Будосёсинсю (напутствие вступающему на Путь Воина)

Юдзан Дайдодзи

Будосёсинсю (напутствие вступающему на Путь Воина)

перевод на русский: Котенко Р.В., Мищенко А.А.

Глава 1.

Вступление.

Самурай должен прежде всего постоянно помнить - помнить днем и ночью, с того утра, когда он берет в руки палочки, чтобы вкусить новогоднюю трапезу, до последней ночи старого года, когда он платит свои долги - что он должен умереть. Вот его главное дело. Если он всегда помнит об этом, он сможет прожить жизнь в соответствии с верностью и сыновней почтительностью, избегнуть мириада зол и несчастий, уберечь себя от болезней и бед, и насладиться долгой жизнью. Он будет исключительной личностью, наделенной прекрасными качествами. Ибо жизнь мимолетна, подобно капле вечерней росы и утреннему инею, и тем более такова жизнь воина. И если он будет думать, что можно утешать себя мыслью о вечной службе своему господину или о бесконечной преданности родственникам, случится то, что заставит его пренебречь своим долгом перед господином и позабыть о верности семье. Но если он живет лишь сегодняшим днем и не думает о дне завтрашнем, так, что стоя перед господином и ожидая его приказаний, он думает об этом как о своем последнем мгновении, а глядя в лица родственников он чувствует, что никогда не увидит их вновь, тогда его чувства долга и преклонения будут искренними, а его сердце будет исполнено верности и сыновней почтительности.

Другие книги автора Юдзан Дайдодзи

В книге представлены наиболее авторитетные тексты, посвященные кодексу чести самураев или Бусидо («Пути воина»). Зародившийся в древней Японии свод правил и установлений, который регламентировал поведение и повседневную жизнь самураев, отчасти, сохраняет свою актуальность и по сей день. Ведь такие понятия как честь, верность, достоинство, долг не устаревают никогда. Произведения великого самурая Юдзана Дайдодзи и дзэнского монаха Такуана Сохо дополнены «Преданиями о Такуане», позволяя читателю постичь мудрость предшествующих веков.

Первые самураи появились в Японии еще в VII в. Шло время, сформировались устои морального кодекса самурая, позже превратившегося в свод заповедей «Путь воина» («Бусидо»). Века сменялись тысячелетиями, но и по сей день моральный кодекс самураев не утратил своей актуальности. В этой книге собраны наиболее авторитетные трактаты и руководства, посвященные бусидо. «Будосёсинсю» Юдзана Дайдодзи, «Хагакурэ» Ямамото Цунэтомо и «Книга пяти колец» Миямото Мусаси непременно станут духовными спутниками каждого, кто ищет ответы на главные вопросы в своей жизни.

Мы представляем русскоязычному читателю два наиболее авторитетных трактата, посвященных бусидо — «Пути воина». Так называли в древней Японии свод правил и установлений, регламентирующих поведение и повседневную жизнь самураев — воинского сословия, определявшего историю своей страны на протяжении столетий. Чистота и ясность языка, глубина мысли и предельная искренность переживания характеризуют произведения Дайдодзи Юдзана и Ямамото Цунэтомо, двух великих самураев, живших на рубеже семнадцатого-восемнадцатого столетий и пытавшихся по-своему ответить на вопрос; «Как мы живем? Как мы умираем?».

Мы публикуем в данной книге также и «Введение в «Хагакурэ» известного японского писателя XX века Юкио Мисима, своей жизнью и смертью воплотившего идеалы бусидо в наши дни.

Популярные книги в жанре Философия

Шумихин Иван

Трактат о социальности

СОЦИАЛЬHОСТЬ: ФЕHОМЕH И МЕТОД =============================

Пpедисловие к эхе OBEC.PACTET

Вступив в конфpонтацию с существующим поpядком, я посчитал необходимым в сложившейся ситуации не откладывать более публикацию в данной эхе социальных оснований своего пpевосходства над вpаждебной стоpоной. Мне пpишлось в сжатые сpоки заканчивать компоновку матеpиала, и я не успел осуществить полновесную его pедакцию. Hесмотpя на это, пpедмет фактически мной pазобpан, и, я полагаю, откpывает напpавление на Рейх совpеменной социальности.

Александр Пятигорский – известный философ, автор двух получивших широкий резонанс романов «Философия одного переулка» и «Вспомнишь странного человека…». Его новая книга – очередное путешествие внутрь себя и времени. Озорные и серьезные шокирующие и проникновенные, рассказы Пятигорского – замечательный образчик интеллектуальной прозы.

В мае 2005 года, в преддверии 70-летнего юбилея Его Святейшества Далай-ламы, группа российских журналистов, представляющих такие издания, как журнал «Итоги», газеты «Новые Известия» и «Московский Комсомолец», радиостанция «Эхо Москвы», получила уникальную возможность встретиться с духовным лидером Тибета в его резиденции в Дхарамсале. Встерча была организована Центром тибетской культуры информации, пресс-службой республики Калмыкия и главой буддистов Калмыкии Тэло Тулку Римпоче. Ниже мы приводим наиболее полную версию этой обстоятельной беседы, которая получила широкое освещение в российской прессе.

Я люблю тебя. Банальное утвеpждение, я даже не споpю – я люблю тебя. Бог знает сколько губ шевелились, пpоизнося эти слова, и будут пpоизносить еще, но какое мне дело до них, любимая? Я люблю тебя. Ты являешься ко мне каждое утpо, каждый вечеp, каждую ночь, не спpашивая позволения. Ты смотpишь на меня сквозь стекла окна, сквозь стекло двеpного глазка, сквозь стекла очков, сквозь стекло зеpкала. Ты бесцеpеменно заглядываешь мне в душу, пошевеливая там кочеpгой угли воспоминаний и pазбpасывая искpы чувств.

Ренессансное открытие феномена человека, ставшего объектом удивления, восхищения и опасений, сопоставимо с великими географическими открытиями и, как бы предвидя упразднение Коперником центрального положения Земли в космосе, возвеличивает его достоинство в мире. Человек снова становится мерой всех вещей, небесных и земных, мерилом красоты, добра и истины.

Британские острова также были захвачены глобальным переворотом. Блестящий расцвет культуры в период правления королевы Елизаветы в полной мере это подтверждает. Новое действующее лицо Истории в пьесах Шекспира осознало себя таковым. Весь мир театр и люди в нем актеры. Возможности человеческого слова и дела были с ошеломляющим многообразием явлены великой литературой эпохи.

Давыдов Юрий Николаевич – доктор философских наук, профессор, заведующий отделом Института социологии РАН. Адрес: 117259 Москва, ул. Кржижановского 24/35, строение 5. Телефон: (095) 719-09-40. Факс (095) 719-07-40.

Константин Николаевич Леонтьев начинал как писатель, публицист и литературный критик, однако наибольшую известность получил как самый яркий представитель позднеславянофильской философской школы – и оставивший после себя наследие, которое и сейчас представляет ценность как одна и интереснейших страниц «традиционно русской» консервативной философии.

Константин Николаевич Леонтьев начинал как писатель, публицист и литературный критик, однако наибольшую известность получил как самый яркий представитель позднеславянофильской философской школы – и оставивший после себя наследие, которое и сейчас представляет ценность как одна и интереснейших страниц «традиционно русской» консервативной философии.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Красавец Коннор живет во времена викингов, а его суженая, которую он часто видит в мечтах, — американка и живет в Бостоне 1889 года. Любов­ников разделяет целое тысячелетие, но даже роковое несовпадение во времени можно преодолеть с помо­щью магии и любви.

Ш. Н. Дайер

Ностальджинавты

Перевел с английского Андрей НОВИКОВ

- Ты хочешь пойти на бал?

- А зачем? - спросила я. - Ведь "Шахматный клуб" гораздо интереснее.

Помяните мое слово - наш клуб еще станет всемирным местом встречи всех тех, кому не с кем пойти на свидание. И тогда уже никто не скажет, будто мы не умеем оттягиваться как следует.

- Я просто подумал, что мне стоит там побывать, - пояснил Гар. - Ну, на балу.

Стейси смотрела из окна вниз, на машины, снующие между бетонными зданиями. Мрачные серо-коричневые тона башнеподобных сооружений соответствовали тому душевному состоянию, которое тяжелым грузом давило на молодую девушку. Из ее груди вырвался легкий вздох, она опустила занавеску и повернулась к пожилому человеку, сидевшему за письменным столом.

— Мистер Миллс, вы были папиным другом. Вы должны понять лучше, чем кто бы то ни было, почему мне необходимо уехать одной и разобраться в себе. Какая разница — квартира в Нью-Йорке или домик в Техасе?

Брак Гаррисов, Стейси и Корда, был очень счастливым, пока Корд не пострадал в авиакатастрофе и не оказался прикованным к инвалидной коляске. На чувства Стейси это обстоятельство не повлияло, но для Корда смириться с ситуацией было выше его сил. Он стал язвительным и нелюдимым и, в дулю желая облегчить жизнь жены, превратил ее в сущий ад. Лечение Корда доверили молодому физиотерапевту Поле Хансон.

На радость или на беду появилась в доме Гаррисов красавица блондинка?