Бундестаг

«Пребывая в хаосе и отчаянии и не сознаваясь себе самому, совершая изумительные движения, неизбежно заканчивающиеся поражением – полупрозрачный стыд и пушечное ядро вины…

А ведь где-то были стальные люди, люди прямого рисунка иглой, начертанные ясно и просто, люди-границы, люди-контуры, четкие люди, отпечатанные, как с матрицы Гутенберга…».

Отрывок из произведения:

Пребывая в хаосе и отчаянии и не сознаваясь себе самому, совершая изумительные движения, неизбежно заканчивающиеся поражением – полупрозрачный стыд и пушечное ядро вины…

А ведь где-то были стальные люди, люди прямого рисунка иглой, начертанные ясно и просто, люди-границы, люди-контуры, четкие люди, отпечатанные, как с матрицы Гутенберга…

А я был только я – неопределенный, неясный, промежуточный, входяще-выходящий, бесполезный, лишний, сам себя изгоняющий, и никак не способный найти очертаний своей судьбы.

Рекомендуем почитать

«Исследуя свою свободу, я вдруг однажды понял, что я исследую свою смерть. Как и многие, я не хотел жить в этом мире…

…у меня был друг, которого я действительно любил и которого я, наверное, возьму с собой на небо.».

«Но нет, хватит больше смертей, осталось еще шестнадцать жизней и их надо как-то прожить, их надо накрасить, их надо одеть, нарядить и отвезти в ночной клуб...».

«Вагон качало. Длинная светящаяся гирлянда поезда проходила туннель. Если бы земля была прозрачна, то можно было бы видеть светящиеся метрополитенные нити. Но он был не снаружи, а внутри. Так странно смотреть через вагоны – они яркие, блестящие и полупустые, – смотреть и видеть, как изгибается тело поезда. Светящиеся бессмысленные бусины, и ты в одной из них.»

«Музыка была классическая, добросовестная, чистая, слегка грустная, но чистая, классическая. Он попытался вспомнить имя композитора и не смог, это было и мучительно, и сладостно одновременно, словно с усилием, которому он подвергал свою память, музыка проникала еще и еще, на глубину, к тому затрудненному наслаждению, которое, может быть, в силу своей затрудненности только и является истинным. Но не смог.»

«Их было двое или трое, может быть, четверо. Сколько же точно, никто не знал. Никто из тех, с кем я потом разговаривал и с кем произошло то же, что и со мной. Я пил пиво на „Речном“, просто стоял на улице, глядя в осеннее небо, как серое кое-где наливается черным, а потом белеет. Ну а они вдруг подошли. Они все были в белых куртках. „Здравствуйте“, – сказал один из них. Я удивленно передернул плечами, давая понять, что это какая-то ошибка. Он усмехнулся, а тот, который был слева от него, тоже сказал: „Здравствуйте“. Тогда я еще не заметил, что у них одинаковые лица, но, видимо, подсознательно это как-то во мне отложилось, и когда со мной поздоровался третий, а потом четвертый, мне стало не по себе.».

«Была ночь, ночь чужой страны, когда самой страны не было видно, только фосфоресцирующие знаки, наплывающие бесформленными светляками из темноты, скрытые в ней, в темноте, несветящиеся сами по себе, загорающиеся только отраженным светом фар. Седая женщина вела маленькую машину. Молодой человек курил на заднем сиденье. Он очень устал, от усталости его даже слегка тошнило, но он все же не отказал себе в сигарете, в конце концов это была другая страна.».

«Не зная, кто он, он обычно избегал, он думал, что спасение в предметах, и иногда, когда не видел никто, он останавливался, овеществляясь, шепча: „Как предметы, как коробки, как корабли…“».

«Я всегда считал это последним делом, признаваться, что я писатель. Тем более, когда только начинаешь рассказывать. Всегда хотелось, чтобы картины жизни двигались как бы сами по себе, как будто бы того, кто рассказывает и нет. Рассказчик скрыт, а читателем движет лишь его читательское призвание. Увы, это уходящий классический миф, и сейчас писатели вписывают себя в повествование сразу, и не только как субъект.».

Другие книги автора Андрей Станиславович Бычков

«Он зашел в Мак’Доналдс и взял себе гамбургер, испытывая странное наслаждение от того, какое здесь все бездарное, серое и грязное только слегка. Он вдруг представил себя котом, обычным котом, который жил и будет жить здесь годами, иногда находя по углам или слизывая с пола раздавленные остатки еды.»

«И ты – Король. Просто ты родился не в свое время. Как же быть? Но короли не доказывают, что они короли. Они знают об этом. И некоторые из них даже иногда переодеваются, чтоб побыть как конюх, как повар. И это все вранье, что они потом признаются на конюшне или в кухне, сказки это, будто бы они скидывают тряпье и обнажают сияющие камзолы. Нет, они не признаются, никто из лакеев, среди которых они жили, никогда так об том и не узнает. Вот в чем весь трюк.».

«А стены в той гостинице были исписаны неприлично все как-то, черным по белому. И повар, сосед, чистил по утрам ботинки куском оленьего мяса. А Он… Он попал в это дело, ибо искал молнию, да, именно молнию – изломанный и моментальный вспых света и ярости, что опережая двиганья тяжелых грозовых масс, обрушивается, соединяя на мгновение небо и землю...»

Андрей Бычков – яркий и неординарный прозаик, автор девяти книг прозы, шесть из которых вышли в России и три на Западе. Финалист премии «Антибукер», лауреат международного сетевого конкурса «Тенета». Герой романа «Нано и порно» совершает психотическое путешествие в центр Земли, чтобы найти своего отца и обрести Россию не как погибшую родину, а как воскресающее отечество. В целом это книга о человеческих взаимоотношениях в эпоху тотального психоанализа, о необходимости выбирать между светом и тьмой, о древних мифах, на которых держится вся современная культура. О том, что любая жизнь состоит из мельчайших наночастиц, но, чтобы достичь освобождения, нужно что-то намного большее, чем простое знание о том, как эти частицы сцеплены между собой…

Если коротко, то речь в романе о герое и о его поисках другого героя, и об «идеальной возлюбленной», которая может их символически соединить, о ее ипостасях. С литературно-философской точки зрения – это роман, отсылающий к концепту Делеза о распадении классического образа на ансамбль отношений, в частности спора героев романа (адептов Пруста и Рембо) об оппозиции принципов реальности и воображения. Стилистически роман написан «с оглядкой» на открытия Джойса и на музыкальную манеру английской рок-группы “Emerson, Lake and Palmer”. С психоаналитической точки зрения это роман о фрагментации личности. С религиозной – о поисках свободы. С социально-нравственной – о сопротивлении современной реальности. Отрывки публиковались в НГ, «Литературной России», на сайтах Сетевой Словесности и Арт-Монстра. В 2014 г. рукопись романа получила премию НГ «Нонконформизм».

«А те-то были не дураки и знали, что если расскажут, как они летают, то им крышка. Потому как никто никому никогда не должен рассказывать своих снов. И они, хоть и пьяны были в дым, эти профессора, а все равно защита у них работала. А иначе как они могли бы стать профессорами-то без защиты?».

«Так он и лежал в одном ботинке на кровати, так он и кричал: „Не хочу больше здесь жить! Лежать не хочу, стоять, сидеть! Есть не хочу! Работать-то уж и тем более! В гости не хочу ходить! Надоело все, оскомину набило! Одно и то же, одно и то же…“ А ему надо было всего-то навсего надеть второй носок и поверх свой старый ботинок и отправиться в гости к Пуринштейну, чтобы продолжить разговор о структуре, о том, как вставляться в структуру, как находить в ней пустые места и незаметно прорастать оттуда кристаллами, транслирующими порядок своей и только своей индивидуальности.».

«Он взял кольцо, и с изнанки золото было нежное, потрогать языком и усмехнуться, несвобода должна быть золотой. Узкое холодное поперек языка… Кольцо купили в салоне. Новобрачный Алексей, новобрачная Анастасия. Фата, фата, фата, фата моргана, фиолетовая, газовая.».

Популярные книги в жанре Современная проза

Андрей Смирягин

ИЩУ ДРУЗЕЙ

Здравствуй, дорогое радио и ведущий передачи "Ищу друзей"! Давно хотел вам написать, да все не мог собраться с духом. Пишу я вам потому, что я очень одинок. Никто не хочет со мной дружить. Есть, правда, у меня один дружок, да и тот из наших, из покойничков. Это мой сосед Вася. Он писатель. Раньше при жизни он был социалистическим реалистом, но быстро спился. А как под землю попал, так стал закоренелым почвенником.

Андрей Смирягин

КАК БОРОТЬСЯ С ПОРНОГРАФИЕЙ В ИНТЕРНЕТ

Сегодня утром, выходя из дома на работу, я забыл выключить компьютер. Моя пожилая мама догнала меня в дверях и с ужасом прокричала: "Сынок, ты же не выключил компьютер". "Ну и что!- пожал плечами я.- Чего ему будет?". На что мама воскликнула: "А вдруг он без тебя взорвется!" Ну и черт с ним, подумал я, кому он нужен этот компьютер? Ведь жили же наши родители без него и вроде бы не сильно тужили. А кто из нас, покажите мне, стал много счастливее от общения с мягким или жестким wareвом? Что, может, тот сумасшедший со слезящимися от шестидесяти экранных герц глазами, часами в коме долбящий по клавиатуре? Ведь, если задуматься, мы попали в кошмарную ситуацию. Мы покупаем железо, экономя на детях, потом воруем программное обеспечение (слава Богу, хоть здесь ума хватает не свалять дурака) и девяносто процентов времени оскорбляем свой сверхмощный калькулятор обидным званием "пишущая машинка "Ундервуд". Потом воруем новую версию сворованного ранее редактора и среду его обитания, и здесь выясняется, что наше использованное лишь на десять в минус седьмой своих возможностей железо уже не тянет. И мы снова стоим перед угрозой голодного обморока у наших детей, усугубленного нервными расстройствами от компьютерных игрушек. И самое страшное, что этого уже не остановить. Мы, словно наркоманы, присели на иглу компьютерного прогресса и нам требуется все больше и больше увеличивать мегагерцово-гигабайтную дозу. Некоторые возразят: а как же прогресс в производстве и других областях жизни? Братцы, да какой прогресс, если девяносто процентов компьютерных мощностей обслуживают само же компьютерно-программное производство!? Мне обязательно укажут на издательство. Верстать-то стало быстрее, станут тыкать мне в нос великим достижением. А я тихо спрошу: а что, писать стали от этого лучше или читать больше? Раньше хоть печатники тратились на заведомо качественный материал, а теперь раздолье для графоманов да для всяких ублюдочных бестселлеров. "А компьютерная графика?- завопят иные.- Вот бесспорный показатель успеха!" "Вы "Терминатора" смотрели?- спросят они.- То-то же!" А я еще тише добавлю, и Чарли Чаплина тоже все видели. Ну где там компьютерная графика, ну где? Шляпа есть, ботинки на месте, тросточка - и та присутствует, а компьютерной графикой, извините, и не пахнет. "Ну ладно,- достанут последний и самый убийственный довод апологеты.А ИНТЕРНЕТ?! Это вам что, хухры-мухры?" "Да, это сильно!- почешу в затылке я.- Интернет - это и в самом деле не два пальца... простите, не на кривой телеге объехать". Раньше каждый сидел у своего ящика и тихо обалдевал от счастья обладания его содержимым. Но тут самые умные из Церна додумались связывать личные ящики проводами и подглядывать, а что там такого интересного у соседа. Человек от природы оказался сверхлюбопытным, и ну давай, накупив железа, совать через провода свой нос где можно и где нельзя. Производители копьютеров и софта запищали от радости, подсчитывая сверхприбыли. И здесь вдруг выяснилось, к ужасу тех самых умников из Церна, что 90 процентов интернетовского трафика забито голыми бабами, а остальные 10 прогнозом погоды. Приехали! Впрочем, в утешение всем нам есть и пара положительных моментов. Один - это возрождение эпистолярного жанра. На наших глазах происходит чудо из чудес. Люди из любой забытой богом американской или австралийской глубинки через пять минут уже валяются в нашем московском почтовом ящике. Правда, все любят получать письма и никто не любит их писать. Кроме того, я в жизни не видел электронного письма длиннее двух абзацев. А на такую мелочь, как орфографические ошибки, уже просто никто не обращает внимание. Запятые стали чем-то архаичным из покрытого мраком и паутиной школьного прошлого. Впрочем, я тоже никогда не понимал, зачем нужны эти крючочки, о которые спотыкается взгляд. Да и чаще всего ты получаешь пустое по содержанию письмо, типа: "Привет-как-дела-еще-не-родила-все-пока". И что интересно, ты чувствуешь себя обязанным на него отвечать, а совесть художника слова не позволяет отвечать пустышкой. Вот и вымучиваешь из себя содержание. И хорошо, если корреспондент один, да еще противоположного пола, да еще симпатичный. А если их десять, все они мужики, и все как один дорожат дружеским отношением с тобой? Кстати, если вернуться к этой милой корреспондентке, с которой ты виртуально познакомился, скажем, на юмористической конференции, бросил ей письмишко, она ответ, так слово за слово, и пошло-поехало душевное сближение, обмен откровенностями, вроде "моя любимая позиция в сексе", постепенно перерастающее в самую нешуточную страсть, обмен адресами, телефонами, отредактированными фотографиями, и наконец с дрожью в голосе от любовной истомы предложение встретиться вживую. Чем заканчиваются такие встречи, пусть читатель догадывается сам. Я же устал от этого виртуального со скатыванием в реальный разврат секса, и теперь со всеми прилетающими ко мне в виде двух ласковых строчек незнакомыми дамами я холодно-вежлив и не более того. А если кто захочет попробовать тех виртуальных радостей, скажу так: "Родной, ты на улицу-то выйди, да оглянись кругом. Симпатичных, а главное, из крови и плоти живых девчонок вокруг столько, что никакому Интернету не снилось. Уверяю, с каждой пятой у тебя даже будет о чем поговорить". Второй положительный синдром, и он же - новая напасть. Все, как сумасшедшие, бросились делать свои "Хоум пейджи". Вековая мечта идиота сбылась! Теперь каждый может заявить о себе миру. Например, сообщить всем свой размер ботинок или прочувствованно уведомить случайно забредших, что он тащиться от "Нирваны" или "Наутилуса", а в свободное время коллекционирует использованные зубочистки. "Эй, друг, если тебе у меня понравилось, умоляю, оставь свою записочку в моей записной книжечке". Я видел, находятся чудаки, оставляют. Спорить не буду, каждый имеет право не сгинуть втуне. И это здоровый процесс. Создал свою страничку, потешил тщеславие и тут же о ней забыл. Сеть растет, а интерес к ней падает. Всем лень обновляться хотя бы раз в неделю, кроме энтузиастов, которые всерьез задумали через сеть прославиться. И ну давай тащить на свои страницы все более или менее привлекательное. А привлекательному откуда взяться, кроме как из реальной не интернетовской жизни. Вот и превращается усилиями таких энтузиастов Интернет в зеркало мира. Насколько кривое, судить уже не нам, мы пока с головой погружены в эту безумную игру-гонку. Судить станут наши потомки, которые уже не будут представлять, зачем это раньше люди покупали книги или ходили в магазин за покупками. А с порнушкой, я думаю, справятся легко. В браузер будут встроены специальные распознавалки, которые, если увидят на загружаемой картинке какое интимное место, или, боже ты упаси, наткнутся на словосочетание, вроде: "Георгий мускулистой рукой взял Анну за упругую грудь", то тут же обрубят связь, включат на экране обратный от десяти отсчет и, когда на экране загорится цифра ноль, компьютер взорвется к чертовой матери, разнося в клочки бедного пользователя, согласно последнего постановления Государственной Думы, чтобы тот не лез куда не просят. Кстати, уходя на работу, свой компьютер я все же выключил. Кто его знает, а вдруг и правда без меня взлетит на воздух? На чем я тогда буду делать свою эротическую домашнюю страничку?

Андрей Смирягин

КИРПИЧ

Ровно в шесть часов тридцать минут пять секунд вечера в самом центре Москвы из-под крыши аварийного дома номер четыре по улице Грановского сорвался кирпич, сопровождаемый порядочным куском штукатурки, а в шесть часов тридцать минут восемь секунд он уже нанес моей голове сокрушающей силы удар, от чего в ней испортился какой-то механизм, ответственный за нормальное восприятие мира.

Я не почувствовал никакой боли, но с удивлением заметил, как издевательски медленно к моим глазам стало приближаться асфальтовое покрытие улицы, в котором я вдруг стал различать мельчайшую структурную подробность. У меня даже сложилось впечатление, что я падаю лицом вниз не одинажды, а несколько раз подряд.

Андрей Смирягин

ОДНА С ПОЛОВИНОЙ НЕДЕЛИ

Они встретились два года спустя в маленькой окруженной врагами средиземноморской стране. Он из изящного остроумного юноши, которому женщины достаются с неимоверным трудом, превратился в грубого волосатого мужчину, которому женщины покоряются с поразительной легкостью. Она же из хрупкого худенького мальчишки превратилась в обворожительную женщину с необычайно красивой грудью, как раз такой, какую он любил еще с детства, и стойким до упрямства характером.

Андрей Смирягин

ОНА

Ну вот, опять мы добрались до постели. Когда этот разврат только кончится, я не знаю. Хотя вы будете свидетелями, моим попыткам избавится от нее не найдешь конца.

От входной двери в спальню тянется прерывающийся след из пальто, носков, чулков и нижнего белья. Досадно! Опять, уходя ночью, я не найду какого-нибудь носка или, как в прошлый раз, трусов. Трусы обязательно должны быть яркой расцветки или хотя бы светиться по ночам, чтобы в темноте их было легче разыскать.

Андрей Смирягин

Особенности национальной езды

Какой русский не любит быстрой езды? Как точно в одной фразе о любимой скорости передвижения нации, раскрыта вся глубина ее души. Можно ли сказать больше? Известно, что кроме скорости у движущегося средства есть много других характеристик. А если представить, что на дороге окажется больше, чем один любитель езды, организуя настоящее дорожное движение (в дальнейшем ДД), то стоит порассуждать, как в этом случает поведение участника движения (в дальнейшем УД) будет определять характер этноса. Что ж, для этого достаточно сесть в автомобиль, выехать на улицы города и посмотреть на происходящее там непредвзятым взглядом какого-нибудь иностранца или инопланетянина, прилетевшего к нам в поисках разумной цивилизации. Как и в любой другой стране мира на наших дорога присутствует два признака цивилизованного движения - это дорожная разметка и знаки, включая светофоры, и один нецивилизованного - это огромное количество дорожных инспекторов на дороге, причем, они редко занимаются собственно регулировкой движения, и почти всегда они о чем-то беседуют с водителями, глядя в их документы. Впрочем, к взаимоотношению водителей с представителями власти мы еще вернемся. Следующее, что бросается в глаза и неприятно их режет, замечаешь, доехав до первого светофора. Почти никто из УД не соблюдает дорожной разметки. Каждый хоть на десять сантиметров, а чаще метров на пять, но заедет за ограничительную полосу "стоп". Мало того, некоторые умники "лихо" объезжают всю остановившуюся массу автомобилей слева по встречной полосе или справа с заездом на пешеходный тротуар и встают впереди всех, обычно прямо на пешеходной "зебре". Что вы скажете наглецу, который ни с того ни с сего, например, в магазине встанет в очереди впереди вас. На дороге хочется сказать все то же самое, но попробуйте это сделать, если у него двести пятьдесят лошадей под капотом, и до ста он разгоняется за шесть секунд. А уж как много хочется сказать этим "умникам" вынужденным лавировать меж грязных бамперов пешеходам, то есть УД, незащищенным металлической броней. Нетрудно догадаться, копией отношения к кому в обществе это поведение водителей является - да, к тем же детям, старикам и инвалидам. Я еще не встречал у нас такого на дороге, чтобы автомобиль уступил дорогу пешеходу, даже если пешеход переходит дорогу по своей, дающей право преимущественного движения "зебре". Более того, водители как будто специально гоняют бамперами пешеходов, как зайцев, чуть не сбивая их с ног. Естественно, и у пешеходов выработался рефлекс перехода на нерегулируемом участке улицы - пока машина не проедет или не остановится, с места ни-ни. А какой же дурак остановится, вот и простаивают по полчаса пешеходы на особенно оживленных участках в ожидании спасительного "окошка" в движении, или пока у кого-нибудь из водителей не проснется совесть, что бывает редко, как никогда. Иностранец должен ощущать себя на наших улицах очень неуютно, они-то привыкли переходить дорогу по пешеходному переходу не глядя по сторонам, и не дай бог водителю не то что сбить, а хотя бы задеть пешехода, я этому нечастному и будущему нищему просто не завидую. Я специально проводил эксперименты, притормаживая перед пешеходным переходом, и наблюдал за реакцией людей, улицу переходящих, а также водителей, едущих сзади. У пешеходов такое странное поведение водителя в первые мгновения как будто не вызывает никакой реакции, они продолжают стоят на месте, как вкопанные, в ожидании, когда же наконец я проеду, затем, когда многозначительно помашешь им рукой, мол, да идите вы, "остолопы", на их лицах возникает страшное удивление, которое сменяется щенячьей благодарностью, ответными поклонами и жестами приветствия такому странному не по здешнему вежливому водителю. УД сзади реагируют по-другому, хотя и не менее бурно. Во-первых, они мгновенно начинают сигналить фарами и клаксонами в недоумении, чего это я встал - заглох, чайник, что ли. Потом начинают нервно крутить пальцами у виска и подъезжать вплотную к заднему бамперу, мол, да ехай же, козел, наконец. Но пока все пешеходы не пройдут, я и ухом не веду. Особенно меня радует, если позади упрется иномарка с бритым братком или ворюгой в белом воротничке. Эти просто выходят из себя, начинают нервно куда-то звонить по сотовому или пытаются выйти из машины, чтобы показать охамевшему лоху "козу". Но наехать на человека, который по сути прав и ничего не нарушает, а наоборот, законопослушен и благороден в отношении слабых и беззащитных, даже у них духу не хватает. И вы не поверите, уступая дорогу пешеходам, я стал испытывать целый комплекс положительных эмоций, от их улыбок, слов, жестов благодарности это что-то неописуемое. Настроение поднимается на целый день, думаю, у пешеходов тоже, и так волнами распространяется далее по стране. Теперь об отношении с автоинспекцией, как регулировщиками ДД, поставленными на дорогах, как инструмент власти. Сказать "инструмент закона", как-то язык не поворачивается. Хотя именно закон, а точнее правила ДД должны являться их катехизисом и основным мотивом поведения. Однако любой УД знает, что вовсе не пресечение правонарушений ведет постового по жизни путеводной звездой. Простой пример - ремень безопасности. Мало кто из водителей любит накидывать эту "удавку". И мало кто из инспекторов за это нарушение штрафует, но потенциально можно наказать за это любого. Поразительное сходство с выполнением, скажем, налогового законодательства, мало кто платит налог в полном объеме, но за это не штрафуют, однако потенциально "на крючке" оказываются все. Выходит, если все в то или иной степени правила ДД нарушают, то и остановить инспектор может почти любого (заметьте это "почти", оно нам еще пригодится).

ПЕНКИ

(из записной книжки)

***

Закон кирпича: "Кирпич всегда падает маслом вниз".

***

Моя заветная сексуальная мечта - обладать фигуристкой. Только пусть она коньки не снимает, а то весь эффект пропадет.

***

Есть предположение, что человек произошел от свиньи. Непонятно только, кого это больше оскорбляет: человека или свинью?

***

Не руби сук...

***

Чем выше человек заберется, тем больше его тянет совершать низменные поступки. С высоты, например, всегда тянет плюнуть или помочиться.

Андрей Смирягин

Писатель из пустого в порожнее

(лекции с диванчика)

Здесь многие интересуются, как я пишу. Неужели, вот так просто: прихожу домой и, поев, допустим, квашенной капуты или сосисок с макаронами, подхожу к письменному столу и начинаю творить. Что ж, я готов устроить вечер вопросов и ответов. Но не торопитесь слать записки. Чтобы избавить вас от хлопот, я сам задам себе вопросы, сам же на них, как водится, и не отвечу. В о п р о с: Было бы интересно узнать, когда это началось? - Первый свой рассказ я написал в детском саду. Но не думайте, что я какой-нибудь вундеркинд. Наоборот, читать и писать я научился только во втором классе. Мою мать вызвала в школу наша учительница и сказала: "А вы знаете, что ваш сын до сих пор букв не знает?" Мать схватилась за голову. Она-то пребывала в полной уверенности, что раз ее сын пошел в школу, то грамоте его там должны научить. Моя бедная мама! Она еще не знала о способностях сына сопротивляться всему, что ему хотят навязать силой. Тем не менее в детском саду, не умея ни читать, ни писать, я создал свое первое драматическое произведение. И что самое удивительное, там были все составляющие настоящего приключенческого романа со счастливым концом. Моряк прощается с любимой и отправляется на корабле со странным именем "Рыба" к острову сокровищ. Путешественники переживают и шторм и нападение пиратов, но не смотря ни на что, достигают цели путешествия - вулкана, где в пещере спрятаны сундуки с сокровищами. Финальная сцена невероятно красноречива. Моряк тащит в дом любимой тяжелый чемодан. Любимая прыгает от радости. Рядом стоит ее мать, видимо, чтобы благословить молодых на долгую и счастливую жизнь... Простите, я прервусь, чтобы прослезиться... Вы, конечно, уже догадались - эту историю я нарисовал. В о п р о с: Почему вы до сих пор пишите с ошибками? - Грешен! Абы как слова ляпать - это со мною случается. Единственное, что меня утешает - это вера, что орфографические ошибки писателя тоже имеют свою литературоведческую ценность. В о п р о с: Когда вы впервые почувствовали, что можете стать писателем? - Это когда меня начали цитировать друзья. Обычно пришедшую мне в голову хорошую мысль я испытывал на родственниках и друзьях. В каком-нибудь разговоре я вставлял ее и следил за реакцией окружающих. Если все смеялись, я заносил мысль в разряд хороших. И вот однажды во время очередной институтской вечеринки я услышал, как мой друг Костик, наливая вино моей захмелевшей подруге, произнес когда-то брошенную мною фразу: "Я понимаю, мешать пиво и водку. Ну могу понять и водку с вином. В конце концов можно понять и оправдать и пиво с вином. Но мешать пиво, водку и вино - это выше моего понимания!" Только вот перед тем, как меня процитировать, он заявил: - Как заметил в свое время Булгаков... Но я даже не обиделся. Если некоторые мои мысли, подумал я тогда, напоминают мысли великих, то это о чем-то говорит. В о п р о с: Как происходит написание самих текстов? - Для меня литературный труд скорее похож работу Кая из сказки "Снежная королева". Когда он из миллиона льдинок случайной формы выкладывает слово "Вечность". И з у м л е н н ы й в о п р о с: Льдинок? - Да. Во-первых, это мысли, которые по неизвестной причине сами собою рождаются в моей башке. А во-вторых, это то, что я черпаю из общения с окружающими. Я убедился, что и последний тупица хоть раз в жизни выкидывает что-нибудь гениальное. Что уж говорить о людях более развитых. Они, сами того не замечая, при общении друг с другом генерируют неисчислимое количество занятнейших типажей, ситуаций и диалогов. Мне остается только записывать. За день улов может составлять до десятка таких "фишек". Мне даже пришлось придумать целую систему запоминания. Не будешь же при человеке доставать записную книжку с ручкой и донимать его: "Ну-ка, ну-ка, что вы там только что загнули?" В о п р о с: Расскажите о своей системе запоминания. - Я сам не до конца понимаю, как она работает. Мысли я не думаю, а чувствую. Мысль - это некое состояние всего существа. То есть, чтобы ее вспомнить, мне достаточно сдвинуть все свои ощущения в ту точку времени и пространства, когда эта мысль рождалась. Но бывает, это не помогает, и я целый день хожу с неприятным ощущением, что оригинальная мысль безвозвратно сгинула в хаосе обыденного восприятия. Однако я и с этим научился справляться. Не знаю почему, но достаточно мне произнести громко глупое слово "булавка", как мысль сама всплывает. Тут же я ее хватаю и вписываю в огромный архив. Полежи, голубушка, до случая тобою воспользоваться! В о п р о с: А как в вашей голове рождаются сюжеты? - Все дело в моей отвратительной памяти. Бывало, хочется вспомнить, как это могло быть у классиков, но все вспоминается как-то не так, как-то по-новому. И вы знаете, иногда что-то необычное и выходит. Но идея сюжета редко приходит во всем блеске своей законченности. Чаще всего на свет появляется что-то скомканное, мокрое и уродливое. Приходится идею выращивать и доводить до ума. И чего уж там скрывать - детская смертность среди идей очень высока. В о п р о с: Ну а все-таки, трудно ли придумать сюжет рассказа? - Я ничего не придумываю, я вообще не думаю, когда пишу. Я люблю думать в подсознании. Засунешь туда незаконченный рассказ и можешь заниматься своими делами, а потом через несколько дней - Нате! Получайте совершенно неожиданное развитие. В о п р о с: Правда ли, что настоящий писатель должен жить в горе и несчастье, чтобы творить хорошо? - Это правда. Например, у меня в жизни все, кроме эрекции, ужасно плохо. В о п р о с: А нужны ли вообще сейчас писатели? - Ну это смотря о чем писатели. Для начал сделаю сильное утверждение Мира нет! Не пугайтесь, я не договорил. Мира нет, пока писатель о нем не напишет. И не спорте, я знаю, о чем говорю. Писатель - это ничто иное, как пишущий инструмент Господа Бога. Он для этого занятия и был придуман. Писатели творят устойчивость и последовательность этого мира. Остальные его лишь растрачивают в суете сиюминутных переживаний. В о п р о с: А если писатель плохой или никому не известен? - Плохим писателем быть плохо и глупо. А вот неизвестным быть хорошо. Торопитесь написать что-то приличное пока вы неизвестны. Дальше ваше восприятие мира будет искаженно стремлением работать на публику. Стремясь повторить собственный успех, писатель становится плагиатором самого себя. А хороший писатель редко бывает хорошим плагиатором. В о п р о с: Всем очень интересно, основаны ли ваши рассказы на реальных событиях из вашей жизни? - Вы бы не задавали этот вопрос, если бы вспомнили про Агату Кристи. Самому гнусному злодею и не снилось, скольких людей и сколь изощренными способами загубила в свободное от вязания чулка время эта хитрая старушка. Описывать реальные события жизни - это все равно, что, скажем, воссоздавать дерево с тщательностью природы. Можно убить на это полжизни, но какой в этом смысл. С другой стороны не буду лукавить. Автобиографичность присутствует и в моих рассказах. Особенно в некоторых, являющихся почти дневниковой записью. Но не могу же я оставлять без работы будущих исследователей. Пусть разбираются сами, где я сочиняю, а где нет. В о п р о с: Можете ли вы не писать? - Вряд ли. Я уже отравлен наркотиком творчества. Теперь со мною можно делать все что угодно. Бросать в нищету, сажать в тюрьму, женить, заразить венерической болезнью. Я все равно с тоской буду смотреть на мир, если в данное мгновение я не преображаю его в очередном творении. В о п р о с: Всегда ли вы довольны своими произведениями? - Далеко не всегда. Творчество обычно идет волнами. Иногда такое в голову прийдет! Сидишь и думаешь: "Вот я - гений! Ну что тут поделаешь, раз таким уродился!" А иногда, бывает, чувствуешь, что бездарнее человека женщина на свет еще не производила. В о п р о с: Что вы хотите сказать людям своим творчеством? - То, что сказано в произведении литературы - важно. Но гораздо важнее то, что недосказано. В о п р о с: Над чем вы сейчас работаете? - Над тем, что вы сейчас читаете. В о п р о с: Ваши планы на будущее? - У меня столько планов, столько планов! Денег вот только не хватает. В о п р о с: Правда ли, что в жизни писателя большую роль играют женщины? - Правда. Эй, там на диванчике! Иди сюда. О тебе вопросы пошли. Скажи пару слов для моих читателей. Сейчас она что-нибудь напишет... - С сегодняшнего дня пиши слово "кретин" с большой буквы, как имя собственное. ...Простите. В нашем самоинтервью перерыв. У нас маленькая драка... - ...Так, девушка! Во-первых, покиньте мой компьютер, во-вторых, мой диванчик, и в третьих, мое тело. - Покинуть тело? Ни за что! Ты знаешь, любимый, я давно хотела тебе сказать, только обещай, что ты не будешь обижаться. Ладно? Вот я смотрю на твое творчество и могу сказать про него только одно: ты - гений! - То-то же. - У меня просто нет слов, чтобы выразить, какой ты талантливый! - То-то же. - У тебя просто феноменальные способности... - То-то же. - ...по части мотать мне нервы. - Что?! Вот вам и связь между искусством и жизнью. Не связь, а какие-то кандалы с цепями. Кто-то читает меня и думает, какая духовно насыщенная и эстетически волнующая жизнь у человека. А тут сидит рядом такая "проза", до изумления приземленно трескает киви и плюет на творца и его метания. - Значит, я тебя чем-то не устраиваю? - Почему же, устраиваешь. Такого нервомота еще поискать. - Чем же ты недовольна? - И он еще спрашивает! Ты - ужасный мужчина. Во-первых, ты упрямый, во-вторых, без причины вспыльчивый, в третьих, забываешь делать девушке комплименты, но это бы еще все ничего. Самое главное - ты забываешь делать ей куннилинг. - Тоже мне недостатки. Я же ничего не говорю тебе, когда ты во сне скрипишь зубами. - Я во сне скриплю зубами? Что ты придумываешь?! - А ты не знала? - Почему же ты меня ни разу не разбудил? - Зачем? Я не бужу тебя, даже когда ты храпишь... ...простите, у нас снова легкая потасовка... Рекламная пауза: "Ля-ля-ля. Любовница со свирепым лицом избивает своего любовника. Задушевный голос за кадром: "ЛОЖИСЬ В ПОСТЕЛЬ ТОЛЬКО С КНИЖКОЙ!" Да! Художника каждый обидеть может. - Ну все, хватит! А то сейчас в ответ ка-а-ак трахну. Заплакала. Сейчас жаловаться начнет. - ...Да-а, трахаешь ты меня хорошо, но при этом абсолютно не любишь. - Ты хочешь, чтобы все было наоборот? - Нет,- хнычет. - Ну ладно, не плакай. Подожди, вот только лекцию закончу... Все, дорогие читатели, пора кончать, а то заговорился я с вами. Посмотрите на часы. Уже половина первого ночи, а для бессмертия еще ничего не сделано... Хорошо, хорошо, если вы так настаиваете, последний вопрос и вы свободны. В о п р о с: В чем, на взгляд писателя, смысл жизни? - Гм... Думаю, жизнь - это ничего больше, как возможность обеспечить себе бессмертие... Я раздеваюсь и иду к диванчику. В о п р о с: Зачем к диванчику? А как же бессмертие?! - Достали вы меня своими вопросами! Детей я иду делать, вот зачем. Ведь только они могут сделать человека по-настоящему бессмертным.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

«– Ага, скотина! А если мы вот тебе сейчас голову спилим?! Вот этой вот пилой спилим живому? Хорошо тебе будет? Ну, признавайся, скотина! Плохо или хорошо?»

Розалия Станиславовна в ярости. Как же! Ее безропотная Натка, выполнявшая все дикие капризы хозяйки, теперь сама  барыня, да еще какая! Казимир Денисов – красавец мужчина и богатейший холостяк – ждет не дождется дня бракосочетания. Скромница Наташка так и светится счастьем и бриллиантовыми украшениями, которыми ее щедро одаривает будущий муж. А Рози просто кипит от возмущения. До свадьбы остается совсем чуть-чуть, когда Казимира убивают на крыльце собственного дома. Наталья бьется в рыданиях: она не только потеряла любимого человека, но и стала главной подозреваемой. Невестка Розалии – сыщица-любительница Катарина Копейкина – все это так не оставит. Губитель женского счастья получит по заслугам! Может, тогда Натка хоть немного утешится...

Как женщине поднять себе настроение? Конечно, сходить в парикмахерскую или заняться шопингом. Катарина Копейкина, устав от придирок свекрови, решила так и сделать. Подходя к машине, она увидела бомжиху, лежавшую в сугробе. При ближайшем рассмотрении выяснилось, что у бродяжки ухоженные ручки с безупречным маникюром. Лицо убитой девушки, переодетой в сомнительное тряпье, было все в крови и оказалось хорошо знакомым самой Копейкиной. Ева Германова – владелица крупного агентства. Но зачем обеспеченной даме рядиться нищенкой? И кто отправил ее на тот свет? Катарина известна своей принципиальностью и страстью к раскрытию преступлений, она докопается до правды, а заодно отвлечется от склок со свекровью – неугомонной скандалисткой и выдумщицей Розалией…

У романа выверенная и смелая драматургия, шокирующая фабула. Не случайно, что написан он известным сценаристом и писателем Андреем Бычковым, обладателем трех международных призов за сценарии (фильм «Нанкинский пейзаж», реж. В.Рубинчик, 2006, Спецприз XXVIII ММКФ и Главный приз IV МКФ «Восток-Запад»). Сюжет: двое по-своему несчастных влюбленных, у каждого из которых своя история (она проститутка, а он игрок), случайно встречаются «на панели». Они незнакомы друг с другом, но решают совершить двойное самоубийство… А в результате становятся «прекрасными убийцами».