Борьба в эфире

Я сидел на садовом, окрашенном в зелёный цвет плетёном кресле у края широкой аллеи из каштанов и цветущих лип. Их сладкий аромат наполнял воздух. Заходящие лучи солнца золотили песок широкой аллеи и верхушки деревьев.

Как я попал сюда, в этот незнакомый сад? Я напрягал память, но она отказывалась служить мне. Только вчера, а может быть, и всего несколько часов тому назад была зима, канун Нового года. Я возвращался со службы домой, из Китай-города в Москве к себе на квартиру. Обычная трамвайная давка. Сердитые пассажиры. Всё такое привычное. Пришёл домой и уселся у письменного стола в ожидании обеда. На столе стоял передвижной календарь и показывал 31 декабря.

Другие книги автора Александр Романович Беляев

На 2-й стр. обложки рисунок В. ЛОГОВСКОГО.

«Константин Эдуардович Циолковский космический человек. Гражданин Эфирного Острова…

Математик, физик, астроном, механик, биолог, социолог, изобретатель, «патриарх звездоплавания» Циолковский мыслит астрономическими цифрами, считает миллионами, биллионами, миллиардами. Бесконечность не устрашает его…»

Эти слова принадлежат Александру Беляеву. Ученый-мечтатель и писатель-фантаст… Они оба мечтали о покорении космоса, оба, пусть в разных областях, работали над «великой задачей XX века».

Исследователи творчества Циолковского и Беляева обнаружили переписку между ученым и писателем.

Открыта еще одна страница, которая рассказывает о большом внимании Циолковского к фантастике и о глубоком интересе романиста к идеям космических полетов.

Переписка впервые опубликована на страницах «Искателя».

Спольдинг вспомнил счастливые, как ему казалось, минуты, когда он положил в портфель аттестат об окончании политехнического института.

Он инженер-механик, и перед ним открыт весь мир. Для него светит солнце. Для него улыбаются девушки. Для него распускают павлиньи хвосты роскоши витрины магазинов, для него играет веселая музыка в нарядных кафе, для него скользят по асфальту блестящие автомобили.

Правда, сегодня все это еще недоступно для него, но, быть может, завтра он возьмет под руку голубоглазую девушку с ярко-пунцовыми губами, сядет с ней в блестящий автомобиль, поедет в лучший ресторан города.

Александр Романович Беляев (1884 — 1942) — первый советский писатель, посвятивший всю свою творческую жизнь работе в жанре научной фантастики. Им создана целая серия увлекательных и оригинальных произведений, в занимательной форме популяризирующих интереснейшие вопросы науки и техники. В его книгах воплощены мечты о полетах в мировое пространство, о передаче мыслей на расстояние, об освоении Арктики, покорении морских глубин, овладений атомной энергией, о продлении человеческой жизни.

В настоящую книгу вошли широкоизвестные произведения А. Беляева. «Голова профессора Доуэля» (1937) — о враче-преступнике, использовавшем в корыстных целях исследования и опыты талантливого ученого, и «Человек-амфибия» (1929) — о смелой попытке усовершенствовать природу человека, дать ему возможность освоить глубины океана.

А.Р. Беляев — один из зачинателей советской научно-фантастической литературы, создавший за свою короткую жизнь более двадцати повестей и романов, несколько десятков рассказов, множество очерков, критических статей, пьес, сценариев. В сборник вошли как и хорошо знакомые читателям произведения (“Вечный хлеб”, “Последний человек из Атлантиды”, “Прыжок в ничто”), так и малоизвестные (“Золотая гора”).

Содержание:

Вечный хлеб

Последний человек из Атлантиды

Прыжок в ничто

Золотая гора

“Он обгонял время… и звал вперед…” Послесловие М.А.Соколовой

Иллюстрации: С.Ю. Ермолова

Послесловие: М.А. Соколовой

Возможна ли жизнь человеческого разума вне тела? И, если да, то, что ждёт этот разум под властью морально нечистоплотного человека? Ставя свои дерзкие эксперименты, профессор Доуэль и не предполагал, что однажды в роли подопытного животного окажется он сам, а его бывший ученик получит в полную собственность голову своего учителя, чтобы безнаказанно распоряжаться его гениальными мыслями.

Александр Беляев – один из основоположников советской фантастики. В своих произведениях, написанных еще в 1920—1930-е годы, он предсказал современные достижения трансплантологии, генной инженерии, биохимии. В одном из его романов появился прообраз современных орбитальных станций. Но прежде всего его творчество – это гимн свободе, воспевание человека, пытающегося победить земное притяжение.

Представляем лучшие романы Александра Беляева.

В книгу вошли известные научно-фантастические произведения А. Р. Беляева. «Властелин мира» - роман о проблемах телепатии, власти человека над миром и над самим собой; в нем автор подчеркивает, что наука не должна служить орудием злой воли. «Голова профессора Доуэля» - повесть о фантастическом открытии профессора Доуэля, научившегося поддерживать жизнь отделенной от тела человеческой головы. Действие приключенческой повести «Остров Погибших Кораблей» происходит в Саргассовом море, куда течениями принесено множество погибших кораблей. «Ариэль» - последний роман А.Р. Беляева, это поэтическая сказка о летающем юноше.

В романе «Подводные земледельцы» Беляев описывает город под водой, в котором выращиваются водоросли. Огромные плантации давали продукты питания и ценнейшее техническое сырьё. Не сказочный получеловек-полурыба Ихтиандр, а обычные люди живут в уютном, светлом подземном домике под водой и занимаются не волшебной, а обычной работой (хотя и в причудливой обстановке, полной интересных приключений),

Популярные книги в жанре Научная фантастика

Домик комиссара стоял в стороне от других домов на окраине города. Уличное освещение в эту глушь еще не провели, всюду было темно, светилось только одно окошко на втором этаже — видимо, там комиссар работал. Улица была пуста. Шенсберг вышел из машины, закрыл ее на ключ и направился к двери, нащупывая кнопку звонка. Ага, вот и она. Он позвонил. Из глубины дома раздался голос хозяина:

— Входи, Гарри, дверь открыта.

Комиссар — один из умнейших полицейских страны, гроза всех жуликов, бродяг и воров (ни одному из них не удавалось от него уйти) — был старым холостяком. Любитель одиночества, он не имел привычки приглашать подчиненных к себе домой, даже в силу служебной необходимости. Но сегодня он сделал исключение, позвонил Шенсбергу и попросил приехать к нему, да не откладывая. Случилось, мол, нечто чрезвычайно важное.

Нос корабля все еще нацелен в сторону от Марса. Вокруг нас только чернота и пустота космоса. Мы направляемся к звездам — на старом корабле развалюхе, вряд ли способном побороть легкое притяжение. Настанет момент, когда нос дрогнет, ляжет параллельно поверхности и повернется вниз. Гравитация победит. Мы помчимся обратно на Марс… Быстрее… и быстрее… и быстрее…

— Мне нужен обратный билет в Марсопорт, — сказал я пожилому человеку управляющему факторией. Старый Сэм посмотрел на меня так, как смотрят сельские жители, подчеркнуто равнодушно, и неторопливо вышел из-за прилавка.

«Гриада» — это научно-фантастический роман о межзвездном полете к центру Галактики, о знакомстве с жителями других миров, обладающими высокой цивилизацией.

Газета «Пионерская правда», 1959 год, 18 сентября-29 декабря, №№ 75-84, 86-88, 90, 91, 93-97, 100, 101, 103, 104.

Когда-то злой волшебник Тролль смастерил зеркало, в котором все доброе и хорошее исчезало, а все плохое, напротив, бросалось в глаза и выглядело еще отвратительнее. Как известно, зеркало разбилось на бесчисленное множество осколков, и тот, кому такой осколок попадал в глаз, начинал видеть во всем только дурное. И жить ему становилось тошно..

Одной из жертв осколков зеркала оказался наш современник Павел Иванович Васин. А тролли Серой пустыни стали внимательно наблюдать за тем, что с ним происходило.

Прекрасный сценарий для замечательного, совершенно неоценённого в своё время фильма.

В мире, в котором появился на свет Франц, его скорее всего посчитали уродом. В этом мире, где рождались дети с двумя головами или с одной, но зато трехглазой, где рождались дети с четырьмя руками или вовсе без них, или же дети, покрытые серебристой шерстью, с хвостом и красными, огромными глазами лемуров, — он был редким исключением. У младенца было две руки и две ноги, и на каждой конечности по пять пальцев, и лицом он походил на нормального человека предшествовавшей эпохи.

Звери ревели требовательно и тревожно.

Звуки с трудом пронизывали хрусткий морозный воздух, и он, кажется, звенел.

Впрочем, звенел не воздух. Тихонько и надсадно ныл традевал — в нём, вероятно, отпаялся какой-то контакт. Андрею Сырцову не хотелось трогать поющий контакт. Его прерывистое звенящее нытьё — тонкое, как комариный писк, — напоминало, что мир его не вымерз, что, кроме снега и потрескивающих деревьев, есть ещё и другой мир — жаркий, влажный, ласковый.

Дельфин Измаил — мыслящее наравне с человеком существо, которому ничто извечное и прекрасное не чуждо: и страх, и радость, и любопытство, и даже любовь. Люди научили его говорить с помощью электронно-акустических устройств, люди научили его читать картотеки памяти и информации.

В рассказе Айзека Азимова «Все грехи мира» речь и дет о Мультиваке – громадном компьютере, за 50 лет так разросшемся, что его многочисленные отростки заполнили Вашингтон и протянули свои щупальца к каждому городу и селению земного шара.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

– Смертельно раненный лев обрушился на меня и издох. Весь облитый его и своей кровью, обессиленный ранами и борьбой, я задыхался под косматым брюхом мёртвого зверя. Только утром товарищи нашли меня и еле живого извлекли из-под трупа льва и привели в чувство. Но всё же я благодарен ему: если бы он так хорошо не прикрыл меня, я был бы растерзан гиенами, сбежавшимися к полю битвы. Вот почему я и сказал, что мёртвый может спасти жизнь живому, – закончил Дик свой рассказ.

В книге рассказов Милорада Павича, одного из самых ярких представителей современной прозы, на сюжеты, относящиеся к различным эпохам, идет ли речь о постройке мечети или чтении Пушкина, об охоте на волков и реконструкции древнего города или о человеке, который любил есть на завтрак колбаски, – падает отсвет трансцендентного, потустороннего. В соединении юмора и магии этих фантастических притч рождается метафизическая вселенная Павича.

Во время Постцивилизации – эпохи анархии и произвола – только настоящий хищник мог выжить в новом жестоком мире. Таким был Патч, одинокий бродяга-авантюрист, таким стал и его приемный сын Джаг, захваченный стремительным водоворотом фантастически опасных, головокружительных приключений.

Во время Постцивилизации – эпохи анархии и произвола – только настоящий хищник мог выжить в новом жестоком мире. Таким был Патч, одинокий бродяга-авантюрист, таким стал и его приемный сын Джаг, захваченный стремительным водоворотом фантастически опасных, головокружительных приключений.