Босс

Я сидел у себя в офисе, выковыривая заусенцы из дула моего «тридцать восьмого» и гадая, когда и откуда на меня свалится новое дело. Подвизаться в частных детективах — дельце в аккурат для меня, и хоть время от времени мне массируют десны автомобильным домкратом, сладкий запах зелененьких искупает даже эту неприятность. Не говоря уж о дамочках, составляющих одну из потребностей моего непритязательного организма, малость опережающего у него потребность в дыхании. Вот почему, когда дверь моего офиса отворилась и в нее, широко ступая, вошла длинноволосая блондинка, назвавшаяся Хезой Баткисс и объявившая, что она зарабатывает на хлеб с маслом, позируя художником голышом, и что ей нужна моя помощь, слюнные железы мои разом переключились на третью скорость. На ней была юбочка короче некуда, свитер в обтяжку, а фигуру ее образовывали параболы, способные обратить в гималайского лося самого затрюханного сердечника.

Другие книги автора Вуди Аллен

Вуди Аллен — основатель жанра интеллектуальной комедии и один из знаковых персонажей современного кинематографа, уже в юности приобрел широкую известность благодаря юмористическим пьесам и скетчам. Вот что он говорил о начале своей писательской карьеры: "Меня довольно рано выгнали из школы. Я тогда писал для "Нью-Йоркера". Мне очень льстило, что они меня публикуют, потому что "Нью-Йоркер" — едва ли не лучший литературный журнал в Соединенных Штатах, все мои знакомые мечтали напечататься там. И этот журнал опубликовал первую же вещь, которую я им послал. В середине шестидесятых "Нью-Йоркер" регулярно публиковал мои рассказы, а я регулярно писал новые, причем с большим удовольствием. Потом из них составилось три сборника: ‘Сводя счеты’, ‘Побочные эффекты’ и ‘Без перьев’".

"Сводя счеты" (1971) — один из первых сборников Вуди Аллена, куда преимущественно вошли его очерки, ранее опубликованные в журнале The New Yorker, а также некоторые другие произведения. В основном, это всевозможные пародии, где осмеивается не просто творческая манера того или иного автора или отдельное произведение, а целиком жанры — мемуары, детективы, аналитические статьи, эзотерические антологии, телепьесы.

Юный Аллен Стюарт Кенигсберг начал писать газетные фельетоны и юмористические миниатюры для ночных клубов уже в пятнадцать лет, придумав себе творческий псевдоним Вуди Аллен. Не закончив школу, стал сотрудничать с популярными журналами New Yorker, Playboy, Evergreen, где печатались его юморески и фельетоны, и, кроме того, сочинял скетчи для юмористических телевизионных программ. В кино Аллен дебютировал в 1965 году как актер и сценарист, спустя четыре года поставил свой первый фильм, а в 1977-м — он уже обладатель четырех статуэток «Оскар». Снимая в год по фильму, а то и по два, истинной своей страстью считает сочинение рассказов. Вуди Аллен — автор шести юмористических книг, четыре из них сборники: «Сводя счёты» (1971), «Без перьев» (1975), «Побочные эффекты» (1980) и «Чистая анархия» (2007).

«Без перьев» — это изящный театр абсурда, где Аллен смешивает жанры и стили, пародируя классиков.

Сборник рассказов, составленный лауреатом Нобелевской премии по литературе Надин Гордимер, явление в литературном мире уникальное. Здесь под одной обложкой собраны рассказы лучших писателей современности, в том числе пяти лауреатов Нобелевской премии по литературе. Эти рассказы, по словам Гордимер, «охватывают все многообразие чувств и ситуаций, доступных человеческому опыту». Однако этот сборник еще и международная благотворительная акция, вызвавшая заметный отклик в издательской среде и средствах массовой информации. Каждый издатель, который принимает участие в этой благотворительной акции, передает все средства от продажи сборника рассказов в помощь неизлечимо больным людям.

Признанный классиком при жизни, Вуди Аллен снимает в год по фильму, а то и по два, и регулярно выступает с оркестром, играя на кларнете джаз начала XX века. Однако истинной своей страстью Аллен считает сочинение рассказов. «Если бы я вдруг не мог делать кино, – говорит он сам, – я бы не слишком огорчился, но без письменного стола не протяну и недели». Возможно, никто в Америке не писал так смешно со времен Марка Твена, так нежно со времен Хемингуэя, так смело со времени принятия Декларации независимости.

Вуди Аллен — отец-основатель жанра интеллектуальной комедии и один из наиболее знаковых персонажей современного кинематографа, постановщик таких признанных кинохитов, как «Все, что вы всегда хотели знать о сексе, но боялись спросить», «Любовь и смерть», «Энни Холл», «Манхэттен», «Пурпурная роза Каира», «Пули над Бродвеем», «Проклятие нефритового скорпиона», «Матч-пойнт», «Сенсация», «Мечта Кассандры» и многих других (к настоящему моменту — больше тридцати фильмов). С самого начала своей режиссерской деятельности он предпочитал сниматься в главной роли сам — и создал себе в кино легко узнаваемый имидж очкастого «умника, невротичного ньюйоркца и вечно рефлексирующего интеллигента, срочно нуждающегося в психоаналитике. Аллен — обладатель таких почетных премий по совокупности заслуг, как «Золотой лев» Венецианского кинофестиваля («За вклад в киноискусство») и «Пальмовая ветвь пальмовых ветвей» Каннского кинофестиваля (до него этой награды удостаивался лишь Ингмар Бергман), а также премии принца Астурийского, которую называют «испанской Нобелевкой», причем в Овьедо, столице Астурии, Аллену даже поставили памятник. В данной книге, представляющей все этапы карьеры Аллена, от выступлений в кабаре 60-х с комическими номерами до выходящего на экраны в сентябре 2008 г. фильма «Викки, Кристина, Барселона» со Скарлетт Йохансон, Пенелопой Крус и Хавьером Бардемом в главных ролях, собраны его беседы с видным шведским кинематографистом и кинокритиком Стигом Бьоркманом, уже известным российскому читателю по книге интервью с Лаосом фон Триером.

В книгу включены избранная художественно-философская проза, драматургия и жизненные наблюдения выдающегося мыслителя современности Аллена Стюарта Кенигсберга (р.1936), также известного под именем Вуди Аллен (р.1952), посвященные преимущественно вопросу: что мы все тут, собственно, делаем.

Для широкого круга читателей, пассажиров и кинозрителей.

Алленовская вариация на тему фильма Ингмара Бергмана «Улыбки летней ночи». В загородном домике недалеко от волшебного леса оказываются вместе шесть человек: донжуанствующий врач со своей очередной подругой, пожилой профессор с молоденькой невестой и супружеская пара, чья сексуальная жизнь зашла в тупик. И всех их опьяняет летняя ночь с ее прохладой…

Три новых пьесы Вуди Аллена о непостоянстве чувств: благополучный адвокат хочет уйти из семьи, успешный сценарист — вернуться в семью, сестра влюбляется в мужа сестры, подруга уводит мужа подруги, жена оставляет мужа ради его друга. Три очень смешных трагедии…

Популярные книги в жанре Современная проза

Заиметь врага среди старшекурсников факультета боевой магии – не самое удачное начало семестра для адептки-зельевара. Еще хуже, если ты внезапно оказываешься в долгу у своего недоброжелателя и вынуждена выполнить его заказ, а иначе с мечтой о дипломе и лицензии можно распрощаться.

Выбор из двух зол очевиден. Придется сварить демоново зелье и забыть об этом шантажисте…

Увы, осуществить последнее оказалось сложнее, чем я думала.

Новая книга известного русского писателя Юрия Полякова «Совдетство» – это уникальная возможность взглянуть на московскую жизнь далекого 1968 года глазами двенадцатилетнего советского мальчика, наблюдательного, начитанного, насмешливого, но искренне ожидающего наступления светлого коммунистического будущего. Автор виртуозно восстанавливает мельчайших подробностях тот, давно исчезнувший мир, с его бескорыстием, чувством товарищества, искренней верой в справедливость, добро, равенство, несмотря на встречающиеся еще отдельные недостатки.

Не случайно новое произведение имеет подзаголовок «книга о светлом прошлом». Читателя, как всегда, ждет встреча с уникальным стилем Юрия Полякова: точным, изящным, образным, насыщенным тонкой иронией.

Простая, понятная и действенная книга для тех, кто находится в состоянии выгорания. Автор подробно описывает симптомы этого состояния и предлагает действенные советы, позволяющие выйти из него и набраться сил.

На русском языке публикуется впервые.

Долгожданное возвращение домой обернулось полной катастрофой. Меня решили выдать замуж за старого врага! Он дерзок, язвителен и подмечает малейшие промахи. Но и я давно не дрожащая девчонка, загнанная в шкаф противными кузинами, а темная чародейка с собственными принципами. И если жених не отказывается от помолвки по-хорошему, то заставлю его по-плохому! Фантазии и хитрых заклятий у меня в избытке. Одного не пойму: почему мне нравится с ним воевать, но совершенно не хочется его проклинать? Какой неожиданный, смущающий признак…

Когда боль невыносима, а надежды на спасение нет, остается лишь один выход – смерть. Ведь в моем случае, как обещает странная подруга по несчастью, назвавшаяся эльфийкой, смерть – начало новой жизни. Новый мир, новая судьба, новые правила… только проклятье старое, как и будущий обещанный суженый! Та эльфийка не верила, что Мрак умеет любить, что Свет и Тьма могут быть едины.

Теперь мне на собственном опыте придется проверить: так ли это на самом деле. Или сердцу не прикажешь!

Эмбер Доусон – дочь обедневшего дворянина, давно смирившаяся с участью старой девы. Герцог Амстел – высший дракон. Он богат и влиятелен, его прошлое хранит много тайн.

Одна роковая ночь, один неверный поступок, и участь Люси решена. Дракон должен получить свою жертву.

Сможет ли Эмбер спасти свою юную сестру? И чем эта игра обернется для нее самой?

Сегодняшние сорокалетние, по сути, и есть Россия: они пережили четыре феноменальных десятилетия, а сейчас плотно срослись с новым временем. Александр Снегирёв (лауреат «Русского Букера» за роман «Вера») – один из ярких прозаиков этого поколения. Темы нового сборника «Плохая жена хорошего мужа» – извечные отношения полов, поиск себя, одиночество, душевная дистанция между людьми. Но контекст, сам воздух книги предельно современны, а герои полны скептицизма и самоиронии. Драмы – почти чеховские, трагедии – почти античные, а время – 2021-й.

Содержит нецензурную брань.

У каждой саги есть начало.

История многовекового проклятья семьи Оуэнс началась с необычного младенца – девочки, найденной в заснеженном поле. Оказавшись под опекой доброй женщины, сведущей в Непостижимом искусстве, Мария Оуэнс, ведьма по рождению, с раннего детства наблюдала, что с женщинами может сотворить любовь.

Будучи еще ребенком, Мария клянется никогда не влюбляться, но в конечном счете – ведьма или нет – женщина всегда остается женщиной. Когда возлюбленный покидает Марию, она решает обезопасить все последующие поколения своей семьи, чтобы ни одно сердце в роду Оуэнс больше никогда не было разбито.

«Мужчины уходят на войну, а женщины безоглядно влюбляются по причинам, непонятным им самим».

Во все времена женщины, познавшие несчастную любовь, хоть раз в жизни в сердцах давали себе зарок, никогда больше не влюбляться снова, но в конце концов, неизбежно о нем забывали. Однако, как быть, если ты ведьма, и сказанные слова нельзя просто так взять назад?

Узнайте, с чего начиналась знаменитая магическая сага о ведьмах из Салема.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Я перелистывал журнал, ожидая, когда Йозеф К., мой бигль, появится после обычного своего пятидесятиминутного вторничного визита к ветеринару юнговского толка, который, беря по пятидесяти долларов за сеанс, отважно внушает ему, что наличие крепких челюстей вовсе не является помехой для достижения успеха в обществе, — так вот, я перелистывал журнал, и наткнулся на помещенное внизу страницы сообщение, притянувшее мой взгляд с силой не меньшей, чем та, которую развивает обычно извещение банка относительно перебора со счета. Внешне оно выглядело как заурядный заголовок, предваряющий разного рода дребедень, поставляемую информационными агентствами — что-то вроде «Гистограммы!» или «Спорим, вы об этом не знаете», однако глубина его содержания оглушила меня примерно так же, как оглушают вступительные такты Девятой симфонии Бетховена. «Сандвич, — говорилось в нем, — изобретен графом Сандвичем». Ошеломленный этой новостью, я перечитал сообщение несколько раз и против воли своей содрогнулся. В мозгу моем взвихрились мысли о непостижимых устремлениях и надеждах, о неисчислимых препонах, встававших, надо полагать, перед создателем первого подлинного бутерброда. Взгляд мой, прикованный к мреющим в окне небоскребам, застлала слеза, меня осенило ощущение вечности, преклонение перед Человеком, перед местом, которое он ухитрился занять во Вселенной. Человеком Изобретающим! Перед моим внутренним взором закружились записные книжки да Винчи — бесстрашные кроки наивысших устремлений рода человеческого. Я размышлял об Аристотеле, Данте, Шекспире. О «Первом фолио». О Ньютоне. О «Мессии» Генделя. О Моне. Об импрессионизме. Об Эдисоне. О кубизме. О Стравинском. Об E=mc2

Некий человек приехал в Хелм, желая задать вопрос рабби Бен Каддишу, святейшему среди раввинов девятнадцатого столетия и, возможно, величайшему moodge средневековья.

— Рабби, — спросил этот человек, — где я смогу обрести покой?

Великий хасид оглядел его со всех сторон и сказал:

— Обернись-ка, что это у тебя за спиной?

Человек этот обернулся, и тогда рабби Бен Каддиш как даст ему по затылку подсвечником.

— Хватит с тебя покоя или еще добавить? — усмехнулся рабби, поправляя ермолку.

Ни разу за всю историю человечеству еще не было столь ясно, что оно на распутье. Одна дорога ведет к утрате последних надежд и отчаянью. Другая — к полному вымиранию. Дай бог, чтоб нам хватило мудрости сделать правильный выбор. Я говорю об этом отнюдь не с унынием, а лишь с кошмарной уверенностью в полной бессмысленности бытия, что может быть ошибочно расценено как пессимизм. Это не пессимизм. Это просто трезвое понимание трагедии современного человека. (Под «современным человеком» здесь понимается всякий родившийся в период между заявлением Ницше «Бог умер» и первым исполнением шлягера «Твоя рука в моей руке».) Есть два способа описать эту трагедию, хотя философы-лингвисты предпочли бы свести ее к математическому уравнению — его легко решить и носить с собой в бумажнике.

Что Конни Чейзен, на которую мне было суждено положить глаз, ответила взаимностью, стало чудом, не имеющим аналогов в истории западной части Центрального парка. Стройная блондинка с высокими скулами, актриса, умница, она кружила головы, оставаясь безнадежно неприступной, а обаяние ее живого ироничного ума состязалось с притягательностью распутной влажной чувственности, таившейся в каждом изгибе, и всякий молодой человек на той вечеринке понимал, как отчаянно не хватает в его жизни этой девушки. Что она остановит взгляд на мне, Харольде Коэне, тощем носатом драматурге и паникере двадцати четырех лет от роду, было non sequitur, сравнимо только с рождением восьмерых однояйцевых близнецов. Да, я свободно острю и произвожу впечатление интересного собеседника, но удивительно, как быстро и точно сумело распознать мои скромные достоинства это безукоризненно сложенное виденье!