Битва во времени

В секретном интернате — девять его учеников готовятся стать «экспертами по тайному знанию»…

Ведь «снаружи» — общество, пусть и узнав страшную тайну наличия на планете ещё одной разумной расы, не решило этим своих проблем…

А мистические доктирны, которые приходтся изучать — шокируют. Поверив в них, уже нельзя представлять себе Мироздание — прежним. Меняется смысл всего…

И — если вдруг реально начинает происходить, казалось бы, немыслимое… Что делать, как и кого спасать? И куда идти, чьей помощи против каких мистических сил искать — теперь, когда всё уже наяву?..

Отрывок из произведения:

Джантар долго ждал эту волну. Очень долго. Он давно стоял у берега по пояс в воде, но море всё так же было покрыто мелкой зыбью, при каждом взмахе рукой бросая в лицо хлёсткие гроздья брызг. Ему начало становиться холодно, и он хотел было выйти на берег, не поплавав вдоволь и даже ни разу не прокатившись на волне как следует — но тут наконец донёсся глухой громовой гул накатывающего на берег вала.

Он поздно обернулся — волна была уже близко. Должно быть, в темноте по звуку он неверно оценил расстояние до неё… И тут стало страшно, он хотел уже рвануться к берегу — но тело не послушалось его. Волевой импульс не породил сколько-то ощутимого движения, будто мышцы утратили способность сокращаться, или вода обрела смоляную вязкость. А грозно загнутый гребень волны, непонятно как видимый в темноте, был уже рядом…

Другие книги автора Юрий Леляков

1993 год. Излом эпох…

«Грубый материализм» — уступает место «чистой духовности», «простой мудрости древних», с раскрытием тайн и реальными чудесами. Совсем скоро. А пока что…

…Университет одной из республик СНГ. Студены ждут начала экзамена. Но тут — и с самой окружающей реальностью начинает происходить непонятное, превращая её в странную фантасмагорию…

Оставшись в аудитории один, студент Кламонтов принимается размышлять: что это было? Но тут же мысли принимают иное направление: ради чего поступил учиться, какие цели ставил? Ведь кажется: происшедшее — это знак лично ему…

Однако и это — лишь начало цепи мистических видений, встреч, дискуссий и размышлений о тайнах Бытия, через которые придёт он к своей истинной миссии…

Планета Фархелем, 79-й век…

Сам мир, люди, цивилизация — всё очень похоже на Землю…

А на цивилизацию — надвигается загадочный кризис, как-то связанный с катастрофой экспедиции, исследовавшей необитаемый континент. Но всё — невнятно, сути дела никто не берётся объяснить. Хотя речь — едва ли о грядущем крахе всего…

Однако странно: старшие поколения — считают себя ещё достойными всех благ цивилизации… А на что надеяться малым, как строить свою жизнь?

И вот — девятеро подростков начинают свой поиск ответа…

Он не мог поверить — что именно он выиграл этот конкурс…

Он — один из такого множества школьников своего времени, участвовавших в нём…

Он, один — прошедший все проверки без малейших замечаний, правильно ответивший на все вопросы…

А ведь вопросы были — на разные темы, из самых разных разделов истории! Но самое главное, конечно — из тех времён! Из той эпохи трудной борьбы и побед — когда и начиналась их современность, когда решалась судьба всего человечества, всей цивилизации Земли… Ведь именно это была — тема и цель конкурса…

Популярные книги в жанре Социальная фантастика

Жил-был старый хомяк. Бегал себе по протоптанным тропинкам, встречался с подружками, ходил по столовым – вел вполне себе животную жизнь, пока не встретился с молодым, да неискушенным неофитом – белым хомяком. И тут у приятелей пошли разговоры за Жизнь, за Смысл Бытия и за Судьбу, что каждое утро заставляла их бегать по одной и той же колее. И казалась хомякам эта Судьба чем-то тёплым, плотным и розовым. Кабы знали хомяки, что это тёплое, плотное и розовое тоже задумывалось о Своей Судьбе!

Наутро после шторма приливная волна вынесла на берег труп утонувшего великана, километрах в семи к северо-западу от города. Первым о великане сообщил живший неподалеку фермер, потом новость подтвердили местные газетчики и полиция. Большинство горожан, и я в том числе, не сразу клюнули на эту удочку, но все новые и новые очевидцы, захлебываясь, рассказывали об огромном утопленнике, и в конце концов, сгорая от любопытства, мы сдались. Где-то после двух часов дня библиотека, в которой мои коллеги и я занимались научной работой, почти полностью опустела, и мы отправились на побережье, да и не только мы, весь город, взбудораженный слухами о диковине, постепенно позакрывал конторы и магазины и снялся с места.

– Они напоминают мне стадо кочующих кабанов, – заметила Милдред Пэлхем.

Оторвавшись от изучения заполненного людьми пляжа, расположенного чуть ниже террасы, где находилось кафе, Роджер Пэлхем взглянул на жену и спросил:

– Что ты такое говоришь?

Милдред еще некоторое время читала, потом опустила книгу и задала риторический вопрос:

– А что, разве нет? Они похожи на свиней.

Пэлхем неохотно улыбнулся этой умеренной, но уже привычной демонстрации мизантропии. Он бросил взгляд на свои белые ноги, торчащие из шорт, а потом на пухлые руки и плечи жены.

Проливной дождь. Грязь под ногами превратилась в жидкую кашу. Ветер задувал так, что тяжелый, промокший кожаный плащ развевался за спиной, словно флаг. Казалось, что небо опустилось и висит над головой, а ты подпираешь его макушкой. Дымный запах щекотал ноздри, раздирал горло, не позволял бежать, - только идти. Усталость давила. Она сковала волю к действиям, к самой сути жизни. И ободранная Смерть злорадно хохотала из-за плеча. Но сдаться ей означало предать. Предать себя и тех, кто мог надеяться потому, что ты подарил им эту надежду. Каждый шаг давался с трудом. Шаг, вечность, мысль, движение, шаг…

Индейцы издавна страшились тлетворного влияния цивилизации. И, как вы убедитесь, не зря.

…0н подошел к панорамному окну и резким движением задернул глухие шторы. На бумагу лег яркий, электрически-желтый круг. Промедлив минуту, перо захромало по бумаге…

«Мелкий, нудный дождь стекает по островерхим крышам города, уныло ласкает их багровые черепичные щеки; просачивается во все щелочки; он обволакивает и дома, и статую Императора на сером гранитном квадрате ратушной площади, возглавляющую сумрачное каре таких же серых зданий. Хищная плесень вьюнков упорно карабкается по обглоданному временем остову ратуши; на извечную суету сует презрительно щурится облаченный в походно-патиновый камзол Император; в пивной старого Якоба, — а был ли он молодым? — глухой прибой голосов, бьющихся в прокопченных стенах. Все, как вчера, все, как завтра. Время остановилось в Городе на отдых, и дни слились в один бесконечный дождливый понедельник. Войны и ярмарки, эпидемии и коронации, рождения и смерти — установившийся круговорот не в силах сдвинуть город с мертвой точки, оборвав ненасытные усики вьюнков, оплетшие город, как ивовые прутья — бутыль с настойкой. Ратуша, безымянный Император на смирном меринке, мокрые, чванливые куры местной породы, подметающие улицы пышными метровыми хвостами… да взбитые сливки с цукатами, шоколадом и бог знает с чем еще в кондитерской тетушки Магды — стандартный набор стандартных достопримечательностей. Дождь ведет на ударных — крыш и зонтов, и струнных — душ человеческих, тему скромной благопристойности. Музыка эта классична, но безлика — такую пишут не от страсти или вдохновения, и даже не за плату, ее сочиняют по привычке унылые педанты, сверяясь с кипами пожелтевших справочников и промеряя окружности заржавленным, подвязанным ниткой циркулем „козья ножка“…

4-е место ХиЖ 2009. Опубликован в журнале "Русская литература", N38, 2011 и в журнале "EDITA-klub" N46, 2011.

Это был худший день в жизни двенадцатилетнего Максвелла. Испорченный школьный праздник, ссора с другом, разбитый фламинго на соседской лужайке. Родители опять поругались из-за него. Вот если бы можно было себя стереть… И Максвелл оказывается в мире, в котором он никогда не рождался. Однако без него там всё идёт совсем не так хорошо, как он думал.

Для детей среднего школьного возраста.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Кабинет полковника находился на сорок девятом этаже, куда не доходили ни городской шум, ни запах асфальта, ни гарь из выхлопных труб. Словно в раю, честное слово. Лифт остановился, с мягким шорохом раздвинулась дверь, и я неслышно прошел по толстому пушистому ковру в приемную, отделанную темным дубом. Навстречу мне поднялась девушка.

— Полковник ждет вас, господин Купер, — сказала она. Я улыбнулся ей и постучал в массивную, величественную дверь с серебряной дощечкой, на которой было выгравировано: "Полковник Джордж В. Спленнервиль, президент и главный редактор". Тотчас из-за двери донеслось:

Власти городка Танумсхеде, стремясь привлечь внимание СМИ и поток туристов, устроили съемки реалити-шоу. Вскоре одна из участниц, гламурная красотка с подходящим прозвищем Барби, была найдена мертвой. А за несколько дней до этого погибла ничем не примечательная сорокалетняя владелица магазинчика. Ну, почти ничем не примечательная — ведь у каждого найдется скелет в шкафу или старом сундуке, если поискать хорошенько… К этим смертям добавляются новые, но в чем же связь между ними — совершенными в разных городах Швеции и в разные годы? А главное, почему возле каждого из тел найден листок из книжки со сказкой про Гензеля и Гретель?..

Учебник рассматривает важнейшие закономерности развития литературы эпохи Просвещения — одного из ярких периодов в истории мировой литературы. Анализируется творчество наиболее выдающихся писателей Англии, Франции, Италии, США и Германии — Дефо, Свифта, Филдинга, Стерна, Вольтера, Дидро, Руссо, Лессинга, Шиллера, Гете.

Рекомендовано Министерством образования Российской Федерации в качестве учебника для студентов высших учебных заведений.

Издание второе, исправленное и дополненное.

Под редакцией Л. В. Сидорченко.

Для олицетворённой вечности всякое смертное существо – не более, чем ничтожная букашка. Но иногда случается так, что самые мелкие букашки кусаются больней всего.