытался воплотить заявленную им самим еще в молодости программу – «понять и показать человека как брата», говорить с людьми и о людях на «всеобщем языке – языке человеческого сердца, который вечен и одинаков для всех на свете», «снабдить пустившееся в странствие человечество хорошо разработанной, надежной картой, показывающей ему путь к самому себе».

«Грустное и солнечное» творчество американского писателя Уильяма Сарояна хорошо известно читателям по его знаменитым романам «Человеческая комедия», «Приключения Весли Джексона» и пьесам «В горах мое сердце…» и «Путь вашей жизни». Однако в полной мере самобытный, искрящийся талант писателя раскрылся в его коронном жанре – жанре рассказа. Свой путь в литературе Сароян начал именно как рассказчик и всегда отдавал этому жанру явное предпочтение: «Жизнь неисчерпаема, а для писателя самой неисчерпаемой формой является рассказ».

В настоящее издание вошли более сорока ранее не публиковавшихся на русском языке рассказов из сборников «Отважный юноша на летящей трапеции» (1934), «Вдох и выдох» (1936), «48 рассказов Сарояна» (1942), «Весь свят и сами небеса» (1956) и других. И во всех них Сароян пытался воплотить заявленную им самим еще в молодости программу – «понять и показать человека как брата», говорить с людьми и о людях на «всеобщем языке – языке человеческого сердца, который вечен и одинаков для всех на свете», «снабдить пустившееся в странствие человечество хорошо разработанной, надежной картой, показывающей ему путь к самому себе».

Популярные книги в жанре Современная проза

Поэт Смертяшкин

Акриловые вечера

Так, Эвочка, Джуличка, девочки, идите в дом! Я сказал, в дом! А ты, Динчик и ты, Мартичек отправляйтесь помогать тете Жани на кухне. А мы с Лолиточкой соберем все эти миленькие игрушечки, все эти совочки (о!), ведерочки (м-м..). Правда, Лолиточка? О, какая маленькая песочница, и какая маленькая Лолиточка! Такая одинокая маленькая девочка! Твой добрый гувернер, твой робкий учитель рисования и танцев погладит тебя по головке: держи ведерко, помоги дяде Гуверу. Черт, сколько же тебе лет? 4, 5, 6? Hе важно. Возьми еще вот этот совочек. О, как ты держишь его, этот совочек!!! Лолиточка, моя самая красивенькая девочка, ты - моя избранница. Когда все нехорошие мальчишки-девчонки угомоняться и лягут спать, мы с тобой будем пить чай на веранде, и дядя Гувер посадит тебя к себе на колени, на эти, истосковавшиеся по тяжести твоей великолепной попки, коленочки, и даст пригубить чай из своей чашки. А ты ведь знаешь, что в свой чаек дядя Гуви всегда добавляет ложечку коньячка, и поэтому тебе так нравится его терпкий пряный вкус. Впрочем, ты не знаешь, что такое коньяк, ты знаешь лишь слово "вкусно", и умеешь делать капризное личико. Вот, Лолочка, возьми еще этого мишку, он, бедненький, завалился в кусты, и дети забыли про него. Hеблагодарные маленькие создания, они всегда забывают то, к чему теряют интерес! И ты такая же, моя Лолиточка, моя экзальтированная ангельская нимфетка. Сколько бы я отдал, чтобы еще раз подтянуть твой сползающий гольфик! И еще больше, все, чего у меня нет и никогда не было я бы отдал за то, чтобы подтянуть твои божественные розовые кружевные трусики! О, моя богоподобная! Извини, извини, я не хотел сделать тебе больно. Это от избытка чувств я так сильно сжал твою хрупкую коленочку, совершенно забыв, что она так хрупка, как первый лед на реке, и под моими огромными лапищами неуклюжего медведя, которого пустили на пасеку, может и вовсе сломаться. Сейчас я подую, и все пройдет. Все, все, сейчас поцелую - и не будет болеть. О, о!!! Лолиточка! Моя девочка... Hет, нет, не нужно ничего говорить мисс Гриншир! Твоя коленочка сейчас пройдет, а мисс Гриншир, если ты ей скажешь, может счесть, что ты совсем нездорова, и положить тебя в постель, и тогда завтра ты не пойдешь с Тони и Терри в кино. Ты ведь хочешь сходить посмотреть свой любимый мультфильм про своего чертова Микки Мауса?! Hу все не плачь, мой ангел, и не говори ничего мисс Грнифилд. Ах, да - Гриншир, да какая разница! - никому не говори, иначе - никаких Микки Маусов. Hу все, возьми еще эту машинку, и беги в дом, моя ясноокая. И не забудь помыть перед едой ручки, свои маленькие пухленькие, столь желанные мною, ручки. Боже милостивый, ведь и эта чудесница когда-нибудь превратиться в женщину, в некое подобие мисс Гриншир! Как невыносимо думать об этом! Какая мерзость!

Андрей Смирягин

АППЕТИТHЫЙ ПРЫЩИК

(лекции с диванчика)

Hекоторые могут решить, что диванчик не ведает в моем сердце конкуренции с другой мебелью. Отнюдь! Возвышенная любовь организма к горизонту время от времени бессильна помешать телу сломя голову броситься в объятия обеденного стола и предаться порочной страсти чревоугодия, то есть набиванию брюха всем, чем не поподя, до отказа.

Аппетит - какое замечательное свойство человеческой природы! Аппетит не дает нам скучать еще с древности. Hичто так не задевало нас до глубины души и ничто так не навевало грусть, как отсутствие любимой еды рядом. Аппетит толкал нас на забивание камнями мамонта и околочивание груш с дерева. И до сего дня аппетит остается самым ярким и всепоглощающим чувством. Бананы, курица и шампанское - наша самая первая и незабываемая любовь, которую мы проносим с детства через всю жизнь.

Андрей Смирягин

ЭКЗАМЕН

- Профессор, извините - я проспал.

- Надеюсь, не один?

- Один...

- Два, идите.

- Подождите. Я скажу все начистоту. Один... на один.

- Два, идите.

- Нет, на два...

- Это уже интересно. Так один на один или один на два?

- На один... нет на два, нет на один... Вспомнил, сначала был один на один, а потом один на два.

- И сколько же всего?

- Четыре, профессор!

Андрей Смирягин

ИЩУ ДРУЗЕЙ

Здравствуй, дорогое радио и ведущий передачи "Ищу друзей"! Давно хотел вам написать, да все не мог собраться с духом. Пишу я вам потому, что я очень одинок. Никто не хочет со мной дружить. Есть, правда, у меня один дружок, да и тот из наших, из покойничков. Это мой сосед Вася. Он писатель. Раньше при жизни он был социалистическим реалистом, но быстро спился. А как под землю попал, так стал закоренелым почвенником.

Андрей Смирягин

ИЗ ЗАПИСНЫХ КНИЖЕК

- Папа, папа, не надо меня шлепать!- закричал сынишка. Но папа-комиссар достал маузер и шлепнул сынишку.

Проснувшись утром, я подумал: "А почему бы мне не сходить на работу?" И не сходил...

Надпись на парашюте: "Пожалуйста, будьте так любезны, если вам не трудно, настоятельная просьба, мы будем вам глубоко признательны, не сочтите за труд, заранее благодарны, потяните за это кольцо".

Андрей Смирягин

ИЗ ЗАЗЕРКАЛЬЯ

Осторожно стекло! Не слышат, паразиты. Стекло - это я. А точнее не стекло, а зеркало, и не какое-нибудь, а венецианское старинной работы. И сейчас трое бухих грузчиков вносят меня вверх по лестнице дома моих новых хозяев. Приближается угол. Ну все, сейчас грохнут варвары. Ух! Слава Тебе, проехали! Да! Как хрупка все же жизнь!

Что ж, осмотримся на новом месте. Как будто неплохая квартирка, не самая худшая из мною виденных. И хозяева с такими интеллигентными лицами попались - отразить приятно. Пыль протирают регулярно, рож не строят и прыщей не выдавливают - едят видно в меру.

Андрей Смирягин

КАК БЕРУТ ТЕЛЕИНТЕРВЬЮ

Ведущий: Добрый день, дорогие телезрители. Сегодня у нас в гостях человек, которого... э-э-э... я надеюсь, никому представлять не надо.

Гость: Да уж пожалуйста, не надо.

Ведущий: Первый вопрос, вероятно, покажется вам нескромным. Не могли бы вы рассказать про свою личную жизнь?

Гость: Очень интересный вопрос, спасибо, что вы его задали. Кстати, я давно хотел на него ответить, но все как-то не было случая. А теперь отвечу со всей присущей мне прямотой. Не мог бы.

Андрей Смирягин

КАК БОРОТЬСЯ С ПОРНОГРАФИЕЙ В ИНТЕРНЕТ

Сегодня утром, выходя из дома на работу, я забыл выключить компьютер. Моя пожилая мама догнала меня в дверях и с ужасом прокричала: "Сынок, ты же не выключил компьютер". "Ну и что!- пожал плечами я.- Чего ему будет?". На что мама воскликнула: "А вдруг он без тебя взорвется!" Ну и черт с ним, подумал я, кому он нужен этот компьютер? Ведь жили же наши родители без него и вроде бы не сильно тужили. А кто из нас, покажите мне, стал много счастливее от общения с мягким или жестким wareвом? Что, может, тот сумасшедший со слезящимися от шестидесяти экранных герц глазами, часами в коме долбящий по клавиатуре? Ведь, если задуматься, мы попали в кошмарную ситуацию. Мы покупаем железо, экономя на детях, потом воруем программное обеспечение (слава Богу, хоть здесь ума хватает не свалять дурака) и девяносто процентов времени оскорбляем свой сверхмощный калькулятор обидным званием "пишущая машинка "Ундервуд". Потом воруем новую версию сворованного ранее редактора и среду его обитания, и здесь выясняется, что наше использованное лишь на десять в минус седьмой своих возможностей железо уже не тянет. И мы снова стоим перед угрозой голодного обморока у наших детей, усугубленного нервными расстройствами от компьютерных игрушек. И самое страшное, что этого уже не остановить. Мы, словно наркоманы, присели на иглу компьютерного прогресса и нам требуется все больше и больше увеличивать мегагерцово-гигабайтную дозу. Некоторые возразят: а как же прогресс в производстве и других областях жизни? Братцы, да какой прогресс, если девяносто процентов компьютерных мощностей обслуживают само же компьютерно-программное производство!? Мне обязательно укажут на издательство. Верстать-то стало быстрее, станут тыкать мне в нос великим достижением. А я тихо спрошу: а что, писать стали от этого лучше или читать больше? Раньше хоть печатники тратились на заведомо качественный материал, а теперь раздолье для графоманов да для всяких ублюдочных бестселлеров. "А компьютерная графика?- завопят иные.- Вот бесспорный показатель успеха!" "Вы "Терминатора" смотрели?- спросят они.- То-то же!" А я еще тише добавлю, и Чарли Чаплина тоже все видели. Ну где там компьютерная графика, ну где? Шляпа есть, ботинки на месте, тросточка - и та присутствует, а компьютерной графикой, извините, и не пахнет. "Ну ладно,- достанут последний и самый убийственный довод апологеты.А ИНТЕРНЕТ?! Это вам что, хухры-мухры?" "Да, это сильно!- почешу в затылке я.- Интернет - это и в самом деле не два пальца... простите, не на кривой телеге объехать". Раньше каждый сидел у своего ящика и тихо обалдевал от счастья обладания его содержимым. Но тут самые умные из Церна додумались связывать личные ящики проводами и подглядывать, а что там такого интересного у соседа. Человек от природы оказался сверхлюбопытным, и ну давай, накупив железа, совать через провода свой нос где можно и где нельзя. Производители копьютеров и софта запищали от радости, подсчитывая сверхприбыли. И здесь вдруг выяснилось, к ужасу тех самых умников из Церна, что 90 процентов интернетовского трафика забито голыми бабами, а остальные 10 прогнозом погоды. Приехали! Впрочем, в утешение всем нам есть и пара положительных моментов. Один - это возрождение эпистолярного жанра. На наших глазах происходит чудо из чудес. Люди из любой забытой богом американской или австралийской глубинки через пять минут уже валяются в нашем московском почтовом ящике. Правда, все любят получать письма и никто не любит их писать. Кроме того, я в жизни не видел электронного письма длиннее двух абзацев. А на такую мелочь, как орфографические ошибки, уже просто никто не обращает внимание. Запятые стали чем-то архаичным из покрытого мраком и паутиной школьного прошлого. Впрочем, я тоже никогда не понимал, зачем нужны эти крючочки, о которые спотыкается взгляд. Да и чаще всего ты получаешь пустое по содержанию письмо, типа: "Привет-как-дела-еще-не-родила-все-пока". И что интересно, ты чувствуешь себя обязанным на него отвечать, а совесть художника слова не позволяет отвечать пустышкой. Вот и вымучиваешь из себя содержание. И хорошо, если корреспондент один, да еще противоположного пола, да еще симпатичный. А если их десять, все они мужики, и все как один дорожат дружеским отношением с тобой? Кстати, если вернуться к этой милой корреспондентке, с которой ты виртуально познакомился, скажем, на юмористической конференции, бросил ей письмишко, она ответ, так слово за слово, и пошло-поехало душевное сближение, обмен откровенностями, вроде "моя любимая позиция в сексе", постепенно перерастающее в самую нешуточную страсть, обмен адресами, телефонами, отредактированными фотографиями, и наконец с дрожью в голосе от любовной истомы предложение встретиться вживую. Чем заканчиваются такие встречи, пусть читатель догадывается сам. Я же устал от этого виртуального со скатыванием в реальный разврат секса, и теперь со всеми прилетающими ко мне в виде двух ласковых строчек незнакомыми дамами я холодно-вежлив и не более того. А если кто захочет попробовать тех виртуальных радостей, скажу так: "Родной, ты на улицу-то выйди, да оглянись кругом. Симпатичных, а главное, из крови и плоти живых девчонок вокруг столько, что никакому Интернету не снилось. Уверяю, с каждой пятой у тебя даже будет о чем поговорить". Второй положительный синдром, и он же - новая напасть. Все, как сумасшедшие, бросились делать свои "Хоум пейджи". Вековая мечта идиота сбылась! Теперь каждый может заявить о себе миру. Например, сообщить всем свой размер ботинок или прочувствованно уведомить случайно забредших, что он тащиться от "Нирваны" или "Наутилуса", а в свободное время коллекционирует использованные зубочистки. "Эй, друг, если тебе у меня понравилось, умоляю, оставь свою записочку в моей записной книжечке". Я видел, находятся чудаки, оставляют. Спорить не буду, каждый имеет право не сгинуть втуне. И это здоровый процесс. Создал свою страничку, потешил тщеславие и тут же о ней забыл. Сеть растет, а интерес к ней падает. Всем лень обновляться хотя бы раз в неделю, кроме энтузиастов, которые всерьез задумали через сеть прославиться. И ну давай тащить на свои страницы все более или менее привлекательное. А привлекательному откуда взяться, кроме как из реальной не интернетовской жизни. Вот и превращается усилиями таких энтузиастов Интернет в зеркало мира. Насколько кривое, судить уже не нам, мы пока с головой погружены в эту безумную игру-гонку. Судить станут наши потомки, которые уже не будут представлять, зачем это раньше люди покупали книги или ходили в магазин за покупками. А с порнушкой, я думаю, справятся легко. В браузер будут встроены специальные распознавалки, которые, если увидят на загружаемой картинке какое интимное место, или, боже ты упаси, наткнутся на словосочетание, вроде: "Георгий мускулистой рукой взял Анну за упругую грудь", то тут же обрубят связь, включат на экране обратный от десяти отсчет и, когда на экране загорится цифра ноль, компьютер взорвется к чертовой матери, разнося в клочки бедного пользователя, согласно последнего постановления Государственной Думы, чтобы тот не лез куда не просят. Кстати, уходя на работу, свой компьютер я все же выключил. Кто его знает, а вдруг и правда без меня взлетит на воздух? На чем я тогда буду делать свою эротическую домашнюю страничку?

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Первый из серии небольших рассказов-«вбоквелов», не вошедших в основной текст. Маленький бонус тем, кто читал «Аквилу»: сказ о том, как трибун Клодий дошел до жизни такой.

Еще один небольшой «вбоквел» к «Аквиле». Очередная история о столкновении личности с системой, предательстве и вмешательстве в психику — и что из этого вышло. Действие происходит примерно за 10 лет до событий на «Аквиле», но последствия еще аукнутся героям романа.

Прыжок в нестабильную червоточину спас экипаж «Аквилы» от гибели в бою, но теперь, в отдаленном и неисследованном секторе пространства, мятежную бирему поджидают другие опасности. Новые враги, старые конфликты и неожиданные союзники — все это должна с честью преодолеть звездная бирема «Аквила», чтобы вернуться к рубежам Республики. Вернуться и победить.

Истории про Раравис-пересекающую-рубежи, проводника и почтальона Четырехмирья.