Биологическая радиосвязь

Бернард Бернардович Кажинский

БИОЛОГИЧЕСКАЯ РАДИОСВЯЗЬ

ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ

ОТ АВТОРА

ГЛАВА I

ЯРКИЙ СЛУЧАИ БИОЛОГИЧЕСКОЙ РАДИОСВЯЗИ

Поиски аналогий

Нервная система и радиотехника

Первые вылазки в свет

Лабораторные опыты

ГЛАВА II

СРЕДИ ЧЕТВЕРОНОГИХ И ПЕРНАТЫХ ДРУЗЕЙ В. Л. ДУРОВА

Собака Марс посрамляет скептиков

Я в роли подопытного

Клетка Фарадея

Загадка двух чисел

Популярные книги в жанре Биология

Леонид Викторович Крушинский (1911—1984) — чл.—корреспондент АН СССР, лауреат Ленинской премии, профессор МГУ им. М.В. Ломоносова — оставил богатое научное наследие в различных областях биологии: феногенетике, физиологии высшей нервной деятельности, патофизиологии, генетике поведения, этологии. Он создал оригинальные научные направления, получившие мировое признание. Главной проблемой, решению которой Леонид Викторович посвятил свою жизнь, было исследование закономерностей формирования поведения животных в норме и патологии. Счастливо сочетая тонкую наблюдательность натуралиста, высокий профессионализм, широкую эрудицию и искусстве экспериментатора Крушинский в биологической науке намного опередил свое время, и центральное месте в его творчестве занимает учение об элементарной рассудочной деятельности животных. Проблема разума животных практически не была разработана, поэтому наряду с И.П. Павловым, К. Лоренцом и Н. Тинбергеном, открывшими механизмы инстинктов и обучения Л.В. Крушинского по праву можно считать основоположником общей теории поведения.

Взаимоотношения между отдельными особями в сообществах животных интенсивно изучают этологи и зоологи. Однако многие стороны этого вопроса остаются ещё недостаточно разработанными. Мы попытались сопоставить уровень развития внутригрупповых отношений между особями в сообществах некоторых видов млекопитающих и птиц с уровнем развития их элементарной рассудочной деятельности. Такое сопоставление, насколько нам известно, пока не проведено. Однако оно с настоятельной необходимостью вытекает из высказанной нами гипотезы, что степень многообразия и пластичности отношений в сообществе животных отражает уровень развития их рассудочной деятельности. Мы рассмотрим сообщества тех таксономических групп, представители которых могут быть оценены как животные с наиболее высокоразвитой элементарной рассудочной деятельностью.

Из книги З.А.Зориной, И.И.Полетаевой «Элементарное мышление животных: высшая нервная деятельность и зоопсихология»

Полотно, сот­канное из паутиновой нити, по прочности, лёгкости и красоте в несколько раз превосходит шёлк. Оно ещё в древности изготовля­лось в Китае, где получило назва­ние «ткань восточного моря». Правда, процесс её изготовления был настолько трудоёмок, что одеться в одежду из неё мог себе позволить лишь сказочно богатый человек.

В Европе о промышленном про­изводстве ткани из паутины впер­вые задумались во Франции в на­чале XVIII столетия. Президент ко­ролевской счётной палаты Монпе-лье Бок предложил добывать нить из паука-крестовика. Как он уста­новил, паутину можно вытягивать прямо из его брюшка и сразу нама­тывать на катушку. От одного на­секомого удаётся получить до 500 метров нити. В подтверждение своих слов Бок представил в Ака­демию наук тончайшие женские чулки и перчатки, изготовленные из этого сырья, поразившие всех красотой и изяществом.

Понятие «стереотип» (буквально «твердый отпечаток») широко используется в науках о поведении живых систем. Однако феномены, обозначаемые этим словом в этологии, психологии и социогуманитарных науках, оказываются сходными в основном лишь по внешней форме.

Стереотипы в этологии отождествляются с фиксированными моторными паттернами (фиксированными комплексами актов, фиксированными последовательностями действий) — выразительными унифицированными видоспецифичными движениями, которые в значительной степени наследственно обусловлены[1]

Предлагаемая брошюра — одна из наших бесед об основных этапах развития биологии, о важнейших достижениях этой науки. Увлекательно и просто в ней рассказывается о том, что такое жизнь как биологическое явление, каковы ее признаки и проявления.

В научных работах доктора геолого-минералогических наук В. А. Красилова рассмотрены проблемы исторического развития природных сообществ в связи с изменением окружающей среды, некоторые общие проблемы эволюционного учения. Им выдвинут ряд гипотез о движущих силах биологического прогресса, механизмах видообразования и причинах вымирания видов; развиты новые представления об эволюции земной коры и биосферы, происхождении человеческой культуры и предназначении человека; критикуются недостатки синтетической теории эволюции (СТЭ), предложена новая модель экосистемной эволюции.

Несовместимость тканей — одна из нерешенных еще загадок природы. Организм не принимает чужого белка, борется с ним, уничтожает его. Каков механизм этого процесса? Что скрывается за ним? Однозначного ответа нет, он пока не найден. Существуют разные предположения, ведутся многочисленные исследования. На страницах нашего журнала о них подробно рассказывали ученые С. С. Брюхоненко, А. Г. Лапчинский, В. Б. Демихов, А. М. Чепов («Пересадка органов» № 2, 1958), директор Института экспериментальной биологии Академии медицинских наук СССР И. Н. Майский («В борьбе за здоровье» № 3, 1960). В этом номере, мы вновь возвращаемся к проблеме несовместимости. Слово предоставляется писателю-фантасту Г. И. Гуревичу. Его мысли и раздумья вы найдете в этой статье. Весьма вероятно, что многие не согласятся с положениями автора, найдут их спорными, дискуссионными. Но это не естественно-научная гипотеза, а просто мысли писателя. Цель статьи не разрешать вопросы, в ставить и обострять их. Из журнала «Наука и жизнь», 1960, № 11. Рисунки Н. Афанасьева.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Василий Васильевич Казин

Гармонист

Было тихо. Было видно дворнику, Как улегся ветер под забор И позевывал... И вдруг с гармоникой Гармонист вошел во двор.

Вскинул на плечо ремень гармоники И, рассыпав сердце по ладам, Грянул - и на подоконниках Все цветы поплыли по лугам.

Закачались здания кирпичные, Далью, далью опьянясь, Ягодами земляничными Стала сладко бредить грязь.

Высыпал народ на подоконники И помчался каждый, бодр и бос, Под трезвонами гармоники По студеному раздолью рос.

Сергей КАЗМЕНКО

БРЕМЯ ИЗБРАННЫХ

Анно позвонил поздно вечером. Я снял трубку. Рука моя дрожала. И голос, наверное, тоже дрожал. Чтобы не выдать своего волнения, я поднес трубку к уху и молча ждал, что же он мне скажет. Я знал, что это звонит именно он - никто больше не знал, где я нахожусь. И то, что он должен был мне сказать, было моим приговором.

- Потрясающий успех! - было первым, что я услышал. На линии были какие-то помехи, голос его едва пробивался сквозь шум и треск, и он, зная это, говорил громко и отчетливо, иногда переходя почти что на крик, едва ли не по слогам произнося каждое слово. - По-тря-са-ю-щий! Я же говорил тебе, что незачем уезжать, я же знал, что все будет хорошо!

Казменко Сергей

БЫТЬ ЧЕЛОВЕКОМ

Тугрина я не люблю.

Его никто не любит. За что его любить? Уж не за то ли, что он постоянно зудит над ухом о необходимости строго соблюдать инструкции, об ответственности за свои поступки и прочей подобной ерунде? Или, может, за то, что он постоянно всем недоволен и постоянно показывает свое умственное превосходство над окружающими? Или, может, за то, что он без конца напоминает о совершенных когда-то ошибках? Его послушать, так все мы давным-давно были бы уже покойниками, не будь в нашем экипаже дорогого Тугрина. Другие как-то летают без его помощи - и ничего, и даже процент аварийности на нашей линии вот уже три года как почти не растет. Так что будь моя воля, я бы таких Тугринов на пушечный выстрел не подпускал к Галактическому флоту.

Казменко Сергей

ДЕНЬГИ ДЕЛАЮТ ДЕНЬГИ

Тинг вернулся поздно вечером.

Арни достаточно было бросить на друга один-единственный взгляд, чтобы понять: дело плохо.

Тинг весь сиял, буквально светился от переполнявших его радостных чувств, и это могло означать лишь одно - он снова влез в какую-то авантюру, и расхлебывать все снова, как бывало уже десятки раз, придется ему, Арни. Он слишком хорошо знал своего друга, знал, что тот неисправим, что никакие неприятности не заставят его в следующий раз держаться осторожнее, что, едва выбравшись из одной беды, он тут же норовит залезть в следующую. Но всякий раз он надеялся на лучшее - и потому спросил: