Блеск алмаза

Блеск алмаза

Ходжиакбар ШАЙХОВ

БЛЕСК АЛМАЗА

I. ЗАГАДКА РЕНЭ

Кажется, не было во всей исследованной части Вселенной более загадочной планеты, чем Ренэ.

Открыли ее еще в пору первых межзвездных полетов, тогда же была сфотографирована значительная часть ее поверхности.

На снимках был виден мрачный, безжизненный мир: бескрайние каменистые плато, пустыни, выжженные жаркими лучами, нагромождения скал, каньоны и ущелья, отверстия пещер, языки застывшей лавы...

Другие книги автора Ходжиакбар Исламович Шайхов

Шайхов Х. В тот необычный день: Научно-фантастические повести и рассказы. / М.: Молодая гвардия. 1985. — (Библиотека советской фантастики.) — 256 стр., 75 коп., 100 000 экз.

В сборник узбекского писателя-фантаста вошли повести и рассказы, посвященные исследованию нравственного мира героев, попадающих в сложные, экстремальные ситуации. Романтика подвига и научных открытий, стремление познать социальную сущность человека в общественном устройстве будущего, верность идеалам гуманизма и высокие моральные качества — вот основные черты характера героев книги.

Ходжиакбар ШАЙХОВ

ЗАГАДКА РЕНЕ

Кажется, не было во всей исследованной части Вселенной более загадочной планеты, чем Рене.

Открыли ее еще в пору первых межзвездных полетов, тогда же засняли на пленку значительную часть поверхности.

Со снимков смотрел мрачный и безжизненный мир. Бескрайние каменистые плато, пустыни, выжженные жаркими лучами, нагромождение скал, каньоны и ущелья, отверстия пещер, языки застывшей лавы...

Ходжиаквар ШАЙХОВ

ПЛАМЯ

I

Саидбеков терпеливо ждал, когда же Мардонов закончит чтение. А тот перечитывал сводку второй или даже третий раз.

Наконец он поднял голову от стола и недоуменно посмотрел на шефа:

- Это невероятно!

Саидбеков взял пластинку из его рук, положил в ячейку накопителя.

- К сожалению, это невероятное событие подтверждается фактами.

- Употребление наркотиков? В наше время?

Ходжиакбар ШАЙХОВ

ПАМЯТЬ ПРЕДКОВ

В прошлый четверг вечером через мое тело в течение короткого промежутка времени проходил поток упорядоченно движущихся электронов. А проще говоря, в прошлый четверг меня здорово шарахнуло током.

Конечно, мало приятного, когда неведомая сила вдруг подбрасывает тебя в воздух, швыряет на пол и заволакивает твое сознание. Но... но все же я благодарен собственной неосторожности. Она помогла мне стать свидетелем, а может быть, и участником невероятных событий, память о которых я сохраню навсегда.

Ходжиакбар ШАХОВ

ПЕСНИ ДАРХАНА

Этот удивительный случай произошел в Дархане, одном из отдаленных горных кишлаков, в день навруз-байрама, праздника весны, когда людям кружит головы теплый ветер, напоенный ароматами проснувшейся земли и влагой горных родников, когда ребятишки упоенно катаются по мягкой зеленой траве, а старые полвоны вспоминают давние годы молодости и удальства...

Еще не начинался день. Только розовели белые от снега вершины да склонялась к востоку уже бледная и убывающая луна. А к лужайке один за одним потянулись всадники, и дорога из кишлака до места, где должен был сегодня проводиться улак - любимое состязание в наших краях, - стала похожа на карнавальное шествие. Участники улака, молодые, богатырского сложения парни, были одеты кто в летние яркие халаты - яктак, кто в изумрудные шелковые - бекасам, были и черные, простые халаты. А шапки! И лисьи рыжие, и серые заячьи, и даже кожаные танковые шлемы, вытащенные из старых сундуков. И у каждого всадника конь - вороной, белый или пегий, нетерпеливо фыркающий, встающий на дыбы и тоже как бы зараженный общим настроением! Далеко доносится ржание, призывные крики джигитов, гиканье и шутки, которыми подбадривают друг друга участники соревнования, чтобы поддержать в себе настроение и волю к победе.

Популярные книги в жанре Научная фантастика

Олег Пискунов

Почти правдивая история

Не знаю, к какому разряду отнести данную историю. Это история о любви? Или рассказ о неизвестной спецслужбе? А может быть и о том и о другом ? Судите сами.

После института я получил распределение в небольшой сибирский городок. Я радовался, как щенок радуется куску мяса. Наконец-то вырвался из-под опеки родителей. Я цвел как подснежник и не знал, что делать с обретенной самостоятельностью...

Александр Филиппович ПЛОНСКИЙ

ПОСЛЕДНИЙ ТЕСТ

Фантастический рассказ

Небо вздымалось гигантской колонной. Ее основание призрачно утопало в море света, а вершина была дымчато-черной. Едва угадывались звезды.

Он шел мимо аквариумов-витрин, сквозь скопище людей, спешащих, фланирующих, топчущихся на месте, пробивая в толпе брешь. Когда-то, вырвавшись из спазматических объятий города, он целый день мчался, куда глаза глядят, лишь бы подальше от кишащей людьми бетонной пустыни. Заночевал в мотеле. Рухнул на койку, обессиленный, не раздеваясь. Казалось, не пройдет и секунды, как сон, вязкий, глухой, засосет в мертвую зыбь беспамятства.

Александр Филиппович ПЛОНСКИЙ

ПРИШЕЛЬЦЫ

Фантастический рассказ

Жанна была спелеологом. Она изучала пещеры, их климат, флору и фауну, а также наскальные рисунки - произведения первобытных художников. Ей приходилось работать высоко в горах и глубоко под землей.

А дома ее ожидали папа, мама и кот. Сибирский, а возможно, ангорский или сиамский. Но будь он даже обычным, короткошерстным, Жанна все равно его бы любила.

Они виделись редко, потому что Жанна чаще бывала в экспедициях, чем дома. Но когда возвращалась, то первым делом звала: "Карлуша, Карлуша!" И кот тотчас прибегал, большущий, красивый, важный. И принимался ласкаться, выгибать спину, мурлыкать: мур-р-р, мур-р-р...

Александр Филиппович ПЛОНСКИЙ

ПРИЗРАК В ПОТЕРТЫХ ДЖИНСАХ

Фантастический рассказ

Он стоял возле большого, во всю стену, книжного шкафа. На нем были вылинявшие джинсы и рубашка с хлястиками - стандартная одежда стандартного молодого человека последней четверти двадцатого века. И человек этот смотрел на меня укоризненно.

- Что это по-вашему? - спросил он.

- Просто шкаф, - ответил я. - У вас его еще называют "стенкой".

Александр Плонский

Работа за дьявола

Фантастический рассказ

Я остался в живых, это правда, хотя не могу ей поверить, настолько она неправдоподобна: разве так бывает, чтобы из многих миллионов мужчин, женщин, детей уцелел один человек? Как я оказался среди людей, находящихся на неизмеримо более низком уровне развития по сравнению с нашей, погибшей, цивилизацией? Кто они, эти люди, и что за мир, в котором им суждено обитать? Неужели мы их просто не замечали, мы, познавшие сущность вещей, достигшие высшего знания? Может быть, к лучшему, что они так далеки от него и не скоро одолеют путь, приведший нас к трагической развязке? Почему все-таки я уцелел? Не оттого ли, что еще не выполнил свое предназначение? А в чем оно, разве от меня зависит ход истории? Зависит! Ведь я могу сыграть роль летописца, и если спустя века мои свидетельства дойдут до людей грядущей цивилизации, то пусть послужат им предупреждением! Я ничего не забыл и никогда не забуду. Сквозь прикрытые веки с потрясающей ясностью вновь и вновь вижу вздымающуюся в мучительном пароксизме землю, осколки, совсем недавно бывшие благополучными домами, дождь щебня и пепла, хлещущий с неба. И даже в полной тишине слышу грохот, тупые удары падающих глыб, крики обреченных. Мое лицо лижут языки пламени, и я обоняю запах горелой плоти... Да, я пожизненно в эпицентре кошмара, парализованный ужасом, уязвимый и беззащитный. Молчу, не от мужества, а потому что онемел и даже, кажется, перестал дышать. Люди вокруг умирают, и я умираю в каждом из них. Всё это повторяется, как закольцованная лента в театре иллюзий. Повторяется, но не утрачивает остроты. И я снова - в который раз! - теряю сознание, подмятый громадной волной. А перед тем, как потерять сознание, тупо думаю: "Это конец..." Это и есть конец, в котором повинны мы сами. Мы шли к нему настойчиво и целеустремленно. Шли вперед и вперед дорогой прогресса...

Александр Плонский

СМИРИТЕЛЬНАЯ РУБАШКА

Фантастический рассказ

Щупальца обвили шею. Я конвульсивно сопротивлялся, движимый страхом смерти, отчаянием и надеждой на чудо, которое только и могло меня спасти... Но тиски сжимались, кислород уже не поступал в легкие, сознание меркло...

Проснувшись, я не сразу сообразил, что это был лишь кошмарный сон. Но он перешел в явь: дышалось по-прежнему с трудом, тело затекло, сердце колотилось.

Александр Филиппович ПЛОНСКИЙ

СОТВОРЕНИЕ РАЗУМА

Фантастический рассказ

Исследовательский космолет "Сегмент-5" первого межзвездного класса, шедший на субсветовой крейсерской скорости от Близнецов к Гончим Псам, повстречался с редким в этих краях метеорным роем. Главный астронавигатор Ор Лоу с небрежным изяществом, которое нельзя имитировать, ибо оно дается лишь долгими годами космических вахт, начал маневр уклонения. Его могли и должны были выполнить автоматы, однако навигатору претила бездеятельность. Полагаясь на свою феноменально быструю реакцию, он предпочел вести корабль вручную.

Александр Плонский

Только миг

На свете всегда были, есть и будут Золушки, и у каждой своя сказка, хотя не обязательно со счастливым окончанием. Наша Золушка - неважно, как ее звали взаправду, - родилась в охотничьей хижине на берегу Подкаменной Тунгуски. Она рано лишилась матери, а отец так и остался бобылем.

"Золушка без мачехи? Это не по правилам!" - скажете вы и, вероятно, будете правы. Но жизнь так часто пренебрегает правилами!

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Льюис Шайнер

"Девять трудных вопросов о природе Вселенной"

Перевод О. Арканарской

сборник фантастических рассказов

Предисловие

Писать короткие рассказы это довольно обычный метод чтобы войти в НФ литературу. Теоретически их куда легче продать, чем скажем роман. Надо признать также, что на их создание затрачивается значительно меньше времени и энергии. При этом подразумевается, что известные писатели переключились на более крупные произведения и уже не составляют конкуренции. НФ редакторы, по крайней мере на словах, признают идею о помощи молодым писателям. Во всяком случае они более снисходительны, чем редакторы любого другого жанра литературы. Рассказы собранные в этой книге, в основном те, что сделали меня известным среди любителей фантастики. Они были написаны задолго до того, как я написал свой первый фантастический роман, который ознаменовал переломный момент в моей писательской карьере. Я не включил сюда ничего, что было бы переиздано, пусть даже и пришлось оставить за бортом пару хороших рассказов. Я также не вставил в этот сборник многие рассказы что меня больше не удовлетворяют, включая и проданный первым - "Проклятье изобретателя". Что я сделал, то это переработал все собранные здесь рассказы. Главным образом это коснулось мелочей: я разбил слишком длинные предложения, избавился от герундий ((герундии - деепричастие и причастие вместе, особая форма английского языка) и лишних прилагательных, безжалостно выбросил ненужные слова и фразы. Но я не коснулся строения произведений, тем и точек зрения. По моему всю привлекательность первоначальных рассказов следовало оставить без изменения. Я обработал их все за несколько недель и от этого сейчас в них можно заметить определенное сходство. Фактически все рассказы собранные здесь касаются в большей степени контактов с пришельцами. Пришельцы представлены иногда в виде обычных путешественников во времени, как например в "Снежных птицах", или совершенно чуждых нам (я надеюсь мне это удалось) пилотов летающих тарелок в "Девяти трудных вопросах:". Некоторые из рассказов этого сборника, моя реакция на традиционную НФ. Все НФ писатели, кто вырос в этом жанре как я, впитали эту традицию как говорится с молоком матери и она неизбежно прорывается в их творчестве то тут, то там. Я всегда ненавидил пришельцев, которые и думаю и действуют словно чья нибудь бабуся или как обычные пятнадцатилетние читатели фантастики. Еще одна тенденция, скрывающаяся в виде мифа в многочисленных рассказах, это идея о вторжении Ксиркониан. Это связано со школьными годами и моим другом Майком Минзером. Минзер был великий фантазер и он главным образом придумал нашу ненаписанную историю конца двадцатого столетия. Стоило нам оглянуться вокруг - все эти седовласые бизнесмены в белых воротничках, с длинными баками, в темных штанах цвета клюквы, с белыми поясами и в белых ботинках - для нас становилось очевидным, что все они инопланетяне. Мы называли их Ксирконианами, существами с планеты Ксиркон-212, где форма была всем, а содержание ничем. Очевидно что они находились на нашей Земле уже давно и не таясь разгуливали вокруг в своих военных мундирах. Телевидение было их твердыней откуда они диктовали свои моды унижающие нас. Они искажали новости, занимаясь в общем промывкой мозгов. Короче - мир не мог сам по себе катиться под гору - должно быть кто-то помогал ему. И я намеренно использовал наши детские фантазии в "Королях Полдня", "Обещаниях" и "Чуме". В общем как все понимают рассказы о пришельцах пишутся об отчуждении, а я вырос одиноким ребенком. Я начал сочинять рассказы, как только научился писать - в моем случае раньше чем я пошел в детский сад. И я начал работать над своим первым и до сих пор неоконченным романом в возрасте семи лет, а рассылать свои творения по журналам когда мне стукнуло тринадцать. Мой первый отказ пришел от Фреда Пола, когда он издавал журнал "Миры Если". Книги были моими единственными надежными друзьями, кому это не знакомо? Мои родители переезжали на новое место каждый год, была ли в этом нужда или нет. Мой отец работал в Службе Национальных Парков, а это означало регулярные переводы на новые места, если же мы оставались на одном месте более года, то переезжали в новый более лучший дом и как правило в отдаленный район, подальше от друзей, что у меня появлялись к тому времени. Я стал лауреатом в конкурсе рассказов среди школ Далласа, в мой последний год учебы. Рассказ был опубликован, а приз составил целых двадцать пять баксов! На следующий год я стал лауреатом конкурса университета Вандербильда. Публикации на сей раз не было, а приз составил 30 долларов книгами в университетской книжной лавке. И это было все, на последующие восемь лет. Я веду отсчет своей серьезной писательской карьере с лета 1974 года. Я тогда работал за сущие гроши в магазине грампластинок. Я жил в комнатушке на Рэнкин-стрит, что в Далласе, неподалеку от Университета. Я уже прожил там пять лет, дольше чем где нибудь до этого. Мне до сих пор снится то время. Я помню как я говорил своему лучшему другу в то время: "Жизнь проходит сквозь пальцы". И я решил покончить с прозябанием. Я бросил работу, засел дома и писал рассказы. Рассказ в неделю или около того - все лето. Я писал все: приключения, детективы, фантастику, вестерны - и ничего этого не смог продать. Я вкалывал так два года, едва наскребая деньги на пиво и жил исключительно на пирожках м "гадкими утятами" по 25 центов за штуку, что продавались в магазинчике напротив. Наконец в ноябре 1976 я сказал хватит и нашел себе работу в компьютерной кампании. Пару недель спустя после того как я устроился на работу, я получил письмо от Чарли Райяна из журнала "Галилей", где он сообщал что купит мой рассказ "Проклятье изобретателя" если я переделаю его. Рассказ этот был фактически одним из первых, что я написал после увольнения из магазина грампластинок и за прошедшие два года он был отвергнут в восьми других журналах, которым я посылал свои произведения. Ну а месяц спустя я продал другой свой рассказ того периода - "Глубина без жалости", который у меня купил журнал ежемесячных детективов. Однако трудности пока не закончились. Ежемесячник детективов был закрыт, когда мой рассказ был уже в наборе. Чарли Райян сообщил мне , что был разочарован моей переработкой. Я переехал с Рэнкин-стрит и понял нужно все начинать сначала! Но нет! "Проклятье изобретателя" в конце концов было опубликовано, переписанный, правда самим Чарли рассказ "Глубина без жалости" появился в журнале "Майк Шейн", "Короли Полдня" и другой рассказ созданный на Рэнкин-стрит - "Человек без пары" оба они были изданы в полупрофессиональных журналах. Затем пришла очередь рассказа "Солдат, моряк", который затем лег в основу моего первого опубликованного романа "Фронтера". Постепенно я стал менее одинок. Я подружился с писательским обществом здесь в Остине, где меня приняли на равных. В конце концов мне удалось продать большинство из того, что я написал в период слета 1982 года до лета 1983 - когда я публиковал приблизительно рассказ в месяц! Я женился, приобрел пару кошек и дом. И все больше сходясь с людьми, я потерял интерес - читать или писать - к инопланетянам. И все же мне очень приятно видеть все эти рассказы собранные вместе. Надежда опубликовать подобную книгу - вот что поддерживало меня так долго.

И.Шайтанов

Имя, некогда славное

Alexander Pope

1688-1744

23 августа 1753 года М. В. Ломоносов сообщал в письме И. И. Шувалову: "Получив от студента Поповского перевод первого письма Попиева "Опыта о человеке", не могу преминуть, чтобы не сообщить вашему превосходительству. В нем нет ни одного стиха, который бы мною был поправлен".

Перевод будет закончен в следующем, 1754 году, что и означено на титульном листе первого русского издания, вышедшего, однако, лишь три года спустя.

Так все и было, от самого конца до самого начала.

Старый Скуп умер утром, так и не подняв тяжелых, как у всех лавочников, век. Уже третьи сутки он лежал с закрытыми глазами, не разжимая губ, и лишь трудное дыхание указывало, что лавочник еще жив. А утром он вздохнул особенно глубоко, сильно и — затих. Тогда Скупчиха, суровая женщина лет на двадцать моложе мужа, негромко всхлипнула в полумраке комнаты, а Скуп-сын почувствовал что-то вроде облегчения: наконец все кончилось.

Михаил Шаламов

Час дракона

Оиси проснулся от цвирканья сверчка, лежал и долго прислушивался к его пению. Было в этих звуках что-то надрывно-тоскливое. Невольно вспомнилось:

Какая долгая жалоба!

О том, как кошка поймала сверчка,

Подруга его печалится.

Он лежал и слушал. Понемногу начал понимать, что наступает утро. Потом он потянулся и сел. Босым ногам на полу было холодновато. Молодой человек быстро оделся, затянул шелковый пояс и, раздвинув легкую седзи, выглянул на улицу. Утренняя прохлада пробирала до костей.