Чайник

Юрий Коваль

ЧАЙНИК

Меня не любит чайник.

Тусклыми латунными глазами целый день следит он за мною из своего угла.

По утрам, когда я ставлю его на плитку, он начинает привывать, закипает и разьяряется, плюется от счастья паром и кипятком. Он приплясывает и грохочет, но тут я выключаю плитку, завариваю чай, и веселье кончается.

Приходит Петрович. Прислоняется к шкафу плечом.

- Неплатеж, - говорит Петрович.

Другие книги автора Юрий Иосифович Коваль

В сборники вошли рекомендованные для прочтения в 1 классе лучшие детские произведения классиков русской литературы: М. Пришвина, В. Бианки, В. Драгунского, В. Катаева, Н. Сладкова, Е. Пермяка, Г. Скребицкого, и других. Сборник состоит из четырех тематических частей: "Страна детства" (о детях и их увлечениях), "Мир вокруг нас" (о природе), "Расскажу вам сказку" (сказки и сказочные истории), "Веселая переменка" (смешные рассказы). Каждый рассказ, даже самый маленький, проиллюстрирован одним или несколькими рисунками, что делает прочтение книги полезным и приятным для детей. Серия рекомендована Департаментом общего среднего образования Министерства общего и профессионального образования РФ.Цветные иллюстрации Геннадия Соколова. Для младшего школьного возраста.

В книгу вошла лихая детективная повесть «Приключения Васи Куролесова», которая у Юрия Иосифовича Коваля вышла на редкость легкой веселой и совсем-совсем не страшной.

Его зовут Наполеон Третий, он песец-подросток, у которого есть мечта, и ради неё он круто меняет жизнь… Недопёсок — это каждый из нас, кто мечтает о смелой и яркой жизни. Кто предпочтёт клетке, даже самой уютной, дорогу, которая обещает радость новых открытий, новых встреч и, может быть, опасностей — так интересней жить, так воплощается мечта! За свою мечту надо бороться, преодолевая трудности. И тогда мечта обязательно сбудется!

«Приключения Васи Куролесова. Все истории в одной книге» – это сборник повестей Ю. Коваля о весёлом и добром юноше Васе Куролесове – «Приключения Васи Куролесова», «Промах гражданина Лошакова», «Пять похищенных монахов». Обаятельный и отважный Вася оказывается в самой гуще событий, проявляет смекалку и помогает милиции поймать опасных преступников. Весёлые и подробные иллюстрации Д. Трубина отлично передают юмор автора и позволяют представить ребятам героев повестей.

Для среднего школьного возраста.

Актёр и кинорежиссёр Ролан Быков предложил Юрию Ковалю написать сценарий художественного фильма по рассказу Э. Сетона-Томпсона «Королевская аналостанка». Замысел фильма так и не был осуществлён, однако на основе этого сценария Коваль написал повесть «Шамайка» (1990). В центре повести — жизнь бездомной кошки, её борьба за существование. Она с честью выходит из многих сложных и даже трагических ситуаций.

Цикл рассказов «Алый» впервые опубликован в 1968 году.

Для старшего дошкольного и младшего школьного возраста.

В эту книгу вошли очень светлые, добрые и мудрые, смешные и немного грустные истории Юрия Коваля о старинной деревушке Чистый Дор, о её больших и маленьких жителях, о русской природе и месте человека в ней.

Издательский Дом Мещерякова. Москва. 2012

В этот том прекрасного писателя Юрия Иосифовича Коваля (1938-1995) входят циклы рассказов «Листобой», «Чистый Дор», а также замечательное произведение «Самая легкая лодка в мире».

Выдающийся поэт Арсений Александрович Тарковский написал об этом произведении: «Самая легкая лодка в мире» – вещь необычного жанра. В ней есть мечта и в ней есть сказка, а сказка, которая живет в нас с детства, никогда не умирает.

Популярные книги в жанре Советская классическая проза

Жил да был на свете писатель Евгений Куренной. Он очень долго руководил Читинской писательской организацией, бился за ее сохранение, помогал чем мог своему немногочисленному, но провинциально вздорному коллективу. Был он человек добрый, к себе располагающий и, кроме того, слыл заядлым рыбаком, норовил зацепить на блесну непременно тайменя, частенько и залавливал.

Чистый лицом, с яблочным румянцем, телом плотный, с крепкими руками, способными не только писать, но и тяжелую работу делать, за себя постоять.

Долгое время назад — еще до войны 1914 года — довелось мне стать единственным наборщиком единственной типографии Павлодара, города, что и поныне прославляет добродушные степные берега Иртыша.

Второй раз в своей жизни получив жалованье, — и опять за целый месяц! я понял, что передо мной важное событие. Первую получку я распределил настолько зыбко и неуловимо, что стеснялся теперь и вспоминать о том.

Я робко-невнятно задумался над деньгами. Необходимо ознаменовать эти полные величия дни, это несомненное вступление в жизнь. Но как? Позвать гостей? Я знал едва ли десяток людей во всем городе. Пожертвовать эти девять рублей с высокой целью? Куда? Где эта высокая цель? Приобрести что-нибудь из одежды или вещей?

Воробей опустился на яблоню. Веточка качнулась, и несколько осенних листьев лениво скользнуло на землю. Воробей взглянул боком, напуганно — и полетел. Перед степью, у крапивной канавы, голубели березы. Воробей, все еще испуганно, прорезал строгий их ряд. Из канавы, вслед за ним, порхнула стайка воробьев. Они метались — вверх, вниз. Сердце у Саши замерло, он остановился.

Ночью над садом пронесся ветер, сшиб много яблок. Уже месяц, как в степи, от засухи, над трактом постоянно плыла пелена желтой пыли. Небо было пустынно. Снились облака. Ночью небо походило на тучу, усеянную звездами. Земля окостенела, и упавшие яблоки помялись. И тогда Марья Александровна, мачеха Саши, наняла Ольку, дочь банковского сторожа. Олька хоть и славилась смиренной своей жизнью, но крепкие и легкие глаза ее у всех вызывали беспокойство. Олька сбирала яблоки в большую корзину. Дно корзины было устлано березовыми ветками. В корзине привезли недавно из степных озер карасей. Марья Александровна гордилась своим садом. «Яблоки всегда запахом рыбу пересилят», — сказала она, и они, точно, пересилили.

Два товарища жили вместе в одной комнате. Одного из них звали Андрей, а другого — Игнатий. Оба были студентами, только Андрей учился медицине, а Игнатий — архитектуре. Их сблизил совершенно случайно третий общий знакомый, который, впрочем, не дружил ни с Андреем, ни с Игнатием и в рассказе нашем не играет никакой роли. Обоим студентам нужен был «сожитель», и, когда случай свел их вместе, они наняли подходящую комнату, отвели друг другу по углу для занятий и сделали все, что от них зависело, чтоб приспособиться к совместной жизни.

Сергей Патрашин поднял голову с подушки, посмотрел в открытое окно, прислушался к шуму моря. Первые проблески рассвета коснулись его лица; он встрепенулся и сел.

— Вот и готов я, а ты еще спишь!

Сергей сунул ноги в сандалии, на террасе снял с гвоздя нитяную сумку, ощупал в ней бутылку с водой, сверток и, кивнув домам санатория — до вечера! — заторопился.

Дорожка поскрипывала под ногами галькой, доцветающие влажные тамариски щекотали плечо.

«Выход из Случая» — повесть о метро, о тех, кто обеспечивает четкую работу этой важнейшей транспортной артерии города.

Много с той поры воды утекло, многие из моих сверстников ушли из жизни, и сама жизнь неузнаваемо изменилась, но сквозь дымку времени я и сейчас вижу их, костры детства, и, как тогда, в давно минувшие времена, чувствую их тепло…

Тихий весенний вечер. Сникли баламутные апрельские ветры, которые куролёсили весь день, то вздымая пыльцу на подсохших просёлках, то весело гоняя порыжевшие за зиму кусты перекати-поля по свежей, сыроватой пахоте.

Во второй книге «Горит восток» С. Сартаков, прослеживая судьбы многих крестьянских и рабочих семей, наблюдая жизнь двух поколений накануне первой русской революции в Сибири показывает, как его герои, мужественно отстаивая права человека, включаются в сознательную революционную борьбу, которая под руководством большевистской партии становится все более организованной и сплоченной.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Юрий Коваль

ЧЕТВЕРТЫЙ ВЕНЕЦ

Рассказ из дневника

- Сумасшедший идет, надо дверь запереть, - сказала Алена, но дверь запереть не успела, и сумасшедший вошел в дом.

Он был в болотных броднях-сапогах, в свитере, в шапке с помпоном.

По морозу, по промозглости, которая была на улице, по ветру, дующему с Онего, - сумасшедший должен быть пронзен и смертельно болен насквозь. И рваный свитер, и шапка, и помпон - все было мокро на нем и обледенело. Лицо - фиолетовое, белое и синее. Он, естественно, дрожал.

Юрий Коваль

Еще шесть рассказов

ОТ КРАСНЫХ ВОРОТ "КОГДА-ТО Я СКОТИНУ ПАС... " ЧЕТВЕРТЫЙ ВЕНЕЦ КРАСНАЯ СОСНА СОЛНЕЧНОЕ ПЯТНО СИРОТСКАЯ ЗИМА

ОТ КРАСНЫХ ВОРОТ

С братом Борей, дорогим моим братом Борей, мы плыли на лодке по реке Сестре.

Я ленился. Сидел на корме, шевелил босою ногой, подталкивал полуживых подлещиков, пойманных на манную кашу. Подлещики полуживые шевелились у моих ног в воде, которая всегда набирается во всякую приличиую лодку.

Юрий Коваль

КАПИТАН КЛЮКВИН

На Птичьем рынке за три рубля купил я себе клеста.

Это был клест-сосновик, с перьями кирпичного и клюквенного цвета, с клювом, скрещенным, как два кривых костяных ножа.

Лапы у него были белые - значит, сидел он в клетке давно. Таких птиц называют "сиделый".

- Сиделый, сиделый,- уверял меня продавец.- С весны сидит.

А сейчас была уже холодная осень. Над Птичьим рынком стелился морозный пар и пахло керосином. Это продавцы трошиеаких рыбок обогревали аквариумы и банки керосиновыми дампами.

Юрий Коваль

"КОГДА-ТО Я СКОТИНУ ПАС... "

Завернутая в крафт, натертая крупной желтой солью, в рюкзаке моем лежала нельма.

Было жарко, и я часто развязывал рюкзак, принюхивался - жива ли?

Кроме нельмы в рюкзак вполне вмещался небольшой корабельный штурвал. Нельма и штурвал да несколько этюдов - достойные приметы путешественника, возвращающегося домой из плаванья по северным озерам.

Билет на поезд до дома был куплен заранее, оставалась ночь в чужом полупортовом городе. Денег не осталось. Я наскреб мелочи, купил полбуханки хлеба и пошел в инспекцию рыбоохраны. Рабочий день кончился, но в условленном месте мне припрятали ключ.