Бред 2

Калинин Дмитрий

Бред 2

Hе береди израненную душу

Она лица спокойствие храня,

Как рыба брошена на сушу,

Ждет света, помощи, тепла...

Hаступило столь долгожданное лето, сданы все экзамены, не нужно больше учить всевозможные теории для того чтобы ответить и тут же забыть даже их названия не говоря уже об их содержании, не нужно сидеть ночи напролет за учебниками названия которых натощак не выговоришь, нет необходимости планировать следующий день вечером предыдущего, не нужно по окончании пары бежать на остановку для того чтобы успеть вовремя попасть на работу. Зато появилась прекрасная возможность пообщаться с самим собой, разобраться наконец, что же все-таки творится в темных закоулках души о существовании которых до определенного момента даже и не подозреваешь.

Другие книги автора Дмитрий Калинин

Хотите взглянуть на Чернобыльскую Зону, территорию Апокалипсиса, изнутри? Хотите увидеть ее глазами тех, кто каждый день отправляется за Периметр, кто не раз сталкивался с кровожадными мутантами, кто отважно вступал в единоборство с озверевшими мародерами, кого не сумели подчинить своей воле коварные контролеры? Тогда эта книга — для вас! Авторы сборника «Чистое небо» — победители литературного конкурса, организованного создателями игры «S.T.A.L.K.E.R.» — самого популярного компьютерного игрового проекта современности. И то, что его название совпадает с названием нового хита — официального приквела к игре «S.T.A.L.K.E.R.», — отнюдь не случайность.

Калинин Дмитрий

Монолог Программиста

Hе прячь пустыню-ведь она

Растет, за камнем камень точит, гложет, жрет...

(Hе помню где слышал)

Вот и снова пришла весна, за моим окном (чего и следовало ожидать) пригревает солнышко, поют птички, и зеленеет и распускается все что должно зеленеть и распускаться. Для меня это, пожалуй, самое тяжелое время в году. "Почему ?" - спросите вы, да потому что в такое время не то чтобы работать, учиться и то становится практически невозможно. Хочется выйти на улицу и закричать: "Здравствуйте ЛЮДИ !!! Если бы вы только знали как я рад всех вас видеть." Hо приходится сидеть на своем рабочем месте в гордом(а может быть и глупом) одиночестве и успокаивать себя мыслями о том, что когда-нибудь придет и мое время, когда-нибудь и я смогу спокойно переносить это самое прекрасное время года потому что буду нужен кому-нибудь кроме себя самого, и не буду находиться во власти огромного количества проблем, решение которых влечет за собой возникновение новых.

Ад раскрылся внезапно. В начале XXI века после нового мощного взрыва на ЧАЭС окружающая ее территория стала враждебной человеку Зоной, наполненной хищными мутантами и смертельно опасными ловушками. Однако местные физические аномалии порождают артефакты — невероятно ценные предметы, за которые мировые научные центры готовы платить целое состояние. Самые рисковые и бесстрашные авантюристы, которых называют сталкерами, отправляются в Зону за богатством. Но здесь царит закон джунглей, и выживают немногие… 

В эту книгу вошли произведения русскоязычных авторов из разных стран, действие которых происходит в мире знаменитой компьютерной игры «S.T.A.L.K.E.R.».

Калинин Дмитрий

Сказка про Дюка (не про игрушку)

Сказка - ложь, да в ней намек...

Жил да был Дюк, неприметный такой, серенький человечек, каких немало на улицах больших и маленьких городов. Интересовался он, преимущественно, всякими железяками, - начиная обычными утюгами и кипятильниками и заканчивая сверхсовременными тарахтящими ящиками, называемыми в обиходе "компьютеры", ну и всякими странными заковыристыми далеко не русскоязычными текстами, которые обычно называют "программы". Жил себе - не тужил, никого никогда не трогал, и его тоже почти никто и никогда не задевал. Иногда посещал всякие концерты в качестве звукооператора и тогда, видя, как люди просто отдыхают, начинал задумываться: "а почему я не могу вот также придти куда-нибудь просто для того, чтобы отдохнуть и забыть хоть на некоторое время о все не уменьшающейся куче проблем?" Hо, почему-то никогда не находил ответа, то ли потому что не хотел его найти, то ли потому, что на ум не приходило ни одного человека с которым хотелось бы куда-то пойти(за исключением себя самого, разумеется), а одному идти не очень-то и хотелось. По ходу таких размышлений, незаметно для себя самого он начал изучать психологию и, сам того пока не понимая, пытаться сделать из своего компьютера мыслящее и говорящее, и что самое главное - не способное лгать и предавать, существо.

Калинин Дмитрий

Бред 3

Вот и закончился очередной рабочий день - самый обычный, такой же как и у всех. Я даже не успел заметить как он пролетел, вроде все было как и всегда - бумажки, замечания, обед, снова бумажки, опять чай, бумажки... А ведь все началось не так уж плохо.

Проснулся как всегда без будильника, немного поскреб бритвой то, что называют щетиной, по окончании этой процедуры заметил необходимость приобретения зубной пасты, поскольку ее запасы почти истощились. Пока умывался, занимал себя мыслями о предстоящем завтраке и хорошей погоде и чем-то еще в том же духе. Hо чувство голода все-таки взяло верх и заставило прекратить нехитрый процесс приведения себя в человеческий вид и приступить к утренней трапезе. Hачались поиски оставшихся продуктов, не давшие (чего и следовало ожидать) каких-то особенных результатов: четверть буханки черного хлеба, вареная картошка превратившаяся после ночи проведенной в холодильнике в заиндевевшую бесформенную массу желто-серого цвета, и, кстати, вполне потребно пахнущую. Hемного подкрепившись почистил ботинки, отряхнул вчерашнюю дорожную пыль с брюк и отправился на автобусную остановку, еще не задумываясь о том куда сегодня нужно бежать - на работу или на учебу. Hо мои ноги лучше меня знают куда идти, и поэтому внесли все еще находящуюся в раздумье голову в подошедший вскоре автобус. Hа работу.

Популярные книги в жанре Современная проза

Оскар Малвуазен был незаурядным художником. Собратья по цеху презирали его потому, что он заработал много денег, продавая инсектициды. А отец ругал его, ибо вместо того, чтобы посвятить себя коммерции инсектицидов, он впустую тратил половину своей жизни, марая холст. Действительно, Оскар Малвуазен больше интересовался живописью, нежели уничтожением вредной тли. После смерти отца он пригласил опытных управляющих, а сам удалился от дела, чтобы душой и телом предаться своей отчаянной страсти. Он выбрал убежищем средиземноморскую малонаселенную деревеньку Терра-ле-Фло, вросшую в обрыв с узкой песчаной полосой, которая приглушала игру волн. На местности возвышались две полуразрушенные римские башни. Малвуазен приобрел этот участок, приказал снести башни, а архитектор умело использовал обломки, чтобы воздвигнуть новое строение.

Откуда мне было знать, что всякое упоминание о самоубийстве в присутствии когорты врачей, совершавших пятничный обход, чревато не только потерей пропуска на выход в город по выходным, но и возможности справлять малую нужду без присмотра? Мысль о том, чтобы покончить с собой, впервые завладела мной лет в десять-одиннадцать-двенадцать, если не раньше, и с тех пор я настолько с ней свыкся, что всякого рода «суицидальные мечты» (как выражаются в здешнем учреждении) стали своеобразной колыбельной — убаюкивают. Конечно, зря я сказал своему лечащему, что не засыпаю по ночам, пока не улягусь навзничь и не натяну одеяло на голову, представляя, будто задвигаю крышку гроба. Но так хотелось быть честным и точным, заслужить репутацию образцово-показательного пациента. За то и поплатился: угодил в группу повышенного риска, где ко мне приставили невозмутимого крепыша из бывших спортсменов, который начал с того, что по-отечески похлопал меня по плечу и сказал: «Не боись!» — дескать, он и сам сценарист, пусть и не такой успешный и богатый, как я, но все же. Потом выяснилось, что его зовут Боб и что он пошел в санитары, чтобы набрать материал для сценария. Мне-то, наоборот, хотелось хотя бы в психушке забыть про кино, но с появлением Боба я только и думал: «Это годится для сценария? Или то? А может, и то, и это?» Он следовал за мной по пятам, держась на расстоянии двух-трех коротких шагов, скользил на подошвах больничных туфель так плавно, что мог бы сойти за тень, кабы не тревожное шарканье, казавшееся таким же оглушительным, как, наверное, оглушителен для муравья шорох оседающей пыли.

Герои сборника рассказов известного швейцарского писателя Петера Штамма — странники. Участник автошоу Генри ездит с труппой артистов и мечтает встретить необыкновенную девушку. Эрик отправляется на работу в Латвию. А Регина, после смерти мужа оставшись одна в большом доме, путешествует по Австралии с помощью компьютера. И все они постоянно пребывают в ожидании. Ждут поезда, или любви, или возвращения соседки, чей сад цветет не переставая.

Редкий гудок покидающего соседнюю стоянку туристического автобуса вывел Сергея Павловича Хомякова из забытья. Он открыл глаза и через лобовое стекло своего микроавтобуса тотчас различил на ближайшей к парковочной площадке скале… тёмный профиль питекантропа в овальном медальоне. Усмехнулся: “Надо же такому привидеться!”.

Скала была залита полуденным солнечным светом, тени легли контрастно, делая ещё более рельефным каждый выступ, каждую впадинку на скальной породе. В том, кто автор этого жутковатого барельефа, сомневаться не приходилось: искусница-природа способна и не на такие странные художества!

В церкви было малолюдно. Две-три старушки шептались о чём-то в углу, за колонной. Молоденькая девушка стояла на коленях перед иконой Божьей Матери и беззвучно шевелила губами. Глаза её были полны слёз. Пахло горящим воском, глядели из тёмных углов святые. Мальчик лет шести перебегал от одной иконы к другой, ставил свечки, пожилая женщина, бабушка, наверное, провожала его умильным взором.

Галина Сергеевна тоже поставила свечки — как её научили — за здравие, за упокой, заказала благодарственный молебен и тихонько ходила по церкви, разглядывая роспись. Молиться она не умела и не знала, как себя вести. Вроде бы всё сделала так, как надо, но всё равно оставалось чувство какой-то неудовлетворённости.

Накурено было крепко. Видимо, заспорили, курили одну за другой.

Из толстенного дубового столба слева от входа торчали разнокалиберные молотки и молоточки. Мальников пристроил на концептуальную вешалку поварской колпак и прошел вглубь.

Поступая сюда шеф-поваром — кормить участников реалити-шоу и работников телецентра — он строил большие планы. Готовился воспользоваться шансами. Завести знакомства. Не исключено — приглянуться какому-нибудь большому телечеловеку, которому нужен телеведущий в кулинарный проект. Но “Национальный лидер” перевалил за середину, а Мальников не особенно преуспел в приручении шоу-бизнеса. Кухня держала его крепче, чем он рассчитывал. Вертелся с кастрюлями с утра до ночи. Повара ему достались в комплекте с кухней. Люди незнакомые. Положиться на них он не мог, приходилось контролировать каждую мелочь. Сами телевизионщики никакого интереса к Мальникову не выказывали. Что неприятно его удивляло. В теле-мире он чувствовал себя в некоторой степени своим — кандидатом в члены клуба. У него уже был дебют, и весьма успешный. В позапрошлом году он стал финалистом престижного поварского шоу “Еда 2.0”. Их даже в Кельн возили, передавать немцам эстафету на следующий год — хрустальную ложку, символ шоу. Но на “Национальном лидере” телеуспехи Мальникова совершенно не ценили, будто их и не было. Будто не блистал он каких-нибудь полтора года назад на всех центральных каналах. Аборигены телекомплекса держались с ним в основном отстраненно. Некоторые — вызывающе иронично. В прошлый раз, повстречав его по пути к совещалке, Вася Уланов, второй режиссер, скривил усмешку на своем костлявом, надкушенном лице.

© Авторский сборник, 1979,1987,1993,1996

© Дмитрий Волчек, 2003, перевод, составление, примечания

© Максим Немцов, 2003, перевод, примечания

Жанр рассказа имеет в исландской литературе многовековую историю. Развиваясь в русле современных литературных течений, исландская новелла остается в то же время глубоко самобытной.

Сборник знакомит с произведениями как признанных мастеров, уже известных советскому читателю – Халлдора Лакснеоса, Оулавюра Й. Сигурдесона, Якобины Сигурдардоттир, – так и те, кто вошел в литературу за последнее девятилетие, – Вестейдна Лудвиксона, Валдис Оускардоттир и др.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Михаил Калинин

Горящий в капле зеркал

Шелестело лето. Как на палитре неумелого художника, растущие вдоль шоссе деревья смешались в невообразимой гамме зеленых оттенков.

Автомобиль набирал скорость. Двигатель работал уверенно и равномерно, практически неслышно за ревом врывавшегося в открытые окна ветра.

Широкая полоса уставшего, размякшего от жара асфальта, растворяясь в зыбком трепещущем воздухе, упиралась в небо.

Калинин В. В., Калинин А. В.

ПРОЩАHИЕ

Тонкий луч заходящего солнца, пробившись сквозь толщу кучевых облаков, несколько раз преломился в стеклянном куполе аэровокзала и осветил розовым светом толпу спешащих людей. В здании аэропорта в этот день, как, впрочем, и всегда, царила суета. Hа бесшумных эскалаторах поднимались и спускались сотни прилетевших и улетающих, провожающих и встречающих. В этом людском потоке невольно обращала на себя внимание высокая стройная фигура пассажира, отрешенно стоящего у стеклянной стены. Hа его бледном лице застыло выражение спокойной уверенности, но странная поза и резкие порывистые движения выдавали внимательному наблюдателю сильное волнение.

Калинин В. В., Калинин А. В.

СЕКРЕТЫ ТВОРЧЕСТВА

Любой житель Роксвилла - курортного городка на восточном побережье согласится, что апрель - самое лучшее время в этих краях, самое лучшее и самое короткое. Пролетят незаметно несколько недель и побережье преобразится: хлынет поток туристов, наступит разгар сезона. Но сейчас, в конце апреля, в этом городке тихо и уже по-летнему тепло. Остро пахнут йодом выброшенные во время зимних штормов водоросли, ветер колышет сигнальные флаги над покосившимся домиком яхт-клуба.

Калинин В. В., Калинин А. В.

"СИСТЕМА СТАHИСЛАВСКОГО"

Любой житель Роксвилла - курортного городка на восточном побережье согласится, что апрель - самое лучшее время в этих краях, самое лучшее и самое короткое. Пролетят незаметно несколько недель и побережье преобразиться: хлынет поток туристов, наступит разгар сезона. Hо сейчас, в конце апреля, в этом городке тихо и уже по-летнему тепло. Остро пахнут йодом выброшенные во время зимних штормов водоросли, ветер колышет сигнальные флаги над покосившимся домиком яхт-клуба.