Чебдар, Летопись одного турпохода

Борис Скворцов

Чебдар. Летопись одного турпохода

Предисловие

16 июля 1985 года. Восточный Алтай. Мы стоим в самых верховьях горной реки Енгожок недалеко от границы леса на высоте немногим более полутора тысяч метров над уровнем моря.

Ночью в горах пролил сильный дождь. Такой сильный, что несмотря на подстеленный под палатку полиэтилен и натянутый сверху тент, все промокло.

В сыром спальнике становится неуютно, и я вылезаю из палатки до подъема дежурных. В лицо мягко ударяет ни с чем не сравнимая прекрасная свежесть раннего таежного утра. На небе - ни единого облачка. Довольно прохладно.

Популярные книги в жанре Путешествия и география

Это первая в советской историографии книга, рассказывающая о Канарских островах, их истории, природе и культуре. Особое внимание уделяется наиболее важному в истории Канар и широко дискутируемому вопросу о происхождении и судьбе аборигенов архипелага, коренного населения, почти полностью исчезнувшего в результате европейской колониальной экспансии.

Книга очерков и новелл известного журналиста и писателя Шри Ланки посвящена жизни индийских тамилов — основной рабочей силы на чайных плантациях страны. Подробно описаны своеобразные обычаи и быт рабочих, их культурные традиции и мировоззрение.

Автор, проработавший 17 полевых сезонов в составе комплексной Советско-монгольской историко-культурной экспедиции, предлагает взглянуть на традиционную культуру Монголии глазами этнографа. Вместе с автором читатель побывает в монгольской юрте, оценит лучшие блюда монгольской кухни, примет участие в национальных праздниках Цагаан саре и Надоме, в научном диспуте в стенах буддийского монастыря, познакомится с народным пониманием счастья и правилами этикета.

С миром монгольских кочевников Европа познакомилась в ХIII веке и с тех пор не спускала с него пристального взора, стараясь понять, какой внутренний импульс придал монголам столь сокрушительную силу, перед которой полтора века трепетали королевские дворы Европы и Азии. Была ли в этой силе закономерность? Или это случайность, не стоящая внимания? И что такое вообще кочевой мир — дикие, неорганизованные, подобные стихии, орды варваров, или еще не до конца понятые великие цивилизации? Как этнограф скажу: понят мир чужой культуры не просто, но надо стремиться это сделать, надо постараться постичь его внутреннюю гармонию, пытаться увидеть в любом, самом, казалось бы, незначительном поступке, жесте, обряде стоящее за ними единство природы и культуры. Поняв других, мы сможем лучше понять самих себя.

Автор из ГДР, историк, писатель и публицист, предлагает советскому читателю книгу о выдающемся немецком ученом и путешественнике прошлого века Генрихе Барте, о главном деле всей его жизни — Большой африканской экспедиции, а также о других путешествиях, в частности по странам Средиземноморья. Результаты исследований Барта по Африке до сих пор лежат в основе многих современных представлений о прошлом африканских народов, их культуре, языках и обычаях. Книга построена преимущественно на дневниках, которые Генрих Барт вел на протяжении всех своих путешествий

Если бы мне было позволено дать вам совет о сказочном путешествии, то я бы рекомендовал вам побывать в Венеции утром. Самым ранним утром. Это волшебство. Магия.

Прошло пятнадцать лет с того момента, когда я попал в Венецию впервые в 1989 году. Тогда я приехал в Венецию на три дня и поселился в гостинице, зажатой узкими улочками возле церкви. Каждый час били в колокол, не давая мне уснуть. Тот приезд мне запомнился одной демонической ночью, в которую я блуждал по тёмным пустынным улицам и никак не мог найти своей гостиницы. А когда с первыми лучами солнца я её отыскал, то спать уже было поздно, иначе я бы потерял драгоценный день пребывания в Венеции. Откуда она вообще взялась в моём мозгу? Это всё Ося Бродский, который ею бредил и заразил меня её каналами, лагуной и звоном венецианских колоколов.

На географической карте нет страны с таким названием. Между тем предлагаемая книга — это непосредственные впечатления журналиста-международника о реально существующем государстве, где как бы в концентрированном виде «собрана» вся Африка с ее джунглями и саваннами, с великими реками, со всеми богатствами земли и вод. Там обитает множество народов и племен. Там, как в зеркале, отражены все проблемы, все беды, тревоги и надежды Африканского континента.

Екатерина Варнава — москвичка. Окончила МГИМО. Работала редактором в Гостелерадио. Ее очерки печатались в газетах «Советская культура», «Неделя», в журнале «Природа и человек». В 1983 году уехала с мужем в Индию, где начала эти записки, которые — в сокращенном виде — мы предлагаем вниманию читателей.

Размышления о сохранности Ладоги и об обеспечении Санкт-Петербурга чистой питьевой водой.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Наум СЛАДКИЙ

ПОСЛЕДНЯЯ ЗАГАДКА ТУНГУССКОГО МЕТЕОРИТА

ШАЛОВЛИВЫЙ ПИСАТЕЛЬ

Выдающийся художник XX века Наум Исакович Сладкий родился в 1960 г. в городе Бобруйске. Город этот известен по литературе: среди сыновей лейтенанта Шмидта он считался прекрасным, высококультурным местом. Читатель не должен обижаться, что не знает ни Бобруйска, ни Н.Сладкого. Познать Воркуту хуже, чем познать Бобруйск, и познать Горького хуже, чем Сладкого. Но шутки в сторону - Н.Сладкий больше известен как художник красками, да и то в основном за границей. Творчество его делится на два периода: ранний и поздний. Ранний период соответствует пребыванию Н.Сладкого в стенах Московского Университета. Там Сладкий познал обнаженную натуру; и там он оттачивал грани своего мастерства. Тогда же начались его первые шалости как художника. Он написал одну из самых необычных картин нашего времени, применив в качестве основы ленты для оклейки окон. Некоторое время Н.Сладкого можно было видеть в коридорах высотного здания Университета с отверткой и плоскогубцами в руках, с железной баночкой на поясе. Он отковыривал дубовые панели и ловил тараканов. Каждый таракан в дальнейшем старательно изображался на отведенном ему участке ленты для оклейки окон. Потом Н.Сладкий выпускал тараканов обратно. За это Н.Сладкого исключили со второго курса механико-математического факультета: оказывается, тараканов следовало возвращать на те самые места, где они были взяты. Дело в том, что научная традиция предписывала нумеровать при изъятии как тараканов, так и места их извлечения. Н.Сладкий, конечно, заметил бы номера и догадался, в чем дело, но номера стерлись, так как последнюю инвентаризацию тараканов производил еще Пафнутий Львович Чебышев. Трудности усугублялись тем, что чебышевская ревизия тараканов производилась еще в старом здании Университета, и при перевозке тараканов на новом месте не были должным образом воспроизведены номера, имевшиеся ранее на старых местах. Уф! Надеюсь, что вы все поняли. Короче говоря, Н.Сладкого сделали крайним, и выгнали его из Университета. Художник был вынужден распродавать свою картину ничего не смыслящим в искусстве дилетантам, тупой, бессмысленной толпе в вестибюлях метро, по частям, отрезая изображения тараканов ножницами. Доверчивые иностранцы покупали тараканов пачками, думая, что это билеты для посадки в поезд. Проходило не менее получаса, прежде чем снизу появлялась процессия, состоящая обычно из взволнованных иностранцев, уборщиц со швабрами, милиционеров и каких-то молодых людей в светлых пиджаках. К этому времени Н.Сладкий уже исчезал - с долларами в кармане. В кругу знатоков искусства особенно ценятся отрезки, содержащие пять и более тараканов. Одна из таких картин находилась в Париже, в Метрополитен-опера, где Н.Сладкий выступал в позднем периоде своей творческой биографии. В Метрополитен-опера Н.Сладкий исполнял обычно кантаты Свиридова. Специально сформированный отряд на вертолете доставил Н.Сладкого обратно в Москву (кстати, этот эпизод описан в настоящей повести), прямо в кабинет Свиридова. Полгода Н.Сладкий был вынужден обучать канареек Свиридова, которые затем были отправлены в Метрополитен-опера на место покинувшего театр великого артиста. Но в основном Н.Сладкий прославился как художник красками. О его картинах можно рассказывать бесконечно. Так, в качестве эскиза нового герба им была предложена картина "Буревестник". Присутствовавший на презентации директор гастронома "Центральный" умер от инфаркта. Следствие показало отсутствие состава преступления: буревестник был слишком похож на тех кур, что продавались в гастрономе, но был красным. Слишком интенсивный цвет и в дальнейшем неизменно приводил в замешательство работников торговли, и герб пришлось заменить на старый. Но что-то я заболтался. Лучше один раз понюхать, чем сто раз потрогать (то есть, тьфу, я хотел сказать: почитать книжку перед сном). В общем, честь имею представить вам первый литературный опыт Н.Сладкого - известного певца нашего времени.

Николай Иванович СЛАДКОВ

Осиновый невидимка

Лесная быль

Книга раскрывает перед читателем загадочный мир леса. Автор обращается к юным натуралистам с призывом беречь и охранять все живое; учит доброте, терпению и выносливости следопыта.

________________________________________________________________

ОГЛАВЛЕНИЕ:

ВМЕСТО ВСТУПЛЕНИЯ

ОДА ПОМЕТУ

КТО?

РАССУЖДЕНИЯ О ХВОСТАХ

ЛЕСНЫЕ НОЧИ

Николай СЛАДКОВ

ПРЕДИСЛОВИЕ

(к книге А. Стерликова "Камышовые странники")

Мне хорошо знакомы места, которые так достоверно описаны в книге Анатолия Стерликова "Камышовые странники". Не раз приходилось бывать на хуторах промысловиков, и здесь я видел мальчишек, похожих на Егора, главного героя повести, - доверчивых, любопытных, необыкновенно застенчивых и не слишком речистых. Они мне рассказывали, какие сомы и сазаны живут в ямах ближайшего узёка - протоки реки, могли провести сквозь казалось бы непролазные тростниковые "заломы" и "крепи" к пастбищу косули-элика на каком-нибудь острове-арале или гнездовью пеликанов. И уже по тому, как настораживается хуторский пес, узнавали, приближается ли дикий кабан, домашняя корова, свой человек или чужой. И хотелось рассказать про этих маленьких жителей узёков и приречных барханов. И вот книгу о них написал А. Стерликов, сам в прошлом "камышовый странник": автор родился и вырос на берегу реки Чу, где сходятся щебнистые "привалки" Бетпак-далы и песчаной пустыни Муюнкум.

С чего начинается день у друзей, сильно подгулявших вчера? Правильно, с поиска денег. И они найдены – 33 тысячи долларов в свертке прямо на земле. Лихорадочные попытки приобщиться к `сладкой жизни`, реализовать самые безумные желания и мечты заканчиваются... таинственной пропажей вожделенных средств. Друзьям остается решить два вопроса. Первый – простой: а были деньги – то? И второй – а в них ли счастье?