Часы Фишера

Леонид Бараев

Часы Фишера

Из заметок о неразличимости профессионализма

1996

Сказать, что мы, "простые" шахматисты, любители игры, занимающей среди культурных достижений человечества совершенно уникальное место, живем сейчас, как говорится, в самом конце века (и тысячелетия заодно ), живем, не более и не менее как в "эпоху Фишера"... Ну, это значило бы вызвать откровенную улыбку многих, если почти не всЭ, здраво настроенных... Прежде всего гроссмейстеров, мастеров, кандидатов в мастера. Да и изрядного количества разрядников...

Популярные книги в жанре Научная фантастика

Дмитрий Биленкин

Проблема подарка

Результат небывалых событий и надежд фирма "Интерпланет" со всеми своими апартаментами, блистательными экспертами и безграничными кредитами была, если разобраться, самым грандиозным в истории мыльным пузырем.

Город за окнами был сер, как невымытая пепельница, и взгляд директора тоскливо скользил по плоским крышам и подернутым пеленой фасадам. Горизонт утяжеляли заводские дымы, чей сумрак всякий раз напоминал о задаче, которую так и не удалось решить.

Джон Браннер

ЛОШАДЬ ПАСЕТСЯ В ПОЛЕ МАКОВ

- Доброе утро, доктор! - молодая регистраторша поздоровалась с вошедшим в вестибюль "Парэ Поликлиник" человеком.

- Доброе утро, милая! - прогудел в ответ доктор Каспер Мински, широкими шагами направляясь к своему кабинету.

До прихода первого пациента оставалось еще несколько минут, и доктор заказал чашечку кофе, мигом появившуюся из расположенного на столе отсека обслуживания, а потом включил телефакс, запрограммировав его на "последние известия". Из щели на выходе прибора сразу же поползла бумажная лента с новостями со всех концов Земли, с Марса, с орбитальной станции на Венере, с колоний на астероидах, даже с лун далекого Юпитера. Прихлебывая кофе, доктор начал просматривать текст.

Дмитрий Булавинцев

Агония

- Я могу сообщить вашему Большому собранию лишь то, что уже заявлял в ходе так называемого следствия. Мое имя - Ниридобио. Я - социолог, так, пожалуй, для вас доступнее. Но это не совсем так, поскольку я изучаю общества, находящиеся на низших ступенях организации. Так что, следуя вашей системе понятий, я скорее ботаник или, в крайнем случае, зоолог.

- Уж не утверждаете ли вы, Ниридобио, - Председатель явно нервничал, что перед вами стадо безмозглых баранов, которое вы, господин социолог, изучив, так сказать, вольны определить на убой?!

Олег Игоревич Чарушников

Ананасы в кадках

В деревне Бякино был совхоз. Много-много лет специализировался он на ананасах, которые тут не росли. Бякинцы очень гордились, что у них самая большая плантация в мире, но жили впроголодь. Однажды в совхозе прошло собрание, и ананасы были признаны волюнтаризмом. Бякинцы единодушно поддержали и одобрили, но продолжали сеять ананасы, потому что сверху был спущен план. Плана совхоз не давал, так как на самой большой плантации вырастали самые маленькие в мире ананасы. Представитель Гвинеи, приглашенный посмотреть на достижения, все время просил на память хотя бы один плод. Он говорил, что в Гвинее все будут просто счастливы. Но плод ему не дали, потому что не желали очернительства и клеветы зарубежных радиоголосов. Держать кур сначала опять разрешили, а потом опять запретили. Поэтому бякинцы питались одними трудоднями, то есть чем бог пошлет. Тогда провели собрание, на котором было предложено ввести новые формы труда. Бякинцы единодушно поддержали, одобрили и ввели. Там, где трудилось сорок человек, стало работать двадцать. Культура производства ужасно возросла, но ананасов пока не было. Тогда ту же работу стали делать вдесятером. Дисциплина укрепилась до невозможности, но ананасы не росли. Тогда провели собрание по вскрытию резервов. Бякинцы поддержали, заявили со всей ответственностью и стали работать вчетвером. Потом вдвоем. В конце концов в совхозе остался один человек. Однако осенью ему не заплатили денег, со всей ответственностью заявив, что один человек столько зарабатывать не в состоянии. Он обиделся, доел кур и уехал в город - к тем тридцати девяти, что уехали раньше. Так как ананасов все еще не было, решили провести собрание по интенсивной технологии. Но тут заметили, что поддерживать и одобрять некому, и раздали плантацию горожанам дачникам. Те немедленно занялись выращиванием картофеля несовременными ручными методами. Последний бякинец стал писателем-деревенщиком, живет, естественно, в городе и часто публикует в центральной печати горькие статьи с призывом возродить былую славу забытого Бякина. На подоконнике своей городской квартиры он выращивает ананасы в больших кадках. Там они тоже не растут.

Олег Игоревич Чарушников

Гарнитур

Грузчики, громко топая, ушли. Посреди комнаты остались четыре огромных ящика с мебельным гарнитуром. - Кажется, можно приступать к сборке? - спросил папа, осторожно посмотрев на маму. - Я заранее знаю, чем все это кончится, - сказала мама. - Царапинами на полировке, перекошенными дверцами и расколоченными вдребезги зеркалами. Надо было дать грузчикам рублей двадцать, они все сделали бы как следует. - Пятнадцати хватило бы за глаза, - вставил старший брат Геннадий. - Чепуха, мы с Алешкой прекрасно справимся, - бодро сказал папа. - Уверяю тебя, ничего страшного не случится. Вы нам только, пожалуйста, не мешайте... - Представляю себе! - сказала мама и удалилась в другую комнату. Старший брат Геннадий тоже ушел, на кухню - как он выразился, на разведку. Нашел место, где играть в разведчиков! Папа снял упаковку, и мы увидели массу плотно уложенных досточек, полированных стенок, пакетов с винтами, ящиков... Папа вооружился большой отверткой, взятой у соседей, а я начал читать инструкцию по сборке гарнитура. - Возьмите панель 6, - громко прочел я, - и винтами 11 и 12 прикрепите к ней боковину 60... - Это где же тут боковина 60? - забеспокоился папа. Мы стали рассматривать чертеж, приложенный к инструкции. Он был красивый, но непонятный. - Ага, вот она где! Папа извлек из ящика большую полированную доску и стал привинчивать к ней планку. Он работал быстро и ловко, только все время прищемлял пальцы. - К получившемуся каркасу присоедините детали 23 и 27, после чего... Пап, присоединил? - Присоединил! - бодро сказал папа. - Сейчас вставлю ящики и у нас будет замечательный письменный стол. - А в инструкции сказано, что это шкаф... - Какой еще шкаф? - удивился папа. - Бельевой. Тут так и написано: сборка бельевого шкафа. А мы шли по инструкции... Мы долго смотрели на чертеж. Наконец папа сказал: - Ничего, Алешка. Это бывает. Сплошь и рядом. Наверное, на базе перепутали. Главное, дальше смотреть в оба. Что там дальше? Диван? Даешь диван! Мы стали собирать диван. - Возьмите спинки 75 и 76! - с выражением прочел я. - Есть! Взял! - Присоедините винтами 46 и 46 поперечный брус 2! - Присоединил... Дальше, дальше читай! - Пап, тут опять рисунок идет... - Рисунок? Ну-ка... Ага, так-так... Эту, значит, сюда, а ту... Готово! - Недурной стол, - одобрил выглянувший из кухни брат Геннадий. Двухтумбовый. Такие в мебельном по полтораста рублей штука. Эге, да их два! В комплекте, выходит, по два стола? - Это не стол, а диван, - сказал я. - Инструкцию читать надо! - Ты, разведчик, иди, - сказал папа. - Там еще колбаса в холодильнике была. Ты се разведай и уничтожь. А нам, пожалуйста, не мешай... Мы с папой снова долго рассматривали непонятную инструкцию. - Странно получается, - задумчиво повторял папа. - Собираем, вроде бы, диван. А получается все время стол. Запутанная история. А ну, давай-ка попробуем собрать кресло-кровать. Навалимся в четыре руки! Мы навалились в четыре руки, и теперь я тоже начал прищемлять пальцы. Кресло-кровать было готово в пять минут. - Ничего не понимаю, - сказал папа. - Опять стол. Зачем же нам три стола? - Наоборот, хорошо! Каждому будет по столу. Кроме Генки. Рисуй что хочешь, и не сгонят. Давай, давай собирать дальше, пап! Очень интересно! - Эй, вы там, специалисты! - крикнула мама из другой комнаты. - Вы трельяж смонтировали уже? Смотрите, зеркало не разбейте! - Скорее! - зашептал папа. - Срочно собираем трельяж. Прикручивай эту планку. Так, теперь эту... Крепче! - Папа, - тоже шепотом сказал я. - По-моему, у нас опять получается стол... Как ты думаешь, отчего бы это? - Не знаю, не знаю, - шепотом закричал папа. - На базе перепутали! Может, исправим еще. Давай, давай! А то сейчас войдет мама, а у нас... Тут вошла мама. Она неподвижно стояла в дверях и молча смотрела на папу, на меня, на столы, загородившие всю комнату. Папа, отвернувшись, прикручивал какой-то винтик. Сквозь его не очень густые волосы было видно, что покраснел даже затылок. - Где трельяж, негодяи? - негромко спросила мама. - Я вас спрашиваю, кажется? Почему здесь одни столы? Где остальная мебель? -Ты, главное, не волнуйся, - заторопился папа. - Сейчас мы одним махом соберем остальную мебель. Здесь еще масса деталей! Мы вытащили из последнего ящика оставшиеся детали и снова принялись за работу. Мама стояла рядом и следила, чтобы мы не разбили зеркало. Из кухни выглядывал старший брат Геннадий, Он что-то подсчитывал... Папа очень старался, чтобы опять не получить письменный стол. Мы оба страшно старались собрать маме именно трельяж. Мы привинчивали, укрепляли, выравнивали, не обращая внимания на коварную инструкцию... Но ничего не вышло. Точнее, вышло, но не то. Вместо трельяжа постепенно получился аккуратный, самый симпатичный из всех, письменный столик. Пятый по счету. Мама просто задохнулась. Она попыталась добраться до нас через столы, но не смогла. Они перегородили всю комнату. Два даже пришлось поставить друг на друга. - Ну, Алексей! - сказала мама. - Этого я вам никогда не прощу! И Алешка тоже хорош... Ну, деятели... - Семьсот рубликов, мда-а, - заметил старший брат Геннадий. - Цифра! - А может, мы попробуем переделать? - жалобно спросил папа. Но мама и слушать не хотела. - Чтобы через четверть часа в моем доме не было никаких столов! приказала она. - Немедленно разбирайте и увозите обратно в магазин! Хулиганство какое! - Вот это зря, - вмешался брат Геннадий. - Не надо отвозить обратно. Надо их продать. По 150 рублей за штуку. Чистый доход - полсотни. Чистая прибыль! Мама, задыхаясь от возмущения, ушла в другую комнату. За ней следом убежал Геннадий. На ходу он убеждал маму, что нужно начать покупать гарнитуры и делать из них письменные столы на продажу. Мама стонала и отмахивалась. Мы остались вдвоем. - Папа, - .сказал я. - Что же теперь делать? Мы так хорошо их собирали. Неужели придется разбирать обратно и увозить? Такие столы! - Ума не приложу, - вздохнул папа. - Наверное, придется разбирать... Он чем-то позвякал из-за столов и опять вздохнул. - Ты понимаешь, Алешка, в жизни все не просто... - Понимаю... - Вот я тут пробую-пробую, пробую-пробую... - Пробуешь-пробуешь? - Ну да! Пробую разобрать их обратно, а они никак, ну никак не разбираются! Просто не желают они разбираться обратно, вот ведь какая штука!

Олег Игоревич Чарушников

Кем быть?

Вечером я сказал, что нам задали на дом сочинение на тему "Кем я хочу стать". Папа сразу спросил: - Ну и кем же ты хочешь стать? Я ответил по-честному, что когда вырасту, буду продавать мороженое. Сразу собрался большой семейный совет. - Боже мой! - возмущалась мама. - Он напишет эту чепуху и опять схватит пару! В твоем возрасте все хотят быть космонавтами! Понятно, горе мое? - Правильно, - сказал папа. - Космонавтами или, но крайней мере, летчиками. - Летчиками-испытателями, - уточнил старший брат Геннадий. Я хотел объяснить: - Галина Аркадьевна говорила нам, что главное - это стать полезным членом общества и человеком с большой буквы. И что не место красит человека, а... - Он еще рассуждать вздумал! - воскликнула мама, и я ушел в другую комнату сидеть тихо и не баловаться. Взрослые остались совещаться. - Вообще-то говоря, - заметил папа, проверяя, плотно ли закрыта дверь, лучше всего защитить диссертацию и читать себе лекции в каком-нибудь тихом вузе... - А не сидеть без дела в своем НИИФиГА! - язвительно сказала мама. По-моему, самое лучшее - работать в сфере обслуживания. Дамским мастером, например... - Слесарем в автосервисе, - уточнил старший брат Геннадий. Все трое вздохнули. Каждый думал о своем. Я тоже задумался и написал: "Когда я вырасту и стану взрослым, обязательно буду космонавтом. Слетаю в космос, немножко поработаю летчиком-испытателем, потом защищу диссертацию и устроюсь в сферу обслуживания дамским мастером или слесарем в автосервисе. Зато потом... Потом, когда я выйду на пенсию, буду продавать мороженое! Ведь мороженщик дарит радость себе и людям. Поэтому он полезный член общества и красит свое место!"

Олег Игоревич Чарушников

Лентяй Тихон

По-моему, больше всего взрослые работают в выходные дни. Они так устают к понедельнику, что их становится жалко до слез. Иногда мне кажется, если сделать не два выходных, а три или пять, - взрослые долго бы не выдержали. Уж больно они выматываются. Вот и в эту субботу они с самого утра принялись за дела. Первой начала мама. Она вошла в мою комнату со шваброй в одной руке, ведром в другой и спросила с порога: - Алешка, ты чем занимаешься? Я с трудом оторвался от окна, за которым наши ребята играли в хоккей, и показал на учебник: - Учу уроки. - Неужели? - ледяным тоном заметила мама. - А почему он у тебя лежит вверх ногами? Я спохватился, но было уже поздно. - Марш в другую комнату и принимайся за уроки, - распорядилась мама. - Да смотри у меня, не бездельничать! Господи, и в кого ты такой уродился? Я промолчал. Взрослые любят задавать вопросы, на которые невозможно дать ответ. Не дадут человеку посидеть спокойно. Однажды на этот вопрос я ответил: в папу. Мама тогда прямо задохнулась от гнева и строго-настрого запретила мне так говорить об отце (хотя я о нем ничего и не сказал!) Поэтому в другой раз я ответил: в тебя, мама. Что тогда было, описать невозможно! Только с тех пор на вопрос, в кого я уродился, отвечать мне нечего. В кого, спрашивается, мне еще можно уродиться?! Чудаки эти взрослые. Итак, мама выслала меня в другую комнату. Едва я сел за стол, вошел папа, вытираясь на ходу полотенцем. - Алешка, ты чем это занимаешься? - Учу уроки. - А почему на моем столе? - Потому что в моей комнате мама делает генеральную уборку. Пала раздраженно взмахнул полотенцем. - Она же прекрасно знает, что по выходным я занят диссертацией! Марш на кухню и занимайся там. Да смотри, не бей баклуши! Папа задумчиво посмотрел на меня, и я понял, что он сейчас спросит. И папа действительно спросил: - Никак не пойму, и в кого ты у нас пошел? - Я пошел на кухню, - ответил я. Лишь только я устроился за кухонным столом, появился старший брат Геннадий. Он даже руками развел: - Здрасьте, я ваша тетя! Ты что тут делаешь, а? - Учу уроки. - Другого места не нашел? - возмутился брат. - Мне нужно срочно допаять новый проигрыватель. Ну-ка, марш отсюда! Я взял учебник и направился в коридор. На пороге я обернулся и сказал: - От твоих проигрывателей кошки воют. Наш Тихон в прошлую субботу чуть в окно не выпрыгнул... Брат рванулся за мной, но я успел заскочить в ванную и запереться изнутри. - И о кого ты такой получился? - прокричал брат через дверь. Ну уж ему-то я подавно не стал отвечать. Брат рванул ручку, не добился успеха и отправился на кухню паять свой очередной проигрыватель. Не успел я перевести дух, как в дверь постучала мама. - Ты чего это закрылся? И вообще, что ты тут делаешь? Быстро уходи отсюда, мне надо сменить воду в ведре. Господи, и в кого ты только... Я не дослушал и выскочил в прихожую. По субботам портфель у меня всегда наготове. Я быстро надел пальто, нахлобучил шапку и нагнулся за ботинками, как вдруг заметил под вешалкой нашего кота Тихона. По обыкновению, он преспокойно дремал, не обращая внимания на переполох в доме. Меня всегда страшно возмущало такое отношение. - Ты что это тут делаешь? - строго спросил я. - Не знаешь разве, здесь стоят мои ботинки! Кот не ответил. Это еще больше меня распалило. - А ну, марш отсюда! - скомандовал я и вытащил ботинки из-под Тихона. Тихон не спеша встал и направился по коридору такой ленивой походкой, что внутри у меня все закипело. - Господи, - сказал я в сердцах, - и в кого ты такой уродился? Тихон обернулся, серьезно посмотрел на меня зеленоватыми глазами и отчетливо мурлыкнул: - В тебя!.. И шмыгнул на кухню.

Олег Игоревич Чарушников

"Литературная газета"

Эраст Карпович отдыхал на скамейке в парке. Рядом сидел незнакомый пенсионер и читал газету. Отдохнув минут пять, Эраст Карпович пошел было домой, но вспомнил, что забыл свою газету. Он быстро вернулся и посмотрел на скамейку. Газеты не было. Эраст Карпович заглянул под скамейку - и там не было. И за скамейкой тоже. И в урне. Эраст Карпович расстроился и крякнул. - Вы что-нибудь потеряли? - осведомился пенсионер, отрываясь от чтения. - Представьте, на минутку буквально оставил газету, а теперь найти не могу, - с досадой ответил Эраст Карпович. - А может, вы ее в портфель случайно положили? Эраст Карпович расстегнул портфель и хорошенько в нем порылся. - Мет, нету. Все на месте - и "Труд", и "Россия", и "Совсибирь". Даже "Гудок" и "Водный транспорт" с "Воздушным" тут. А "Литературная газета" пропала... - Здесь после вас никто не сидел и не проходил, - заметил пенсионер. Странно. - Действительно странно, - сказал Эраст Карпович и внимательно посмотрел на пенсионера. Пенсионер держал в руках "Литературную газету"! - И даже очень странно, - продолжал Эраст Карпович, усаживаясь на скамейку. - Ветра, вроде, нет... Никто не проходил... А вот поди ж ты! Эраст Карпович помолчал немного и заметил тоненьким, невинным голосом: - У вас, я гляжу, тоже "Литературная газета"... - Она самая, - отозвался пенсионер. - Любопытные вещи пишут, знаете ли. - Очень любопытные, - согласился Эраст Карпович и произнес как бы в пространство (в пьесах это называется репликой в сторону): - И уголочек тоже вот оторван. Как у моей... Пенсионер ни слова не ответил, только нервно перевернул страницу. - Что и говорить, бывают в жизни совпадения, - продолжал подавать реплики Эраст Карпович. - Это все почтальоны виноваты. Им ведь лишь бы в ящик засунуть, а там хоть трава не расти! Вечно изомнут, изорвут... Я-то ведь выписываю "Литературную газету". Такие дела, мда-с... - Я тоже выписываю, - глухо произнес пенсионер. - Десятый год уже... - Ну да, ну да... Выписываю, значит. А номер квартиры моей - сто сорок восемь. Шестой этаж. Окна на юг. У вас-то какой номерочек помечен, в газетке? Позвольте полюбопытствовать... Эраст Карпович быстро заглянул на первую страницу и усмехнулся: - О, да у вас тоже "148" стоит. Как па моей... - Но я живу в сто сорок восьмой! - запротестовал пенсионер. - Ну да, ну да... Скажите на милость, какие совпадения случаются! И уголок оборван, и номер квартиры совпал. А, простите, этаж тоже, наверное, шестой, да? И окна на юг?.. - Вы хотите сказать, я у вас газету увел? - возмутился пенсионер. - Что вы, что вы! - возразил Эраст Карпович. - Зачем же гак? "Увел"... Словечко-то выбрали... Увел, украл, стибрил, слямзил... Вы еще ска/ките: спер! Не-ет, я так просто... Совпадения отмечаю. Была газетка, лежала - не мешала никому. А теперь и тю-тю... Главное ведь, уголочек вот так же неровно оборван!.. - Да подавитесь вы этой "литературкой"! - закричал пенсионер, швырнул номер на скамейку и ушел, возмущенно пыхтя. Довольный Эраст Карпович немедленно положил газету в портфель. - Так-то оно лучше... Не понравилось ему, ишь ты! Грозный какой... "Так, теперь, кажется, все? - задумался Эраст Карпович.- "Литературная" есть, "Труд" есть, "Гудок" и оба "транспорта"... А! "Известий" не хватает!.." Эраст Карпович солидно поднялся и стал прогуливаться но парку. Заметив старушку, читавшую "Известия", Эраст Карпович с достоинством приблизился и присел на скамейку немного передохнуть...

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

В.Баранчук

У КАЖДОГО СВОЯ ЦАРЬ-РЫБА

Если плыть по реке вниз от Волгограда, то примерно в 60 км от него можно встретить удивительные места. В скучное серо-голубое однообразие заволжских степей врывается вдруг сочная зелень дубрав и заливных лугов. Кряжистые дубы и толстенные вязы крепко вросли в крутой берег, давая всему живому укрытие от солнца. Среди густых деревьев весело пестрят палатки туристов и рыболовов. Райские здесь места. Поэтому-то, наверное, и назвали городок на правом берегу Волги Райгород.

Юрий Баранов

Обитель подводных мореходов

Светлой памяти Элины Юрьевны Барановой посвящаю

НА ПОГОНАХ ЯКОРЯ

1

Проснулся Егор Непрядов за несколько секунд до того, как переливчатая трель боцманской дудки должна была сыграть подъем. Эта привычка, благоприобретённая в нахимовском училище, неизменно срабатывала с точностью неконтактной мины, над которой зависало корабельное днище. Он лежал, не открывая глаз, но уже готовый махом соскочить с койки и бежать в коридор, где воспитанники обычно строились на физзарядку.

С.Баранов

Hашедшая вторую родину

(о пряности - гвоздика)

"Остров находился всего в миле от нас, и, по мере того как заря разгоралась все ярче и ярче, он выступал из тумана все более отчетливо и наконец предстал пред нами во всей своей красе, словно прекраснейший из драгоценных камней" - так в 1871 г описал свою встречу с Занзибаром известный американский журналист, исследователь Африки Г, Стэнли, Остров этот, расположившийся у берегов Восточной Африки, действительно очень красив. Он такой зеленый, что большинство европейских путешественников, очарованные его красотой, сравнивали Занзибар с благоухающим садом, полным самых разнообразных экзотических плодов. А странствуя по причудливому лабиринту узких улочек города с белыми дворцами, замшелыми домами, крохотными лавочками и встречая бородатых арабов в длинных одеждах, африканцев в белых шапочках, закутанных в черные покрывала мусульманских женщин, путешественники, по их словам, словно переносились во времена сказок "Тысячи и одной ночи". И немудрено... Ведь Занзибар - остров с древней и богатой событиями историей, в которой случались славные и неприглядные, печальные и радостные страницы. В начале 16 в остров захватили португальцы, вытеснив оттуда арабских торговцев. 2 в спустя португальцам пришлось уступить Занзибар арабам Оманского султаната. Многие десятилетия остров был одним из главных центров работорговли на побережье Восточной Африки, причем он оказался последним местом в мире, где этот постыдный бизнес открыто существовал вплоть до 1873 г, когда рабство было уже давно отменено и в Европе, и в Северной Америке. Кстати, Занзибар - арабское название острова и означает "Страна рабов". В 19 в остров стал отправным пунктом, в котором готовились и из которого начинались экспедиции в глубь Африканского материка. Именно отсюда в 1866 г Д. Ливингстон отправился в свое последнее, трагически закончившееся путешествие, и именно отсюда начал Г. Стэнли розыски отважного исследователя. В 1890 г Занзибар стал протекторатом Великобритании, однако режим султанский сохранился. Только в 1964 г Занзибар добился независимости и в том же году, объединившись с Танганьикой, образовал новое африканское государство -Танзанию. Да, долго пришлось острову добиваться свободы. А основной причиной тому стала гвоздика - пряность, основным производителем которой Занзибар стал еще в середине 19 вслегкой руки владыки острова султана Сейид Сайда. Дальновидный политик, наверное, прочувствовал неизбежный и скорый конец работорговли и решил сделать ставку на торговлю душистым товаром. Гвоздика - это цветочные бутоны гвоздичного дерева. По форме бутоны напоминают "гвоздики" длиной 1...1,5 см, шляпку такого гвоздя образует чашечка с 4 красными чашелистиками, 4 свернутых бело-розовых лепестка и многочисленные тычинки. Стерженек - ярко-красное разросшееся цветоложе с завязью. Плод продолговатая ложная ягода пурпурного цвета. Листья дерева расположены друг против друга (супротивные), темно-зеленые, блестящие, длиной до 8 см (они похожи на хорошо знакомые нам листья лавра). Кстати, и само дерево своей конусообразной кроной напоминает лавр. Гвоздичное дерево относится к семейству миртовых. Родина его - Молуккские острова. Растение предпочитает плодородные почвы, требует постоянной высокой температуры (23... 28° С) и много влаги (1500...2000 мм в год). А именно такие условия и создала природа на Занзибаре и особенно на его соседе - небольшом островке Пемба. И вот здесь надо сделать небольшое уточнение. Хотя Занзибар и называют во всем мире "гвоздичным островом", носит он это имя вообще-то незаслуженно. Действительно, на нем значительные площади заняты гвоздикой (раньше деревьев было больше, но в 90-х гг. 19 в под напором сокрушительной силы урагана ряды их значительно поредели - у гвоздики хрупкая древесина), пряных плантаций на Пембе в 8.. .9 раз больше. Однако бесстрастная статистика редко вникает в такие тонкости. Для нее производитель пряности - административно главный Занзибар, и подчиненной Пембе не находится места в соответствующих справочниках. Поэтому путешественник, надеющийся с первых же шагов окунуться в гвоздичный воздух Занзибара, будет разочарован. Воздух на острове удивительно чистый и пахнет только морской свежестью. Так что любителю пряности не только не удастся насладиться благоуханием гвоздики, но скорее всего он даже не увидит сразу и сами гвоздичные деревья! Ведь Занзибар (точнее его западную наиболее плодородную часть) покрывают настоящие заросли кокосовых пальм, занимающих почти половину всех возделываемых земель острова. Пальм тут более 5 миллионов, так что непросто отыскать среди такого изобилия 20...30-метровых красавиц каких-то 500...600 тысяч невысоких и скромных на вид гвоздичных деревьев. Если же любитель пряности захочет в полной мере насладиться гвоздичным ароматом, то ему придется съездить, вернее сплавать, на Пембу. Вот где настоящее царство гвоздики! "Именно здесь, на Пембе, понимаешь, что значит воздух, пропитанный запахом гвоздики. Пряный аромат преследует всюду, пьянит, одуряет. Из 4,5 миллионов гвоздичных деревьев, что растут на двух островах, 4 миллиона - на Пембе. В Пике, в самом центре острова, где плантаций особенно много, я как-то пил воду из источника. Налил стакан, но заговорился с Махмудом Мушини - инспектором плантации. Постоял со стаканом в руке минут десять, а когда поднес его к губам, пил уже не простую воду, а гвоздичный напиток: рядом на цементной площадке сушились гвоздичные бутоны" - эти слова известного журналиста и географа С. Кулика как нельзя лучше передают неповторимую атмосферу острова. Какие же ветры занесли в Восточную Африку уроженку Молуккских островов, расположенных на другом конце света, в Юго-Восточной Азии? На Занзибар и Пембу гвоздичные деревья попали самым прозаичным путем. Их просто вывезли с острова Маврикий из местного ботанического сада. Но это несложное и вполне законное путешествие - совсем не характерный эпизод из истории гвоздичного дерева, которая, как и у многих других пряностей, полна самых неожиданных и порой трагических событий. Первые упоминания о гвоздике относятся к глубокой древности. Как пряность и лекарственное средство она была известна с незапамятных времен в Китае, Индии, на Ближнем Востоке, в Египте. В Китае придворные перед визитом к императору должны были обязательно жевать гвоздику и всю аудиенцию держать ее во рту. Египтяне ожерельями из ароматных гвоздик украшали умерших. Очень ценилась пряность в Греции и Риме, куда ее доставляли из Индии. Вообще в Риме употребляли так много разных пряностей, что римский писатель, ученый и государственный деятель Плиний Старший (1 в нашей эры) даже сокрушался по поводу чрезмерных расходов на них - ежегодно в Империи на пряности тратилось до 50 миллионов сестерций! В 5 в Римская Империя пала, и не стало в Европе основного потребителя пряностей. Вновь "пряные страсти" разгорелись в период крестовых походов, из которых рыцари вместе с другим "завоеванным" добром привозили домой уже порядком позабытые на вкус ароматные заморские корешки, плоды, цветки (в странах Ближнего Востока, куда отправлялись сражаться крестоносцы, пряности всегда были ходовым товаром). Буквально же вспыхнули эти страсти, когда на рубеже 15...16-х вв португальский мореплаватель Васко да Гама в поисках пряностей первым из европейцев обогнул Африку и достиг желанной Индии. Так впервые Европа получила прямой доступ к пряностям, минуя накладное посредничество арабских и иных купцов. Васко да Гама сумел наладить мирные торговые отношения с правителем Каликута (для других отношений у португальца пока не было войска) и отправился на родину с набитыми пряностями трюмами. В сентябре 1499 г португальцы достигли Лиссабона. Путешествие было трудным и продолжалось более 2 лет, из 168 участников похода домой вернулось всего 55 человек, но экспедиция достигла цели - драгоценные пряности были добыты, а главное был открыт путь к ним. И через 3 г португальцы снова воспользовались этим путем. Теперь у них было уже не 4, а 20 судов! С такой мощью они могли разговаривать с владельцами пряностей "с позиции силы", что сразу и сделали. Разорив Каликут, загрузив трюмы пряностями и основав на Малабарском берегу опорные пункты (на будущее!), европейцы отправились домой. Добыча была огромной около 200 т пряностей привезли в Лиссабон корабли. Теперь перед португальцами встала другая задача - добраться до Молуккских островов, откуда, как оказалось, поступали в Индию многие пряности, в том числе и гвоздика (Молуккские острова - группа островов в восточной части Малайского архипелага, в Индонезии). В 1512 г они наконец-то высадились на островах, куда так стремились, и наконец-то увидели в изобилии растущие гвоздичные деревья. Итак, Португалия стала монопольным владельцем прибыльной торговли пряностью. А чтобы полностью обезопасить себя от возможных конкурентов, были установлены строгий надзор за вывозом гвоздики и надежная охрана морских путей. К тому же португальцы оставили гвоздичные деревья только на острове Амбон, полностью уничтожив их в других местах. Португальцам удалось уберечь гвоздику, пока они владели Молуккскими островами, но вот сами острова сберечь не смогли. Пришло время голландцев. В начале 17 и новым хозяином островов стала могущественная Ост-Индская компания. Однако новая метла продолжала мести по-старому. Так же возделывание пряности разрешалось только на Амбоне, так же тщательно охранялись подступы к острову. Голландцы пошли даже дальше своих предшественников. Опасаясь, что местные жители сами начнут выращивать гвоздику, они снаряжали на соседние острова настоящие карательные экспедиции. Но ни жестокость, ни строгий контроль, ни мелкая подозрительность не удержали гвоздику на Амбоне. Ее с острова все-таки похитили. И не местные жители, а давние европейские соперники голландцев - французы, которым не давали покоя баснословные прибыли владельцев пряных островов. В 1769 г маленькая французская эскадра под командованием Пуавра скрытно подошла к заветному острову и ухитрилась добыть желанные гвоздичные деревья. Голландцы бросились было за французами вдогонку, однако легкие суда "налетчиков" оказались быстрее, и они благополучно возвратились на свою базу на Маскаренских островах, расположенных к востоку от острова Мадагаскар. Так гвоздика получила прописку и во французских владениях - на Маскаренских островах, в Кайенне (Гвиана), на Сейшельских островах. На Маскаренах, в состав которых входят крупные острова Маврикий, Реюньон, Родригес и другие, гвоздика прижилась совсем неплохо. А для Реюньона пряность даже превратилась на некоторое время в основной источник дохода. Шло время - пряности, стали производить в мире слишком много, рынок насытился ею, пряность дешевела. Тогда-то, в 20-х гг 19 в, и обратил внимание на этот источник доходов владыка Занзибара султан Сейид Сайд. У прозорливого султана был купеческий нюх на сулящие выгоду предприятия, недаром он любил называть себя "только купцом". По его приказу с Маврикия гвоздичное дерево доставили на Занзибар и Пембу. Нелегко приживалась пряность на новом месте жительства. Пришлось расчищать землю под плантации, не хотели возделывать гвоздику жители острова, которые с недоверием относились к незнакомому делу, и их приходилось силой заставлять ухаживать за уроженкой Молуккских островов. Но султан оказался прав. Гвоздичные деревья на Занзибаре и особенно на Пембе росли просто превосходно - природные условия островов оказались для пряности самыми лучшими в мире. К середине прошлого века Занзибар стал ведущей гвоздичной страной, давая около 3/4 всей гвоздики, производимой в мире. Так уроженка Азии нашла вторую родину на островах у восточного побережья Африки. Сейчас Занзибар и Пемба - основные поставщики гвоздики. Конечно, урожаи пряности на островах, как и везде, сильно зависят от погоды и от возраста деревьев. В хорошие годы с плантаций собирают более 20 тысяч т ароматной продукции, а в неудачные - всего 6 ...7 тысяч т. Но даже в такие неурожайные сезоны доля Занзибара в мировом экспорте составляет 50...70%. Гвоздичное дерево по растительным меркам живет совсем недолго - всего около 100 лет. На плантации обычно высаживают 2-летние отводки или сеянцы, располагая их на расстоянии 6...7 м друг от друга. К 6-му году деревце вытягивается в 3...4 человеческих роста и начинает плодоносить, однако продуктивность его еще невелика. Настоящий "расцвет" гвоздики приходится на возраст от 20 до 50 лет, когда растение приносит максимум пряности -до 4 кг сухой гвоздики в год. Правда, такие урожаи собирают только с "плантационных" деревьев. Неухоженные же собратья дают бутонов значительно... больше! Но ничего удивительного в этом нет. На воле гвоздика превращается со временем в приличное 20-метровое дерево с внушительной кроной. А чем больше дерево, тем обычно больше и урожай. Интересные (но правдивые ли?) сведения приводятся в дневнике одного из исследователей Восточной Африки: "...гвоздика Пуавра (того самого капитана-похитителя.С.Б.) представляет величественное дерево и в хорошие годы дает до 120 фунтов гвоздики". Автор не указывает, какие бутоны он имел в виду - свежие или уже высушенные, но все равно урожайность впечатляющая - более 50 кг пряности. Так почему с окультуренных растений собирают так мало бутонов? Дело объясняется просто. С разросшихся деревьев очень трудно срывать бутоны, поэтому на плантациях гвоздику обрезают до удобной высоты в 7...8 м. Интересно, что обрезка деревьев ведется во время сбора урожая, таким образом, лишние побеги приносят вовсе не лишние бутоны. Обычно собирать бутоны начинают в сентябре... октябре. В декабре страда приостанавливается, начинается вновь в январе и продолжается еще 2...3 месяца. Но не всегда природой выдерживается такой график. Если лето выдается дождливым, то гвоздичные деревья зацветают гораздо раньше, соответственно раньше начинаются работы на плантации, причем ведутся они уже без перерыва. Срывают бутоны еще не распустившимися, за день-другой до появления цветков. Опаздывать нельзя. Показались розовые лепестки - не жди качественной пряности. И аромат ее будет слабее, и жгучесть не та. Поэтому дорога каждая минута, и на помощь сборщикам выходят стар и млад. Одно дерево обрабатывают сразу несколько человек. Женщинам и детям достаются нижние бутоны, мужчинам приходится трудиться наверху, забравшись на примитивные лестницы или на само дерево. Отдаленные ветви подтягивают палкой с крюком или сбивают с них бамбуковым шестом сразу целые соцветия. Собранные бутоны в корзинах, сплетенных из листьев пандануса, уносят на склад, где от бутонов вручную (от каждого бутона отдельно!) отделяют цветоножки. Затем бутоны рассыпают тонким слоем по бетонным площадкам для сушки. Около недели загорает пряность на солнце, а в пасмурную погоду бутоны ждут специальные печи, В процессе сушки бутоны меняют свой цвет и из красных становятся темно-бурыми, приобретая вид знакомых нам "гвоздиков". Стерженек такого гвоздика сразу после сушки становится достаточно хрупким, если сломать его, то слышен легкий треск, дополнительно свидетельствующий о готовности пряности. Заметим, что гибкость стерженька затем частично восстанавливается благодаря проникновению в него эфирного масла, содержащегося главным образом в основании этого стерженька. Чем больше в пряности масла, а количество его в бутоны достигает 20...25%, тем лучше ее свойства. Масло тяжелее воды, и, используя это свойство масла, легко "на глазок" определить качество пряности. Если брошенная в воду гвоздичинка плавает горизонтально, то в основании стерженька, то есть и во всем бутоне, масла мало. Если же масла много, то основание стерженька, в котором масло в основном находится, перевешивает и бутон плавает вертикально чашечкой вверх. Готовую пряную продукцию упаковывают в кипы массой 63...67 кг, и она готова к продаже (молотая гвоздика быстро теряет свой аромат). Конечно, гвоздика давно перестала быть редким и, следовательно, дорогим товаром, но спрос на нее по-прежнему сохранился. Как и раньше, эта ароматная жгучая пряность широко применяется в кулинарии, причем она не только разнообразит вкус соусов, приправ, маринадов, но и консервирует их. В Индии, Бирме, Таиланде и др. странах ЮгоВосточной Азии гвоздику добавляют в бетель популярную там жвачку, главной составляющей которой являются орешки арековой пальмы. В Индонезии испокон веков гвоздикой ароматизируют... сигареты. Как говорят, запах дыма от подобных сигарет (их называют "кретек") не такой едкий, как от обычных, к тому же он обладает антисептическими свойствами. Из-за своих курильщиков Индонезия даже стала главным импортером гвоздики. И это несмотря на то, что сама производит гвоздику в значительном количестве. Но, как считают местные ценители, занзибарская гвоздика придает "кретек" более тонкий вкус. И вообще Индонезия - самая гвоздичная страна в мире, закупающая более 70% всех предложенных на рынках бутонов, причем только первоклассных. На каждого жителя этой страны приходится не менее 70 г пряности в год, тогда как в других странах данный показатель раз в десять ниже. Таким образом, Восток - главный покупатель лучшей гвоздики, остальным же остаются, как правило, второсортная пряность и гвоздичное масло. Последнее, кстати, содержится не только в бутонах, но и во всех остальных частях растения. На Мадагаскаре, занимающем второе место в мире по производству гвоздики, масло дополнительно получают из листьев, а на Занзибаре - из веток и некондиционных бутонов. Гвоздичное масло, как и сама гвоздика, широко применяется в консервной и пищевой промышленности, а также в парфюмерии и фармакологии. Оно прекрасный антисептик, причем не токсичный. Особенно эффективно масло при зубной боли. Гвоздичное масло - ценнейший продукт, и потребность в нем постоянно возрастает, поэтому можно сказать, что гвоздичное дерево постепенно приобретает новую специализацию, становясь из пряного растения эфиромасличным. Но почитателям душистых бутонов волноваться нечего. Ароматные гвоздики, прославившие гвоздичное дерево еще в глубокой древности, никогда не будут забыты, и никакое масло их никогда не заменит!

Вадим Баранов

Без права на трагедию

О современных спорах вокруг Максима Горького

Сатисфакция

СТРЕЛЬБА ПО МИШЕНИ

В ПОСЛЕДНИЕ годы имя Горького стало одной из любимых мишеней для людей, увлеченных борьбой с тоталитаризмом. В борьбе этой теряются ориентиры - их заменяют идеологические клише с противоположными знаками: плюс на минус. "А.М. Горький умер сам или его отравили? - Шестидесятилетие мрачной мистификации" - так называлась статья В.Тополянского в "ЛГ" от 12.06.96.