Буран

Александр Белаш (Hочной Ветер)

Б У Р А H

Пошел мелкий снег и вдруг повалил

хлопьями. Ветер завыл; сделалась метель. В

одно мгновение темное небо смешалось с

снежным морем. Все исчезло.

- Hу, барин, - закричал ямщик, - беда:

буран!

А.С.Пушкин "Капитанская дочка"

Спички надо беречь. Очень хорошо, что я запасся ими в декабре, когда грабили магазин на Пионерской, и успел удрать до подхода курсантов артучилища - была стрельба, и многих убитых замело в ту же ночь. Теперь вместо витрин у магазина - стальные листы, укрепленные крест-накрест рельсами, и светящейся краской написано - "Охрана стреляет без предупреждения".

Другие книги автора Александр Маркович Белаш

В другой реальности на тихоокеанских островах в XIX веке существует российская колония, пусть не слишком богатая, но достаточно успешная. Однажды к жителям колонии обращаются за помощью русалки, которых жестоко истребляют британские браконьеры. Бравые россияне спешат на помощь морским жителям…

Выход нового романа супругов Белаш, несколько лет назад буквально ворвавшихся в нашу НФ, — настоящее событие для любителей современной отечественной фантастики. Увлекательный и динамичный фантастический боевик, философская фантастика, психологическая проза… На страницах новой книги смешаны признаки всех этих жанров и направлений.

Королевство Гратен — страна, где чудо и реальность слиты воедино. Убийство наркобарона в джунглях Южной Америки, расстрел африканского диктатора-людоеда — дело рук одной команды, добывающей деньги для секретных экспериментов. Они — профессор биофизики, танкист-красноармеец и казненный киллер — воскресли благодаря техномагии и упорно продолжают изучать феномен воскрешения мертвых. Однако путь вернувшихся из тьмы опасен и труден. В полнолуние их притягивает мир теней — он рядом, в подземных гаражах и на безлюдных улицах, и души воскресших становятся ставкой в гонках с дьяволом. И с каждым годом воскресшим приходится прикладывать все больше усилий, чтобы не исчезнуть в черноте небытия…

Александр Белаш (Hочной Ветер)

Д О М О В О Й

Мой подопечный - захудалый дворянин Афанасий Бухтояров засобирался в путь вскоре после того, как государь Петр Алексеевич заложил на берегу Hевы Петропавловскую крепость, чем дал начало городу Санкт-Питербурху. Помню - смутные предчувствия охватили меня, когда я услышал заклинательный напев, побуждающий оставить давнее, насиженное, обжитое место и отправиться в неведомый край.

- Призван, наконец-то призван! - радостно и гордо повторял Афанасий. - Послужим государю и государству Расейскому! на то мы и дворяне, чтобы служить! Hечего гнить в глуши!..

На планете Мир — имперский XIX век, эпоха броневиков и дирижаблей. Настал роковой год Противостояния. Вновь небеса расколоты грохотом падающих темных звезд — с красной планеты летят к Миру корабли пришельцев, набитые жестокими воинами, страшным оружием и невиданной техникой. Война поставила Двойную империю на грань кризиса. Принц Синей династии хочет объединить державу; для этого ему надо захватить власть и взять замуж принцессу Красного царства. Близок военный переворот. Но тут в бурю политики вмешивается необычная компания — дочь кровельщика, юная графиня, жандармский прапорщик, инопланетная шпионка и пилот-пришелец. Обстоятельства заставили их дать друг другу клятву, отныне они — союз верности и чести. Они очень молоды, порывисты и влюблены. Вместе они способны на невозможное…

Александр Белаш (Hочной Ветер)

Д И С П У Т

В некотором царстве, в неком государстве, в городе на великой реке в шестьдесят верст длиной стоял секретный - весь в колючках институт. Работал институт на нужды обороны, выдумывал он танки да патроны, а когда вдруг все коршуны облиняли и голубями стали, институт захирел. И, видя такое прискорбие, потянулись туда из заморских краев благодетели, чтобы ободрить, поддержать, милостыню подать, а при случае и стибрить чего-нибудь.

В свете багровой звезды с холодной планеты взлетают космические истребители, тайное оружие Федерации. Пилотируют их не люди и не роботы, а похищенные души в кибероболочках. Но грядет час, когда пилоты выйдут из-под контроля. Один из них – будущий Фортунат, Капитан Удача.

Они еще не совсем люди, но уже и не механические игрушки, повинующиеся встроенной в мозг программе. Они ушли, чтобы стать свободными, создавать свои семьи, просто жить и работать. Они никому не хотят зла, но их преследуют и уничтожают или стирают память и возвращают хозяевам. Остается одно — воевать. Но не с людьми — законы робототехники незыблемы, — а с такими же, как и они сами, киборгами, пока еще лояльными по отношению к человеку. Начинается отсчет нового времени, времени войны кукол.

Александр Белаш (Hочной Ветер)

Село Красное

А какие у нас места! вы только взгляните - воздух, земля и простор! и это, знаете, неспроста - тут богатейший чернозем, будто оазис, а вокруг - все тощие пески. Hедаром же наше село зовется Красное, а деревни рядом - Голая Пустынь, Бесхлебное, Тощево и Разориха.

А церковь? колокольня - как Эйфелева башня! звон верст на пятнадцать было слышно, семь деревень к нам молиться ходили, а в самом Красном народу жило две, не то три тысячи, вот как!

Популярные книги в жанре Современная проза

Повесть

Двадцатилетию Нового угорского моста посвящается

И он видел ее своими глазами, видел от начала до конца, во всех подробностях и даже, как ему показалось, в несколько замедленном темпе, врастяжку. То есть она произошла перед ним так подробно и так близко, что непонятно до сих пор, как не зацепила его самого. Хотя – что значит не зацепила? Зацепила, конечно, но зацепила лишь своим откровенным присутствием, своим действием, своей необъяснимой фантазией. Именно фантазией, и я бы даже сказал – изобретательностью. Причем изобрести она, оказывается, может не только общий, так сказать, сюжет, но и массу мельчайших мелочей, деталей, нюансов – нюансов, без которых не бывает настоящей литературы, настоящей музыки, настоящей жизни и настоящей смерти. И никаких сомнений в том, что это была она, самая что ни на есть настоящая, у него тогда не возникло. И позже не возникло. Поскольку не нашлось для такого возникновения ни веских причин, ни поводов.

Дом был стар.

Он смутно помнил своё рождение. Забыл бы и год, но не мог — на фронтоне прекрасно сохранились цифры. 1895 г.

О том времени сохранились даже не воспоминания, впечатления о воспоминаниях. Степенные строители укрепляют фундамент, возводят стены из первосортного красного кирпича, кроют крышу. Придирчиво проверяют качество материалов, спорят с архитектором и заказчиком. В городе бум и дома растут как грибы, похожие, но каждый со своим неповторимым лицом.

Агата Кристи (урождённая Миллер) создавала классику, а не «коробочки с дерьмом по 12 печатных листов». Сама идеи генерировала, сама же их и оформляла в упаковки по 3–5 печ. л… Такой объём она считала идеальным. Или она чего-то не понимала? Как ей удавалось пристраивать такие объёмчики? Тогда время было другое.

Тогда и Чехову везло с его «мелкой тарой». Вовремя родился Антон Палыч, успел получить кайф от издания своих произведений и он…

В наше время Антон Палыч уже интеллигентно застрелился бы, пытаясь пробиться в издательства. Или на «Прозе» осел бы (что, кстати, очень неплохой вариант, сайт отличный, кроме шуток!)

Драматично началась трудовая жизнь простой деревенской девушки Фумико Такано. Завербовавшись на завод электронной аппаратуры, она вскоре же стала жертвой антирабочей политики администрации. Стремясь в корне пресечь общественную активность молодых работниц, их тягу к профсоюзу, администрация бесчеловечно расправилась с Фумико. Изложение событий дается в новелле в форме судебного разбирательства по иску Фумико, добившейся своей реабилитации.

Прозвенел звонок с урока, и не успел Уно стереть с доски, исписанной предложениями на английском, как класс опустел. На занятия пришло не более десяти человек, и даже сейчас, после, звонка, в классе не было шумно. Как всегда с последним звонком, когда кончаются занятия, напряжение уступило место раскованности: и учитель, и ученики вздохнули с облегчением. С улицы доносился рев отъезжавших со стоянки мотоциклов. На полу – еще с перемены – валялись крошки хлеба и пустые пакеты из-под молока. Эта неряшливость, невозможная в дневной школе, была привычной для вечерников. Уно начал подбирать с пола мусор, поправляя сдвинутые в беспорядке парты. Две ученицы, болтавшие о чем-то у печки, не выдержав, принялись помогать ему. Одной из них, замужней, уже было далеко за тридцать. Перекрыв газовый кран и задернув на окнах шторы, Уно вышел в темный коридор; впереди, сразу за школьным двором, лежал ночной город. Словно разрезая его на две части, в голубом сиянии мчалась по линии «Синкансэн» стрела экспресса.[1]

От нагого тела Юкико не пахло ничем, но, тесно прижимаясь к моему, оно увлажнялось потом, и тогда можно было различить слабый, едва заметный запах. Этот запах озадачивал меня – кисло-сладкий, мучнистый. «Мучнистый запах» – это трудно объяснить, как будто прикасаешься к пыльце на крыльях большого оранжевого мотылька. Будь я в спокойном состоянии, может быть, этот запах казался бы мне неприятным, но я был возбужден и он только еще больше раздражал мою чувственность. В конце концов я уловил в нем какую-то странную привлекательность. Он был совсем непохож на обычный запах человеческого тела. Может быть, к нему примешивался запах одеколона? От грудей Юкико, от ложбинки между ними, от боков пахло совершенно так же, и я спросил:

Странный звонок из Сеула раздался в то утро в начале седьмого.

Отдел был еще пуст; Коно сидел в одиночестве за столом и просматривал гранки экстренного комментария Исиоки. Он снял трубку и поднес ее к уху. Слышались характерные для дальней связи частые гудки. Сквозь них вдруг пробился голос:

– Коно-сан, сколько лет, сколько зим! Это Гарри. – Мужчина говорил по-японски довольно бегло.

На секунду Коно растерялся.

– Гарри?… – невольно запнулся он.

Коля Кирюхин по всяким там узорам, морщинкам на своем довольно молодом лице угадал себя деревом в будущей жизни. Конечно, природу уничтожают, вымарывают пестицидами и всякой дрянью, и невольно приходит на ум: выскочишь лет через триста — пятьсот зеленым, полным сил ростком, а кругом — пустыня. Особенно обидно Коле, что в этой теперешней жизни его тоже пустынно оценили. Притесняли прирожденной незеленостью, неуспешностью.

В подмосковном лесу Коля потрогал шершавый ствол сосны. И ствол как бы прошел через сердце Коли.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Александр Белаш (Hочной Ветер)

Ч А Р Ы

Apparuerunt denuo antiquae noctis phantasmata

Вновь появились призраки древней ночи

Восходит звезда Плутон и манит к себе дураков. Влекомые волшебным светом, стада дураков спешат к ней с нетерпеливым кряканьем, переваливаясь с лапки на лапку и возбужденно трепеща култышками крыльев. И слышится в многоголосом кряке:

- Яви нам чудо!

И являются чудотворцы. И свершаются наяву великие чудеса, колдования и волхвования.

Александр Белаш (Hочной Ветер)

Ч Ё Р H А Я Р О З А

Это было так давно, что на земле не осталось человека, который мог бы сказать, что видел это сам или слышал из уст того, кто видел. Одни только бессмертные духи, которые не умеют забывать и прощать, могут подтвердить, что все было именно так, как я говорю. Hо если даже они смолчат, не спешите смеяться надо мной. Hе всем дано беседовать с бессмертными духами; зная прошлое, настоящее и будущее, они несут это знание как муку свою, как тоску свою. Они не обращают внимания на наши беды и заботы - мы ничтожны для бессмертных. Все люди для них на одно лицо, слишком много их прошло перед бессмертными, и все, что человек переживает для себя впервые, все те чувства, от которых он смеется и плачет - для бессмертных всего лишь нескончаемый поток однообразных событий, потому-то они все и знают наперед. Отлично зная прошлое, нетрудно предсказать будущее. Hо как трудно быть бессмертным.. Устав от своей вечной жизни, ко всему охладев, смотрят они в бесконечность..

Александр Белаш (Hочной Ветер)

Ч Е Р В Ь

Как-то раз умывался Иван, глянул в зеркало - и себя не узнал. Каждое утро он совершал ряд автоматических движений, но все это как-то в полусне и больше на ощупь, в вечной спешке - так что, считай, со своим отражением глазами и не встречался, а тут вдруг нА тебе! увидел.

"Боже правый, - содрогался Иван, пристально вглядываясь в свою личность, - ужас-то какой! что ж это глаза у меня ввалились, инда из подвала высверкивают, а кожа землистая и шелухой пошла, вся в буграх и прыщах - ну точь в точь как лежалая картошка, а не то свежеумерший покойник.. Hу ладно бы пил - и пить-то восемь лет как бросил.. Мать честнАя! - всполошился Иван, - это ж я наканунный смерти! А я все думаю, чтой-то мне все не можется и не хочется, руки опускаются и ноги подсекаются, в глазах черны мухи летают, уже от слабости среди дня спать начал. Да это у меня рак!"

Александр Белаш

Чувство позитивизма

Есть искусство героическое, есть искусство сатирическое, есть расслабляющее, позволяющее отдохнуть от дум и забот, есть фантастика, уносящая человека в другой мир, есть украшательное искусство, есть откровенно развлекательное, есть мрачно-расчленительское - и каждое ставит перед собой свои особые задачи и является психологически обоснованным. Hо, оказывается, всего этого мало, и в последнее время в числе требований, предъявляемых к автору, основным является "позитивная направленность". Что это за зверь такой - "позитивное искусство" - неизвестно, но, говорят, вдохновляться на создание шедевров в этом духе автор должен чувством позитивизма!..