Боевой фургон

В листве чахлого дуба, росшего у входа в ущелье, вдруг встрепенулся сонный ястреб, подняв голову. Встревоженный чем-то, он напрягся, распластав крылья, забил ими по воздуху, взмахнул в последний раз и сорвался с ветки.

Птица уже поднялась на сотню футов и быстро удалялась, когда что-то зашумело: низкий, грохочущий звук, будто в безоблачном небе разразился гром.

В тот же момент показалось двое всадников. Они въехали на пригорок и резко осадили разгоряченных коней, которые нетерпеливо переступали, пока всадники то и дело посматривали на холм и скалистые гряды, тянувшиеся по обе стороны пыльной дороги.

Популярные книги в жанре Вестерн

Вы, вероятно, колебались – покупать или не покупать – увидев на обложке этой книги имя неизвестного автора. Однако неизвестен он только русским читателям. Льюиса Ламура хорошо и давно знают во всем мире.

Сам Ламур утверждает, что начал писать вестерны, поддавшись уговорам друзей, которые всегда с большим удовольствием слушали его рассказы об освоении Дальнего Запада. Как бы то ни было, писателя ожидало немедленное признание. За пятьдесят прошедших с той поры лет он написал более 400 рассказов, в том числе приключенческих и научно-фантастических, 80 романов-вестернов (около половины которых экранизировано), общий тираж его книг, изданных во всем мире, превысил 240 миллионов – таким успехом могут похвастаться немногие. Расцвет его творчества приходится на 60-70-е годы нашего столетия, а эти рассказы, объединенные общим героем, принесли ему широкую известность в конце 40-х – начале 50-х годов.

Город совсем замело снегом. Мороз разрисовал окна таким толстым слоем инея, что будь на улице светло, мальчик все равно этого не заметил бы. Сначала он различил, как проскрипели по дорожке сапоги, потом щелкнул замок, и в дом кто-то вошел.

Было темно и холодно. Сжавшись в комок под тоненьким одеялом, малыш дрожал, глядя на неяркую полоску света, льющуюся из-под перекосившейся двери, и прислушиваясь к тихим голосам в соседней комнате.

Вдруг голос мамы стал резким и нетерпеливым:

Существует расхожее мнение, что все мы и каждый из нас в отдельности являемся детьми иммигрантов и переселенцев-чужестранцев, включая и американских индейцев, хотя они появились здесь немного раньше нас. То, чем является человек от рождения и чем потом становится в жизни, частично зависит от его наследственности. То же самое в полной мере можно отнести к мужчинам и женщинам, которые появились и осели на Западе, они тоже не возникли внезапно из преисподней. У каждого из них были предки, семьи и прошлая жизнь. Точно так же, как домашний скот, привезенный из Европы, постепенно эволюционировал и превратился в диких длинноногих техасских «лонгхорнов», американским пионерам-первопроходцам присущи особые свойства и характерные черты.

Эйлин Малкерин остановилась у порога своего дома на ранчо в горах Малибу и устремила взгляд на извилистую тропу, убегавшую вдаль среди поросших кустарником холмов, усеянных огромными валунами и глыбами песчаника, туда, где почти у самого горизонта виднелась синяя полоска моря.

Вдоль фасада ее небольшого из необожженного кирпича домика под пологой крышей тянулась длинная веранда, на которую от угла до угла выходили дверь и два окна, сохранившие все признаки того, что в свое время предпринимались попытки сделать их побольше, чем задумывалось изначально. Два больших котла с водой, которая всегда оставалась холодной благодаря ветрам и постоянной тени на веранде, висели на цепях, прикрепленных к балкам. Ковшик, сделанный из тыквы, пристроился возле них на стене.

Книга, которую вы держите в руках, — не история железных дорог, а рассказ о судьбах людей, оказавшихся связанными с этой грандиозной стройкой, повесть о Майло Тэлоне и его поисках девушки, затерявшейся среди жестоких и алчных людей.

Два всадника, ехавшие по тропе Дип-Крик, наслаждались утренней тишиной. Ничто вокруг не привлекало их внимания. В голубом небе не было ни облачка. Перед ними извивалась по пустынной равнине белая тропа. По обеим ее сторонам простиралась до самых голубых холмов земля, поросшая пучками высокой травы, а ниже, по течению ручья Дип раскинулись сочные луга с разбросанными там и тут ивами и тополями.

За спинами всадников посреди пустыни возвышался хребет Дип-Крик — пятьдесят квадратных миль горных вершин. Их нижние склоны были голы, либо покрыты редким, чахлым кустарником. На гребнях гор выделялись темно-зелеными пятнами верхушки сосен.

Когда над Сайлеровой плешью занялся рассвет, я взяла саквояж, прихватила винтовку и по Средней протоке направилась к Тукалуки-Коув.

Ма говорила:

— Эхо, если ты собираешься в Сеттльменте, то стоит отложить винтовку и посидеть с иголкой несколько вечеров. Возьми журналы «Для леди», те, что оставил нам бродячий торговец, изучи их как следует. Городские одеваются не то что мы, и позориться тебе не пристало.

Нам нужно было получить деньги, и мне следовало съездить за ними. Па, чтобы наскрести на жизнь, гнул спину на ферме в холмах, но надорвался и несколько месяцев назад сдал и, как говорят, «отдал Богу душу». Мы похоронили его под большим дубом и положили там камень с надписью.

В Европе умер папа Григорий Великий. В Ирландии в самом разгаре был Золотой век Просвещения, а на континенте короли династии Меровингов правили большей частью того, что сейчас является Францией и Германией.

В Юго-Восточной Азии маленькое королевство Чампа, которое теперь известно как Южный Вьетнам, вело борьбу не на жизнь, а на смерть за свою независимость с Китаем и нынешним Северным Вьетнамом.

Наступил VII век, и великая династия Тан только поднималась в Китае, а на другом конце Азиатского континента почти неизвестный юноша по имени Магомет сидел, размышляя о сути человеческого бытия, закладывая в Мекке зачатки религиозного учения, которое затем будет довлеть над человечеством на протяжении семисот лет.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Шамсиддин Мухаммад XАФИ3

Стихи

Газели "Песня! Брызнуть будь готова..." Перевод К. Липскерова "Ветер нежный, окрыленный..." Перевод А. Фета "Ты, чье сердце - гранит..." Перевод А. Кочетпова "Аромат ее крова..." Перевод К. Липскерова "Дам тюрчанке из Шираза..." Перевод К. Липскерова "Уж не мимо ли подруги..." Перевод Т. Спендиаровой "Свершая утром намаз..." Перевод А. Кочеткова "Одиночество мое!.." Перевод И. Селъвииского "Лекарю часто нес я моленья..." Перевод К. Липскерова "Блеск твой..." Перевод В. Звягинцевой "Обо мне ты ей все, ветерок, расскажи!.." Перевод К. Липскерова "Душа - лишь сосуд..." Перевод В. Звягинцевой "Ушла любимая моя..." Перевод И. Селъвинского "Томлюсь по сладостным устам..." Перевод В. Звягинцевой "Дни весны наступили..." Перевод К. Липскерова. "День отрадных встреч..." Перевод К. Липскерова. "В царство розы и вина..." Перевод А. Фета. "Мне вечор музыкант..." Перевод К. Липскерова "Едва с востока..." Перевод А. Кочеткова "Шепни той нежной газели..." Перевод А. Кочеткова "Долго ль пиршества нам править..." Перевод К. Липскерова "На сердце роза..." Перевод Т. Спендиаровой "Ты благовоний на пиру..." Перевод А. Кочеткова "Аллах назначил долю мне..." Перевод К. Липскерова "Нет! Подобных мне безумцев..." Перевод К. Липскерова "В дни, когда луг наш покрыт..." Перевод А. Кочеткова "Вероломство осенило каждый дом..." Перевод А. Кочеткова "Для мира солнцем..." Перевод А. Кочеткова "Уйди, недостойный аскет..." Перевод А. Кочеткова "Взгляни: как праздничный стол..." Перевод А. Кочеткова "Где правоверных путь..." Перевод К. Липскерова "Страсть бесконечна..." Перевод К. Липскерова. "Коль туда, куда стремлюсь..." Перевод А. Кочеткова "Кому удел не тлетворный..." Перевод К. Липскерова. "К этой двери искать..." Перевод В. Гуляева "Полна тоски, пылает грудь..." Перевод К. Липскерова "Ступит вновь Юсуф на землю Ханаана..." Перевод К. Липскерова

Олег Хафизов

Полет "России"

повесть

Хафизов Олег Эсгатович родился в 1959 году в Свердловске. Окончил Тульский пединститут. Прозаик. Печатался в журналах "Волга", "Октябрь", "Знамя" и др. В "Новом мире" публикуется впервые.

I

В сентябре 1812 года, вскоре после падения Москвы, летучий французский отряд рыскал по окрестностям российской столицы в поисках продовольствия. Почти все съедобное до последней курицы было сметено отступавшими русскими. Зато подмосковные усадьбы boyards были набиты сокровищами, достойными Лувра. Кто бы мог подумать, что через какой-нибудь месяц жалкие крохи русских крестьян покажутся французам целым гастрономом и самый восторженный ценитель прекрасного Великой армии не задумываясь отдаст все эти раритеты оптом за шапку сырой муки.

Евгений ХАГ

БЕГИ, УРОД!

Почти каждый день ближе к вечеру я выбираюсь из своего укрытия в Черном лесу и крадусь к деревне.

Тут я присмотрел одно большое дерево, в пышной кроне которого меня совсем не видно. Только надо затаиться, сидеть тихо-тихо. Это мой наблюдательный пункт.

Но нет, ничего плохого я не собираюсь делать. Я прихожу СМОТРЕТЬ.

Там, в лесу ХОЛОДНО и ОДИНОКО.

Но если меня заметят - надо бежать. Иначе - будет очень больно. Ведь я - ЧУЖОЙ. Мама, когда была еще жива, говорила, чтобы я никогда не ходил к ним. Потому, что они ненавидят нас, уродов. Но мамы давно нет, ее убили, как и всех других наших. Уже пять лет не встречал я - даже в лесу подобного себе.

Евгений ХАГ

ДЕРЕВЕНСКИЙ ДЕКАДАНС

Антиутопия

...Как только поп прочитал 17-ю статью Конституции СССР и завершил панихиду - его грохнули и закапывать потащили. Затем прибили еще семь человек. Потом еще четыре. И еще двоих.

Когда Павнутий Ираклиевич сказал: "Как гуманный человек я не могу этого допустить", - прирезали и Пафнутия Ираклиевича. И для ровного счета придушили пятерых.

Изнасиловали корову Маньку. Отрубили козлу Еревану то, чем он козлят клепал. Кристофер - кот - за тунеядство лишился хвоста.