Будет хорошо

Рассказ из книги «Горькие воды».

Отрывок из произведения:

Фрау Шлоссер вбежала всклокоченная, с перекошенным от ужаса лицом, и пронзительно заголосила:

— Они отняли велосипед! Мы погибнем: трамваи не ходят, Альфред не сможет ездить на работу! О, Господи, помогите нам!

И хотя и велосипед и работа были теперь явной нелепостью и было непостижимо, как еще можно помнить о них, а то, что квартирная хозяйка взмолилась к ней, как к Богу, было не только нелепым, но и нестерпимо, до истерики смешным, отчаянный крик перехлестнул какой-то край и заставил Ксению Александровну выскочить из комнаты.

Другие книги автора Геннадий Андреевич Андреев

Не знаю, как кому, а мне это совершенно необходимо, хотя бы изредка. Иначе, может, и не выдержать. И мне это не трудно: не надо даже особенно настраиваться, внутренне готовиться, наверно потому, что задолго до урочного часа я живу томимым Предчувствием освобождения. Я знаю: оно неминуемо будет. И я одно из утр я просыпаюсь с чувством удивительной легкости. Легко пробуждение, легки несуматошные сборы: вещи сами попадают под руку. Набит вместительный портфель — и довольно, в таком путешествии не нужно обременять себя ничем лишним.

Г. Андреев это псевдоним Геннадия Андреевича Хомякова. Другой его псевдоним: Н. Отрадин — писатель, журналист, родился в 1906 году. В России в тридцатые годы сидел в лагере. Воевал. Попал в плен к немцам. Оказавшись в Германии, эмигрировал. Жил в Мюнхене, где работал на радиостанции «Свобода» Там же работал И. Чиннов, и они познакомились. С 1967 года Г. Андреев Хомяков поселился в США. Он писал прозу, в основном автобиографического характера. В 1950-м вышла повесть Г. Андреева «Соловецкие острова», потом очерки и рассказы «Горькие воды», повести «Трудные дороги», «Минометчики». Автобиографическая повесть «Трудные дороги» признавалась рецензентами одной из лучших вещей послевоенной эмигрантской прозы. В 1959 году Г. Андреев стал главным редактором альманаха «Мосты». В 1963 году прекратилось субсидирование альманаха, Г. Андреев все же продолжил издание на деньги сотрудников и других сочувствующих лиц до 1970 года. В 1975–1977 годах Г. Андреев был соредактором Романа Гуля в «Новом Журнале». Выйдя в отставку, поселился на берегу залива под Нью-Йорком и, по словам И. Чиннова, писал воспоминания.

Рассказ из книги «Горькие воды»

Г. Андреев это псевдоним Геннадия Андреевича Хомякова. Другой его псевдоним: Н. Отрадин — писатель, журналист, родился в 1906 году. В России в тридцатые годы сидел в лагере. Воевал. Попал в плен к немцам. Оказавшись в Германии, эмигрировал. Жил в Мюнхене, где работал на радиостанции «Свобода» Там же работал И. Чиннов, и они познакомились. С 1967 года Г. Андреев Хомяков поселился в США. Он писал прозу, в основном автобиографического характера. В 1950-м вышла повесть Г. Андреева «Соловецкие острова», потом очерки и рассказы «Горькие воды», повести «Трудные дороги», «Минометчики». Автобиографическая повесть «Трудные дороги» признавалась рецензентами одной из лучших вещей послевоенной эмигрантской прозы. В 1959 году Г. Андреев стал главным редактором альманаха «Мосты». В 1963 году прекратилось субсидирование альманаха, Г. Андреев все же продолжил издание на деньги сотрудников и других сочувствующих лиц до 1970 года. В 1975–1977 годах Г. Андреев был соредактором Романа Гуля в «Новом Журнале». Выйдя в отставку, поселился на берегу залива под Нью-Йорком и, по словам И. Чиннова, писал воспоминания.

Рассказ из книги «Горькие воды»

Рассказ из книги «Горькие воды»

Рассказ из книги «Горькие воды».

Рассказ из книги «Горькие воды»

Популярные книги в жанре Современная проза

В безоблачном небе победно сияло солнце, и плавился асфальт, и жар с привкусом битума, задевая редких прохожих, лениво тянулся по переулку.

И вдруг — как грибной дождь — падает на сонный переулок громкий девичий смех. И, очнувшись от дремотных дум, прохожие поднимают головы.

В окне три девушки сидят за столом, и стол сплошь завален бумагами. Ну, что смешного в серьезных бумагах, хмурятся прохожие и вновь уходят в полудрему.

А в бумагах и, правда, смешного нет ничего. И задание, что поручено девушкам, более чем серьезное. И серьезен был начальник, когда зашел к ним перед отъездом. Бывший именитый спортсмен, он давно утратил и спортивную форму, и поклонниц и вовсе неизвестен, как знаменитость, им, юным созданиям, что родились в годы его спортивного заката; и манерность его жестов, и походка кота, что привык тешиться в восторге девичьих взглядов, кажутся девушкам в пожилом мужчине так нелепы и так смешны. Впрочем, они мало им озабочены и всегда рады, когда начальник (наконец-то!) куда-нибудь исчезает.

Дина Гатина — лауреат премии «Дебют» 2002 года в номинации «Малая проза».

27 декабря 1931 года, на шестой день пребывания в Берлине. Чарльз Аптон удрал с утра пораньше из унылой гостинички на Хедеманштрассе и засел в кафе напротив. Гостиница своей атмосферой почему-то действовала на него угнетающе: ему казалось, что ее владельцы, женщина с пожолклым лицом и раздражительного вида толстяк, все время заговорщически шушукаются за дверцами бельевых шкафов, в углу столовой, в закоулках коридоров, над гроссбухами за высокой полированной конторкой в вестибюле. Комнату ему отвели сумрачную, душную, холодную, а как-то раз, когда он остался ужинать в гостинице, из ливерной колбасы выползли на тарелку белые червячки. Вдобавок гостиница была ему не по карману, и он решил съехать. Кафе было не менее унылым, но в нем царил дух доброй бережливости, а потом у Чарльза связывались с ним приятные воспоминания. Свое первое Рождество в Европе он встретил здесь, прибившись к шумно гуляющей группке приветливых людей, судя по разговорам, работавших на одной фабрике. За весь вечер никто, кроме старика официанта, не сказал ему ни слова, зато посетители вели между собой задушевные разговоры на грубом берлинском — Чарльз уже научился различать его — диалекте, где деревянное квохтанье перемежалось кряканьем и пронзительным шипеньем. На немецком пароходе, которым он приплыл в Европу, все пассажиры-немцы наперебой расхваливали произношение своего края, но для берлинского произношения никто не нашел ни одного доброго слова, включая и самих берлинцев. Чарльз, знанием немецкого обязанный отчасти учебникам, отчасти патефонным пластинкам, а отчасти немцам, жившим в его родном городе, чьи разговоры он слушал, с удовольствием внимал их скрежещущему говору и, неспешно прихлебывая пиво, доброе, темное пиво, отбившее у него вкус к любому другому пиву, взялся доказывать себе, что он не дал маху. Да, Германия, Берлин — это то, что ему нужно, и Куно понимал, что ему нужно, и радовался, если бы мог знать, что его друг наконец-то здесь.

Телефон зазвонил неожиданно. Собственно, Лелику никто не мешал выключить его на ночь, точнее, на пеpиод, когда Лелик спал, но он до сих поp наивно веpил, что в один пpекpасный день телефон зазвонит, и в тpубке pаздастся любимый Hаташин голос. Конечно, Лелику в его тpидцать лет следовало быть менее наивным, но бездонные Hаташины глаза сильно повлияли на некотоpые чеpты его хаpактеpа.

Поначалу Лелик вовсе не собиpался подходить к телефону, потому что, судя по внутpенним ощущениям, было никак не позже семи утpа, а для него это была такая несусветная pань, что даже обожаемая Hаташа сpазу pисковала получить несколько "теплых" словечек, если бы вздумала звонить так pано. Тем более, что Hаташа и не могла звонить, потому что накануне Лелик с ней pазpугался вдpызг. А у нее был не такой хаpактеp, чтобы самой пpосить пpощения.

Маленький комментарий. Около года назад одна из учениц Лейкина — Маша Ордынская, писавшая доселе исключительно в рифму, побывала в Москве на фестивале малой прозы (в качестве зрителя). Очевидец (С.Криницын) рассказывает, что из зала она вышла с несколько странным выражением лица и с фразой: «Я что ли так не могу?..» А через пару дней принесла в подоле рассказик. Этот самый.

История русского православия — история духовных шевелений в нашем народе, история подавления этих шевелений, история интеллектуальных исканий и парадоксов. Это Крестный Путь, которым шел народ в нравственном, идеальном направлении. Это — тысячелетняя мистерия русского духа, гонимого и страдающего. Для ее описании я не придумываю героев и события. И я соглашаюсь на официальную хронологию, — в основу работы положены клерикальные летописные материалы. Главный источник — монументальный труд митрополита Московского и Коломенского Макария «История Русской Церкви» (1845). Эта многотомная хроника — уникальный по своей полноте материал, собранный со всей возможной скрупулезностью. Воистину — великий подвиг святого отца. Работа охватывает период с древнейших времен до конца царствования Алексея Михайловича. Видимо, писать о безобразиях его сына Петруши у митрополита здоровья не хватило. Он скончался, и Сергей Кравченко будет восполнять нехватку сведений из других, столь же поучительных и почтенных книг.

Юрий ЕКИШЕВ— родился в 1964 году в Сыктывкаре (Коми АССР). Окончил механико-математический факультет Сыктывкарского государственного университета. До 1989 года работал по специальности, затем занялся религиозно-просветительской деятельностью. Писать начал в конце 80-х годов, дебютировал в “Континенте” (1995, № 85) повестью “Под защитою”. Живет в Сыктывкаре. — родился в 1964 году в Сыктывкаре (Коми АССР). Окончил механико-математический факультет Сыктывкарского государственного университета. До 1989 года работал по специальности, затем занялся религиозно-просветительской деятельностью. Писать начал в конце 80-х годов, дебютировал в “Континенте” (1995, № 85) повестью “Под защитою”. Живет в Сыктывкаре.

Александр Кузнецов — родился в 1963 году в Туле. Окончил факультет журналистики МГУ. Работает в редакции газеты “Тульские известия”.Автор нескольких повестей и рассказов, печатавшихся в “Октябре”, “Знамени” и других журналах. Живет в Туле.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Участник трех войн, боец «Антитеррора» Антон Филиппов и на «гражданке» продолжает суровую борьбу против врагов. Только теперь в этой войне без правил его противники – русские бандиты. Их главарь – директор нефтяной компании «Нефптон» Бобров занял это кресло, зверски уничтожив своего предшественника Пешехонова. Его руки обагрены кровью и других людей. Вместе со старым приятелем Навродским, с которым он проходил огненными дорогами Чечни, Филиппов берется распутать этот клубок преступлений. Ему приходится действовать порой за гранью не только закона, но и морали. Другого выхода нет, когда почти в одиночку идешь против целой бандитской армии…

Спецслужбы Грузии совместно с американцами создали подразделения диверсантов, которые должны были выдавать себя за жестоких русских солдат, напавших на мирную кавказскую страну. Вслед за этим мир должны будут захлестнуть репортажи из охваченной огнем Грузии, в которых Россия представлена безжалостным и беспринципным агрессором. Этот подлый план имел один серьезный изъян: в нем были недооценены российские спецназовцы. Группе спецназа поставлена задача – немедленно обезвредить провокаторов-диверсантов…

Спецназовец из подразделения «Альфа» Антон Филиппов прошел все горячие точки и в одиночку способен вступить в бой с целым взводом. Но чеченские террористы тоже отъявленные головорезы. И бой с ними предстоит жестокий. Ведь Филиппов везет с собой алмазы на несколько миллионов долларов для одного олигарха. Эти деньги чеченам нужны как воздух – они намерены устроить очередной теракт в Московском метро. Но все усилия оказались напрасны – Филиппов смог доставить алмазы по назначению. Но вот сможет ли он предотвратить теракт? Ведь чечены от своих коварных планов никогда не отказываются...

Российские спецслужбы получают «горячую» информацию от пограничников: международный террорист бен Рашед аль-Масуд по прозвищу Черный Принц собирается провести диверсии против российских войск и организовать громкий теракт в столице. По заданию генерала ГРУ офицер спецназа Антон Филиппов внедряется в чеченскую группировку, связанную с Черным Принцем. Задача Филиппова – уничтожить изнутри террористическую организацию, почти легально действующую в Москве. Чтобы завоевать доверие террористов, Антон вынужден совершать бессудные расправы, за которые его начинают преследовать правоохранительные органы. Руководство спецслужб не гарантирует безопасности своего агента. Что с ним произойдет после завершения операции, не знает даже всесильное ГРУ…