Частная жизнь Пиппы Ли

Частная жизнь Пиппы Ли
Автор:
Перевод: Алла Ахмерова
Жанр: Современная проза
Год: 2009
ISBN: 978-5-386-01206-9

Пиппа Ли — преданная жена успешного издателя, который на 30 лет ее старше, еще очень даже привлекательная женщина, на первый взгляд — вполне благополучная, мать двух взрослых близнецов, обожаемая подруга и соседка. Но, несмотря на такое очевидное и такое «безоблачное» счастье, Пиппа чувствует, что земля стремительно уходит из-под ног…

«Частная жизнь Пиппы Ли» — история о романах, предательстве и измене, об обманчивой стабильности семьи и брака. А еще о том, что жизнь всегда дарит нам новые возможности, даже тогда, когда ты от нее ничего уже не ждешь.

Отрывок из произведения:

К чему лукавить, дом Пиппе понравился.

Оборудован, как им сказали, по последнему слову техники. Стиральная машина, посудомоечная машина, сушилка, микроволновка, плита — все новое. Ковровое покрытие тоже новое. И крыша. Зато в подвале на бетонном полу образовалась трещина, а швы между кафельными плитками ванной потемнели от плесени. «Признаки разложения, — подумала Пиппа. — Словно в старушечьем рту: сверкающие белизной коронки приклеены к крошащимся пенькам. Интересно, сколько человек здесь умерло?»

Другие книги автора Ребекка Миллер

Героинями новой книги Ребекки Миллер являются самые разные женщины — с разным мировоззрением и разной степенью успешности.

В ее рассказах живет Луиза, молодая художница, которая сочетает успехи в любовных делах с написанием картины, изображающей окровавленных быков. А еще — Делия Шант (Шант рифмуется со словом «кант» — влагалище), которая пытается уйти от злого мужа, что в конце концов помогает ей понять смысл сексуального опыта. Или Грета, которая редактирует книги о том, как готовить рисовый пудинг…

Честолюбие — повторяющийся мотив в книгах Миллер. Она рассматривает его в свете двойственной природы женщин. Многие из них честолюбивы, но иногда они сами не знают, чего хотят…

Популярные книги в жанре Современная проза

"ДЕНЬ и НОЧЬ" Литературный журнал для семейного чтения (c) N 3-4 2004 г.

Мелко семеня, Михайленко, влекомый людским потоком, вбуравился в переполненный вагон метро. Голос из динамика предупредил об осторожности, и двери, наконец, закрылись. Сдавило так, что ни вздохнуть, ни охнуть… Следующая станция облегчения не принесла, хотя количество вышедших явно превышало число вошедших. Дышать становилось все тяжелее, в груди сначала осторожно, а затем все смелее зашевелилась стенокардия… Наконец, динамик объявил: «Следующая станция «Вокзальная». «Слава богу, — подумал Михайленко. — Хоть немного разгрузится…»

Разрыв Света переживала тяжело. Ее постоянно преследовали видения — Серегин вихрастый затылок в толпе, запах его туалетной воды в утренней троллейбусной давке, его ехидный хрипловатый смешок в уличной толпе… Временами ей начинало казаться, что она сходит с ума. Иногда эту мысль она воспринимала со страхом, а иногда с надеждой, как избавление от такого наваждения, что пугало ее еще больше…

За считанные недели она похудела, подурнела, под глазами поселились иссиза-голубые тени, глаза утратили прежний блеск. Света перестала следить за собой: не выглаженная одежда, сбитые каблуки, не ухоженные ногти, не всегда причесанная… Из франтоватой барышни – предмета явной и скрытой зависти однокурсниц и объекта обожания однокурсников — Света превратилась в одну из толпы, заполнявшей на переменах университетские коридоры.

В аудитории осталась последняя троица. Наглядно Игорь их знал — на его лекциях они всегда сидели на галерке и занимались какими-то более важными делами. Впрочем, особых претензий он к ним не имел – они не шушукались, не смыкали окружающих и не мешали ему, посему Игорь до поры до времени их не трогал. Но сейчас подошло время все же выяснить отношения, и давать им спуску у него намерения не было.

Как он и ожидал, ничего сверхъестественного не произошло. Все трое по очереди «заплывали» на каждом вопросе билета, и, глядя коровьими глазами, поскуливающими голосами пытались уверить его, что на троечку они все же знают.

Создатель, зорко посматривая из-под нахмуренных кустистых седых бровей, терпеливо ожидал, пока созванные приближенные рассядутся и угомонятся. Он понимал их взбудораженность: для столь срочного совещания должно было произойти что-то, с их точки зрения, экстраординарное. Впрочем, по его мнению, тема заседания того заслуживала.

В непосредственной близости от него устроились серафимы, аккуратно, с чувством собственной значимости сложив свою шестикрылость. За ними, чуть поодаль и левее, но явно выказывая исключительность своего статуса, разместились херувимы. Правее серафимов, несколько особняком, также претендуя на особую роль, расположились престолы, всем своим видом являя эталон внимания и благоговения.

Ода эгоизму?

Альтруизм – это патология. Можно даже сказать, извращение. Разве нормальный современный человек бросит свои дела, пусть даже и не самые неотложные, и займется решением многочисленных, пусть даже и архиважных проблем человечества? Или хотя бы какой-либо отдельной общности людских особей? Нормальный — нет.

Альтруизм истинный, рафинированный, не притворный (напускной, лицемерный тоже зачастую встречается, особенно много подобных «альтруистов» среди политиков всех рангов) не попадается то и дело. Обычно после смерти таких причисляют к святым.

- И кого же это черти несут в такое время! — в сердцах ругнулся Антон, услышав дверной звонок. По дороге к двери он глянул на часы — без малого одиннадцать вечера.

Рывком распахнув дверь, Антон увидел за порогом соседку. С Галиной Анатольевной он дружбу никогда не водил, но, правда, регулярно раскланивался, встречаясь на лестничной площадке.

- Антон, миленький, тысячу извинений за столь поздний визит, но дело у меня к вам очень важное и очень-очень срочное, — запричитала соседка.

Уже стоя в очереди в кассу, Виктор в очередной раз пробежал глазами мятый листочек со списком необходимых покупок.

- Сахар взял, сметану тоже, сыр есть… — бормотал он. — О! А батон?! Черт, батон забыл…

Обернувшись, он попросил расфуфыренную даму, стоявшую за ним:

- Я быстренько смотаюсь и вернусь, хорошо?

Та в ответ лишь высокомерно наклонила голову, не удостоив слова. Чертыхнувшись про себя, Виктор все же решил не учить ее хорошим манерам и рванул обратно, в клубящееся человеческое столпотворение.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Джейни Ханнаган - ловец снов. Проникая в чужие сны, она видит суть человека, его скрытые помыслы и желания. Однажды Джейни проникает в сон Генри Фингольда, своего отца, которого она никогда не видела прежде и даже не знала о его существовании. Больной отец открывает дочери их семейную тайну, и Джейни оказывается перед труднейшим выбором: либо остаться обладательницей уникальных способностей и повторить печальную судьбу родного отца, либо, порвав с остальным миром, отказаться от дара, но при этом сохранить себе будущее.

Уже первая книга Лайзы Макманн, открывшая трилогию о Джейни Ханнаган, сразу после выхода в свет завоевала сердца читателей и вошла в престижные списки бестселлеров "Нью-Йорк тайме".

Предлагаем вашему вниманию книгу Дмитрия Морозова - основателя Терапевтических сообществ Китеж и Орион, кавалера ордена Почета, члена Экспертного совета Государственной думы. Адресована она прежде всего государственным и общественным деятелям, ученым и социальным работникам.

Эта книга рекомендуется социальным работникам, руководителям детских домов и организаций, занимающихся с детьми, студентам психологических и педагогических факультетов.

В книге собран пятнадцатилетний практический опыт работы приемных родителей и психологов Китежа.

Книга содержит конкретные советы родителям, разбор примеров из жизни приемных семей, теоретические обобщения, необходимые для гармоничной жизни приемной семьи.

Все друзья Джули ненавидели Ала и желали его смерти. Но это не значит, что кто-то из них мог убить Ала. Джули хорошо знала своих друзей. Она была уверена в их невиновности… Пока один из них не признался в убийстве… Джули и ее друзья пообещали хранить эту тайну. В конце концов, они знали, что он больше никогда никого не убьет. Или они ошибались?..