Блюющая дама

Чарльз Буковски

Блюющая Дама

Сгорая в воде, утопая в пламени (1955-1973)

лошадь за 340 долларов и шлюха за 100

не смейте считать меня поэтом, меня можно встретить когда угодно, нетрезвого, на ипподроме, я ставлю на квартеронок, на коренных и на чистокровных, но разрешите доложить, там есть такие женщины! они водятся там, где водятся деньги, и иногда глядя на этих шлюх на этих стодолларовых шлюх думаешь, а не посмеялась ли природа наделив их такими огромными жопами и грудями и пристроив все это таким образом, ты смотришь, смотришь и смотришь, ты никак не можешь поверить, но это обычные женщины и потом еще почему-то хочется порвать холсты и разбить об унитаз пластинки Бетховена, в общем, сезон продолжался, крутые надирались вдрызг, и все игроки-дилетанты, поставщики, фоторепортеры, торговцы шмалью, продавцы мехов и сами хозяева, в тот день бежал Сен-Луи, коренной с рывком на финише; он бежал свесив голову, он был гадок и безобразен его ставки были 35 к одному, а я поставил на него десятку. жокей вывел его к бровке, и никто не мог его обойти даже если б надо было бежать в четыре раза больше он так бы и шел всю дорогу вдоль самой бровки покрывая две мили за одну он принесся к финишу как угорелый и даже не устал, и самая крупная блондинка с огромной жопой и грудью, двинулась к окошечку одновременно со мной.

Рекомендуем почитать

Брутальность и нонконформизм Чарльза Буковски «одомашнивались», когда он писал о четвероногих любимцах. Кошки были для него источником вдохновения, объектом любви, лекарством от тягот жизни, символом независимости. Ранящая искренность прорывается, когда Буковски пишет: «Животные вдохновляют. Они не умеют лгать. Они – сила природы. От ТВ я заболеваю через пять минут, а на животных могу смотреть часами и видеть в них лишь изящество и блеск, жизнь, какой она должна быть». Для Буковски кошки были больше, чем просто кошки, подтверждение тому – этот сборник.

Содержит нецензурную брань!

Блокнот в винных пятнах – отличный образ, точно передающий отношение Буковски к официозу. Именно на таких неприглядных страницах поэт-бунтарь, всю жизнь создававший себе репутацию «потерянного человека», «старого козла», фактотума, мог записать свои мысли о жизни, людях, литературе. Он намеренно снижает пафос: «Бессвязный очерк о поэтике и чертовой жизни, написанный за распитием шестерика», «Старый пьянчуга, которому больше не везло», «Старый козел исповедуется» – вот названия некоторых эссе, вошедших в эту книгу. «Я швырнул себя навстречу своему личному божеству – ПРОСТОТЕ», – признался он. Всякий, кто прочтет эту книгу, увидит, что простота эта – обманчива. А черный юмор, цинизм, грубость – маска, за которой скрывается легкоранимый, уязвимый, страдающий человек.

Чарльз Буковски — один из крупнейших американских писателей ХХ века, автор более чем сорока книг, среди которых романы, стихи, эссеистика и рассказы. Несмотря на порою шокирующий натурализм, его тексты полны лиричности, даже своеобразной сентиментальности.

«Юг без признаков севера» — последний прижизненный сборник малой прозы Буковски. В этих историях фигура рассказчика, алкаша и бабника, отчасти автобиографична и вызывает у российского читателя неизбежные ассоциации с другим необычайно популярным писателем — Сергеем Довлатовым.

Чарльз Буковски — выдающийся американский писатель и поэт, давно ставший культовой фигурой во всем мире; лучшим поэтом Америки называли его Том Уэйтс и Жан Жене. Буковски всегда имел бóльшую популярность в Европе, чем в США, и в одной Германии прижизненный тираж его книг перевалил в сумме за два миллиона. Тексты его, несмотря на порой шокирующий натурализм, полны лиричности, даже своеобразной сентиментальности, а образ рассказчика, алкаша и бабника, во многом автобиографичен (столь же автобиографичен поставленный по сценарию Буковски фильм Барбета Шрёдера «Пьянь» с Микки Рурком и Фэй Данауэй в главных ролях) и вызывает у российского читателя неизбежные ассоциации с другим знаменитым изгоем — Сергеем Довлатовым. В предлагаемой вашему вниманию книге собраны интервью с Буковски за тридцать лет — с начала 1960-х годов, когда он, еще почти не публикуясь, успел заработать славу «героя подполья», и до последних лет жизни, когда культовое признание наконец стало массовым. У каждого ведь свое определение поэзии и поэта. Я считаю поэтом Чарльза Буковски — и думаю, многие со мной согласятся. Том Уэйтс Он не стеснялся в выражениях — у него не было времени на метафоры. Боно (U2) Буковски — величайший из современных поэтов Америки. Жан-Поль Сартр

Чарльз Буковски — культовый американский писатель XX века, чья европейская популярность всегда обгоняла американскую (в одной Германии прижизненный тираж его книг перевалил за два миллиона), автор более сорока книг, среди которых романы, стихи, эссеистика и рассказы. Несмотря на порою шокирующий натурализм, его тексты полны лиричности, даже своеобразной сентиментальности. Буковски по праву считается мастером короткой формы, и его сборник «Первая красотка в городе», составляющий своего рода двухтомник с классическими «Историями обыкновенного безумия», — яркое тому подтверждение: доводя свое фирменное владение словом до невероятного совершенства, Буковски проводит своего лирического героя — бабника и пьяницу, явное альтер эго автора, — по всем кругам современного ада.

Сборник впервые публикуется полностью — некоторые из этих рассказов никогда не переводились на русский язык, остальные представлены в новой редакции.

Чарльз Буковски — культовый американский писатель XX века, чья европейская популярность всегда обгоняла американскую (в одной Германии прижизненный тираж его книг перевалил за два миллиона), автор более сорока книг, среди которых романы, стихи, эссеистика и рассказы. Несмотря на порою шокирующий натурализм, его тексты полны лиричности, даже своеобразной сентиментальности. Буковски по праву считается мастером короткой формы, и его классический сборник «Истории обыкновенного безумия» — яркое тому подтверждение: доводя свое фирменное владение словом до невероятного совершенства, Буковски проводит своего лирического героя — бабника и пьяницу, явное альтер эго автора, — по всем кругам современного ада. Именно по мотивам этой книги знаменитый итальянский режиссер Марко Феррери поставил одноименный фильм (в главных ролях Бен Газзара, Орнелла Мути), удостоенный премии ФИПРЕССИ на кинофестивале в Сан-Себастьяне и премий «Давид ди Донателло» сразу в нескольких категориях. Сборник впервые публикуется полностью — некоторые из этих рассказов никогда не переводились на русский язык, остальные представлены в новой редакции.

Часть первая сборника «Эрекции, эякуляции, эксгибиции и истории обыкновенного безумия вообще».

Эти рассказы первоначально появлялись в журналах Open City, Nola Express, Knight, Adam, Adam Reader, Pix, The Berkeley Barb и Evergreen Review.

Другие книги автора Чарльз Буковски

Роман «Женщины» написан Ч. Буковски на волне популярности и содержит массу фирменных «фишек» Буковски: самоиронию, обилие сексуальных сцен, энергию сюжета. Герою книги 50 лет и зовут его Генри Чинаски; он является несомненным альтер-эго автора. Роман представляет собой череду более чем откровенных сексуальных сцен, которые объединены главным – бесконечной любовью героя к своим женщинам, любованием ими и грубовато-искренним восхищением.

«Хлеб с ветчиной» - самый проникновенный роман Буковски. Подобно "Приключениям Гекльберри Финна" и "Ловцу во ржи", он написан с точки зрения впечатлительного ребенка, имеющего дело с двуличием, претенциозностью и тщеславием взрослого мира. Ребенка, постепенно открывающего для себя алкоголь и женщин, азартные игры и мордобой, Д.Г. Лоуренса и Хемингуэя, Тургенева и Достоевского.

Чарльз Буковски

Почтовое отделение

Перевод Ю.Медведко,

(Текст не вычитан и не форматирован)

этот труд представлен как

художественное произведение и

никому не посвящается

Канцелярия Главного Управления Январь 1, 1970 Меморандум

742 Почта Соединенных Штатов Лос-Анджелес, Калифорния

ЭТИЧЕСКИЙ КОДЕКС

Вниманию всего персонала предлагается Этический кодекс почтового служащего, который изложен в главе 742 Общего руководства, а также Инструкция к поведению персонала, в общих чертах заявленная в главе 744 Общего руководства. Коллектив работников почты за многие годы упорного труда выработал славные традиции почтового обслуживания Нации. Каждый работник почты должен гордиться этими незыблемыми традициями, позволяющими удерживать Отрасль на высочайшем уровне. И все мы обязаны прилагать максимум усилий в деле укрепления и развития этих традиций во благо процветания Почтовой Службы, что в интересах не только нашего Общества, но и всего мирового прогресса.

Вечный лирический (точнее антилирический) герой Буковски Генри Чинаски странствует по Америке времен Второй мировой… Города и городки сжигает «военная лихорадка». Жизнь бьет ключом — и частенько по голове. Виски льется рекой, впадающей в море пива. Женщины красивы и доступны. Полицейские миролюбивы. Будущего нет. Зато есть великолепное настоящее. Война — это весело!

Это самая последняя книга Чарльза Буковски. Он умер в год (1994) ее публикации — и эта смерть не была неожиданной. Неудивительно, что одна из главных героинь «Макулатуры» — Леди Смерть — роковая, красивая, смертельно опасная, но — чаще всего — спасающая.

Это самая грустная книга Чарльза Буковски. Другой получиться она, впрочем, и не могла. Жизнь то ли удалась, то ли не удалась, но все чаще кажется какой-то странной. Кругом — дураки. Мир — дерьмо, к тому же злое.

Это самая странная книга Чарльза Буковски. Посвящается она «плохой литературе», а сама заигрывает со стилистикой нуар-детективов, причем аккурат между пародией и подражанием.

А еще это, кажется, одна из самых личных книг Чарльза Буковски. Даже несмотря на то, что это чуть ли не единственный (кажется, все-таки единственный) его роман, где главного героя зовут не Генри Чинаски.

Несмотря на порою шокирующий натурализм, тексты Чарльза Буковски полны лиричности, даже своеобразной сентиментальности.

В основе романа «Голливуд» лежит реальная история работы Буковски над сценарием фильма «Пьянь», который был поставлен режиссером Барбетом Шредером в 1987 году. Главные роли исполняли такие звезды, как Микки Рурк ии Фэй Данауэй; прототипы других героев книги также легко узнаваемы (Френсис Форд Коппола, Жан-Люк Годар, Вернер Херцог, Норман Мейлер и др.).

Чарльз Буковски – один из крупнейших американских писателей XX века, автор более сорока книг, среди которых романы, стихи, эссеистика и рассказы. Несмотря на порою шокирующий натурализм, его тексты полны лиричности, даже своеобразной сентиментальности.

Свой первый роман «Почтамт», посвященный его работе в означенном заведении и многочисленным трагикомическим эскападам из жизни простого калифорнийского почтальона, Буковски написал в 50 лет. На это ушло двадцать ночей, двадцать пинт виски, тридцать пять упаковок пива и восемьдесят сигар.

Кэсс была самой молодой и красивой из 5 сестер. Самой красивой девушкой в городе. Наполовину индианка, с гибким и странным телом, змеиным и горячим, - а уж какие глаза... живое пламя. Словно дух в форму залили, а удержать не смогли.

Волосы черные, длинные, шелковистые, танцевали и кружились без устали, как и она сама. Кэсс ни в чем не знала меры. Некоторые утверждали, что она чокнутая. То есть, тупые так считали. Они-то никогда Кэсс понять не могли. Мужикам она казалась просто машиной для траха, и плевать, чокнутая или нет. А Кэсс танцевала и флиртовала, целовала мужчин, но, если не считать пары раз, когда приходилось ложиться в постель, умудрялась ускользнуть. Мужчин она избегала.

Популярные книги в жанре Современная проза

Григорий Свирский

На островах имени Джорджа Вашингтона

маленькая повесть

1. ВОЛХВЫ

Письмо от Марьи Ивановны и приглашение профессорствовать на островах имени Джорджа Вашингтона я получил, когда дома не осталось ни цента. Ну просто день в день.

И вот проводины. Батареи пустых бутылок выстроились по периметру гостиной.

-- Вы не бывали на сих островах? Тогда вы не видали чудес! На них великим русским языком считаются польский и идиш. Идиш утвержден ученым советом как сибирский диалект нашего великого и могучего... -- ораторствовал с бокалом в руке мой давний приятель Володичка-каланча, взъерошенный блондин, полиглот, лингвист милостью Божьей, убедивший самого себя в том, что лингвистика -- дело не его ("Меня советская власть загнала в лингвистику"), а его дело -- политология, борьба с русским параличом, как крестил он Октябрьскую революцию.

Константин Тетерин

Проза

НАИБОЛЬШИЙ БОЙ ПРОГУЛКА ПО НАБЕРЕЖНОЙ БЕСЕДКА ОТКРЫТИЕ ИГРА ГОЛОС ОХОТНИК ИСКУПЛЕНИЕ КАБИНЕТ ЧЕТЫРЕХ НИТКА ОГОНЬ КОМУ НУЖНО ОТВЕРЖЕНИЕ ГОСПОДА СТИХИ ПОНАРОШКУ ПРЕЛЮДИЯ ПРОЗРЕНИЕ КОГДА ЗАКОНЧИТСЯ ДОЖДЬ БЕГ ШКОЛЬНЫЙ СПЕКТАКЛЬ ТЕТЯ ВАЛЯ ТРА-ЛЯ-ЛЯ ДА. ЗДРАВСТВУЙТЕ. НЕТ. ДО СВИДАНИЯ.

НАИБОЛЬШИЙ БОЙ

Армии, солдаты, политика, философия, - все это мишура. Ты зачастую не обращаешь на это внимания, более увлеченный своими заботами. Но самый страшный бой происходит внутри тебя. Он происходит ежедневно, ежечасно и ежесекундно. Ты постоянно слышишь два голоса, говорящие разные решения. Одному голосу ты веришь, другого немного стыдишся. Один голос говорит, и его правду ты чувствуешь телом. а праведность второго голоса ты чувствуешь сердцем. Бой идет до тех пор, пока не остается только один голос. Тот, который ты выберешь сам...

Кэти Дж. Тpенд

Как мы пpаздновали Хеллоуин

Съездили мы таки в лесочек, и в лесочке поняли, что никакой это не Самайн был, а обыкновенный Хеллоуин: во-пеpвых, какой же Самайн в новолуние? Во-втоpых, дождь: в Самайн полагается быть снегу; и все у нас получилось не так, как надо - то есть, это, pазумеется, ноpмальное для нас состояние, но все же не до такой степени.

Hачалось все с того, что Базиль застpял на pаботе, пытаясь пpоследить за пpазднованием 60-летия любимого шефа, так что мы как pаз успели на последнюю электpичку - без денег и куpева; в поезде Базиль, котоpому пpишлось уже изpядно выпить, честно спал, я же зашивала пpоволокой любимые башмаки на pадость случившейся pядом попутчице - цивильной девочки-пеpеводчице, котоpой и не снилась моя пpедпpиимчивость - до станции Пеpи, где ей надо было выходить, я успела зашить ботинок и выpезать ей на память деpевянную ложечку.

Уильям Тревор

СВИДАНИЕ В СРЕДНЕМ ВОЗРАСТЕ

- Я миссис Да Транка, - сказала миссис Да Транка. - А вы мистер Майлсон?

Мужчина кивнул, и они двинулись по платформе в поисках подходящего купе, где могли бы остаться одни. В руках каждый держал по небольшому саквояжу: миссис Да Транка - белый кожаный, или, может быть, из кожезаменителя, мистер Майлсон - черный и потрепанный. Они были чужими друг другу, поэтому не разговаривали, а лишь молча разглядывали светившиеся окна вагона, обсуждать которые было неинтересно.

Ольга Туманова

Людей минутная любовь

Глава 1 Демон

Глава 2 Работа... свобода... отпуск... работа

Глава 3 Сын, муж и семейная жизнь

Глава 4 Радости жизни: музыка, танцы, вино, мужчины...

Глава 5 И снова дом, работа...

1. В школе было странно тихо, и негромкие голоса учителей, и звуки их шагов разносились по коридорам и лестницам гулко и протяжно.

Пахло бензином. Тут и там лежали горсточки щебенки. В коридоре второго этажа стояло ведро с краской, и за открытой дверью кабинета домоводства Тамара Андреевна Хабибулина, худенькая и невысокая (ребята между собой звали учительницу старухой шапокляк) неумело, но с интересом водила валиком по полу - домашний ремонт был заботой мужа и сыновей.

Ольга Туманова

Туча

Песчаная земля играла на солнце, и ничто не бросало на нее тень: ни ветвистые деревья, ни чугунные решетки, ни мраморные памятники...

Он лежал на кладбище, на нем лежала массивная могильная плита. Придавленный тяжестью, он задыхался.

Открыв глаза, узнал нечеткий в ночи рисунок обоев, контур эстампа, понял, что могильная плита лишь сон, и хотел глубоко глотнуть воздух, но вдох вышел жалкий. Решил встать и пройти на кухню, где в холодильнике хранился валокордин, но не смог и шевельнуться.

Ольга Туманова

Уголок Руслана

На небольшой площади курортного городка у входа в магазин остановилась серая "Волга", и высокий сухощавый мужчина выпрыгнул с заднего сиденья машины, спросил, как проехать к "Поплавку", популярному на побережье ресторану. Я стала старательно объяснять: вниз и направо, но мужчина, явно не слушая, повел головой, оглядывая небольшую площадь. Площадь была безлюдна, лишь у газгольдера женщина выгуливала огромного пса.

Ольга Туманова

Визит

Билет был на завтра, на утро; Вероника купила его неожиданно сегодня днем в аэропорту, видно, кто-то сдал, а она ехала в порт, нимало не надеясь... так... а вдруг? Может быть, это и есть внутренний голос, который мы сами губим в себе?

Закрывая большую дорожную сумку, задумалась на миг: лететь часов восемь. Монография о Матиссе, новая, толком еще и не пролистанная, теплый шарф, косметичка, полотенце - это отдельно, с собой в салон. Что еще? Да, массажная щетка, зубная...

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Чарльз Буковски

Доллар и 20 центов

перевод Гаянэ Багдасарян

больше всего ему нравился конец лета, нет, осень, кажется осень, так или иначе, на пляже уже похолодало и ему нравилось сразу после заката шагать по кромке воды, вокруг ни души, а вода казалась грязной, вода казалась гиблой, и чайки не желали спать, терпеть не могли спать. они опускались, подлетали к нему, охотясь за его глазами, его душой, тем что еще оставалось от его души.

Чарльз Буковски

Грандиозная дзэн-буддистская свадьба

Я сидел сзади, в компании румынского хлеба, ливерной колбасы, пива, прохладительных напиков; с зелёным галстуком на шее - первым галстуком за десять лет, с тех пор, как умер отец. Ныне же мне предстояло стать шафером на дзэн-буддистской свадьбе. Холлис вела машину со скоростью 85 миль в час, а четырехфутовая борода Роя, развеваясь, лезла мне прямо в лицо. Это была моя "Комета-62", только сесть за руль я не мог - отсутствие страховки, два попадания за езду в пьяном виде и неминуемое новое опьянение. Холлис и Рой три года прожили вместе, не заключая брака, причем Рой жил у Холлис на содержании. Я сидел сзади и посасывал пивко. Рой по порядку описывал мне всех членов Холлисовой семьи. Рою лучше всех давалась интеллектуальная чушь. Или трепотня языком. Стены их квартиры были увешаны фотографиями уставившихся в объектив жующих парней.

ЧАРЛЗ БУКОВСКИ

ХОРОШЕНЬКОЕ ДЕЛЬЦЕ

Мэнни Хайман торчал в шоу-бизнесе с 16 лет. Сорок годков миновало с той поры, а он все никак не мог успокоиться. Работал Мэнни в одном из залов отеля .Сансет..

В маленьком зальчике. Он, Мэнни, был .комиком.. За последние годы Вегас стал совсем другим. Все деньги ушли в Атлантик-Сити, где все было новее, свежее. Да еще эта чертова рецессия.

.Рецессия,. - говорил он, - .это когда ваша жена убегает с кем-то. Депрессия - когда кто-то возвращает ее назад. Один мне мою доставил. Сейчас над этим где-нибудь еще посмеются, и когда узнаю - вам сообщу..

ЧАРЛЗ БУКОВСКИ

И ТЫ И ТВОЕ ПИВО И КАКОЙ ТЫ ВЕЛИКИЙ

ИЗ КНИГИ "ЮГ БЕЗ СЕВЕРА"

Джек вошел и увидел пачку сигарет на каминной полке. Энн лежала на кушетке и читала Космополитэн. Джек закурил, сел в кресло. Было без десяти полночь.

- Чарли велел тебе не курить, - произнесла Энн, подняв взгляд от журнала.

- Я заслужил. Сегодня туго пришлось.

- Победил?

- Ничья, но победа - моя. Бенсон - крутой парень, кишки железные. Чарли говорит, Парвинелли - следующий. Мы Парвинелли завалим, и чемпион наш будет.