Болеслав Прус

Eлена Цыбенко

Болеслав Прус

(1847-1912)

Александр Гловацкий, получивший известность под литературным именем Болеслав Прус, был выдающимся мастером польской реалистической прозы. Если предшествующая времени Пруса эпоха, первая половина XIX столетия, доставила мировую славу польской романтической поэзии, представленной прежде всего такими великими художниками, как Мицкевич и Словацкий, то последние десятилетия века ознаменовались в польской литературе расцветом прозаических жанров - романа, повести, рассказа. Прус был писателем, определившим, наряду с такими мастерами, как Генрик Сенкевич и Элиза Ожешко, облик классического польского реализма XIX века. Художник, прекрасно знавший жизнь, умевший наблюдать, осмыслять и ярко изображать увиденное, "реалист чистейшей воды", как сказал о нем Сенкевич, и демократ по своим симпатиям и убеждениям, он сумел так много сказать о своем времени, о его глубоких внутренних противоречиях и внешних приметах, о быте и нравах, об интересах, стремлениях, привычках своих современников, что все написанное Прусом составляет неотъемлемую часть нашего представления об эпохе писателя. Известный публицист, один из первых пропагандистов социализма в Польше, Людвик Кшивицкий имел все основания сказать о Прусе: "Когда-нибудь... как Диккенс в Англии, Бальзак во Франции, так и Прус у нас станет свидетелем, который расскажет далеким поколениям о том, какова была повседневная жизнь людей в Польше второй половины XIX века".

Популярные книги в жанре Биографии и Мемуары

Воспоминания Эльдара Рязанова о своем друге и соавторе Эмиле Брагинском.

Недавно из мемуаров Конецкого я узнал, что Вера Панова была небольшого роста. Это совершенно не вяжется с тем ее обликом, который я знаю по фотографиям и, главное, прозе: мне всегда рисовалось нечто монументальное, ахматовское в смысле величественности и стати. И знаменитый ее почерк, чудом сохранившийся во всей своей каллиграфической четкости, крупности и остроте даже после инсульта, когда она уже не писала, а только диктовала и подписывала по-прежнему живые и точные письма, — тоже как будто свидетельство силы. А уж выносливость, чисто физическая, была у нее просто воловья — потому что мало кого даже в ее поколении жизнь так била и крутила, а все-таки она в непредставимых условиях умудрялась работать с фанатическим упрямством; я уж не говорю о разного рода хворях, чуть не отправивших ее на тот свет. Прибавьте к этому воспитание троих детей, арест второго мужа и каторжную поездку на свидание с ним, войну, двадцать лет журналистских командировок, еще двадцать лет критических проработок, пять лет предсмертной болезни — в общем, человек, все это вынесший и триумфально состоявшийся, должен соответствовать смеляковской автоэпитафии: «И сам я от этой работы железным и каменным стал».

В издании справочника «Кто есть кто в Америке» 1992 года статья о Чарлзе Буковски занимает 29 строк. «Буковски, Чарлз. Автор. Род. в Андернахе, Гер., 16 авг. 1920 г. Переехал в США, 1923 г. Ж. Линда Бейль; 1 ребенок, Марина-Луиза, от брака с Барбарой Фрай, 1955. Студент, Городской Колледж Лос-Анжелеса, 1939-41… Получил стипендию Национального Фонда Поощрения Искусств, 1974. Лауреат премии издательства «Луджон Пресс»

Большая часть этой книги была написана по беседам с Полом МакКартни, проведенным в течение последних двух месяцев 1973 года.

Раздел Venus and Mars написан летом 1975 года.

Биография Евгения Богратионовича Вахтангова — русского актера, режиссера и театрального деятеля.

Эта книга — документальная повесть об одном из выдающихся воздушных первопроходцев Запольярья — летчике И. И. Черевичном. Автор — журналист, литератор, участник многих экспедиций в Арктику, спутник и друг героя повести — рассказывает о яркой жизни, необычайно плодотворной деятельности полярного следопыта, способствовавшего важным географическим открытиям нашего времени.

Труднее всего писать о человеке, которого хорошо знаешь. Это замечено давно. При беглых встречах с героем впечатления о нем складываются как бы пунктиром и порой иные детали остаются между черточками. А с Рудницким Янушем Ольгердовичем я знаком много лет. Помню его еще в форме военного летчика. Уже в те годы за ним была громкая слава конструктора планеров, выдающегося спортсмена.

Судьбы у людей складываются по-разному. Нередко увлечение молодости проходит бесследно, никак не повлияв на дальнейшую жизнь. Но чаще бывает иначе. К числу наиболее стойких привязанностей, несомненно, относится авиация. Человек, переболевший в юности романтикой покорения голубых пустынь, уже никогда не останется равнодушным к самолетам, аэродромам, манящей дали безграничного пространства.

Так было и с Рудницким, героем этого очерка. Старейший планерист страны, мастер спорта СССР, заслуженный тренер УССР — он всю свою жизнь посвятил авиации.

Автор

Книга посвящена летчику-испытателю, родоначальнику высшего пилотажа, первым осуществившем таран, Петру Николаевичу Нестерову (1887–1914).

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Геннадий Михайлович (Муханович) Цыферов

Дневник медвежонка

Хорошо бродить по лесу. В лесу сосны гудят: у-у-у. Кажется, будто рядом море. И всюду следы разные. Тут заяц проскакал, здесь олень прошел, там тяжёлый мишка протопал. Однажды нашёл охотник под берёзой берестяной свёрточек. Развернул его - картинки. Море, ветер свистит, птицы поют и даже что-то нацарапано. Долго он не мог понять, что нацарапано. А потом старые охотники растолковали ему. Медвежий дневник это. И один очень старый охотник перевёл этот дневник с медвежьего на русский. Так и появился Мишкин дневник.

Геннадий Цыферов

Как лягушки чай пили

* * *

Не хотел ослик работать. Заупрямился: "Не буду".

Снял хомут. Снял дугу. Привязал к дуге верёвочку. Нарвал в огороде луковых стрел и стал стрелять в солнышко. "Попаду? Не попаду? Попаду - на солнце лук вырастет зелёный!.."

* * *

Бежали по кругу карусельные лошадки: цок-цок. Потом начали спорить, кто первый.

- Я первая, - сказала лошадка с золотой гривой.

Геннадий Цыферов

Маленький великанчик

Был красивый город на свете.

И в нём жили люди.

И, как все люди, они не замечали обычно красоты своего города.

Но однажды сюда пришёл великий человек. Он сказал: "Удивительно. Эти точёные здания я мог бы унести на ладони. Они лёгкие, как музыка".

И ещё человек что-то сказал, но сейчас никто не помнит этого.

А я думаю, он, наверное, рассказал сказку.

Вот такую:

Геннадий Цыферов

Одинокий ослик

В лесу, в лесном доме, жил одинокий ослик. Друзей у него не было. И вот однажды одинокий ослик очень заскучал.

Скучал он так, скучал и вдруг слышит...

- Пи-пи, здравствуй! - Из-под пола вылез маленький мышонок.

- Я мышонок, - ещё раз запищал он, а потом сказал: - Я пришёл потому, что ты соскучился.

И тут они, конечно, подружились.

Ослик был очень доволен. И всем в лесу говорил: