Биография

ВЛАДИМИР ТЫЧИНА

БИОГРАФИЯ

Когда-то, давным-давно, он был Владимиром. И лишь потом, на рубеже третьего тысячелетия, товарищи стали называть его Мирвлади дли просто Мир. Ему (понравилось новое имя, и он постепенно отвык от настоящего. В документах старых времен значилось: Владимир Васильевич Степнов. Место рождения - Москва. Год рождения... Да! Как давно это было! Первая треть двадцатого столетия! Свои даты он знал, он помнил их. Но какое же далекое время! Детство. Он старался часто вспоминать его. Но помнил не все. Порой не верилось, что был когда-то мальчиком, юношей. Не восстанавливались в памяти ни места, ни лица... Иногда вдруг кусочек давнего вспыхивал ярко и выпукло. Тогда вспоминался день среди зеленых дубов, насквозь пронизанных солнцем. Он - барабанщик рядом с пионерским знаменем. Неумело, зато торжественно хрипит горн. Красногалстучными неровными шеренгами топает отряд. Сияющие глаза. Разноцветная толпа взрослых: папы и мамы, бабушки и дедушки... И тоже улыбаются, и очень гордятся. И вдруг все смешалось. Война всплывала по памяти, по кинохроникам. Зеленый мир стал серым и непонятным. Деревья и голубое небо покрылись темной маскирующей серостью. Воздушные тревоги, сирены... Сырые стены бомбоубежищ встряхивались как картонные. Отца помнил слабо. Осталось от него что-то неясное и светлое. Знал: отец был инженером и мечтал строить плотины, электростанции. И не успел. Запомнилось страшное. Они с матерью в госпитале. Белые койки, белые люди, белые бинты... Белое чужое лицо с закрытыми глазами. Отец! Мать прислушивается к умирающему голосу, что-то говорит. А он стоит рядом. одеревеневший, И только потом вцепился в отца, стараясь удержать его руками, плачем, зовом... Осталась как-то сразу почерневшая мать. И еще... знакомые и незнакомые люди, воспаленные войной и очень серьезные. Холодная и голодная, но решительная военная Москва. Опять и опять проносятся в памяти рваные куски далекого прошлого. Детства не стало. Вот вместе с женщинами и сверстниками выбрасывает из противотанкового рва землю лопатой. Он не слышал крика: "Во-о-оздух! Не-мец летит!" Только в последний момент, когда мать, сбив его с ног, закрыла собой, он успел заметить слева пляшущие фонтанчики земли. Самолет с черно-белыми крестами вернулся и, завывая, пролетел чуточку в стороне. Они лежали не шевелясь, пока снова не застрекотали кузнечики. Потом хоронили убитых. Вспоминалось, как в едва не разваливающихся, до отказа набитых вагонах редких тогда поездов ездили за город сажать картошку. Опасение многих москвичей, не уехавших в "эвaкуaцию", было в этой картошке. Вспоминался ломоть черного хлеба завтраки в зимнем холодном классе... Или хлебные карточки, которые он однажды потерял. Мальчик тосковал об отце и не верил, что отца не будет больше. Мать не противилась: пусть верит. Нет! Не хотелось вспоминать о войне. Но ведь она была! Она жестко врезалась в память. Если бы он был врачом! Он непременно спас бы отца! Наивный подросток, наивные мысли... Он стал врачом. Хирургом. Время заскользило, будто под невидимым парусом. Хирургия, могущественная хирургия бессильно пасует перед старостью. Когда же впервые возникла эта мысль? Нет. Не запомнилось. Когда вдруг постарела мать? Друзья? Он сам? Не помнит. Стало ясно одно: хирургия могуча только на "сейчас", на тот миг, когда человек жив. Он стал спешить. Успеть сделать возможное и невозможное, чтобы победить смерть. А пока "ближайшая задача бороться со старостью. И правильно! Слишком много пережила Земля, слишком много познал человек, чтобы поступиться своим правом жить. Хирург стал геронтологом. Требуется кардинальное решение, которое позволит не признавать самую смерть, а тем более старость. Деятельная жизнь, укладывающаяся в две, четыре, пять человеческих жизней, - вот что надо создать! Почему смерти дано право вырывать из жизни людей в там расцвете творческих сил, когда их ценность для общества становится особенно весомой? Уходя в небытие, человек уносит с собой свою неповторимую личность, индивидуальность творческих планов и своеобразие их претворения. Трагедия! Разве вправе человечество растрачивать богатства, накапливаемые в каждом живущем на Земле? Человек должен. жить не одну сотню лет, а несколько... Так размышлял будущий Мирвлади. С тех пор эти мысли вершили его судьбой. Они заставляли исступленно работать, думать, искать и работать... Но какое-то внутреннее беспокойство слишком уж часто посещало его, заставляя вспоминать минувшее. И чем отдаленнее было прошедшее, тем отчетливее и острее оно всплывало в памяти. Он не всегда осознавал причины этой ностальгии. Порой воспоминания были столь тягостны, что вынуждали его кудато идти, хвататься за любое дело: лишь бы приглушить боль.

Популярные книги в жанре Научная фантастика

23 апреля 2101го года затапливали станцию Мир-2. Станция провращалась на орбите пустой целых 90 лет, и за все это время не нашлось ни топлива, чтобы заполнить баки, ни денег, чтобы подремонтировать ее или послать экипаж.

Теперь пришла пора сбросить ее в океан, равномерно изгибавшийся под ее иллюминаторами и казавшийся отсюда вогнутым, как огромный эритроцит.

Станции это решение могло не понравиться; узнай о нем, она могла бы проявить строптивость и улететь куда-нибудь на орбиту Луны или Сатурна. Ей ведь все равно где вращаться очередные 90 лет, а топливо на маленький перелет она бы добыла сама – могла бы перехватить и высосать один из множества топливных спутников, которыми кишит околоземное пространство. Все-таки девяноста пять лет назад станция была спроектирована как боевой механизм с зачатками интеллекта.

Андревна копала огород. Она всегда копала огород в свободное время летом, весной и осенью, не вынося свободного времени. Воткнув лопату в землю, она разогнулась, чтобы отдохнуть. Кто-то отдаленно знакомый шел улицей и помахал ей рукой, Андревна ответила. Она оперлась на лопату и посмотрела вдаль. Там плавилось на солнце дымчатое море.

У моря плавились разноцветные (с преобладанием красного) толпы бездельников. Андревна не одобряла безделье.

Арес имел три мозга: один для мысли, другой для власти над телом, третий для любви. Как и все боги, он имел тяжелую пасть, способную пережевывать стекло и гранит, чешуйчатую спину и толстый увесистый хвост. Вдоль его спины тремя рядами спускались костяные наросты, острые и прочные, как лезвия. Его кровь была холодна. Его когти разрывали землю при каждом шаге. Когда он чувствовал голод, ни одно земное существо не могло считать себя в безопасности. Как и все боги, он вылупился из яйца, согретого горячими песками смрадной пустыни Арибииволи.

Все мы хорошо знакомы со свойствами нуль-пространств, не правда ли? В современную эпоху, когда каждая квартира оборудована порталами тоннельных нуль-переходов, а мобильные гипертерминалы стали доступны даже для школьников, трудно поверить, что были времена, когда люди довольствовались одним единственным трехмерным ньютоновским пространством. Для того, чтобы переместиться на небольшое расстояние, люди пользовались автомобилями с четырьмя пневматическими колесами. Для больших расстояний использовались поезда или квантовые ракетопланы.

Каждое утро мимо окон проходила женщина в голубом плаще. Он провожал ее глазами, и каждый раз ему казалось, что по мере удаления цвет плаща меняется – из голубого становится ярко-зеленым. В первый раз он только механически отметил это обстоятельство; во второй – заметил и удивился; в третий – растолкал Фреди, который как всегда спал, и заставил его посмотреть в окно. Пока Фреди поднимался, женщина в голубом плаще уже успела отойти на порядочное расстояние. Фреди подтвердил, что плащ зеленый, и снова лег спать.

Планета 4-146 SgrI[1] была, в точном соответствии с атласом, безжизненным куском гранита. Звезда SgrI была невидима с Земли из-за плотных галактических облаков. Звездолет опустился на ночную сторону планеты.

– А что, собственно, означает звездочка после "I"? – спросил Берг.

Он посмотрел на экраны кругового обзора. Ночное небо планеты равномерно светилось из-за близости центра Галактики; редкие гранитные скалы торчали, будто клыки, и не отбрасывали теней. Плыла поземка из крупных снежинок замерзшего аммиака.

Я помню тот миг, когда я родилось на экран. Первым моим ощущением было громадное счастье существования. Вначале я увидело табличку «START» и поняло, что некая добрая воля позаботилась обо мне и обставила начало моего пути с надлежащей торжественностью. Сердце мое воспылало благодарностью к этому миру и его создателям. Вокруг меня не было тьмы и зла, кирпичные стены были красивы – и я с замиранием сердца пошло по предначертанному пути.

Вскоре я увидело прекрасную картину по правую руку от себя и постаралось свернуть, но тщетно. Я кричало, звало, молилось. Вначале я подумало о несовершенстве моего мира, но сразу же устыдилось своего сомнения. Ведь в самом деле, тот, кто создал меня в этой Вселенной, лучше понимал мои нужды и уж наверно, сумел как нужно позаботиться о них. Вскоре я узнало, что мир мой довольно тесен. Некоторое время мне было одиноко, но наконец я увидело существо, без сомнения, принадлежавшее к высшей расе и даже имевшее тело. Его мордочка была заострена, лапы поджаты и хвост подогнут, я не могу говорить с уверенностью, ведь я прокатилось слишком быстро. Мне было до слез жаль его – наказанного неподвижностью.

Рыбе нужно плыть, мошке – кружиться у свечи, птице – лететь над землей, женщине нужно быть красивой. Именно поэтому женщины устраивают для себя конкурсы красоты. И, как есть рыбы, которые плавают быстрее других, как есть мошки, подлетающие к огню слишком близко, так есть женщины, которые в конкурсах красоты побеждают. К таким женщинам, несомненно, относилась и Эмма К.

В детстве Эмма была милой толстушкой, но, подрастая, она вытягивалась и худела (не без помощи диеты), и, когда в шестнадцать лет она завоевала титул первой красавицы города, ни одна из злых завистниц не могла оспаривать ее превосходство. Действительно, Эмма была неподражаема, казалось, она рождена для таких конкурсов. Давая телеинтервью на следующий день после победы, она очаровала весь персонал студии (молодого оператора еще месяц бросало то в жар, то в холод), очаровала и весь свой родной городок.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Роберт УЭЙТ

АФЕРА "БЬЮТИМЕЙКЕР"

Часть 1

ПРЕЛЮДИЯ

"Известной косметической фирме требуется некрасивая девушка лет 25 - 30 для испытания нового препарата. Предлагается щедрое вознаграждение. Письмо с фотографиями и документами о возрасте посылать по адреса: п/я В-2855".

Глава 1

Это было одно из объявлений, которые Пол Дарк вырезал из разложенных на письменном столе полудюжины лондонских газет. Неторопливо, одно за другим, он наклеивал их на лист бумаги и, внимательно прочтя еще раз, делал карандашом какие-то пометки на полях. Каждое объявление было по-своему интересно и необычно, и острое чутье журналиста угадывало в них зерно будущей сенсационной статьи. Остановившись на четырех объявлениях, он снял телефонную трубку.

Г. Уэллс

ДОЛИНА ПАУКОВ

Около полудня трое преследователей, обогнув крутой изгиб реки, очутились в виду обширной годной долины. Трудная извилистая каменистая Дорожка, по которой они так долго неслись за беглецами, перешла в широкий скат. Все трое, оставив след, поехали к небольшой возвышенности, поросшей масличными деревьями, и остановились: двое из них - несколько поодаль от ехавшего впереди человека, на лошади которого была украшенная серебром уздечка.

Г. УЭЛЛС

КЛАНГ-УТАНГ ОСТРОВА БОРНЕО

Обсерватория в Аву на о. Борнео стоит на вершине потухшего вулкана. К северу старый кратер вырисовывается темной массой на безоблачном ночном небе. От маленького круглого здания с крышей в форме гриба крутые склоны горы уходят прямо в темный девственный тропический лес у подножья. Небольшой домик, где живут заведующий обсерваторией и его помощник, отстоит метров на сорок от обсерватории, а дальше стоят домики туземных жителей - рабочих обсерватории.

...Люди могли научить аухканов любви, нежности, преданности, способности радоваться и печалиться. Но они научили их ненавидеть, мстить, быть беспощадными и жестокими. И справедливая месть народа-воина вот-вот сметет этот цветущий мир. И лишь один Избранник — воин Руф, человек, в чьих жилах течет голубая кровь аухканов, может предотвратить катастрофу.