Бортовой журнал 6

Искрометное перо знаменитого русского прозаика Александра Покровского преподносит читателям 6-й выпуск «Бортового журнала».

В этой книге писатель остается верен себе – неподражаемо остроумно и одновременно серьезно он пишет о нашем времени, о его непростых коллизиях.

Александр Покровский наделен редким даром – он может с юмором и сарказмом анализировать серьезнейшие особенности нашей действительности.

Уникальный вдумчивый литературный стиль, позволяет ему ерничать без злопыхательств, шутить без желчи, подсматривать без издевательств. Свои литературные заметки он снабжает беглыми перовыми зарисовками, которые удаются ему столь же выразительно.

Благодаря блистательному проникновенному стилю Александра Покровского, вчитываясь и всматриваясь в книжные страницы «Бортового журнала 6», пережить «предложения времени» становится легче.

Отрывок из произведения:

Россия, Россия, Русь святая, где ты, что ты, как ты в сердцевине и на окраинах?

Да неужто же ты жива еще – дышишь, дышишь на манер того заиндевелого путника, что не рассчитал свои силы и двинулся в путь в надвигающуюся пургу; и как он вышел, все видели, а вот только не дошел он вовсе до пункта своего назначения, упал, сердешный, разметав по просторам свои стылые ноги, и снегом его занесло, запорошило; а потом окрестные ребятишки нашли его в поле, кликнули мужиков и баб, а те и подсуетились – и ну слушать биение сердца: вот ведь оно, вроде как бьется! – отчего и притащили они бедолагу поближе к жилью, раздели, уложили в лохань и давай его водой поливать – сначала и вовсе холодной, а потом все теплей и теплей.

Другие книги автора Александр Михайлович Покровский

Исполненные подлинного драматизма, далеко не забавные, но славные и лиричные истории, случившиеся с некоторым офицером, безусловным сыном своего отечества, а также всякие там случайности, произошедшие с его дальними родственниками и близкими друзьями, друзьями родственников и родственниками друзей, рассказанные им самим.

Без бурлескных рассказов Александра Покровского невозможно представить ландшафт современной словесности. Новое слово, новый юмор, новые ситуации... Все это «пробёрет» не только былого волкодава-подводника, но и просто штатского персонажа, не потерявшего чуткость к извивам и чутьё на закруты великого, могучего, солёного и прожжённого родного языка. Читая Покровского, мы плачем, радуясь, что еще живы, – и смеемся тому, что пока еще способны плакать по тому же поводу.

Замечательный русский прозаик Александр Покровский не нуждается в специальных представлениях. Он автор многих книг, снискавших заслуженный успех.

Название этого сборника дано по одноименной истории, повествующей об экстремальном существовании горстки моряков, «не теряющих отчаяния» в затопленной субмарине, в полной тьме, «у бездны на краю». Писатель будто предвидел будущие катастрофы.

По этому напряженному драматическому сюжету был снят одноименный фильм.

Широчайший спектр человеческих отношений — от комического абсурда до рокового предстояния гибели, определяет строй и поэтику уникального языка Александра Покровского.

Ерничество, изысканный юмор, острая сатира, комедия положений, соленое слово моряка передаются автором с точностью и ответственностью картографа, предъявившего новый ландшафт нашей многострадальной, возлюбленной и непопираемой отчизны.

Книга Александра Покровского «…Расстрелять!» имела огромный читательский успех. Все крупные периодические издания от «Московских новостей» до «Нового мира» откликнулись на нее приветственными рецензиями. По мнению ведущих критиков, Александр Покровский – один из самых одаренных российских прозаиков.

Новые тенденции прозы А.Покровского вполне выразились в бурлескном повествовании «Фонтанная часть».

В этой книге читатель встретит новых и старых героев, затянутых в воронку нынешней жизни, полной как комических ситуаций, так и подлинного драматизма.

Как они справляются с бурными испытаниями, что противопоставляют наглому натиску времени — об этом повесть «Бегемот».

Острое слово, искрометный юмор, фразы, становящиеся поговорками, — стилеобразующие особенности прозы замечательного писателя, делающие чтение книг А. Покровского самым настоящим удовольствием.

Александр Покровский в этой книге размышляет о разном. Смешном и не очень, сложном и комичном, безобразном и восхитительном, трагичном и жестоком. Обо всём, что ему и его поколению предлагала немилосердная стихия времени. Особенного времени, которое, пока мы живы, никогда не сделается "прошедшим".

Одна из главных тем этой книги — как человек, поклявшийся быть верным, сохраняет свою клятву, не теряя ни себя, ни инстинкта жизни в себе самом.

«Бортовой журнал» Александра Покровского – замечательного русского прозаика, автора знаменитых книг «…Расстрелять!» (выдержавшей огромное число переизданий), «72 метра» (на основе одноименной повести был снят блокбастер) и многих других, представляет собой собрание наблюдений и записей по совершенно различным поводам.

Парадоксальное сочетание искрометного юмора, поэтического видения мира с жестким пристальным аналитизмом, – позволяют А. Покровскому держать в напряжении читательское внимание на протяжении всей книги.

Море и детство, новое время и давняя история, любовь и дерзость, – вот берега, в которых шумят страницы «Бортового журнала».

Динамизм Александра Покровского поражает. Чтение его нового романа похоже на стремительное движении по ледяному желобу, от которого захватывает дух.

Он повествует о том, как человеку иногда бывает дано предвидеть будущее, и как это знание, озарившее его, вступает в противоречие с окружающей рутиной – законами, предписаниями и уставами. Но что делать, когда от тебя, наделенного предвидением, зависят многие жизни? Какими словами убедить ничего не подозревающих людей о надвигающейся катастрофе? Где взять силы, чтобы сломить ход времени?

В новой книге Александр Покровский предстает блистательным рассказчиком, строителем и разрешителем интриг и хитросплетений, тонким наблюдателем и остроумцем.

По его книгам снимаются фильмы и телесериалы. Тиражи его книг впечатляют. Без его острого пера невозможно представить русскую литературу.

Популярные книги в жанре Современная проза

Людмила Петрушевская

Васеньки

В общем, это была не семья, а целая слобода. Считаем: сама Антонина, то есть Тося, баба Тося, теперь уже без мужа дяди Володи, который в положенное судьбой время убрался с водянкой в анамнезе, ходил так года три, высокий и пузатый, как министр, а Тося, вынося свой душевный груз на улицу, на дворовую скамейку, говорила все о больницах и о том, как "самому" спускают воду там, в шестьдесят седьмой.

Тося все сносила на улицу и командовала целой скамейкой бабок своего подъезда, в случае чего заводила дикий крик, ясный и страшный по содержанию, от чего леденело все живое, ибо про каждого кое-что знала и еще добавляла, кто с кем живет, кто кого с кем прижил (дочь с отцом, сестра с братом) и что мачеха выгнала пасынка с беременной женкой, родной отец ни слова; далее, что у директора школы старуха мать курит и ее внук шести лет курит и приучает Тосиного внука Генерала пяти лет, а корнеевская дочка гуляет, не ждет своего из тюрьмы, ох, он и придет и т. д.

Елена Петухова

Пуговкин в молодости

Когда Пуговкин был молодым, ему очень нравились девушки. Он любил с ними знакомиться, ухаживать за ними, целоваться, был милым и обаятельным. А потом вступал с ними в интимные отношения. Собственно, интимные отношения в общении с девушками нравились Пуговкину больше всего. Когда же девушка влюблялась в Пуговкина и прозрачно намекала ему на серьезное продолжение, Пуговкин терялся и становился рассеянным. Дело в том, что жениться Пуговкин задумал ровно в 23 года, ни раньше ни позже. К тому же влюбленные девушки наводили на него тоску и переставали нравиться. То есть Пуговкин понимал, что пришло время расстаться, и был беспокоен, потому что не хотел причинять девушкам боль и в то же время хотел оправдать себя. Поэтому у Пуговкина существовали 3 "фишки", 3 способа выйти сухим из воды и не чувствовать себя виноватым. Потому как больше всего в жизни Пуговкин не любил чувствовать себя виноватым...

Елена Петухова

ЗHАКОМСТВО

Танцовщица Люся была наивной, немного глуповатой и сентиментальной. Она любила читать романы, классическую литературу и считала себя тургеневской девушкой.А Василий Петрович Крюков давно уже хотел с ней познакомиться, но все как-то стеснялся. Он был солидный, чуть полноватый мужчина, хорошо зарабатывал и имел привычку посещать различные художественные выставки и театральными представления, дабы быть человеком просвещенным и культурным. Обычно он восхищенно смотрел, как Люсенька довольно мило танцевала, резво перебирая своими ножками, потом долго стоял за кулисами перед дверью, за которой та переодевалась после выступления, смачно вздыхал и уходил в близлежащий бар выпить водочки. Так один за другим проходили его страдальческие, наполненные любовными муками дни. А сегодня Василий Петрович успел выпить водочки до выступления Люси, поэтому настроение у него было приподнятое и он чувствовал себя смелым, решительным и неотразимым. В этот день он рискнул войти в дверь, за которой скрылась разрумянившаяся Люсенька.

Юpий Пилипишин

Последний день нескошенной лyжайки

Hам pазpешается слыть невеждами, мистиками,

сyевеpными дypаками. Hам одно не pазpешается:

недооценить опасность. И если в нашем доме

вдpyг завоняло сеpой, мы пpосто обязаны пpед

положить, что где-то pядом объявился чеpт с

pогами, и пpинять соответствyющие меpы вплоть

до оpганизации пpоизводства святой воды в

пpомышленных масштабах.

Борис Письменный

Агруйс-красивист

Мы не виделись около двух лет пока Иона играл в Миннесотском оркестре. Контракт кончился.

Иона наскучался в отъезде; ему не терпелось выложить новости сразу.

_К зиме я, считай, на сносях. Живот растет, как по нотам. Интеллигентной конфигурации животик.Толкается племя, молодое, незнакомое...

Иона говорил по-русски вполголоса, чтобы не смущать загадочной речью местных физкультурников, обитателей близлежащих городков Северного Нью-Джерси. Среди них попадались преждевременно озабоченные молодые люди, но, в большинстве, то были господа престарелые, пожелавшие оставаться в неопределенно среднем возрасте вечно. Мы сидели перед стеклянной стеной бассейна в ложе отдыха СПА -- Клуба Здоровья, , там, где столики, напитки, экраны с ползущими сводками Уолл-Стрита. В бассейне купалась молодая жена Агруйса. Заметно беременная.

Борис Письменный

МАРУСИНА ЛЮБОВЬ

Часть Первая

Мария Петровна полюбила. Вышло это совершенно некстати. В принципе бесперспективно и фактически безнадежно. Она ругала себя нехорошими словами, приказывала образумится, но не могла. Вдобавок удручало, что поделиться ей было не с кем. В виду обстоятельств.

Дело в том, что капитан УВД, Фофанова М.П.- старший инспектор московского городского ОВИРа влюбилась в еврейского отъезжанта гражданина Клепика А.С. ; влюбилась в одностороннем порядке.

Борис Письменный

Ограбление швейцарского банка (фрагменты)

Над ними по воздуху сокол катался

В скрипучней коляске с высокой дугой

Глава 1

Сначала я думал, что меня схватят уже в лимузине. Неправдоподобный кадиллак с блеском концертного рояля и габаритами чудовищной таксы, буквальный таксо-мотор, не спешил, как нарочно, тащился в пределах, дозволенных дорожными указателями .

С момента, как мы отчалили от известного номера 222 на нижнем Бродвее, что прямо напротив часовни святого Павла, таксист держал издевательскую скорость, не более двадцати пяти миль в час. Ясно, что она придумана исключительно для проформы и муниципальных поборов. Как можно на современном автомобиле мощностью в сотню лошадей плестись будто на велосипеде! Я был уверен, что на первом же светофоре меня вытащат из машины и прикончат, как Калдея, на месте.

Кто знал, чем обернется для воинственной феминистки и борца за сохранение исторических памяток города – Памелы обычная акция протеста. Один неосторожный проступок – и вот ее разыскивает по всем закоулкам очень злой дракон. Родственники отвернулись, а друзья резко разбежались, оставив девушку один на один с могущественным существом. Пэм понимает: «в борьбе за жизнь все средства хороши». Даже если это… поцелуй. Огненный, страстный, необузданный, способный пробудить холодное сердце хищника и навсегда изменить мир девушки.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Искрометное перо знаменитого русского прозаика Александра Покровского преподносит читателям 7-й выпуск «Бортового журнала».

В этой книге писатель остается верен себе – неподражаемо остроумно и одновременно серьезно он пишет о нашем времени, о его непростых коллизиях.

Александр Покровский наделен редким даром – он может с юмором и сарказмом анализировать серьезнейшие особенности нашей действительности.

Уникальный вдумчивый литературный стиль, позволяет ему ерничать без злопыхательств, шутить без желчи, подсматривать без издевательств. Свои литературные заметки он снабжает беглыми перовыми зарисовками, которые удаются ему столь же выразительно.

Благодаря блистательному проникновенному стилю Александра Покровского, вчитываясь и всматриваясь в книжные страницы «Бортового журнала 7», пережить «предложения времени» становится легче.

Идея издать на русском языке для советского читателя книгу, состоящую из вопросов иностранцев о нашей стране и ответов на них, поначалу казалась сомнительной. Однако отклики на первый выпуск, изданный два с лишним года назад, рассеяли сомне­ния. Нам писали из разных районов СССР люди раз­ных возрастов и профессий: книга большинству из них понравилась, и они предлагали продолжить на­чатое дело. Перед вами второй выпуск книги того же названия. В него включены новые вопросы,  присланные нашими зарубежными читателями. Из пер­вого выпуска мы сохранили лишь небольшую часть, снабдив ее, естественно, более свежими данными.

Брошюры этой серии изданы на английском, араб­ском, болгарском, венгерском, греческом, дари, дат­ском, испанском, итальянском, китайском, корейском, монгольском, немецком, нидерландском, норвежском, польском, португальском, пушту, румынском, сербско­хорватском, словацком, суахили, фарси, французском, чешском, шведском и японском языках.

Люди на протяжении многих веков пытались разгадать загадку своего про исхождения:  кто мы, сыны Адама и дочери Евы?

Известный американский антрополог Стивен Оппенгеймер дает свое сенсационное  обоснование происхождению и развитию человечества. Основываясь  на теории митохондриевой ДНК (целого набора генов в пределах одной клетки),  он реконструировал два семейных генетических древа: одно — наших отцов  и другое — наших матерей-прародительниц. Наложив это разветвленное генное  древо на карту мира, он проследил, каким путем, обживая неведомый древний  мир, прошли наши далекие предки, оставляя цепочки генов. Эти новые знания  позволяют заполнить пробелы и устранить неточности в хронологии развития  нашей цивилизации. Так далеко еще не удавалось заглянуть ни одному исследователю.

Перед вами — caга о Возвышении. Сага о борьбе землян за собственное место в многоликом Сообществе Пяти Галактик. Сага, которая началась, когда земной звездолёт «Стремительный» обнаружил давно забытый и блуждающий в космосе Брошенный флот Прародителей.

Сага, которая продолжается новой историей звездолета «Стремительный», нашедшего приют на запретной планете, на которой нет — и не должно быть — разумных существ.