Блестящий шанс

ЭД ЛЕЙСИ

Блестящий шанс

Перевод с английского Олега Алякринского

СЕГОДНЯ

1.

Я спустил пары в Бингстоне. Это небольшой городишко с двухтысячным населением в южном Огайо: понять, что к чему, здесь можно минуты за три. Я же меньше чем за минуту выяснил то, что мне нужно было выяснить - а именно что напрасно сюда приехал.

Главная улица тут была явно более оживленной, чем ей полагалось быть, потому что с окрестных ферм в город привозили кучу товаров. Я припарковался около большой аптеки - она же универсам - и вошел внутрь. Немногочисленные покупатели уставились на меня так, словно я вылез из летающей тарелки. К этому я уже привык: хотя мой "ягуар" бегает по дорогам Америки уже лет восемь и приобрел я его всего за шесть сотен, он, как и любая иностранная тачка, всегда вызывает нездоровый интерес у праздных зевак. Но сейчас это привело меня буквально в бешенство, так как постороннее внимание как раз-то нужно мне было меньше всего.

Другие книги автора Эд Лейси

В сборник включены романы одного из выдающихся и признанных мастеров детективного жанра США Эда Лейси.

Героями трех его произведений — «Блестящий шанс», «Охота обреченного волка», «Блондинка в бегах» — являются частный детектив, отставной полицейский и двое молодых людей, не имеющих отношения к правоохранительным органам. Всех их объединяет борьба со злом.

Несправедливо осужденный за убийство был освобожден из тюрьмы благодаря усилиям шефа полиции, вернулся в свой городок и тут же был застрелен на улице. Но шеф не оставит преступление безнаказанным…

ЭД ЛЕЙСИ

БЛОНДИНКА В БЕГАХ

Перевод с английского Олега Алякринского

1.

Я свалял большого дурака, рассказав Хэлу Андерсону про Роуз. Это я понял, как только у меня развязался язык. Но, правда, такое со мной случилось впервые - что я не сумел держать свой глупый рот на замке.

Со дня нашей последней встречи прошло лет десять, и я все ещё не мог простить Хэлу его предательства. Вот потому-то мне и захотелось утереть ему нос - мол, знай наших!

ЭД ЛЕЙСИ

Охота обреченного волка

Перевод с английского Олега Алякринского

Глава 1

Мало того, что я паршиво себя чувствовал, так ещё был один из тех душных летних вечеров в Нью-Йорке, когда кажется, что с каждым вдохом-выдохом ты таешь как снежная баба под весенним солнцем. Я лежал в кровати в своем номере на первом этаже - мое окно выходило на стену соседнего дома - и обливался потом.

Это нью-йоркское лето было не слишком знойным - до последних нескольких дней. Уткнувшись взглядом в облупившийся потолок, я мечтал о том, чтобы администрация заведения "Гровера" (дом 52 по Гровер-стрит) установила бы в номерах кондиционеры. И ещё немножко мечтал о том, чтобы стать частным охранником в отеле классом повыше. Хотя нет, вру, об этом я не мечтал - в "Гровере" у меня было довольно сносное положение. С моей полицейской пенсией, а также карманными деньгами, которые администрация отеля почему-то упорно называла жалованьем, да плюс ещё левые заработки, я умудрялся заколачивать в нашем клоповнике больше двухсот долларов в неделю. - и все это, разумеется, без ведома налоговой инспекции.

Популярные книги в жанре Детективы: прочее

Однажды вечером стою я у ресторана Минди на Бродвее, думаю, где бы провести вечер, как вдруг чувствую в левой ноге ужасную боль. Она становится такой невыносимой, что я начинаю скакать как ошалелый и ругаться при этом самыми последними словами.

Конечно, сразу же догадываюсь, что мне подстроили «паровозик», и точно знаю, что где-то рядом стоит Джо Шутник — большой любитель устраивать разные шутки.

Вы хотите знать, что такое «паровозик»? Втыкаешь в туфлю зазевавшемуся прохожему бумажную спичку и поджигаешь ее. Вот тут-то и начинается всеобщее веселье!

За час, проведенный за рулеткой, я выиграл три тысячи долларов.

Последние тридцать минут компанию мне составляла симпатичная девушка с зелеными глазами.

— У вас удачный вечер, — прокомментировала она мои успехи.

Я выиграл еще тысячу долларов, по ходу узнав, что зовут ее Адрейн Макклоузи, и направился к столам, за которыми играли в блэкджек. Адрейн последовала за мной.

— Вам же везло в рулетку. Зачем переходить на блэкджек?

Последние годы жизнь Курта Пеннингтона была одним сплошным разочарованием. Самым обидным было то, что все проблемы легко решались, если бы брат Этан был хотя бы немного сговорчивее. Поскольку рассчитывать на это было бесполезно, Курт в очередной раз отправился за помощью к сестре. Норма, как обычно, вязала на веранде.

— Сестренка, я опять на мели. Нужны хотя бы пара сотен долларов. Не выручишь? Деньги верну очень быстро.

Норма Пеннингтон положила вязание на колени и посмотрела на Курта. Она была на два года моложе, но относилась к нему как к ребенку. Причины его нынешних бед не были для нее секретом. Бенджи Никс отказывался принимать от Курта ставки, пока тот не вернет хотя бы часть долгов. Чарлен Норрел любила жить на широкую ногу. Еще, конечно, модная одежда, навороченный музыкальный центр, спортивная машина, поездка в Лас-Вегас. Все это требовало денег.

Из окна квартиры на десятом этаже не открывался захватывающий вид. Из него виднелась лишь глухая стена соседнего здания. Но нашему герою не нужны были красоты. Он решил не переезжать в гостиницу получше, как обычно поступали его коллеги (и как поступал он сам, до того как объемы его продаж не поползли вниз). Не стал он просить переселить его в номер получше в этой же гостинице. Он понимал, что ему нужно лучше работать, чтобы вернуть расположение руководства. В урезании личных расходов он видел один из способов добиться этого.

Роль и место магии в современном нам мире, интерес нынешнего общества к оккультизму, астрологии, проблемы пиар-технологий, взаимоотношений человека и власти любимые темы автора. Любимым жанром является юмористическая фантастика, которая как считает Шведов, помогает людям адаптироваться в меняющемся мире.

Помимо фантастики, работает в детективном жанре. Цикл рассказов «Фотограф» опубликован в газетах «Собеседник. Детектив» и «Вечерний Новосибирск».

Геннадий Мартович Прашкевич – лауреат премии Гарина-Михайловского. Известен многими книгами, входит в десятку лучших фантастов России, но пишет и другую прозу: историческую, детективную, научно-популярную. Есть у него и сборники стихов, и любопытная публицистика.

– Ла-ла-ла-а-а, – с самозабвением и необычайной одухотворенностью распевала на весь дом Яна Милославская, старательно наглаживая новенькие шелковые занавески и после каждого движения шипящего утюга любуясь ими.

Сегодня она пребывала в наилучшем расположении духа, которое объяснить не могла, да и не пыталась. Просто солнце светило со всей своей щедростью, просто не отягощали никакие проблемы, просто она совершила целую кучу покупок, просто ей было очень хорошо и весело…

Это видение-воспоминание посещало Яну Борисовну Милославскую по несколько раз в год. Страшные события той ночи, когда они с мужем и сыном возвращались домой, каждый раз вставали перед ее внутренним взором, то проносясь за одно мгновение, которое она даже не успевала осознать, то прокручиваясь плавно, словно в кадрах замедленной съемки. Тогда Яна Борисовна могла рассмотреть все в деталях.

Катастрофа произошла несколько лет назад. К вечеру, когда они выезжали с дачи, перекопав под зиму свой небольшой участок и сложив в сарай садовый инвентарь, на небе стали курчавиться светлые, не предвещавшие ничего плохого облака, но вскоре они начали собираться в большие кучи, темнеть и набухать, словно сосцы щенной суки. Выехав на дорогу, все поняли, что дождь застанет их в пути, но сильно по этому поводу не переживали: все-таки на машине.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

О том, как Райнер Торсен завоевал сердце своей возлюбленной, читатели могли узнать из предыдущей книги Дэй Леклер - "Рог изобилия" (она была издана в этой же серии). Пришла пора разобраться в своих сердечных делах и старшему брату Райнера. По характеру Тор покруче брата и так же истово предан своему бизнесу. Но его избранница норовом не уступает жениху и вовсе не намерена играть в его жизни второстепенную роль. Что победит - любовь или бизнес?

Станислав Лем

"Гигамеш"

Patrick Hannahan "GIGAMESH" (Trans world Publishers - London)

Вот романист, который позавидовал лаврам Джойса. Автор "Улисса" всю "Одиссею" уместил в одном-единственном дублинском дне, фоном La belle epoque [прекрасной эпохи (фр.), то есть кануна первой мировой войны] сделал адский дворец Цирцеи, сплел для торгового агента Блума петлю из трусиков Герты Мак-Дауэлл, лавиной в четыреста тысяч слов обрушился на викторианство, изничтожив его всеми стилями, какими только располагало перо, от потока сознания до следственного протокола. Разве не было уже это кульминацией жанра романа, а заодно - пышным его погребением в семейном склепе искусств (в "Улиссе" немало и музыки)? Как видно, нет; как видно, сам Джойс думал иначе, коль скоро решил идти дальше и написать книгу, которая не только сфокусировала бы всю культуру на _одном_ языке, но стала бы _всеязыковым_ фокусом, спустилась до самого фундамента вавилонской башни. Мы не намерены ни подтверждать, ни отрицать великолепия "Улисса" и "Поминок по Финнегану", своею двойною дерзостью аппроксимирующих бесконечность. Одинокая рецензия ничего не прибавит к Гималаям почестей и проклятий, придавившим оба эти романа. Ясно одно: Патрик Ханнахан, соотечественник Джойса, никогда бы не написал своего "Гигамеша", если б не великий пример, воспринятый им как вызов.

Станислав Лем

"Идиот"

Gian Carlo Spallanzani "IDIOTA" (Mondadori Editore)

Итак, в Италии есть молодой писатель, какого нам не хватало, заговоривший полным голосом. А я опасался, что молодых заразит пессимизм знатоков, утверждающих, будто вся литература давно написана и нам остается подбирать со стола былых мастеров объедки, именуемые мифами или же архетипами. Эти апостолы литературного оскудения (мол, ничего нет нового под солнцем) свою веру проповедуют не с отчаянием, но так, словно картина пустых до скончания века столетий, тщетно взыскующих Искусства, доставляет им непонятное удовольствие. Они вменяют в вину современному миру его технический взлет и предрекают самое худшее с тем же злорадством, с каким старые тетушки ожидают крушения брака, легкомысленно заключенного по любви. Вот почему у нас есть шлифовщики и ювелиры (ибо родословная Итало Кальвино восходит не к Микеланджело, но к Бенвенуто Челлини), а также натуралисты, которые, устыдившись собственного натурализма, дают понять, что пишут совсем не так, как могли бы (Альберто Моравиа), - и ни одного настоящего смельчака. Да и откуда им взяться там, где каждый может прикинуться лихим удальцом, обзаведясь разбойничьей бородищей.

Станислав Лем

"Культура как ошибка"

Wilhelm Klopper "DIE KULTUR ALS FEHLER" (Universitas Verlug)

Сочинение приват-доцента В.Клеппера "Культура как ошибка", несомненно, заслуживает внимания как оригинальная антропологическая гипотеза. Но прежде чем перейти к сути дела, не могу удержаться от замечания о форме изложения. Эту книгу мог написать только немец! Склонность к классификации, к тому безупречному порядку, который породил бесчисленные справочники, превратила немецкую душу в конторскую ведомость. Дивясь бесподобной композиции, которой блистает эта книжка, нельзя не задуматься о том, что если бы Господь Бог был немцем, то наш мир, возможно, не стал бы лучше, но зато олицетворял бы собой муштру и порядок. Безукоризненность формы изложения просто подавляет - хотя нет никаких замечаний и по существу. Здесь не место вдаваться в пространные рассуждения о том, не оказало ли пристрастие к армейскому уставному строю, симметрии, равнению направо воздействия на выбор некоторых тем, типичных для немецкой философии и особенно - для ее онтологии. Гегель любил космос как Пруссию, ибо в Пруссии был порядок! Даже такой одержимый эстетикой мыслитель, как Шопенгауэр, в своем сочинении "Ueber die vierfache Wurzel des Satzes vom zureichendem Grunde" ["О четверояком корне закона достаточного основания" (нем.)] продемонстрировал, как муштра влияет на стиль. А Фихте? Однако я вынужден лишить себя удовольствия - отклонений от темы, - что для меня особенно нелегко, ибо я не немец. Ну что же, к делу!