Бумажные цветы

Валерий Латынин

Бумажные цветы

Валерий Латынин родился в 1953 году в Ростовской области. Окончил Алма-атинское высшее военное училище и Литературный институт им. А. М. горького. Автор одиннадцати книг, в том числе "Казачья застава", "черти и ангелы", "Чертополох".

Живет в Красноярске.

Каждый раз, приезжая в отпуск, я навещаю стариков Митренковых, своих соседей. Люди они сердечные, искренне радуются моему появлению, расспрашивают про житье-бытье, про службу офицерскую, щедро потчуют дарами своего большого сада. С тех пор как похоронил я сначала отца, потом маму, в станице, кроме этих стариков, никого ближе и не осталось. Домишко с грехом пополам продал - шибко не наездишься, далеко от родных мест нашего брата заносят ветры кочевой военной судьбы. Вот и к родным могилам стал все реже наведываться. По логике - мертвым-то безразлично, но душа холодеет, если такие мысли появляются. Могилы родителей... Это, может, и есть магнитный полюс человека, его земное притяжение!

Другие книги автора Валерий Анатольевич Латынин

В книгу вошли произведения молодых авторов, написанные в жанре героики и приключений, историко-патриотической прозы, острой публицистики, посвященной проблемам современной Советской Армии.

Книга очерков «Возвращение из небытия» военного журналиста, поэта, прозаика, переводчика, одного из организаторов и лидеров казачьего возрождения Валерия Латынина повествует о выдающихся военных деятелях и народных вождях прошлых веков и наших современниках. Очерки основаны на реальных фактах, глубоком изучении материала, а порой и на личном участии автора в важных исторических событиях. Вошедшие в книгу произведения были опубликованы в периодических изданиях России, Украины, Болгарии и вызвали широкий общественный интерес.

Валерий Латынин

Верный Коленька

Между Верой Петровной и Коленькой случилась любовь. Их души соединились благодаря старому знакомству и коммунальной квартире.

С тех пор как Вера Петровна ушла от мужа, она сменила несколько квартир. Но "покойный" супруг всюду преследовал ее и не оставлял без внимания. На одной квартире он затеял скандал, на другой в кровь избил непокорную жену. Это было третье и, судя по всему, самое надежное пристанище.

Популярные книги в жанре Современная проза

В суде первой инстанции слушается дело профессора Осипова. Летом прошлого года он оперировал больного, и больной после операции умер. Судебно-медицинский эксперт Корзун, производившая вскрытие, дала свое заключение, и возникло дело.

Была внимательнейшим образом исследована тридцатипятилетняя практика профессора Осипова, от тех времен, когда он еще не был профессором, до этого последнего случая. Несколько месяцев длилось следствие, и вот теперь идет суд, допрос свидетелей.

На стене висела тень от часов. Сами часы — в Лешиной душе. Часы старинные, еще бабушкины, прабабушкины. В боковом кармане куртки Леша держал ключик. Небольшой. Удобный. Им Леша заводил часы. Вставлял в отверстие под стрелками и несколько раз поворачивал. Подкручивал пружину. До отказа. Прислушивался.

Тик-так, тик-так… Ничего. Идут. Большая стрелка, маленькая.

Тик-так… Идут.

В душу себе Леша редко заглядывал: «Зачем?» Он смотрел на стенку, на тень от часов.

Нодар Джин родился в Грузии. Жил в Москве. Эмигрировал в США в 1980 году, будучи самым молодым доктором философских наук, и снискал там известность не только как ученый, удостоенный международных премий, но и как писатель. Романы Н. Джина «История Моего Самоубийства» и «Учитель» вызвали большой интерес у читателей и разноречивые оценки критиков. Последнюю книгу Нодара Джина составили пять философских повестей о суетности человеческой жизни и ее проявлениях — любви, вере, глупости, исходе и смерти.

Странный звонок из Сеула раздался в то утро в начале седьмого.

Отдел был еще пуст; Коно сидел в одиночестве за столом и просматривал гранки экстренного комментария Исиоки. Он снял трубку и поднес ее к уху. Слышались характерные для дальней связи частые гудки. Сквозь них вдруг пробился голос:

– Коно-сан, сколько лет, сколько зим! Это Гарри. – Мужчина говорил по-японски довольно бегло.

На секунду Коно растерялся.

– Гарри?… – невольно запнулся он.

Шум на задах, в огороде. Я выскочила из постели. Вышла из сеней на порог. В темноте — слабый-слабый огонек. Покойный муж говорил: Запалили фютюлек. А тут я вижу: едва-едва мигает фютюлек. Подошла ближе, а это у самой мусорной канавы уперся в грядки старый трактор ДТ-54 с одной разбитой фарой. И эта фара фютюльком в темноте попыхивает. А я в резиновых сапогах на босу ногу и в бараньем полушубке, прямо на рубашку надела. Стою и не знаю, чего мне делать.

Коля Кирюхин по всяким там узорам, морщинкам на своем довольно молодом лице угадал себя деревом в будущей жизни. Конечно, природу уничтожают, вымарывают пестицидами и всякой дрянью, и невольно приходит на ум: выскочишь лет через триста — пятьсот зеленым, полным сил ростком, а кругом — пустыня. Особенно обидно Коле, что в этой теперешней жизни его тоже пустынно оценили. Притесняли прирожденной незеленостью, неуспешностью.

В подмосковном лесу Коля потрогал шершавый ствол сосны. И ствол как бы прошел через сердце Коли.

В доме безработного были найдены мертвыми в своих постелях: сам хозяин дома Ота в возрасте семидесяти семи лет, его жена Хидэ-сан шестидесяти семи лет, их приемная дочь Харуэ-сан пятидесяти одного года и сестра жены хозяина госпожа Оки Хаяси семидесяти двух лет…

Яков Норкин ославянился. И это не вдруг, а как-то по пути движения пригородной электрички к Егорьевску. Сначала ничего. Потом сквозь него стали проглядывать всякие еловые шишечки, сараюшки.

Тишина уплотнилась.

— Мужик, эй, мужик!

Яков Самуилович оглянулся.

— Идем, поговорим.

Рядом стояли трое парней в коже. Один был с вытянутой яйцом головой, с коротким ежиком волос. Яков Самуилович встал. Он шел впереди, а те шли сзади.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Может ли божественное откровение засветить фотопленку, когда в монастыре повстанцы убивают чиновников, а варвары со звезд ведут научно-исследовательские работы, объект которых – бог?

Они оба начинали в 90-м году – будущий 'крестный отец' Нарыма и его самый крупный предприниматель. Предприниматель покупал прииск – и бандит покупал прииск. Предприниматель приобретал нефтяную компанию – на ту же компанию имел виды бандит. Малюта и Сыч претендовали на одни и те же прииски и одни и те же заводы. В конце концов, они поделили край и жили в мире, пока не сцепились из-за того, что нельзя было поделить, – из-за женщины.

«...Сегодня, уважаемые слушатели, мы хотим рассказать вам о человеке, который, будучи поставлен судьбой в трудные условия, сумел, несмотря ни на что, из-за доброй своей природы остаться верным императору. Рассказ свой мы поведем с начальных годов правления императора Шень Цзуна...»

«Разбор полетов» — это панорама перевернутой российской экономики, в которой правительственное агентство выступает в роли заказчика преступления, а московский авторитет — в роли современного Робина Гуда.