Брайт, прелестный олень и кот

Графиня де Сегюр

Брайт, прелестный олень и кот

Однажды в некотором королевстве правил король Кайнд и королева Джентл. У них была маленькая дочка, которую звали Брайт. Она была очень добрая, смелая и красивая. Вскоре после рождения дочери королева умерла.

А через год король женился вновь на королеве из соседнего королевства принцессе Ригиде. Она была красива и умна, и все считали, что этот брак будет счастливым. Когда Брайт исполнилось три года, ее стали пугать глаза мачехи: холодные и зеленые, как у пантеры. Узнав об этом, отец поселил маленькую принцессу с няньками в самом дальнем крыле замка.

Другие книги автора София де Сегюр

Родители маленькой Христины ведут светский образ жизни и почти не обращают на дочь внимания. Девочка привязывается к соседскому мальчику Франсуа – сыну самого богатого человека в округе.

Добрый и отзывчивый мальчик обладает единственным недостатком – он горбун. Но Христина не замечает физического увечья своего друга и ценит его за душевные качества.

Автор повести – французская писательница XIX века Софья де Сегюр (урожденная Ростопчина), чьи книги для детей до сих пор очень популярны в Европе.

Шестилетняя Соня после смерти отца остается со злой и жестокой мачехой. Лишенная любви и заботы девочка не знает о том, что на свете существуют сочувствие и милосердие. К счастью, в соседнем замке живут со своей матерью ее подруги – добрые и милые Камила и Мадлен. Под их влиянием характер Сони постепенно меняется…

Автор историй о Соне – французская писательница XIX века Софи де Сегюр (урожденная Ростопчина), чьи книги для детей до сих пор очень популярны в Европе.

А вот еще помню. Мне лет восемь. Василий Иванович поднимает с кушетки в нашей классной книжку из серии Bibliotheque Rose. Вдруг, блаженно застонав, он находит в ней любимое им в детстве место: «Sophie n'etait pas jolie…»;[1] и через сорок лет я совершенно также застонал, когда в чужой детской случайно набрел на ту же книжку о мальчиках и девочках, которые сто лет тому назад жили во Франции тою стилизованной vie de chateau,[2] на которую Mme de Segur, nee Rostopchine[3]

Жили-были однажды король с королевой, и было у них три дочери. Две старшие девочки, которых звали Оранжина и Руссетта, были близнецами. Отец с матерью в них души не чаяли: во-первых, они считали их красавицами, во-вторых — умницами, а в третьих, они были ужасно похожи на родителей. Родители, к примеру, были не очень-то добрыми, а Оранжина с Руссеттой — просто-таки злюками, вот какое удивительное сходство! Ну как же их было за это не любить!?

Имелась, правда, еще и третья принцесса, на три года младше своих сестер, и звали ее Розеттой. Она была и пригожей, и обходительной, лицом приглядна и душой приветлива. Крестной матерью ее при рождении стала не кто-нибудь, а Очень Важная фея, и это возбуждало в Оранжине и Руссетте ужасную зависть, потому что им в свое время никаких фей не досталось. Король с королевой попытались пособить делу как могли: через несколько дней после рождения Розетты они отправили ее в деревню и поручили там кормилице, очень славной крестьянке. Вдали от дворца Розетта и прожила вполне счастливо до пятнадцати лет, и за все это время папа с мамой ни разу не заехали ее навестить — видно, недосуг было да дела государственные мешали. Но они ее все же не забывали — каждый год посылали немножко денег на хлеб да на платьишки и исправно осведомлялись о здоровье. Правда, к себе дочку не приглашали и воспитанием ее вовсе не занимались. Розетта так бы и выросла кулемой да невеждой, если бы Очень Важная фея не посылала ей тайком лучших учителей и не снабжала приличной одеждой, игрушками да книжками. Под присмотром учителей Розетта выучилась читать, писать, считать и трудиться. А научившись трудиться, она довольно скоро стала хорошей музыкантшей, а потом художницей, а заодно освоила и иностранные языки, что, как вы понимаете, крайне помогает жить. В общем, вышла из нее самая прелестная, самая обворожительная, самая умная принцесса, какая только может быть на белом свете. При этом Розетта всегда слушалась кормилицу и, конечно, крестную. Поэтому ее никогда не ругали, а она никогда не обижалась на мать и отца, которых она попросту не знала. И ее никогда не разбирала охота жить в каком-нибудь другом месте, а не на ферме, где было так привольно и спокойно.

Графиня София де Сегюр (1799–1874) родилась в Петербурге. Ее отец Ф.В. Ростопчин (1763–1826) был генерал-лейтенантом, министром иностранных дел при Павле Первом, а в 1812 г. – генерал-губернатором Москвы, организатором московского пожара, вынудившего Наполеона к бесславному отступлению. С 1814 г. семья жила за границей – в Польше, а затем во Франции. 1819 г. София вышла замуж за Евгения Сегюра, правнука знаменитого французского маршала. Граф Ростопчин подарил дочери французское поместье Нуэтт, где она провела много лет, воспитывая своих восьмерых детей и внуков. Муж предпочитал вести отдельную жизнь и именовал русскую жену «матушка Гусыня». Но этот образ жизни обернулся открытием ее литературного таланта. В 58 лет София де Сегюр опубликовала свою первую книгу «Новые сказки фей для маленьких детей». Впоследствии она написала около двадцати романов для детей, три тома религиозных наставлений, книгу рецептов и советов для молодых матерей и заслужила репутацию одного из лучших писателей того времени. Книги графини де Сегюр вышли во Франции общим тиражом свыше 20 миллионов экземпляров и издаются по сей день. Некоторые романы экранизированы. В России ее произведения тоже неоднократно издавались.

Роман «Сестра Грибуйля» идеально подходит для семейного чтения. История французского «Иванушки-дурачка» затронет души не только детей, но и родителей. Чередование фарса и трагедии, юмора и лирики делает необыкновенно увлекательным сюжет о судьбе юноши и его сестры.

Популярные книги в жанре Детская литература: прочее

Несколько лет назад, читая о четырех советских солдатах, попавших «в относ» в Тихом океане, вспомнил я одну старую «мирскую оказию».

Читатель, мне кажется, без комментариев оценит разницу между старым временем и новым: в прежние времена погибавших поморов никто не искал, никто не писал о них.

Архангельские поморы, бывало, хвалились: «Морскую беду терпеть нам не диво, но когда что за обычай, то весьма сносно».

Эна Трамп

СКАЗКИ БЕЛОГО ВОРОНА

ОДИН ЧЕЛОВЕК И МОРЕ

Партизанские отряды занимали города. Приезжали комиссары, расходились кто куда. Поезда и самолеты барабанщиков везли. Из каких краев далеких, поглощая сотни ми*?..

И терялся в спешке, в тряске опоздавший не один...

Это присказка, не сказка. Сказка будет впереди.

Город стоял на берегу моря. Он был поэтому не похож на все другие города.

В этом городе была всего одна улица - но уж зато какая широкая, прямая и красивая, каких поискать. По краям этой улицы росли стройные кипарисы, и еще китайская мимоза и магнолии, розы и акации, а то, например, настоящие пальмы и ровные подстриженные кусты лавра, засушенные листья которого только в магазинах и продаются в других городах, чтобы класть их в суп, - здесь же можно было нарвать этих листьев прямо на улице и положить в суп, но никто так не делал. То есть, может и делали, - жители этого города, ведь все они работали в ресторанах или специальных суповых ларьках, что стояли по краям этой улицы. Но те, кто приезжал в этот город - им бы и в голову не пришло сорвать листик-другой вкусно пахнущего лавра, чтоб положить в суп. Разве они затем приезжали в этот город, чтобы варить суп? Нет, они приезжали посмотреть на море.

Геннадий Трошин

Рассветы

Не спалось. Так бывает со мной на новом месте, где все поначалу кажется непривычным и требуется время, чтобы обвыкнуть. Мы только вчера приехали в небольшой поселок на берегу Волги. Решили провести отпуск здесь, вдали от городской суеты. Хозяйка дома Дарья Никитична оказалась приветливой маленькой старушкой с румяными щеками, которых так и не коснулась сеточка морщин.

- Места у нас привольные, не заскучаете, - нараспев говорила она, приглашая нас в дом. - Парного молочка вволю попьете, свежих яичек покушаете. У меня корова своя и куры.

Геннадий Трошин

Серебрянка

Было начало мая. Косяк плотвы двигался по протоке к мелководному заливу, где стояли заросли прошлогоднего камыша. Еще неделю назад рыба покрылась твердой сыпью и чешуя стала напоминать наждачную бумагу. В этом брачном наряде плотва и спешила на нерест, возбуждая любопытство у окуней и щук.

Теплая вода дала знать о близости залива. На мелководье ходуном заходил камыш. Мелкие, с зеленоватым оттенком икринки, словно грозди винограда, густо усыпали стебли. Плотвички потеряли всякую осторожность. Щуки, не таясь, сновали между ними, хватали приглянувшуюся добычу, ерши жадно поедали икру.

Геннадий Трошин

Танюшкина рыбка

Было жарко. Полуденный зной загнал непоседливых кур под широкие, как зонтики, лопухи репейника, а лохматого, не в меру бойкого пса Полкана в угол конуры, стоящей и без того в тени у сарая. Лишь одни мухи полусонно кружили у раскрытых окон и монотонно жужжали, навевая дремоту. Мы сидели с Танюшкой на крыльце, наслаждаясь покоем и уютом после недавней дороги из города в деревню, куда приехали к бабушке в гости. Танюшка терла кулачком глаза и сладко зевала. Жара тоже разморила ее. Я уже хотел было подняться, чтобы отнести дочурку в кровать, как на крыльце появилась бабушка и допросила сходить за мягонькой водичкой для стирки на озеро, а то колодезная, по ее словам, очень уж жесткая и мыло совсем не дает пены.

Геннадий Трошин

В Тихом озере

Пробудившееся утро постепенно разгоняло ночную темень. В прибрежных зарослях камыша и осоки стало светлее... Уже без труда можно было различить ярко-зеленые стебли и листья растений, личинок насекомых, прилепившихся к ним. Здесь, под широкими листьями кувшинок, и расположилась в засаде Травянка, где цвет ее спины, зеленовато-серых боков почти сливался с цветом подводных зарослей. Затаившись и чутко улавливая малейшее движение воды, она зорко следила высокопосаженными выпуклыми глазами за тем, что делалось вокруг, и вспоминала не столь далекие добрые времена, когда сюда стайками собирались не только мальки, но и рыбешки покрупнее, чтобы полакомиться личинками и водорослями. Сейчас их с каждым днем становилось все меньше и меньше. Многие ушли по протоке в соседнее Глубокое озеро, других съела она сама и Голубое Перо, оставшиеся последними щуками в этом Тихом озере.

Ованес Туманян

Братец-барашек

Двое сирот

Идут вперёд.

Дорога в зной нелегка..

Жара палит,

И пыль пылит.

Ни речки, ни родника...

Сестра Мануш постарше была,

Крепилась она в пути.

Она бы жажду перенесла,

Но братец не мог снести.

Идут, идут и видят они

Глубокий след, в нём стоит вода.

"Сестричка-джан, мне так хочется пить!

Ты дашь попить мне, сестричка, да?"

Ованес Туманян

Храбрый Назар (в сокращении)

Было ли, не было - жил один бедняк, по имени Назар. А был он, этот Назар, человек ни к чему не способный и ленивый. До того труслив был, до того труслив, что один и шагу лишнего не ступит, хоть убей. С утра до вечера всё около жены держался. Куда она - туда и он. Потому-то и прозвали его трусливым Назаром.

Вышел однажды ночью этот трусливый Назар вместе с женой за порог. Вышел он за порог, видит - ясная, лунная ночь, и говорит:

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Лопе Де Вега

Дурочка

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

Октавьо.

Ниса |

} его дочери.

Финея |

Лисео.

Лауренсьо.

Дуардо.

Фенисо.

Мисено.

Селья - служанка Нисы.

Клара - служанка Финеи.

Турин - слуга Лисео.

Педро - слуга Лауренсьо.

Студент.

Учитель грамоты.

Учитель танцев.

Слуги, певцы и музыканты.

Действие происходит в Ильескасе и в Мадриде.

Лопе де Вега

Изобретательная влюбленная

Перевод Евг. Блинова

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

Белиса - вдова.

Фениса - ее дочь.

Капитан Бернардо.

Люсиндо - его сын.

Эрнандо - слуга Люсиндо.

Xеpapда - дама.

Дористео - дворянин.

Финардо - его друг.

Фульминато - слуга капитана.

Лисео, Фабьо и другие певцы и музыканты.

Слуги.

Действие происходит в Мадриде.

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

Лопе де Вега

Крестьянка из Хетафе

Перевод Евг. Блинова

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

Инес - крестьянка.

Паскуала - крестьянка.

Эрнандо - крестьянин.

Бартоломе - крестьянин.

Донья Анна.

Дон Урбано - ее отец.

Рамирес - ее слуга.

Юлия - ее служанка.

Кабрера |

} слуги в доме доньи Анны.

Pибас |

Дон Фелис - кабальеро.

Лопе |

} слуги в доме дона Фелнса.

Лопе де Вега

Периваньес и командор Оканьи

Перевод Ф. Кельина

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

Король дон Энрике III Кастильский.

Королева.

Периваньес - крестьянин.

Касильда - его жена.

Командор Оканьи.

Коннетабль.

Гомес Манрике.

Инес |

} Двоюродные сестры Касильды.

Костанса |

Лухан - лакей.

Священник.

Леонардо - слуга.

Марин - лакей.

Бартоло |