Бывший друг

Нет ничего злее и жёжче уличной пьяной драки. Она безжалостна и безобразна. Всё происходит за считанные минуты, молча и без киношных эффектов.

Плохо когда вас всего двое, и вы с другом уже далеко не молоды, к тому же изрядно пьяны и в последний раз дрались в далёкой юности, а ваш противник - это свора обдолбанных и безбашенных малолеток.

Мужчины были знакомы почти тридцать лет, но впервые дрались вот так, спина к спине, прикрывая друг друга. Упадёт один – конец обоим. Мужчины держались достойно, пока один из них всё же не пропустил удар…

Отрывок из произведения:

Нет ничего злее и жёжче уличной пьяной драки. Она безжалостна и безобразна. Всё происходит за считанные минуты, молча и без киношных эффектов.

Плохо когда вас всего двое, и вы с другом уже далеко не молоды, к тому же изрядно пьяны и в последний раз дрались в далёкой юности, а ваш противник - это свора обдолбанных и безбашенных малолеток.

Мужчины были знакомы почти тридцать лет, но впервые дрались вот так, спина к спине, прикрывая друг друга. Упадёт один – конец обоим. Мужчины держались достойно, пока один из них всё же не пропустил удар…

Другие книги автора Андрей Георгиевич Никулин

Закончились, с размахом проведённые в Москве Олимпийские игры, на веки успокоился всеми любимый бард с хриплым голосом...

Ну, вот и всё, очередная рабочая смена подходила к концу, осталась ночная вахта....

Лямки сорокакилограммовых рюкзаков плотно вдавились в плечи, солнце нещадно палило, тяжёлые туристические ботинки сбивали пыль с едва заметной горной тропы. Они шли друг за другом, размеренным шагом, дыша ровно и спокойно...

О жизни, о пьянстве, о себе. То что думаешь о пройденном пути когда к тебе приходит ностальгия и хочется поделиться мыслями…

Никого из взрослых кроме нас троих в квартире не было...

Мужская туалетная комната общежития студентов-механиков, которая одновременно служила и курилкой, по утрам представляла собой жалкое зрелище...

Лихие 90е - эхо и вечная память

(Продолжение «Я-Алкаш»)

Популярные книги в жанре Современная проза

Писатель, задумывает и начинает писать новый фантастический рассказ о межзвездных войнах и роботах, но прекрасный летний день и присутствие рядом любимой девушки, меняют его отношение к едва начатому рассказу...

Из рецензии Ольги Балла, "Частный Корреспондент", http://www.chaskor.ru/article/otrazhaetsya_nebo_33143:

...именно такой вопрос с давних пор занимал и меня: возможна ли проза с внутренней динамикой, с ясными внутренними структурами, которые не были бы зависимы от сюжета и не нуждались бы ни в нём, ни (даже) в обречённых на заданные роли персонажах с их отношениями, развитием и прочими условностями?

Так вот: как бы там ни было, теперь я знаю: возможна. Елене Кассель это удалось. И удалось тем вернее, что такой цели она перед собой не ставила. (Большое, наверно, само идёт в руки, когда за ним не охотишься и делаешь вид, что занят чем-то другим. Или, что ещё лучше, действительно чем-то другим и занимаешься.)

Она просто писала – и продолжает по сей день – заметки о повседневно чувствуемом в Живой Журнал, под ником mbla. Такую внешне-внутреннюю, с нераздельностью внешнего и внутреннего, хронику существования. И всё.  

...

 Можно сказать, что это – книга счастья (понятого, опять же, не как совокупность внешних обстоятельств, но как внутренняя оптика и пластика; как полнота и объёмность жизни – и внутренняя готовность к ней). Елена Кассель особенно восприимчива к одному из, может быть, самых неочевидных и менее всего культурно артикулированных, что ли, видов счастья: к счастью бессобытийного, до- и пост-событийного.

Не содержащая в себе, кажется, ни единого прямого, в лоб, этического суждения, - книга вся насквозь и целиком этична: её пронизывает этичнейшее из всех чувств – внимательная благодарность. Жизни в целом. Миру. Бытию.

Книга (может быть, сама того не ведая! Не мысля этого как прямого послания!) – о крупности повседневного существования, о раскрытости его мировому целому. О том, что никогда нет ничего только «повседневного», то есть – одномерного, плоского и сиюминутного: всё объёмно, всё полно прошлым и будущим, возможным и невозможным, сбывшимся и несбывшимся, в каждой из обступающих нас вседневно мелочей отражается – да и содержится - небо.

Мнение неизвестного рецензента

Выставлять оценки — занятие бессмысленное: на вкус на цвет товарища нет. И все же, все же, все же. Нет-нет, отложим в сторону популярную формулу «must read» — чересчур директивно. Ограничимся более мягким «reviewer recommends» — рецензент рекомендует — RR.

 Эти рассказы мог бы написать Кафка (ну или там Ионеско) — если бы был оптимистом. Гротеск, фарс и прочие фантазмы — с той же бытовой интонацией, с которой можно было бы рассказывать, к примеру, о походе в булочную: «В назначенный час, держа в клювах младенцев, которые сегодня как никогда дружелюбно улыбались, прилетели аисты». Затем вновь продолжается «поход в булочную», и опять, без паузы и смены интонации — «рыбы летят по небу, а между ними солнце». Этакий обыденный абсурдизм. Вполне кафкианский, но без кафкианской мрачной безнадежности. Все весело, легко, с неотразимой улыбкой. Ну и стиль тоже вполне неотразимый. Несмотря на некоторые проблемы с орфографией, RR.

Расска́з — малая форма эпической прозы

Ворон открыл клюв и промолчал. Потом привстал, громко затрещали перья, прыгнул в облако; ветка распрямилась и отряхнула слабые бурые листья — шесть или семь — еще влажные от утреннего холода. Грехов, проводивший их взглядом до земли, так и подумал — шесть или семь — точно это имело тайное значение, некий скрытый мистический смысл.

Несколько последних дней Грехова преследовал запах чеснока, и Грехов, пожалуй, мирился бы с подобным своим положением — будь сей запах постоянным, а через некоторое время и вовсе не обращал бы на него внимания, как свыкается всякий с непрерывным и длительным раздражающим внешним воздействием; ан нет. Одно из мерзейших свойств этой напасти заключалось в непредсказуемости ее: по времени, по месту, по ситуации. В большинстве случаев это причиняло максимум неудобств, хотя, по правде говоря, Грехов и сам не представлял себе стечения обстоятельств, при которых чесночный запах стал бы вдруг уместным.

Начальник партии Григорьев сидел на парте, когда мы переступили порог распахнутой двери единственного класса начальной школы лесоучастка. Стол учителя был аккуратно прикрыт газетой.

— Прибыл, — полувопросительно сказал он, глядя на Плюснина.

— Здравствуй! — Иринарх Васильевич сбросил рюкзак на пол.

— Познакомься… Наш новый работник, лесотехнический закончил.

— Ну, ну, — Григорьев легко спрыгнул с парты.

Рука у него оказалась крепкая, ладонь широкая, шершавая. Я представился и добавил:

Евгения Берлина — участница IX и XI Совещаний молодых писателей столицы. Её рассказы публиковались в «Московском комсомольце», «Литературной России», сатирическом журнале «Магазин Жванецкого» и других изданиях; Ю. Нагибин, Л. Новоженов, А. Кучаев, обращаясь к её творчеству, отмечали оригинальный взгляд на многие явления нашей жизни, литературный дар.

Евгения Берлина — лауреат отдела сатиры и юмора «МК».

Авторская стилистика произведений полностью сохранена.

Главная героиня этого романа-путеводителя, Лёка Ж., свободна от предрассудков и открыта новым впечатлениям, поэтому часто оказывается в самых неожиданных местах и ситуациях. А в Риме она отрывается на полную катушку.

«Страсти по Вечному городу» — не только роман, но и путеводитель по самым нехоженым тропам Рима. Вашими верными и компетентными гидами станут забавные персонажи — от знойных аборигенов и переселенцев, ставших римлянами больше, чем сами римляне, до русских туристов, которые, подобно главной героине Лёке Ж., сметают все на своем пути похлеще извержения вулкана. Мама Рома, держись! Мало не покажется…

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

В книгу включены три повести: «Копия Афродиты», «Бью челом, князь!» и «Автобио…» В них действуют юные герои — старшеклассники. Много приключений, неожиданностей, тайн встречается им в процессе исследований и поисков. В первой повести возобновляются добрые имена и героические дела предков главного героя, во второй — раскрывается тайна смелого, беспримерного похода дреговичского князя Игоря Васильковича в неведомые северные земли, в третьей через современные непредвиденные приключения друзей показывается моральная чистота сверстников.

СОДЕРЖАНИЕ:

Копия Афродиты

«Бью челом, князь!»

Автобио…

Художник Г. П. Сеньковский

И вот появляется продолжение «Невозвращенца» — повесть «Приговоренный». Похожая на свою предшественницу — и не похожая, такая же до жути реальная в своей фантасмагоричности, но только строже, суше, документальнее, так что порой начинает казаться: автор в самом деле был там, в далеком будущем, в середине XXI века!

И возвращает к действительности только присущий Кабакову юмор — тонкий, горький, едва уловимый, но неизменный. И дающий надежду. Ведь будущее еще не состоялась…

Глава 1. Что нового в Delphi 4.0

Глава 2. Палитра компонентов

Глава 3. Типы данных

             Простые типы данных
             Строковые типы
             Структурные типы
             Указательные типы
             Процедурные типы

Глава 4. Создание приложений

              Работа с формами

Человечество издревле терзают опасные вопросы. Чем объяснить тучи, неуклонно сгущающиеся над миром? Какой ливень в конце концов из них прольется? Что может простой человек, не обладающий ни сверхъестественными силами, ни особыми талантами, если его затянет глобальная мясорубка? Изощренные умы придумывают красивые и сложные ответы, выстраивают гладкие схемы — а лезть в гущу событий и принимать сложные решения придется усталому и циничному парню, единственное достоинство которого в том, что он не склонен пасовать перед неведомым.