Чаадаев

Жизнеописание выдающегося русского мыслителя Петра Яковлевича Чаадаева основано на архивных материалах. Автор использует новые тексты (письма, статьи, заметки, записи на полях книг), черновики и рукописи философа, а также неизданную переписку его современников и неопубликованные дневники его брата. Сложный и противоречивый путь нравственных исканий Чаадаева раскрывается в контексте идейных, литературных и социальных течений первой половины XIX века.

Отрывок из произведения:

В «Родословной книге князей и дворян российских и выезжих», называемой также «Бархатной книгой», записано: «Чаадаевы. Выехали из Литвы. Название получили от одного из потомков выехавшего и прозывавшегося Чаадай, но почему, неизвестно». В «поколенной» росписи дворян Чаадаевых родоначальником назван «Левкей прозвище Субота», внук которого Иван Артемьевич, по писцовым арзамасским книгам 1621–1622 годов, владел селом Своробоярским «с деревнями и пустошами». Имение Ивана Артемьевича постепенно расширялось: по вотчинной грамоте 1625 года, пожалованной царем Михаилом Федоровичем, он числился владельцем «полсела Стригина на пруде» в Муромском уезде, в 1649 году приобрел «сельцо Дубцы с деревнями Фурсово и Кузнецово» и в 1653 году — село Хрипуново. Прослужив несколько лет воеводой в Сибири, Иван Артемьевич вышел в отставку и в 1654 году «справил» все свои владения единственному сыну Ивану Ивановичу.

Другие книги автора Борис Николаевич Тарасов

Книга «Ф. М. Достоевский. Писатель, мыслитель, провидец» призвана вернуться к фундаментальным вопросам, поставленным в творчестве Достоевского, обсудить и оценить ответы, данные им, его предсказания, его прозрения и заблуждения.

Федор Михайлович Достоевский, 130-летие со дня смерти которого отмечалось в 2011 году, остается одним из наиболее читаемых писателей во всем мире. В главном это обусловлено сосредоточенностью его произведений на фундаментальных вопросах человеческого бытия: о смысле жизни, о существовании Бога, о Церкви, об основах морали, о свободе, ее цене и ее границах, о страдании и его смысле, о справедливости, о социализме и революции, о спасении, о вере и науке, о России и Западной Европе и т. п. В своих художественных произведениях, публицистических статьях, черновиках Достоевский выступает перед нами не просто как писатель, а одновременно и как глубокий мыслитель и философ, бесстрашно исследующий глубины человеческой жизни, касающийся всех «проклятых вопросов» человеческого существования, «моделирующий» в позициях своих героев возможные ответы на эти вопросы. Достоевский оказывается удивительно актуален в наше время, когда Россия переживает очередной переходный период своей истории. Еще раз вернуться к фундаментальным вопросам, поставленным в творчестве Достоевского, обсудить и оценить ответы, данные им, его предсказания, его прозрения и заблуждения и была призвана книга «Ф. М. Достоевский. Писатель, мыслитель, провидец».

Гений Блеза Паскаля проявил себя во многих областях: в математике, физике, философии, публицистике. Недаром по многогранности дарования этого французского ученого XVII века сравнивали с Гёте. Лев Толстой одной из любимых своих книг считал сборник афоризмов Паскаля «Мысли». Высокую оценку творчество Паскаля получило и в высказываниях других деятелей русской культуры — Ломоносова, Пушкина, Белинского, Герцена, Тютчева, Достоевского.

Это отрывок из книги доктора филологических наук, профессора Литературного института Бориса Николаевича Тарасова, автора книг «Паскаль» и «Чаадаев», вышедших в серии «ЖЗЛ», «Непрочитанный Чаадаев, неуслышанный Достоевский» и многих других.

К 180-летию со дня рождения Ф. М. Достоевского

 

ФЕДОР ДОСТОЕВСКИЙ

ОДНО СОВСЕМ ОСОБОЕ СЛОВЦО О СЛАВЯНАХ, КОТОРОЕ МНЕ ДАВНО ХОТЕЛОСЬ СКАЗАТЬ

 

Кстати, скажу одно особое словцо о славянах и о славянском вопросе. И давно мне хотелось сказать его. Теперь же именно заговорили вдруг у нас все о скорой возможности мира, то есть, стало быть, о скорой возможности хоть сколько-нибудь разрешить и славянский вопрос. Дадим же волю нашей фантазии и представим вдруг, что все дело кончено, что настояниями и кровью России славяне уже освобождены, мало того, что турецкой империи уже не существует и что Балканский полуостров свободен и живет новою жизнью.

Из очерков русской жизни

1. …Снег идет, снег идет… Совсем как в любимом романсе Георгия Свиридова на слова Пастернака…

Снег идет. Идет снег. За окном. Сколько же раз видела я идущий за окном снег?.. В такую погоду мне обычно хорошо работается. Привыкла за бродячую жизнь. Как у геологов: летом — “поле”, зимой — “камералка”…

И опять вопрос: знак, символ всякого начала — “Ab ovo — от яйца”?

Воспоминания, мемуары положено писать именно “от яйца”: детство, юность, зрелость, старость. Встречи и события, этим моментам жизни воспоминателя строго соответствующие… Так “воспоминают” и прежде, и ныне все: в строгой хронологической последовательности.

Популярные книги в жанре Биографии и Мемуары

В книге описана нехитрая жизненная история сельского учителя, душа которого промелькнула в вечность сквозь, насыщенное бурными историческими событиями, двадцатое столетие.

Книга написана правнуком героя Первой мировой войны генерал-лейтенанта Антония Андреевича Веселовского на основе семейных архивов и воспоминаний родственников. Большинство документов и фотографий никогда не публиковалось и будет представлять значительный интерес для любителей истории.

От редакции «Природы»:

Выдающийся физик-теоретик, создатель научных школ в радиофизике и физике плазмы, академик Леонтович (1903—1981) оставил о себе особенную память. Независимость, принципиальность, прирожденная интеллигентность — все чистейшей пробы — накладывались на эмоциональный и взрывной характер. Люди, знавшие Михаила Александровича, отмечают его уникальность, непохожесть на других. Ближайший ученик и последователь Леонтовича В.Д.Шафранов сказал о нем: «Человек с незамутненным мышлением». Может быть, это главная составляющая, которая позволила Леонтовичу стать тем, кем он был, — и в науке, и в повседневности.

Леонтовича называли совестью Академии. По сию пору бытуют красочные рассказы о том, как на выборах в Академию наук СССР он своей бескомпромиссной позицией создавал непреодолимый барьер для последователей Лысенко и околонаучных карьеристов. Притягательную силу личности и почву, из которой эта сила произросла, читатель может ощутить, познакомившись с предлагаемыми ниже очерками.

Их авторы — академик Виталий Дмитриевич Шафранов; дочь Леонтовича Наталия Михайловна; академик Спартак Тимофеевич Беляев; академик Лев Борисович Окунь и сестра Михаила Александровича Татьяна Александровна. Последние четыре из этих очерков (мы предлагаем журнальные варианты) публикуются в подготовленной к юбилею книге «Академик М.А.Леонтович: Ученый. Учитель. Гражданин», М., 2003 (сост.: В.И.Коган, Л.К.Кузнецова, В.Д.Новиков).

Это беспристрастный рассказ о германском коммунисте и советском разведчике, прожившем короткую, но бурную и яркую жизнь. Часто Рихарда Зорге называют «разведчиком № 1 в мире. Он длительное время жил только в четырех странах — Германии, СССР, Китае и Японии, но смог добыть бесценный разведывательный материал, повлияв тем самым на ход Второй мировой войны. Автор книги, известный историк, развенчивает ряд связанных с именем Зорге мифов, доказывая несправедливость ряда критических замечаний в его адрес, показывает и непростую личную жизнь своего героя.

Знак информационной продукции 12+

Эта книга посвящена пограничникам Сахалина, несущим боевую вахту на дальневосточных рубежах нашей Родины. Она знакомит читателя с героическими подвигами нескольких поколений воинов — тех, кто впервые ступил на освобожденную от японских оккупантов сахалинскую землю вместе с Полномочной комиссией ЦИК СССР в 1925 году и тех, кто в 70-е годы бдительно стоит на страже границ, охраняя мирный труд советских людей. Со страниц книги зримо встает образ пограничника, преданного своему народу, неразрывно связанного с ним, готового на подвиг. И этот образ является примером для ее читателей, в первую очередь — для молодежи. Книга, представляющая полувековую историю пограничников Сахалина, вызовет большой интерес у читателей.

Как-то так получилось, что Москва с присущей ей беспечной щедростью уступила Пушкина Петербургу. И Пушкин пришелся там ко двору. Конечно, не к царскому двору, тут дело сразу не заладилось — с золотых лицейских дней юный и дерзкий Пушкин навлек на себя монаршее неудовольствие, а к большому общему двору российской столицы, включавшему людей разных сословий, разного чина и звания, но объединенных тем, что все они были читателями и почитателями Пушкина. «Надменные потомки известной подлостью прославленных отцов» травили Пушкина, а прощаться с ним пришел весь город: чуйки, поддевки, чиновничьи и студенческие шинельки «на рыбьем меху» — среди них терялись бобровые воротники, серебрящиеся «морозной пылью» светских петербуржан.

Память об ушедших. Следы отца. Приземление: автор сварщик 6 разряда, по совместительству – электрик, токарь, фрезеровщик и т. д. Сползание в перестройку. Испытателей ЯО рассекретили. Цветы запоздалые. Маразм крепчает.

Коллег губит национальный напиток. Встреча и прощание с мечтой. Пир во время чумы. Полный альбац. Конец книги.

Глава 28. PS 1 посвящена автором нашей истории и жизни. Косой взгляд на историческую науку. Постоянная времени и фюреры. Две моих Родины.

В главе 29. PS 2 приводится шутливый спор со старым другом об идеалах.

Глава 30 – комментарии и ответы автора о книге ЕЩЕ ВЧЕРА…, первая версия которой была размещена автором в Интернете

В разделе “ДРУГИЕ ПРОИЗВЕДЕНИЯ” приведены в основном шутливые миниатюры автора написанные в разное время.

Блокированный Ленинград остался далеко позади, там, за льдами Ладожского озера. Нас везли на восток. В это утро я проснулся от беспрерывных гудков паровоза. Поезд почему-то стоял. В вагоне было совсем темно. Чугунная печь уже погасла, и от этого стало холодно и сыро. Все вповалку спали, закрывая весь пол, так что только около печки, где стояло ведро с сырым углем, оставалось немного места.

«Вологда, Вологда!» — послышалось снаружи. Неужели мы уже в этой самой Вологде, где был в прошлом веке в ссылке Александр Герцен и где, как написано в поварской книге Елены Молоховец, лучшее в России сливочное масло?

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

«Россия — как увеличительное стекло. Все, что на Западе кажется нормальным, попадая к нам, за счет нашей не обузданной рамочным мышлением энергии разбухает и принимает такие забавные формы, что порой кажется, будто живешь не в стране, а в комнате смеха». И чтобы комната смеха не превратилась вдруг в комнату страха или в палату № 6, нельзя ни на секунду забывать, где мы находимся. Писатель-сатирик Михаил Задорнов уже много лет успешно напоминает нам об этом в своих книгах и выступлениях, а жизнь не устает подбрасывать материал для новых размышлизмов, наблюдашек и психаханек.

Вот, например, пиар-технологии. Это универсальное оружие западной цивилизации появилось не в XX веке, а гораздо раньше — им вовсю пользовались еще римские императоры, с его помощью Одиссей прославился как романтический герой, викинги распиарили Рюрика.

Но «Пиар во время чумы, или Кому на Руси жить?» не только об этом, а

— о таланте и бездарности, о высшем свете и высшей тьме, о стандартах красоты, книжном попкорне и политкорректности,

— о самом модном российском кино и голливудской формуле успеха,

— о том, что западные пиарщики никогда не смогут просчитать на своих компьютерах: о русской смекалке и силе духа.

Есть много разных хороших профессий в мире: пекарь, кузнец, портной и так далее, перечислять можно долго. А я, по воле случая, выбрал участь тёмного мага. И это не значит, что я пью кровь младенцев за завтраком и провожу всякие ритуалы. Моя работа — защищать мирных людей от посланцев тёмных богов. А ведь, как известно, клин вышибают клином. Но всегда найдутся упорные лбы, которые найдут как усложнить задачу мне и моим коллегам. Вот и приходится спасаться бегством, дабы не оказаться в пыточных застенках, а далее на гостеприимном костре палача. И тут-то начинается безумная история моего бегства, когда приходилось делать всё, чтобы выжить. Например: объединиться с парой-тройкой монстров, спастись из коварной ловушки, сразиться со спятившей полубогиней, а затем ещё и выслушать рассказ о том, как любовь всей моей жизни целуется с другими девушками. Нет, когда всё это кончится, меня однозначно ждёт уютная палата для душевно больных.

Итак, приключения продолжаются. Картина происходящего пополняется новыми красками, но яснее от этого не становится. Кто тот неизвестный кукловод, что творит хаос по всему миру? Каковы его мотивы и зачем ему это? Какие из недавних происшествий — его рук дело, а какие — просто случайные совпадения? Многое ещё предстоит выяснить. Но ясно одно, это сражением будет не на жизнь, а на смерть. Только так и бьются настоящие воины

Десятого мая 1945 года бригада покидала Дорнау. Тяжёлые танки неторопливо выползали из широких ворот бывших кавалерийских казарм и выстраивались вдоль окаймлённой старыми липами площади. Глухо гудели мощные моторы, тарахтели по брусчатке сверкающие на солнце гусеницы, весело перекликались танкисты, и ветер, слетая с окрестных холмов, шумел в молодой листве. Тихий немецкий город сразу наполнился разноголосыми звуками.

Офицеры в новых гимнастёрках с ещё непривычными для глаза золотыми погонами прохаживались вдоль строя машин. Медленно переходили они от экипажа к экипажу, в последний раз проверяя готовность бригады к маршу. Белые пятиугольные звёзды, означавшие количество уничтоженных неприятельских танков, чётко выделялись на зелёной броне. Красные флажки трепетали над башнями. Длинные орудия, вытянувшие далеко вперёд свои жерла, были закрыты новыми белыми чехлами.