Часть 1

Рабство никто не отменял. «Жить в обществе и быть свободным от общества невозможно!» – говорил великий вождь. Рабам системы посвящается.

Отрывок из произведения:

Чьи-то сильные руки вытаскивали его из машины. Сверху донеслось:

– Потерпи, дорогой.

Дмитрий поднял глаза, увидел марлевую повязку, темные глаза, сдвинутые брови, белую шапочку. Врач или санитар тащил его под руки. Странно, но Дмитрий ничего не чувствовал, ни боли, ни страха. Он посмотрел вперед, увидел еще одного человека в белом халате, который держал его за ноги. За спиной медика горела «десятка». В темноте ночи пламя лизало металл красными, желтыми, синими, белыми языками. Огонь высвечивал столб, покореженный капот, двери с разбитыми стеклами, спинки сидений.

Другие книги автора Владлен Валерьевич Щербаков

Околополитические рассказы разных лет. Присутствует ненормативная лексика.

В. В. ЩЕРБАКОВ

Спасение

неизбежно

Альтернативная история

Октябрь 2012

УДК 82-3

ББК 84

Щ 61

Щербаков В. В.

Спасение неизбежно. Самара: ООО «Издательство Ас Гард», Щ 61 2011. 316 с.

ISBN 978-5-4259-0090-6

20 лет новой России. 20 лет подмены ориентиров и понятий. За

одно поколение империя превратилась в страну третьего мира.

Еще через 20 лет рожденные в СССР будут умирать нищими

В. В. ЩЕРБАКОВ

Спасение

неизбежно

Альтернативная история

Октябрь 2012

УДК 82-3

ББК 84

Щ 61

Щербаков В. В.

Спасение неизбежно. Самара: ООО «Издательство Ас Гард», Щ 61 2011. 338 с.

ISBN 978-5-4259-0090-6

20 лет новой России. 20 лет подмены ориентиров и понятий. За

одно поколение империя превратилась в страну третьего мира.

Еще через 20 лет рожденные в СССР будут умирать нищими

Чьи-то сильные руки вытаскивали его из машины. Сверху донеслось:

- Потерпи, дорогой.

Дмитрий поднял глаза, увидел марлевую повязку, темные глаза, сдвинутые брови, белую шапочку. Врач или санитар тащил его под руки. Странно, но Дмитрий ничего не чувствовал, ни боли, ни страха. Он посмотрел вперед, увидел еще одного человека в белом халате, который держал его за ноги. За спиной медика горела «десятка». В темноте ночи пламя лизало металл красными, желтыми, синими, белыми языками. Огонь высвечивал столб, покореженный капот, двери с разбитыми стеклами, спинки сидений.

В кабинете начальника отдела полиции несмело рассаживается дежурная смена. Майор Зайсунцев бодр и свеж, глаза навыкате сверкают – начальник плотоядно рассматривает овощной набор. К 8 часам утра кроме как овощами дежурный наряд не назовешь. Ночью никто не спал, стараясь выполнить начальственные требования по оформлению «баранок»: рапорта, опросы, справки, планы первоначальных ОРМ. Всю ночь опера и следователи скрипели ручками и стучали по клавиатуре, набивая уголовные дела бумагой. Бумага превращалась в документы, судя по которым дежурная смена сделала чуть больше чем могла для раскрытия очередного преступления, но установить виновного все же не смогла. Теперь уставшим потным полицейским предстояло напрячь опухшие головы и найти слова оправдания.

Снежная крупа полировала стылый асфальт, забиваясь в трещины, обметая бордюры. Большой город забылся в коротком сне, ночные дороги свободны. Под желтое мигание светофоров по шоссе мчался большой внедорожник. Двое мужчин средних лет молча смотрели в лобовое стекло. Очередной поворот, и показалось здание с неоновыми буквами на крыше «Центральный автовокзал». Первый этаж светился, как аквариум, над дверьми табло меняло показания время и температуры. Красные светодиоды перезажглись с «01-58» на «-05». На перроне два автобуса с грязными бортами, зато на парковке блестели желтыми боками с десяток такси. Клекоча шипами, на парковку въехал черный Рэнж Ровер.

Современная проза, Контркультура

Популярные книги в жанре Криминальный детектив

Характер преступления в романе Юрая Вага «Катастрофа на шоссе открывает столкновение нормального человеческого мышления с ощущениями человека, бьющегося в паутине, из которой у него уже нет сил выбраться, хотя у него и своя собственная логика. Следствие, не учитывающее именно этот кажущийся алогизм, непременно попадает в тупик, ибо все те же „фальшивые сигналы“ и „ловушки“ выдают только логику схематическую, тогда как путь раскрытия истины неотделим от попытки прежде всего понять внутренние субъективные побуждения индивидуальных человеческих поступков личности…

С присущей ему точностью наблюдений автор исследует криминальную среду как специфический срез современного американского общества. Сборник рассказов `Дети джунглей` посвящен подросткам, проводящим время на улицах Нью – Йорка. Наркотики, грабежи и убийства – неотъемлемая частьих опасной жизни…

Франсиско Гарсиа Павона, доктора филологии и философии, называют на родине, в Испании, «создателем подлинно испанского детектива». А его героя – сыщика Мануэля Гонсалеса – «испанским Мегрэ». Подлинная литературная слава пришла к писателю, когда в 1965 году он опубликовал свой первый детектив. Уже в этом романе читатель встретит начальника муниципальной гвардии (он же шеф полиции) маленького городка Томельосо Мануэля Гонсалеса по прозвищу Плиний и его друга – ветеринара дона Лотарио, постоянно помогающего Гонсалесу в его расследованиях.

…Тихо и спокойно течет жизнь маленького городка, хотя и его коснулись перемены, которые несет с собой технический прогресс. Неторопливо прогуливаясь в воскресенье по спокойным улочкам Томельосо, Плиний вместе со своим другом немало философствуют об этих переменах. Мануэль терпеть не может воскресений, потому что не знает, чем себя занять… Но вот становится известно, что уже несколько дней по ночам на кладбище звучат передачи антифранкистской радиостанции и жители городка собираются там его слушать. Начальство Плиния поручает ему расследовать это дело, а ему хочется разобраться совсем в другом: кто убил доктора дона Антонио?

Аннотация:

Повесть: Фантастика, Мистика. Криминальная драма с налетом мистики, в двух уголовных делах с прологом и эпилогом

"Повелитель праха" Сергея Панасенко, это своего рода детектив ужасов.

  Главный герой расследует дело о вскрытии могил и исчезновении из них трупов, но постепенно открываются все более странные обстоятельства, и сыщик начинает сомневаться, хищения ли это…

Сбежавший из тюремного фургона убийца по кличке Муш сообщает главе Сицилийского клана, давно обосновавшегося во Франции, что знает дату предстоящей перевозки драгоценных камней в Америку…

Предисловие

ПОЛЕВОЙ ГОСПИТАЛЬ

Осенний ветер со злостью срывал с деревьев по­желтевшие пыльные листья и гнал их вслед уходя­щим русским, как будто это были забытые письма-треугольники, в которых деревья просили по-быст­рее вернуться назад.

Линия фронта неудержимо смещалась к восто­ку. Шел шестой месяц продвижения армии Вермах­та вглубь России. Блицкриг[1] близилась к заверше­нию.

«Такому успеху мог бы позавидовать сам Фрид­рих Барбаросса[2]

Слушая объяснения дворника, Виктор Грек укладывал вещи в багажник ярко-красных "Жигулей". На крышу автомобиля он старался не смотреть. Какие-то шутники бросали ночью яйца на машину.

– И все-таки это из семьдесят второй квартиры, – настаивал дворник, – они часов до двух песни орали, я уже хотел в милицию звонить.

– Ладно, Кузьмич, я поехал, вон жена бежит.

– Хочешь, я тебе машину помою, а? Много не возьму, на бутылку дашь – и ладно, по-свойски.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Мадемуазель Мария Башкирцева скончалась от туберкулеза в двадцать пять лет, прожив короткую, но очень яркую жизнь. Она была необыкновенно одаренной девушкой: замечательно пела, свободно говорила на нескольких европейских языках, серьезно занималась живописью, дружила с выдающимися людьми своей эпохи – Эмилем Золя, Ги де Мопассаном. Картины Башкирцевой выставлены в Третьяковской галерее, Русском музее, а также в галереях Амстердама, Парижа и Ниццы.

С десяти лет Муся, как называли Башкирцеву ее близкие, жила в Европе, преимущественно в Париже. Дневниковые записи девушка вела на французском языке с двенадцати лет, и они являются уникальным психологическим документом становления личности, а также иллюстрируют яркий литературный талант автора. В дневнике перед читателем предстает очень талантливая, романтичная, умная, сильная, но при этом тщеславная и своевольная девушка.

Дневник Башкирцевой издан посмертно, переведен на многие европейские языки, именно Марии Башкирцевой посвятила свой первый поэтический сборник Марина Цветаева, а Ги де Мопассан так сказал о Марии: «Это была единственная роза в моей жизни…»

«Сжечь мосты» – повесть о судьбе молодого человека Алексея, взросление и возмужание которого пришлись на яростные девяностые, о цепи ошибок, приведших его в криминальный мир. Эта книга о том, что отец не может смириться с потерей сына и много лет разыскивает его, не в силах поверить в то, что Алексея уже больше нет.

Рассказ о путешествии капитана Александра на остров Мория, о необыкновенной жизни и подвигах Великого Федерального Канцлера этого острова, несгибаемого государственника, магистра юридических и богословских наук, профессора боевых искусств стиля Нельзя, простого парня с рабочих окраин, «великого и ужасного» Ганса ГАНСа, о жизни его Братанов, четких пацанов кооператива «Лужа», о жизни пастуха бездны Симона Рыбака, чернеца Световида-воина, а также о жизни прекрасной Беллы Кулы, вновь явленной нам божественной Мории.

Рассказ о путешествии капитана Александра на остров Мория, о необыкновенной жизни и подвигах Великого Федерального Канцлера этого острова, несгибаемого государственника, магистра юридических и богословских наук, профессора боевых искусств стиля Нельзя, простого парня с рабочих окраин, «великого и ужасного» Ганса ГАНСа, о жизни его Братанов, четких пацанов кооператива «Лужа», о жизни пастуха бездны Симона Рыбака, чернеца Световида-воина, а также о жизни прекрасной Беллы Кулы, вновь явленной нам божественной Мории.