Часы бьют двенадцать

Очень стильное, светское убийство, сдобренное празднествами. Правда, как и в «Рождестве Эркюля Пуаро», описания праздничных сцен и антуража практически отсутствуют. (Можно предположить, что Новый год привлечен исключительно для усиления акцента на двенадцати часах.) Зато те сцены, где читателю представляют персонажей и демонстрируют дом, где будет происходить действие романа, обильно насыщены красками (как в прямом, так и в переносном смысле) — неоднократно упоминаются яркие, красные и золотые, цвета комнат, парчовые занавески и прочие предметы обстановки.

Рекомендуем почитать

В «Деле Уильяма Смита», очередном романе о мисс Силвер, не случайно то к дело упоминаются старые времена — роман явно носит ностальгический характер. Несмотря на довольно поздний срок его выхода — «Золотой век» детектива заканчивался, — он весьма соответствует требованиям того времени. Дело в том, что англичане, тяжело пережившие Вторую Мировую войну, тогда запоем читали детективные романы как эскапистскую литературу. Детективы с участием мисс Мод Силвер были именно из тех, которые изо всех сил старались воссоздать в памяти читателей довоенное время, и от которых, несмотря на упоминание о войне, веяло обаянием тридцатых. («Каким-то способом, известным лишь ей самой, она овладела искусством поворачивать стрелки часов назад до тех пор, пока чувство напряжения и страха, терзавшее столь многих ее посетителей, незаметно не уступало место ощущению классной комнаты.»)

Когда Лайлу Драйден обнаружили стоящей над убитым женихом, мало кто усомнился в ее виновности. Девушка уверяла, что ничего не помнит, — сомнительное алиби. И тогда воспитавшая Лайлу леди Сибил обращается к знаменитой Мод Силвер, надеясь, что та поможет найти истинного преступника...

Роман буквально напичкан аллюзиями на предыдущие подвиги мисс Силвер, так же как и на темы классического детектива вообще. В нем явно ощущается атмосфера, присущая детективам конца XIX века с его историческими экскурсами, неприкрытой, почти дикой алчностью и ощущением зла. Социальное положение людей, вовлеченных в преступление, гораздо ниже, чем в предыдущих романах, и мы оказываемся в серенькой Англии, где люди тщательно стараются казаться лучше, чем они есть на самом деле, и от этого становящихся еще более пакостными. Многие персонажи производят весьма отталкивающее впечатление, особенно миссис Грэхем. Юмористические сценки, вроде той, где она мечтает в саду («Мысленно она рисовала свой портрет — изящная, хрупкая дама среди цветов»), не вызывают желание улыбнуться, но лишь подчеркивают уродливость и неестественность жизни таких людей.

Роман переносит нас в достаточно новую для этой серии ситуацию. Читательский интерес мисс Силвер делит с представителями закона, что выгодно всем — читатель получает разные точки зрения на дело представителей разных методик ведения расследования, а сама мисс Силвер, пока читатель занят общением с полицейскими, незаметно отправляется в Танбридж-Уэлс и выясняет все, что ей надо. Отношения между старшим и младшим поколением наконец нормализуется — младшее поколение готово признать мудрость старшего, и мисс Силвер приобретает своего «доктора Уотсона» в лице молодого сержанта Эбботта.

В богатом имении на живописном морском берегу совершено двойное убийство. Жертвы — известная певица, приехавшая на отдых, и муж сестры хозяйки, молодой женщины, только что вступившей в права наследования после смерти своего дяди. Сброшенная со скалы певица была одета в плащ хозяйки, и в вечернем сумраке убийца мог ошибиться; погибший мужчина шантажировал певицу, но ему не была выгодна ее смерть; если он убил ее из-за наследства, которого была лишена его жена, то кто убил его самого? Противоречащие друг другу версии только запутывают полицейское расследование.

Случай приводит в имение мисс Сильвер, которая не может устоять перед загадкой, кажущейся всем неразрешимой. Всем, кроме мисс Сильвер.

Patricia Wentworth

Throw the Wall

Роман наряду с классическими, можно сказать, заезженными, ходами содержит несколько весьма нестандартных решений. Кроме того, автор здесь весьма оригинально подходит к облику и судьбе убийцы, сначала совершая экскурс в его психологию и перечисляя трудности, с которыми ему приходится сталкиваться, после чего описывает схватку между мисс Силвер и убийцей, в которой читатель может отметить весьма большое сходство между апологетами Добра и Зла, и в конце концов позволяет убийце успешно избежать наказания...

Сюжет романа развивается с необычным для всего сериала напряжением — это не героиня, отправляющаяся после пятиминутных размышлений на край Англии, а разномастная толпа людей, согнанных в один дом и подведенных под подозрение. В некоторой степени «Светящееся пятно» — более мягкий вариант «Десяти негритят», и все неприятные люди должны умереть в непосредственной зависимости от тяжести их проступков.

С каждым очередным романом о мисс Силвер увеличивается количество случаев, когда она как бы случайно сталкивается с главными действующими лицами очередной драмы и активно вмешивается в ситуацию. Столь частое повторение начинает создавать впечатление о мисс Силвер как о ведомой судьбой вершительнице справедливости. Что же касается Злого Дядюшки, то он вместе с Кэрроллом ассоциируется с дьяволом, таким образом оппонируя в глобальном смысле этого образа.

Начало романа весьма напоминает «Загадку Эндхауза» (или сцены из Конан Дойла — лондонское утро, чтение почты за завтраком и дедуктивные размышления о появившемся клиенте. Но по мере развития событий уже к середине романа понимаешь, что читаешь вовсе не Конан Доила и не раннюю Кристи, а произведение в духе «Немезиды» (см, том 19 наст, собр. соч.) о затхлости чувств и превращения idee fixe в преступную манию.

«Тихий пруд» — роман исключительно женский, о чем нас и предупреждают в бытово-философской реплике «У нас тут прямо дамское царство. В общем, обычная история — женщины нянчат нас в детстве, а потом опекают в старости».

Другие книги автора Патриция Вентворт

Романы известной английской писательницы П.Вентворт отличает не только изящно выстроенная детективная интрига, но и точные психологические детали. В романе «Китайская шаль» отношения женщин, живущих в богатом поместье, накалены до предела, поскольку речь идет о продаже поместья. Их конфликт приводит к убийству девушки. Расследует это преступление инспектор Марч с помощью пожилой леди мисс Силвер.

Один из наиболее интересных романов 50-х годов. Написан в совершенно иной манере, нежели большинство приключений мисс Силвер. Здесь автор напрочь отказывается от привычного стиля повествования, неспешно вводящего читателя в жизненный уклад и любовные перипетии главных героев и достигая наивысшего напряжения только к последней части Истории, когда тучи сгущаются вокруг преступника. Вместо этого перед читателем разворачивают историю брака Джеймса Хардвика, и прежде чем читатель почувствует, что в ней скрывается какая-то загадка, его переносят в совершенно другое место и вовлекают в водоворот событий. Темп немного ослабевает только к середине романа, когда наступает пора мисс Силвер продемонстрировать свою обстоятельность и рассудительность, но второе убийство и обнаруживающиеся улики и здесь обеспечивают живость повествования.

Этот добротно сработанный роман сочетает в себе самые разнообразные достоинства. Сюжет, предшествующий классическому «Отелю „Бертрам“, содержит, скажем так, очень английские чудачества, скрывающие совсем не английскую жестокость и беспринципность. Современному читателю следует отметить, что для своего времени это довольно шокирующее произведение, и весь ужас его обрушивается на типичную англичанку — Томазину, которая до самого конца отказывается признать реальный смысл всего произошедшего. Мостиком между неприкаянной Анной и доброй, но поверхностной Томазиной Эллиот послужила мисс Силвер, и недаром именно в этом романе квартира мисс Силвер впервые навевает одного из главных героев на особое настроение: „Безопасность — вот что имели викторианцы, хотя, пожалуй, им приходилось дорого за нее платить. Она (мисс Силвер) поистине была островком стабильности в нашем неустроенном мире“. Эта мысль, приведенная в начале романа, дает ключ к роли мисс Силвер на протяжении всего повествования. Милая старушка несет знамя викторианского здравого смысла, после чего полиция окончательно расчищает завалы. (Кстати, обратите внимание на частое упоминание захламленности места.) На сей раз речь идет не об обычном убийстве, а, собственно, о моральной опасности для здравого образа жизни!

Патрисия Вентворт по праву считается предшественницей знаменитой Агаты Кристи. Патрисия Вентворт заложила первые камни в фундамент настоящего английского детектива. Именно в ее книгах появилась пожилая леди по имени Мод Силвер, которая с легкостью распутывала самые сложные интриги и преступления и чьей последовательницей стала гениальная мисс Марпл. В романе «Убийство в поместье Леттеров» присутствуют все элементы классического детектива: роковое предсказание, запутанные семейные отношения, несчастная любовь и убийство, которое ставит в тупик полицию…

Если первые два романа о мисс Мод Силвер составляют как бы логическую пару, почти то же можно сказать и о последующих двух. Они — о страхе человека перед угрозой покушения тайного злоумышленника, но, если в «Опасной тропе» это только подразумевалось, то в «На краю пропасти» практически сразу вопрошается: «Где корни этого страха? В джунглях? А намного ли безопаснее здесь, среди соблазнов Викторианской респектабельности?»

Разумеется, нет. Представители старинной семьи, считающей себя выше прочих смертных (хотя они научились не говорить об этом вслух), тем не менее напоминают своих предков, о которых вскользь упоминается, что они отличались весьма крутым нравом. И у главной героини, которая по-видимому не случайно американского происхождения, возникает стойкое ощущение отвращения: «Отпечатки пальцев на ее жакете… Следы рук… Ее охватило ощущение тошноты, и не только от отвращения. К этому примешивался ужас. Все эти невидимые, незаметные отпечатки, проявляющиеся в виде обличающих черных пятен, следы ладоней, пальцев… Все захватано, запачкано, покрыто грязью. Испорчен не только ее жакет, но и вся ее жизнь.»

В детективах Патриции Вентворт есть все: увлекательный сюжет, захватывающая интрига и удивительная, типично британская главная героиня – мисс Мол Сильвер, элегантная и слегка эксцентричная пожилая леди. Сама Агата Кристи не раз признавалась: во многом Мод Сильвер стала прототипом легендарной мисс Марпл.

Все считают, что гениальный ученый Майкл Харш покончил с собой.

Изобретение Харша должно было перевернуть мир науки, но плоды его труда бесследно исчезли…

Мисс Мод Сильвер, детектив-любитель, не сомневается: произошло убийство.

«Кольцо вечности» по своему замыслу явно предвосхищает романы конца «Золотого века». Если для американского детектива обнаружение трупа незнакомого человека является самым что ни на есть обыденным, то для англичан подобное событие — дело из ряда вон выходящее За исключением уже поздней Кристи — романа «Часы», также трактующего тему неизвестно откуда появившегося трупа, — примеров подобной темы и не вспомнишь. Англичане явно предпочитали трупы неблаговидных родственников, связь с которыми была утеряна в незапамятные времена.

От старой гостиницы, возвышающейся на скале, веет тайной. «Огненное колесо» – в недалеком прошлом прибежище пиратов и контрабандистов – привлекает внимание полиции. Всему виной – размещенное в газетах объявление. Потомки покойного хозяина гостиницы собираются вместе, чтобы раскрыть секрет тайной комнаты. Но двойное убийство повергает всех в шок. Расследование официальных властей не приносит результатов. И только вмешательство Мод Сильвер помогает раскрыть загадочное преступление…

Популярные книги в жанре Классический детектив

Парадоксы мистера Понда были весьма своеобразными. Они бросали парадоксальный вызов даже самим правилам парадокса, ибо парадокс, по определению, — это «истина, поставленная на голову, чтобы привлечь внимание». Парадокс оправдывается на том основании, что множество мирских предрассудков все еще прочно стоит на ногах, а не на голове (ибо ее нет). Но следует признать, что литераторы, подобно шутам, шарлатанам или нищим, весьма часто стараются привлечь к себе внимание. Они нарочито выводят — в одной строке пьесы или же в начале или конце параграфа — этакие шокирующие сентенции; так, например, мистер Бернард Шоу написал: «Золотое правило гласит, что нет золотых правил», Оскар Уайльд отметил: «Я могу противостоять всему, кроме искушения»; а тот бумагомаратель, что выполняет за грехи юности нелегкую епитимью, благородно восхваляя достоинства мистера Понда, и чье имя не заслуживает упоминания в одном ряду с двумя вышеозначенными, сказал в защиту всяких дилетантов, любителей, да и прочих, подобных ему самому, бездарностей: «Если что-то стоит делать, это стоит делать плохо». Именно в таких делах погрязают писатели; и тогда критики объясняют им, что все это — «болтовня, рассчитанная на эффект», ну а писатели отвечают: «На какого же еще дьявола болтать? Чтоб не было эффекта?» В общем, все это довольно нелепо.

Трое старых друзей толковали о немецких делах — сэр Хьюберт Уоттон, весьма известный чиновник; мистер Понд, совсем неизвестный чиновник; и капитан Гэхеген, не составивший ни одной бумаги, но прекрасно сочинявший самые дикие истории. Точнее сказать, их было четверо — к ним присоединилась Джоан, скромная молодая женщина со светло-каштановыми волосами и темно-карими глазами. Гэхегены только что поженились, и капитан становился при жене особенно красноречивым.

Было бы нечестно, повествуя о приключениях отца Брауна, умолчать о той скандальной истории, в которую он оказался однажды замешан. И по сей день есть люди — наверное, даже среди его прихожан, — утверждающие, что имя его запятнано. Случилось это в Мексике, в живописной придорожной гостинице с несколько сомнительной репутацией, как выяснилось позже. По мнению некоторых, в тот раз пристрастие к романтике и сочувствие человеческим слабостям толкнули отца Брауна на совершенно безответственный и даже безнравственный поступок. Сама по себе история очень проста, своей простотой-то она и удивительна.

Жила-была богатая старуха Корнелия Поттс, которая повелевала своим мужем, и было у них шестеро детей. И однажды пришла смерть в шикарный особняк Поттсов и стала требовать одного за другим его жильцов. Именно тогда сочинителю детективных романов Эллери Квину пришлось распутать этот клубок дьявольских убийств и затруднительных тайн. Вероятно, это был самый ужасающий случай в карьере Эллери Квина.

В день перед свадьбой возвратился Деннис Хэвиленд.

Никто его не ждал. Письмо Амелии, в котором та своим корявым почерком коротко и даже, пожалуй, несколько нервозно извещала о свадьбе, затерялось где-то на почте в Буэнос-Айресе. Деннис понятия ни о чем не имел до прибытия в Нью-Йорк. Там он купил "Чикаго Трибюн" и после годичного отсутствия принялся жадно искать на страницах знакомые фамилии.

Тех попадалось великое множество, но прежде всего он увидел одну фотографию.

Когда Стивен впервые пошутил насчет хрустальных башмачков Золушки, Рут просто пропустила его слова мимо ушей. Его шутки ее не смешили, а скорее раздражали. Но потом в холодный ноябрьский вечер ее неожиданно охватило предчувствие неотвратимой беды.

Последний раз окинув взглядом в зеркале свой наряд, Рут подошла к окну и нерешительно раздвинула шторы серой тафты. И шторы, и вся обстановка комнаты напоминали о безупречном вкусе ее предшественницы – первой жены доктора Брюля Гетрика.

Франция. XIX век. Любовь и смерть, богатство и тюрьма, тайны и погони, авантюрные приключения и любовные романы известного коварного мошенника и соблазнительного красавца по имени Арсен Люпен — виртуозный грабителя, подчиняющийся лишь своему собственному кодексу чести, который стал детективом.

Ник Картер (настоящее имя – Джон Р. Корнелл) – создатель популярнейшего одноименного героя Ника Картера, который практически не знаком российскому читателю.

Ник, потрясающий по активности и изобретательности герой, стал любимцем миллионов читателей не только в США, но и во всем мире.

Многомиллионные тиражи и более 1200 созданных, и победно шествующих по западным страницам комиксов, лучшее тому подтверждение.

Если вы любите динамичный, приключенческий детективный жанр – Ник Картер для вас.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Эпиграфом ко второму роману с участием мисс Силвер вполне может послужить высказывание из четырнадцатой главы: «Всегда найдется столько причин ничего не делать, что ничего бы никогда и не делалось, если бы что-то не подталкивало человека вперед почти против его воли». У молодых людей — героев романа — энтузиазм в стремлении помочь своим близким бьет, что называется, ключом, благодаря чему почти все события происходят как бы вопреки их осознанным желаниям и намерениям. Но сами молодые люди настолько импульсивны, что спустя девять лет автор вынужден вспомнить о мисс Силвер, чтобы сохранить их от неприятностей, угрожавших самой их жизни.

Подобный сюжет — воздействие на маленькое деревенское сообщество анонимных писем — сравнительно редко прорабатывался в детективном жанре, и не в последнюю очередь потому, что для выразительности следовало бы процитировать хотя бы некоторые из них, а это не считалось приличным, Действительно, например в романе «Отравленное перо» (см, том 10 наст, собр. соч.) мы находим только три первых слова одного из писем; в «Ядовитых письмах» приводится довольно большой отрывок, но сразу становится видно, насколько он не похож на типичные анонимные письма не совсем нормального человека.

С психологической точки зрения сюжет весьма изящен и убедителен и является образцом так называемого сельского детектива, которые в то время были очень популярны. Известный критик и писатель Роберт Барнард даже изобрел термин «Мэйхем Парва» для обозначения собирательной английской деревушки, являющейся местом преступления, где «парва» — неизменная, типичная часть названий деревень, a mayhem в переводе с литературного английского означает «нанесение увечий». Что и подтверждается самим сюжетом: война в романе описывается более чем легкомысленно («Шла Первая мировая война, во время воздушного налета убило призовую свинью мистера Плаудена и чеширского кота, принадлежавшего экономке доктора Крофта»), зато в мирное время насильственные смерти следуют одна за другой, да и началось это, как читателю намекают, много поколений назад. В таком контексте вообще мог возникнуть намек на детективную пародию (кроме всего прочего, в названии деревни улавливается слово grin — «усмешка»), если бы все остальное не убеждало нас в обратном. Отчасти сюжетная линия становится понятней, если учесть, что в то время многие авторы сельских детективов в поисках злодеяний обращались к реальной истории, фамильным распрям и сохранившимся преданиям. Времена менялись, и писатели пытались переосмыслить традиции. В литературе XVIII века, упоминаемой в романе, пэр из низов никогда не был бы описан в благожелательных тонах, но в середине XX века роль аристократии уже не была настолько бесспорной, и высказывание «новые деревья росли среди старых, и были они сильными и крепкими» — лирическое отражение изменяющихся времен и переосмысление роли простого люда. Об этом, кстати, косвенно вещает и весь силверовский цикл, в котором гармонично сочетаются недавнее прошлое в лице мисс Силвер и современность в облике Фрэнка Эбботта (попробуйте представить себе в начале века отпрыска голубых кровей, работающего полицейским, и чтобы окружающие относились к этому как к должному!).

Роман «Мисс Силвер приехала погостить» возвращает пас к традициям «деревенского детектива», характерного скорее для приятельницы и коллеги мисс Силвер — мисс Джейн Марпл. Персонажи более решительны, ситуации обострены, небрежность одной дамы, мошеннические проделки другой, молодые люди с преступными наклонностями — все это больше напоминает нам ингредиенты «деревенской» Кристи, нежели наиболее известные приключения мисс Силвер. Если убрать из романа саму мисс Силвер, вопрос принадлежности этого романа к сериалу мог бы вызвать сомнения даже у самого неискушенного читателя! Впрочем, у сериала к концу сороковых уже выработалась определенное клише — при каждом появлении мисс Силвер (или другого женского персонажа) обычно описываются или сравниваются предметы туалета; кроме того, считается нужным информировать читателя о степени готовности очередной вещи, которую вяжет мисс Силвер (мисс Марпл осталась в памяти читателей как вяжущая что-то неопределенно-розовое и пушистое); более того, она знает какие-то весьма экзотические техники вязания.