Брестская крепость

Владимир Козлов

Брестская крепость

За окном автобуса мелькают поля, деревянные домики, коровники и силосные башни.

Классная берет микрофон, стучит по нему, дует.

- Слышите меня, ребята?

- Да!

- Хочу еще раз напомнить наш план на сегодня. Едем, пока не станет темно, останавливаемся в лесу на ночлег, ставим палатки, ужинаем и ложимся. А завтра с утра выезжаем, чтобы часам к двенадцати прибыть в Брест.

- А картошку печь будем? - спрашивает Синицына.

Другие книги автора Владимир Владимирович Козлов

Я, Вэк, Клок и Бык сидим на скамейке под навесом остановки. Много раз перекрашенная фанерная стенка в нескольких местах проломана – это пацаны показывали каратэ, – и на ней нацарапано «Рабочий – сила» и «Быра урод».

Мы курим и плюем под ноги. Под скамейкой уже целая лужа слюней.

Откуда-то выползает Жора. Это старый дурной алкаш, он шляется по району и собирает бутылки.

– Жора, смотри – бутылка, – кричит ему Вэк. Под нашей скамейкой и правда валяется бутылка из-под пива. Вэк перед этим бросил туда бычок, а потом пустил сопли. Жора наклоняется, и Вэк несильно бьет его по жопе. Мы смеемся.

Первый роман одного из самых интересных писателей последнего призыва. Как и в дебютных «Гопниках», главные герои «Школы» – bad guys российской глубинки, асоциальные подростки, выброшенные на обочину жизни не только местом рождения (провинциальный город Могилев на границе России и Белоруссии), но и жестоким временем развала некогда большой страны, социальной инфрастуктуры, временем, когда государство отказалось от ответственности за своих граждан. Впрочем, роман «Школа» – это не только социальная критика, но и светлая история первой любви, блистательная картина становления брошенного поколения, где за жестокостью стоит юношеский романтизм, а за случающимися в таком возрасте праздниками жизни мерцает бездна метафизического ужаса. В новой книге стиль автора окончательно оформился. Беспристрастные, почти документальные описания, киношные мизансцены и одни из самых правдоподобных диалогов в современной литературе выдают в Козлове настоящего мастера психологической прозы.

«Козлов сочинил „Школу“ – филигранную, безупречную литературу высшей очистки; поверьте, еще неделю назад я и в страшном сне представить не мог, что слова „Козлов“ и „Русский Сэлинджер“ могут находится внутри одного предложения. Закончив „Школу“, понимаешь: единственное, что их может разделять, – знак тире.»

журнал «Афиша»

«Письмо Владимира Козлова достигло в „Школе“ редкостной цельности, чистоты и какой-то абсолютно неподдельной первобытной подлинности.»

газета «Книжное обозрение»

«„Школа“ – апофеоз фирменного стиля. Даже не нокаут – когда тебя переезжает электричка, это уже не нокаут.»

«Независимая газета»

«СССР» – честная книга о жизни советского подростка середины восьмидесятых. Здесь все говорят о «ценностях социализма», школьники на переменах дерутся и говорят про «дрочку», на полках комиссионок стоят недосягаемые магнитофоны «Toshiba», алкоголик-отец заводит любовницу, а активист-комсомолец, погуляв с сестрой, тут же ее бросает.

Это не «чернуха», это – СССР глазами ВЛАДИМИРА КОЗЛОВА, автора «Гопников» и «Школы».

Успех решения профессиональных задач очень часто зависит от качественно проведенных переговоров. Чтобы постичь это искусство, требуется особая подготовка даже в стандартных случаях. В стрессовой же ситуации, когда партнер не хочет идти навстречу, мастерство переговорщика проходит множество испытаний.

Эта книга научит правилам поведения и технологии общения в условиях жестких переговоров, познакомит с психологическими приемами успешного их проведения.

Большое количество практических упражнений, основанных на реальной российской практике, позволит использовать книгу в качестве своеобразного индивидуального тренинга при противодействии: агрессии, психологическому прессингу, ультимативным позициям и другим формам неконструктивного ведения переговоров.

Уникальная авторская манера подачи информации в книге делает процесс усвоения материала легким, быстрым и нескучным.

Книга предназначена всем, кто по роду профессиональной деятельности сталкивается с необходимостью грамотного управления сложными деловыми коммуникациями.

Слово «конфликт» у большинства людей вызывает однозначные, чаще негативные ассоциации. Перед вами своеобразный популярный справочник по прикладной конфликтологии, который раскрывает правила поведения в эмоционально жестких, стрессовых ситуациях. Книга описывает технологии общения с партнерами в условиях активного конфликта и предлагает познакомиться со следующими темами:

– правильная диагностика конфликта;

– типы конфликтных личностей и правила работы с ними;

– приемы преодоления эмоционально негативных состояний;

– правила психологической защищенности в конфликте;

– использование энергии конфликтных ситуаций;

– источники организационных конфликтов и модели их разрешения;

– тактики посредничества в конфликте.

Большое количество прикладных примеров и легкая манера подачи информации в книге делают процесс ее чтения увлекательным.

Книга предназначена всем, кто хотел бы сделать конфликт более управляемым, прогнозируемым и эмоционально не затратным событием в своей жизни.

Футбольный фанатизм – это целый мир, достаточно закрытый и, может быть, не слишком понятный обычному человеку. Задача этой книги – рассказать о фанатской субкультуре объективно и непредвзято.

Мы с Андрюхой лежим в траве за машинным двором и смотрим на облака. Кайф. Последний кайф лета перед скучищей учебы и повседневности. Когда Гриша – алкаш, к которому нас определили на машинный двор – зовет нас, притворяемся, что не слышим. Пошел он в жопу вместе со сраным государством, которое загнало нас, студентов, в мудацкий колхоз в какой-то дыре, где делать нечего и в магазине пусто.

Шесть часов. Рабочий день кончился, и мы идем за бухлом к бабке Вере-самогонщице. Покупаем у нее две бутылки, потом буханку хлеба в магазине. Там кроме хлеба есть только мука, соль, спички и крупы. Молоко завозят раз в неделю, а всего остального не бывает вообще, нужно в район ехать. Стакан у нас есть: Андрюха спиздил его в столовой.

Трудно встретить человека, который хотя бы иногда не сталкивался с необходимостью убедить своего собеседника: члена семьи, знакомого, коллегу, делового партнера, руководителя. Большинство людей пытаются делать это интуитивно, исходя из собственного жизненного опыта.

В данной книге вам предлагается профессиональный подход к теме убеждающего общения. Эффективность разнообразных психологических техник подтверждается практическими примерами. Системность и доступность изложения материала превращают данную книгу в своеобразный индивидуальный тренинг – практикум по убеждающим коммуникациям. Читатель найдет ответы на многие вопросы межличностного общения:

– как анализировать информацию о партнере?

– как произвести нужное впечатление на собеседника?

– что говорить, чтобы нас услышали?

– какие существуют приемы убеждения?

Книга будет интересна в первую очередь тем, кто по роду своей профессиональной деятельности сталкивается с необходимостью вести большое количество переговоров.

Популярные книги в жанре Современная проза

Перед ноябрьскими праздниками, как тому случиться, Петр засобирался в тайгу. Сборы эти, обычно, осуществлялись не за день, не за два, а грезилось Петру таежное житье-уединение от промысла до промысла. Потому загодя, еще зрелым летом, Петр выговаривал у директора совхоза для себя отпуск на эту пору, и припасы закупал в Абане в охотничьем магазине допрежь этих дней.

Проснувшись до свету за окном, Петр радовался выпавшему отпуску и предстоящей охоте. Вчера поздним вечером скотники отделения вернулись с молодняком с летних таежных гуртов, где с самой весны он работал пастухом.

Мысленно я начал писать этот текст совсем в другом месте.

Отнюдь не в том, где я делаю это на самом деле.

Здесь постоянные скачки давления, дожди, серое небо, а если и бывает жара, то от нее хочется выть — она тяжела, она прерывиста, как дыхание бешеной собаки.

Или кошки. Или лисицы.

В общем, как дыхание любого бешеного.

И если на самом деле я пишу этот текст здесь, то только по одной причине: именно здесь я и нахожусь в данный момент.

— Анна, спишь, что ли?

— Сплю, Кока, сплю.

И, в конце концов: — Да ты не спи, Анна, думай за кого идти-то!
Отдали, конечно, за самого богатого.
Оборачиваясь, обнаруживаешь прошлое сахарным. Решения принимались легче и быстрей. Их поступки, увеличенные биноклем времени, кажутся полновеснее наших. И разумнее. Несмотря на то, что они промахивались, даже если выбирали богатых. Жизнь складывалась из бесконечной работы, а память хранила, в основном, историю отношений.

Рафальский Сергей Милич [31.08.1896-03.11.1981] — русский поэт, прозаик, политический публицист. В России практически не издавался.

Уже после смерти Рафальского в парижском издательстве «Альбатрос», где впоследствии выходили и другие его книги, вышел сборник «Николин бор: Повести и рассказы» (1984). Здесь наряду с переизд. «Искушения отца Афанасия» были представлены рассказ на евангельскую тему «Во едину из суббот» и повесть «Николин Бор» о жизни эмигранта, своего рода антиутопия, где по имени царя Николая Николиным бором названа Россия. А в 1987 увидел свет сборник статей Рафальского «Их памяти» — собр. заметок на культурные и политические темы, выходивших в «Новом русском слове», «Континенте» и «Новом журнале». В отличие от своей ранней статьи с обвинениями в адрес интеллигенции в этом сборнике Рафальский выступает в ее защиту. «Кто только не бросал камешков… в огород русской интеллигенции. К стыду своему и нижеподписавшийся к этому, не слишком благородному делу… и свою слабую руку приложил» (С.7). В статье «Вечной памяти» Рафальский защищает от нападок имя А.Ф.Керенского, присоединяется к обвинениям А.И.Солженицына в адрес западных интеллектуалов за поддержку советского режима («Страна одноногих людей»), но отстаивает свое понимание социализма как демократического общества («Путь человека»). Весь сборник объединяет мысль о защите демократических ценностей как от властей в СССР, их попирающих, так и от тех, кто считал саму демократию виновницей всего случившегося в России.

Как часто всё самое главное начинается со случайной и не очень удачной встречи. Любовь выпрыгивает из-за угла, словно убийца с кривым ножом. Но раны любви благодатны. Правда, удар любви нужно заслужить, особенно, если любовь — это Кристина, девушка с тайной.

— Война была не такая, война была другая, — капризно твердила пышная Людмила Дорофеевна, дама представительная, с манерами, целомудренно оправляя оборки платья в цветочек.

— Позвольте с вами не согласиться, — сухо кашляя в кулачок, сопротивлялся субтильный Орфей Иванович. При покашливании на его узкой, но выпуклой груди со сдержанным достоинством позванивали густо посаженные медали, скромно уступившие место в первой — верхней — шеренге двум выразительным орденам.

Я с детства знала, что выйду замуж за наследного принца Анлесского королевства. Такова договоренность между нашими государствами. Такова воля наших отцов. Однако принц Дерек решил по-своему и объявил на весь мир о том, что ищет себе невесту. Он опозорил мой род и моих подданных! Ну что ж, я отплачу ему той же монетой и обязательно выиграю конкурс невест. Потому что я – Айрис Тайон, принцесса Лиерская, и не привыкла сдаваться!

Я с детства знал, что проклят небом и мне не суждено летать. Я грезил мифами и легендами, втайне мечтая сбросить оковы власти. Но я наследник Анлесска, и моя участь предрешена. Я был послушен воле отца и не стремился что-либо изменить. Стать гарантом союза двух королевств – такова воля их величеств. Однако судьба распорядилась иначе, желая дать шанс нашей семье. Истинная пара для дракона – сокровище, которое многие ищут столетиями. Но что, если времени год, а на кону жизнь и долголетие всего рода?

В повести из `Саги о Конане` читателей ждет повествование об увлекательных похождениях киммерийца в городе воров Шадизаре.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Владимир Козлов

Дорога

Напротив здания вокзала - кривобокая елка, украшенная лампочками, а на самом здании - светящиеся цифры "1990". Позавчера был Новый год, а сегодня я сижу в поезде. Я в первый раз путешествую один, без родителей.

Напротив меня сидит армянин. Он студент, едет на каникулы к себе в Ереван. Тоже через Москву. Его самолет в одиннадцать-тридцать. Мой - в одиннадцать-сорок пять, если, конечно, будут билеты - я не купил билет заранее.

Владимир Козлов

Курск

15/08/2000, 17:04

Офис. Я подхожу к окну. С кондиционера на пятом этаже капает вода.

Боб говорит мне, просматривая свои имэйлы:

- Надо лететь в Мурманск, писать статью про затонувшую подводную лодку.

- Зачем нам это? Мы что - крупная газета? Сделаем материал по сообщениям агентств, по теленовостям - как всегда.

- Нет, надо ехать. Все туда едут - все телеканалы, все радиостанции, все газеты, даже самые мелкие. Кто не напишет про это - останется в жопе. Мы должны ехать.

Владимир Козлов

Мальчик, девочка

- Дохлый, а ты знаешь, что Ленка Кокорина с этой четверти будет опять у нас учиться? - спрашивает Кузя и мерзко лыбится.

- Заливай больше - сегодня первое апреля.

- Нет, по натуре - слово пацана. Она теперь с мамашей у бабы будет жить, ее мамаша с папашей развелись. Ты за ней бегал в первом классе, ага? Но не сцы, она щас такая деловая стала, что ты в пролете, понял?

Мы с Ленкой сидели за одной партой больше года - с начала первого класса. Оба отличники, оба примерные - нас всегда тыкали другим: смотрите, мол, как надо. А во втором, когда рассадили к двоечникам, чтобы мы на них положительно влияли, мы даже обиделись на учительницу, и по классу пошли слухи, что это, типа, любовь, и нас потом постоянно подкалывали. А Шеремет из четвертого класса - он рядом с Ленкой жил и бегал за ней, а сейчас уже полгода, как в спецучилище по хулиганке - поймал меня после уроков и бил по яйцам, и в "солнышко" и в нос, и я потом долго лежал на куче сухих листьев и не мог подняться. Но я про это никому не рассказал, потому что из-за Ленки.

Владимир Козлов

Музыкальное подполье

Противопоставление "мейнстрим - андеграунд" становится то более, то менее актуальным - в зависимости от "общей культурной ситуации", активности экономики, шоу-бизнеса и прочих, мелких факторов. Сейчас в России и других странах бывшего СССР практически все, что не попадает в шоу-бизнес-мейнстрим, автоматически оказывается "андеграундом".

Шоу-бизнес сегодня достаточно универсален, он предлагает слушателю/зрителю широкий выбор. Хочешь "русский рок"? Пожалуйста, вот тебе целая толпа, от "восьмидесятников" до свежих эпигонов. Хочешь "панк"? Без проблем - хоть и приглаженный, очищенный от идеологии, но по музыке все-таки панк. Большинству людей этого вполне достаточно, и копаться в поисках чего-то еще, что "не в формате" мало кто станет. Да и вообще, откуда человеку вообще знать, что существует что-то еще? Другое дело, когда кругом одна только ублюдочная попсня, и кроме нее - ничего. Тогда поневоле пришлось бы оторваться от своего FM-радио или телевизора.