Букет

Перед Вами – пьеса «Букет» известного екатеринбургского драматурга Николая Коляды, написанная им в 1990 году.

В старом домике живут 70-летняя старуха; ее сын, инвалид Миня, составляющий букеты из репейника с бурьяном, зачитывающийся умными книжками и извлекающий из них полезные для жизни морали; а также их квартиранты – неудавшаяся актриса и почти состоявшаяся шлюха; студент, приехавший из села; стареющая работница макаронной фабрики; и невнятный, но явно криминальный молодчик, рассчитывающий домик купить и воображающий себя новым Лопахиным...

Отрывок из произведения:

В саду за домом сидят МИНЯ и ФЕОКТИСТА МИХАЙЛОВНА На дворе сентябрь. Последние теплые денечки, «бабье лето». Вечереет, около пяти часов. Злые осенние муıи не дают ФЕКЛЕ покоя. ФЕКЛА отмаıивается от них веточкой.

В саду растут старые толстые деревья. Сад большой и запущенный. Много дикиı цветов, яркиı, по-осеннему сочныı. И репейник по всему саду: метра в два, целыми зарослями, хоть прячься в кустаı этиı.

Крепкие ворота выкрашены желтой краской. От ворот к дому дорожка из битого кирпича. Крыльцо.

Другие книги автора Николай Владимирович Коляда

Любительскому ансамблю народной песни «Наитие» – 10 лет. В нем поют пять женщин-инвалидов «возраста дожития». Юбилейный отчетный концерт становится поводом для воспоминаний, возобновления вековых ссор и сплочения – под угрозой «ребрендинга» и неожиданного прихода солистки в прежде равноправный коллектив.

Гостиничный номер в замшелом городке, в котором встретились Она и Он – оба артисты, когда-то супруги. Случайная (или все же нет?) встреча, упреки в давних обидах и проснувшиеся актерские самолюбия Старой Зайчихи и Зайки-Зазнайки. «Старые мы стали. Два облезлых негра. И ты, и я. Надо признаться друг другу в этом. Всё уже закончилось».

Пьеса в двух действиях. Написана в июле 1986 г.

Под Новый год в квартире Кирилла и Насти собралась компания молодых людей. Развлекались, играли в фанты. Одному из участников игры выпало «убить человека»… Почти детективная история.

Почти детективная история.

Пьеса в одном действии из цикла «Кренделя». Написана в августе 2002 г.

Три артистки концертной бригады, обслуживающей банкеты, никак не могут разделить одного мужика — тоже члена их «коллектива». Но на одном из банкетов ситуация каким-то образом разрешается…

Пьеса в одном действии из цикла «Кренделя». Написана в августе 2002 г.

Два художника, Евгений и Сергей, приехали к озеру, «на этюды». Старый и молодой, талантливый и бездарный. Молодой Сергей решил искупаться, не зная, что в озере водятся пиявки. Когда он оторвал от своего тела пиявок и выкинул, кровь из ранки никак не могла остановиться. Помог Сергею Евгений. Правда, необычным образом…

Эта пьеса о смысле творчества, о творцах и бесталанных.

Пьеса в двух действиях. Написана в декабре 1996 года.

В провинциальный город в поисках своего отца и матери приезжает некогда знаменитая актриса, а теперь «закатившаяся» звезда Лариса Боровицкая. Она была знаменита, богата и любима поклонниками, но теперь вдруг забыта всеми, обнищала, скатилась, спилась и угасла. Она встречает здесь Анатолия, похожего на её погибшего сорок дней назад друга. В сумасшедшем бреду она пытается вспомнить своё прошлое, понять будущее, увидеть, заглянуть в него. Всё перепутывается в воспаленном сознании Ларисы.

Эта пьеса, скорее, стихотворение в прозе: в ней много монологов, авторских отступлений...

Монолог в одном действии. Написана в июле 1991 года.

Главная героиня Елена Андреевна много лет назад была изгнана из СССР за антисоветскую деятельность. Прошли годы, и вот теперь, вдали от прекрасной и ненавистной Родины, никому не нужная в Америке, живя в центре Манхэттена, Елена Андреевна вспоминает… Нет, она вспоминает свою последнюю любовь – Патриса: «Кто-то запомнил первую любовь, а я – запомнила последнюю…» – говорит героиня пьесы.

«Для тебя» (1991) – это сразу две пьесы Николая Коляды – «Венский стул» и «Черепаха Маня».

Первая пьеса – «Венский стул» – приводит героя и героиню в одну пустую, пугающую, замкнутую комнату, далекую от каких-либо конкретных жизненных реалий, опознавательных знаков. Нельзя сказать, где именно очутились персонажи, тем более остается загадочным, как такое произошло. При этом, главным становится тонкий психологический рисунок, органика человеческих отношений, сиюминутность переживаний героев.

В ремарках второй пьесы – «Черепаха Маня» – автор неоднократно, и всерьез, и не без иронии сетует, что никак не получается обойтись хорошим литературным языком, герои то и дело переходят на резкие выражения – а что поделаешь? В почерке драматурга есть своего рода мрачный импрессионизм и безбоязненное чутье, заставляющее сохранять ту «правду жизни», которая необходима для создания правды художественной, для выражения именно того драматизма, который чувствует автор.

Популярные книги в жанре Драматургия: прочее

Настоящий театр, конечно, не на сцене и даже не в реальности, а в головах людей. Никому не видимый и не слышимый. Я всю жизнь кружусь вокруг этого Театра Воображения, разными способами пытаясь его выразить. И вот очередная попытка, если не самая полноценная, то, пожалуй, самая полновесная.

АННОТАЦИЯ

Однажды на день рождения мне подарили старинную чернильницу. По форме судя, не скучного XIX, а вычурного XVIII столетия. В нем вещица эта была дешевой: стекляшка в бронзе. По прихоти случая стеклянная часть уцелела, а металлический лепесток ручки пострадал. Нет, не вельможа, питомец Фортуны, макал в нее перо, а житель чердака, бедняк-литератор.

Сколько глубокомысленных трактатов извлек из нее этот старатель с небрежно напудренной косой, сколько торжественных од и мелодических элегий!

«Человек и сверхчеловек» — одна из лучших пьес Шоу; более того, это вообще одна из лучших комедий XX в. Перед нами яркий образец драматургии идей. Художественная сила пьесы определяется тем, что носители идей автора — живо обрисованные характеры. Но обрисовка их лишена бытового правдоподобия, потому что, как обычно у Шоу, поведение действующих лиц определяется сложной диалектикой идейного замысла драматурга.

Александр Шагинян принадлежит к тем писателям, которые предпочитают своих героев и события своих произведений увидеть собственными глазами. Может быть, оттого так широка география его книги: пьесы переносят читателя из военного городка на берегу Ледовитого океана на строительство трансмагистрали, из отдаленного степного колхоза — в южный городок…

Директор советского завода по производству соды только что вернулся из командировки на растленный Запад. И хотя на Западе все очень, очень плохо, но идея иметь автомобиль или хотя бы холодильник очень импонирует директору. Вот только эта идея встречает резкое противодействие среди родных и коллег.

Примечание:

Эта небольшая по объёму одноактная гротескная пьеса была написана в конце сороковых годов. По понятным причинам текст был автором упрятан, причём так старательно, что впоследстввии Лем, несмотря на многочисленные попытки, так и не смог его отыскать. После смерти писателя текст был обнаружен и опубликован в 2008 году в «Gazeta Wyborcza». В 2009 году вышло первое книжное издание.

Пьеса, в одном действии

Бесследно пропал инженер Евгений Петрицкий — незаменимый на производстве работник и отличный семьянин. Жена, по совету подруги, обращается к знакомому следователю. И вскоре выясняется страшная правда…

По пьесе снят фильм Куда исчез Фоменко? (1981).

Участвуют в аукционе:

Ильич— 54 лет

Педичев— 98 лет

Нюра — 65 лет

Клавдия— 101 года

Франциско— 34 лет

Рэйчел — 23 лет

Усяма— 48 лет

Фидель — 60 лет

Ваня — 22 лет

Сад, человек-волк— 22 лет

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Пьеса в двух действиях. Написана в марте 1990 года.

Пётр появился на окраине, в домике, где живут Аля и Варя. Переспал со одной, потом с другой, а потом – ушёл, ушёл и от той и от другой… Так уж нехороши были женщины? Нет. Просто Пётр всю жизнь ищет её, свою суженую-ряженую… Найдёт ли?

Тема следующего номера посвящена советской фантастике, а в этом мне хотелось бы пару слов сказать о фантастике несоветской. Точнее, о той фантастике, которая у нас практически неизвестна, поскольку издателями и переводчиками игнорируется. На статью материала у меня не хватает, а вот на колонку — как раз.

В принципе, предъявлять издателям претензии к количеству переводов было бы неправильно. Переводят у нас много. Однако белых пятен хватает. Причем не всегда речь идет о маргинальных авторах (их-то как раз публикуют довольно активно; по крайней мере, самых заметных). Нила Геймана, например, заметили только после выхода «Американских богов». Но его-то в конце концов перевели, а вот, например, Келли Линк и Майкл Маршалл Смит на русский язык, насколько мне известно, почти не переводились. Почему — могу только предполагать.

Сначала два слова о навигации по номеру. Активный отклик, как у читателей, так и у некоторых авторов, вызвали тема «Фантастика!» и колонка выпускающего редактора «Гагарин и пустота» в «КТ» #603. Поэтому материалы Михаила Ваннаха и Василия Щепетнева сегодня посвящены фантастике, а «Письмоносец» и «Переписка» — мнениям читателей о совместимости «гагаринского» духа с «гейтсовским». А наш новый автор, питерский математик Сергей Николенко открывает серию рассказов о семи знаменитых математических задачах, за решение каждой из которых в 2000 году была назначена премия в миллион долларов.

Противники гипотетических глобальных цифровых реестров, куда будет занесен каждый гражданин, обычно упирают на неприкосновенность личной жизни и прочие химеры, с которыми любой сотрудник патрульно-постовой службы справится одной левой. Лично я не очень верю, что государство в обозримом будущем сможет эффективно использовать такие массивы информации. Мне кажется, что поджидающие нас неприятности скорее будут носить случайный характер. Вряд ли среднестатистическому бедолаге угрожает повышенное внимание властей. Гораздо вероятнее, что какой-нибудь клерк без всякого злого умысла, нечаянно, нажмет неправильную клавишу как раз в тот момент, когда курсор стоит на вашей записи в БД. А найти и исправить подобную ошибку окажется не так-то просто. Вот вполне жизненная история. Не такая трагичная, как злоключения Сандры Баллок в фильме «Сеть», но в очередной раз напоминающая о том, чем человек, у которого нет бумажки.