Блеск и нищета кибернэросов

ЭРВИН ДЕРТЯН

БЛЕСК И НИЩЕТА КИБЕРНЭРОСОВ

Пер. Т. Воронкиной

Ниже мы приводим отрывки из романа "Блеск и нищета кибернэросов".

Действие его происходит в конце XX века в некоей Новобургундии. Наука и техника достигли столь высокого уровня развития, что сделали возможным весьма необычное изобретение. Профессор Палевский создает робота, внешне не отличающегося от живого человека. Роботы-кибернэросы были сконструированы для того, чтобы изгнать из жизни человека тягостные муки, связанные с любовью, - ревность, измену, тоску. Но находчивые политиканы приспосабливают кибернэросов и для деловых целей, благо интеллектуальный багаж политического деятеля Новобургундии, включая самого президента, не превышает возможностей среднего кибернэроса. Не случайно живого президента принимают за его кибернэроса - разницы между ними нет.

Популярные книги в жанре Научная фантастика

Специалисту по связи Джеффу показали мистера Неллита, гостя-антареанина, стройную золотистую тварь в перьях. Он приехал чинить гиперрадио. К началу второй недели работы антареанину выделили комнату в одной из квартир через двор от Джеффа. В тот же вечер они устроили в честь Неллита вечеринку. Жена Джеффа, красотка Мардж, целый вечер проговорила с Неллитом. Затем Джефф стал частенько видеть их по вечерам в садике на крыше. А затем…

© ozor

Месть, пылающая в душе Айрона Коэна, открыла ему путь к самой необычной форме жизни во Вселенной. Но враг, с которым он схватился в Поединке, есть существо, чей разум исчисляет миллионы лет… локального времени. И в этой непостижимой, холодной душе живёт свой неугасимый огонь.

В кабинете Писателя-фантаста длинными рядами теснились книжные шкафы. Сквозь стекла были видны корешки десятков тысяч книг. На почетном месте стоял шкаф с произведениями самого хозяина кабинета. Писатель сидел в кресле, за рабочим столом, а Журналист, берущий у маститого автора интервью, напротив. Календарь на столе показывал 24 ноября 2055 года.

— …Уэллс? — без всякого выражения переспросил Писатель. — Вы сказали — Уэллс?

— Ну, конечно же, Уэллс! — воскликнул Журналист.

Слова были легкими поглаживаниями, приводящими ее в себя. «Эй, привет. Приве-е-ет!»

Она чувствовала свет сквозь веки и знала, что если откроет глаза будет больно, и ей придется закрыть их ладонью чтобы свет едва проникал сквозь пальцы.

«Поговорим?» — сказал мягкий мужской голос.

Наконец, ее сознание просветлело настолько, что она удивилась: где же ее мать? Она воззвала к дальним уголкам своего сознания, но ответа не было, и не могло быть. Однажды она позволила матери войти и «выбросить» ее обратно не представлялось возможным. Это не было так просто как если бы она, например, позволила матери войти в ее дом; не было обратного пути с тех пор как мать оказалась в ее голове, потому что не было тела куда она (мать) могла бы вернуться.

Фелиси нравился доктор. Он был уже немолод, но какое энергичное, по-настоящему мужественное лицо! Какая стремительная, уверенная походка, и какие широкие грудь и плечи! А глаза, в которых порой вспыхивал странный внутренний блеск — это были глаза подлинного рыцаря Науки, её фанатика, который во имя неё не остановится ни перед чем.

Почти каждый день доктор приносил Фелиси коробку шоколадных конфет. Конечно, он говорил, что это лекарство — будто шоколад повышает давление и вообще помогает против малокровия и анемии, но стоило Фелиси обмолвиться, что её любимые конфеты — «птичье молоко», как на её столе стали появляться именно они.

Пыль текла быстрыми ручейками по тёмно-красному камню Пути.

Полярные ветры вернули себе владычество ещё на одну зиму — Солнце отдалилось от планеты, и ледяные поля севера притягивали к себе влагу.

Вирх легко качнулся, впитывая в себя заряжённые частицы, искрящиеся в потоках углекислого газа — надо было напитать тело теплом и электрическим зарядом перед долгой зимой… и очередным забегом среди багряных дюн, скрывающих под собой полярную шапку.

Ну наконец-то. Я принял твердое решение. Война закончена, и, как только «Солнечный удар» осуществит посадку на Земле, я сдам своих пленников какому-нибудь чиновнику трибунала по военным преступлениям и снова стану абсолютно гражданским лицом. Я буду свободен делать что хочу — пить вино, петь песни и... ну, вы понимаете, что я имею в виду, — в общем, весь набор.

Коммуникатор, установленный на потолке приятного, нежного цвета, показывал оставшееся расстояние — два миллиона миль. В общем, пара пустяков! Это путешествие вообще оказалось очень приятным. «Солнечный удар» — роскошная частная космическая яхта, реквизированная для нужд земного Космического флота — для доставки моих необычных подопечных в руки правосудия. Я надеялся, что когда-нибудь я смогу позволить себе такую яхту. После того как много лет пробуду сугубо гражданским человеком...

ГГ романа, женщина с Земли по имени Ирина, внезапно оказывается в Галактике. Ее похитили и подбросили на планету с красивым названием Анэйва с какой-то непонятной целью непонятно кто. Она растеряна, она ничего не понимает, вдобавок ей стерли память, жестоко ранили…

Ей придется примириться с этим странным непонятным миром. Научиться жить в нем. Преодолеть немало терний. Хлебнуть вдоволь испытаний из наполненной до краев чаши. Ведь Ирина — не супергерла, она самая обычная, среднестатистическая, как принято говорить, женщина, без вагонетки амбиций и налета здоровой стервозности, вдобавок ее личность искалечена необратимой потерей памяти.

Но она хочет жить — и выживет.

Хочет вернуться домой — и вернется.

Правда, ей еще предстоит понять, где находится ее дом — на Земле или Анэйве.

Но в итоге она даже будет счастлива… насколько сумеет.

Вдобавок, тот, кто стер память Ирине… и тот, кто хотел через нее отомстить некоторым высокопоставленным лицам на Анэйве, — они оба расплатятся за свои гнусные дела. Но месть свершится. Частично… пострадают не все, кто должен был пострадать по изначальному плану.

Но добро и справедливость — такие интересные вещи. Если, не раздумывая, готов бросить на кон чужую жизнь, в данном случае, жизнь Ирины во имя своих идеалов и целей — будь готов к тому, что кто-то другой распорядится уже твоей жизнью. Высокопоставленные лица Анэйвы получили свое поделом.

И пусть не говорят, будто не знали, на что шли!

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Махмуд Дервиш, Муин Бсису (ПАЛЕСТИНА)

Письмо израильскому солдату

Бейрут - он Бейрут,

и на том он стоит.

И птица на ветке

как на баррикаде.

В Бейруте - Бейрут,

тот, который в осаде,

стоит он.

Окно на обломках стоит...

Столица, Аллаха любимица, ныне

ты - гнева и гордости грозное имя.

...Мы пишем тебе до того, как найдет нас - или тебя - снаряд;

последний осажденный

Махмуд Дервиш

Стихи

ВЛЮБЛЕННЫЙ ИЗ ПАЛЕСТИНЫ

О любимая, в сердце

Вонзились твои глаза.

Я без боли о них вспоминать не могу.

В них и гнев, и тоска, и гроза Отразились.

Но я эту боль берегу.

Эту тысячезвездную рану,

Ибо тернии сердцу сегодня нужней,

Чем виноградные кущи.

Эта боль - продолженье любви моей,

Мост от нынешних дней к грядущим.

Как забуду глаза твои - светлые дни

К.Державин

Драматургия Лопе де Вега

Имя Лопе де Вега - "чуда природы", как называли великого драматурга его восхищенные современники, - по праву возглавляет блестящую плеяду деятелей испанского национального театра XVI-XVII веков. Проза Сервантеса, живопись Веласкеса и поэтическая драма Лопе де Вега явились вершинами испанской национальной культуры позднего Возрождения, ценнейшим вкладом испанского народа в общую сокровищницу мировой культуры.

Владимир Державин

Поэзия мудрости

Белые и розовые лепестки плодовых деревьев падают на на могилу Хайяма каждую весну, как и восемь с половиной веков тому назад.

Современник Хайяма пишет: "Однажды в городе Балы, на улице работорговцев, во дворце эмира, на пиру за веселой беседой наш учитель Омар Хайям сказал: "Меня похоронят в таком месте, где всегда в дни весеннего равноденствия свежий ветер будет осыпать цветы плодовых ветвей". Через двадцать четыре года я побывал в Нишапуре, где был похоронен этот великий человек, и попросил указать мне его могилу. Меня привели на кладбище Хайры,и я увидел могилу у подножия садовой стены, осененную грушевыми и абрикосовыми деревьями и осыпанную лепестками цветов так, что она была совершенно скрыта под ними. Я вспомнил слова, сказанные в Балхе, и заплакал. Нигде во всем мире до обитаемых его границ не бывало человека, подобного ему". Так говорят легенды об Омаре Хайяме, о его мудрости .и прозорливости, граничащей с ясновидением. Он предсказывал погоду, солнечные и лунные затмения, и он перевел стрелку мировых часов на дни весеннего равноденствия, перестроив исчисление времени по нуждам земледельцев, ибо он был великим звездочетом и болел сердцем за судьбы простых людей.