Безвременный ужас

Безвременный ужас
Автор:
Перевод: Алексей Геннадьевич Осипов
Жанр: Ужасы
Серия: Мастера магического реализма)
Год: 2016
ISBN: 978-5-17-096956-2

The Horror Out of Time Рассказ, 1978 год

Отрывок из произведения:

Прошло уже больше тридцати лет с тех пор, как я повстречался с тем ужасом в загробном храме, но помню его до сих пор, так же ясно, как если бы это случилось всего час назад – и эмоции так же свежи. В те дни, за двадцать лет до рубежа веков, парусные корабли все еще царили в большей части водных пространств этой планеты; теперь уже движимые паром суда за считанные дни покрывают расстояния, на которые прежде уходили месяцы. Все это больше не имеет для меня никакого значения. Я больше не выезжал за границу – с тех самых пор, как вернулся из того вояжа по южным морям, едва живой от лихорадки и делирия, более тридцати лет тому назад.

Рекомендуем почитать

При жизни этот писатель не опубликовал ни одной книги, после смерти став кумиром как массового читателя, так и искушенного эстета, и неиссякаемым источником вдохновения для кино- и игровой индустрии; его называли «Эдгаром По ХХ века», гениальным безумцем и адептом тайных знаний; его творчество уникально настолько, что потребовало выделения в отдельный поджанр; им восхищались Роберт Говард и Клайв Баркер, Хорхе Луис Борхес и Айрис Мёрдок.

Один из самых влиятельных мифотворцев современности, человек, оказавший влияние не только на литературу, но и на массовую культуру в целом, создатель «Некрономикона» и «Мифов Ктулху» – Говард Филлипс Лавкрафт.

Взгляните на северную мифологию глазами самого известного сказочника современности!

Создание девяти миров, истории о великих богах, искусных мастерах-карликах и могучих великанах, и, конечно, Рагнарёк, Сумерки богов – гибель всего сущего и, одновременно, – возрождение нового времени и человечества: Мастер словно вдыхает новую жизнь в истории седой старины, заставляя читателей с замиранием сердца следить за персонажами скандинавских мифов – восхищаться их подвигами, ужасаться их коварству, вместе с ними горевать и радоваться.

Вы читали «АМЕРИКАНСКИХ БОГОВ»? Тогда вам, безусловно, понравятся и «СКАНДИНАВСКИЕ БОГИ»!

В самом начале XIX столетия немецкие лингвисты братья Якоб и Вильгельм Гримм начали собирать во всей Европе народные сказки, чтобы сохранить истории, устно передававшиеся из поколения в поколение. Братья Гримм стали авторами одной из первых антологий хоррора.

В наши дни, когда эти сказки обрели небывалую популярность, Нил Гейман, Гарт Никс, Ремси Кэмпбелл и другие мастера ужасов представляют свою трактовку классических сказочных сюжетов. Каждая из этих историй пугает и очаровывает по-своему, но объединяет их одно – все они написаны на основе самых ранних, не приглаженных цензурой версий знаменитых сказок.

В книге собрано двадцать восемь пробирающих до костей рассказов от признанных мастеров современности и учеников – аколитов – величайшего мифотворца Говарда Филлипса Лавкрафта.

При жизни этот писатель не опубликовал ни одной книги, после смерти став кумиром как массового читателя, так и искушенного эстета, и неиссякаемым источником вдохновения для кино- и игровой индустрии; его называли «Эдгаром По ХХ века», гениальным безумцем и адептом тайных знаний; его творчество уникально настолько, что потребовало выделения в отдельный поджанр; им восхищались Роберт Говард и Клайв Баркер, Хорхе Луис Борхес и Айрис Мёрдок.

Один из самых влиятельных мифотворцев современности, человек, оказавший влияние не только на литературу, но и на массовую культуру в целом, создатель «Некрономикона» и «Мифов Ктулху» – Говард Филлипс Лавкрафт.

«Вообще говоря, триггеры – это то, что выводит нас из равновесия.

Здесь под триггерами я подразумеваю скорее такие образы, слова или мысли, которые распахиваются у нас под ногами, как потайные люки-ловушки, и мы проваливаемся из своего безопасного рационального мира в какой-то другой, куда более мрачный и негостеприимный. Сердце у нас в груди пускается вскачь. Кровь отливает от щек, руки холодеют. И мы стоим, жадно хватая ртом воздух, запыхавшиеся, бледные и потрясенные до глубины души.»

Нил Гейман.

Новый сборник мастера магического реализма состоит из 25 рассказов и стихотворений, которые раскрывают всю силу и мощь воображения.

Жемчужиной сборника является история «Черный пес» – сиквел к культовому роману «Американские боги».

В глуши Западной Ирландии, на самом краю бездонной пропасти, возвышаются руины причудливого старинного особняка. Какую мрачную тайну скрывает дневник старого отшельника, найденный в этом доме на границе миров?..

Солнце погасло, и ныне о днях света рассказывают легенды. Остатки человечества укрываются от порождений кошмаров в колоссальной металлической пирамиде, но конец их близок – слишком уж беспросветна ночь, окутавшая земли и души. И в эту тьму уходит одинокий воин – уходит на поиски той, которую он любил когда-то прежде… или полюбит когда-то в будущем…

Моряк, культурист, фотограф, военный, писатель и поэт, один из самых ярких и самобытных авторов ранней фантастики, оказавший наибольшее влияние на творчество Г. Ф. Лавкрафта, высоко ценимый К. Э. Смитом, К. С. Льюисом, А. Дерлетом и Л. Картером и многими другими мастерами – все это Уильям Хоуп Ходжсон!

Жемчужиной нового сборника мастера магического реализма Нила Геймана  «Осторожно, триггеры» является представленная здесь история «Черный пес» – сиквел к культовому роману «Американские боги».

Другие книги автора Рэндал Гаррет

По Старой Береговой дороге двигалась двухместная карета. Лошадь резво влекла ее на запад, в сторону Шербура, от небольшой деревушки под названием Церковь Святого Матфея.

Кучер — коренастый человек, с сонной улыбкой на широком лице, — тепло укутался в свой серый дорожный плащ, нацепив поверх капюшона широкополую шляпу. Хотя уже было начало июня, но все же на побережье Нормандии ранним утром бывает довольно холодно. Особенно если дует сильный ветер.

Когда Уолтер Готобед, мастер-краснодеревщик его сиятельства герцога Кентского, открыл дверь своей мастерской, его охватили противоречивые чувства боли и гордости. Боль, как и гордость, была чисто душевного происхождения; в свои девяносто лет мастер Уолтер сохранил выносливость жилистого тела, крепость рук и уверенность их движений. Он все еще мог, приладив хорошенько очки на свой тонкий, костистый нос, изготовить точный чертеж чего угодно — от шкафа до шкатулки для сигар. На Троицу, двадцать четвертого мая года 1964 от рождения Господа нашего Иисуса Христа, мастер Уолтер собирался отметить пятидесятую годовщину своего назначения на должность мастера-краснодеревщика герцога. Сейчас он служил уже второму герцогу — старый герцог скончался в 1927 году, — а вскоре будет служить третьему. Герцоги Кентские обычно доживали до весьма преклонного возраста, но человек, работающий с хорошим деревом, впитывающий в себя силу и долголетие лесных великанов, которые снабжают его материалом для работы, — такой человек живет еще дольше.

Наступило новое тысячелетие, и королю вампиров приходится приспосабливаться к новым социальным и технологическим реалиям. Какие-то новшества представляют серьезную опасность для графа, а какие-то — расцвечивают его не-жизнь новыми красками. А вдруг достижения современной медицины способны избавить Дракулу от неудобств, проистекающих из ночного образа жизни и потребности пить кровь окружающих? А что, если открывающиеся возможности приведут его на вершины власти? А может, мифология, литература и кинематограф дадут величайшему вампиру возможность воплотиться в новом, неожиданном облике? Более тридцати рассказов, принадлежащих перу истинных мастеров жанра, предлагают самые разнообразные версии существования графа Дракулы в наше время. А предваряет это пиршество фантазии ранее не публиковавшаяся пьеса самого Брэма Стокера. Итак, встречайте — граф Дракула вступает в двадцать первый век!

Смерть милорда Жильбера, графа де ла Векси, оказалась крайне примечательной.

Его светлость жил и работал в замке Жизор в сердце одноименного города, центра графства Векси в восточной части герцогства Нормандского. Крепость приобрела свои очертания уже в одиннадцатом веке, хотя с тех пор и подверглась некоторым перестройкам и обновлениям.

Де ла Векси вступил в права наследования в 1951 году и правил мудро и справедливо. У него были сын, дочь и увлечение.

Сэр Пьер Морле, шевалье Анжуйской Империи, рыцарь Золотого Леопарда и личный секретарь милорда графа д'Эвро, отогнув кружевной манжет, поглядел на часы: без трех минут семь. Ангелус прозвучал, как и всегда, в шесть, и милорд д'Эвро, конечно же, как и всегда, проснулся с колокольным звоном.

По крайней мере, за последние семнадцать лет на памяти сэра Пьера не было ни единого случая, чтобы милорд не проснулся с Ангелусом. Как-то раз ризничий забыл прозвонить в колокол; милорд тогда впал в ярость и неделю не мог успокоиться. Только просьба отца Брайта, поддержанная самим епископом, спасла злополучного ризничего от казематов замка д'Эвро.

По рю короля Джона II, в сотне ярдов от набережной Шербура, шли два стражника. В этих местах хранители королевского спокойствия ходили не меньше чем по двое, стараясь при этом все время держать одну руку поближе к висящей на поясе дубинке, а другую — к эфесу шпаги. Обыкновенный обыватель не ходит с оружием, только вот моряки — не совсем простые обыватели. Человек, имеющий в руках лишь дубинку, едва ли устоит перед противником, вооруженным абордажной саблей.

Для смерти лорда Арлана не было никаких осмысленных причин — разве что считать причиной время, когда она произошла. Крайне редко самоубийцы решаются на последний шаг в четыре часа дня.

При жизни лорд Арлан возглавлял ему же принадлежавшее издательство «Мэйярд Хауз» — одно из самых больших в Нормандии. Редакция «Мэйярд Хауз» занимала целиком довольно большое здание, расположенное в самом сердце Старого города — рядом с собором Святого Оуэна. В канун дня Святого Эдуарда Исповедника, в среду 12 октября 1972 года, лорд Арлан крепко спал в своем кабинете. Обычную его привычку поспать немного в это время дня давно и хорошо знали все служащие, так что двигались они тихо, а разговаривали вполголоса и только при крайней необходимости. Никто не входил в кабинет и не покидал его в течение почти целого часа.

Эта комната лорду Эшли, командору, специальному агенту Его Величества Императорского военно-морского разведывательного корпуса, определенно не нравилась. Не спасало ее даже то, что поблизости находились Шербурские Императорские военно-морские доки. Не нравилась она ему потому, что в этом районе жили люди достатка среднего, это раз; во-вторых, дверь в комнату оказалась открытой; и наконец — и это было самое главное, — рядом с дверью на полу лежал тот, кто лорду командору был просто необходим. Из груди лежащего торчал большой — судя по рукояти — нож.

Популярные книги в жанре Ужасы

Гордеев Александр

Смерть охотника

Месть саблезубых

Старушка ужасно устала, она с самого утра собирала на болоте клюкву, относила ее в дом, и закладывала в бочку, часть на брагу, часть на зиму. Зимой здесь только и остается что пить самогон да закусывать клюквой. Хотя уж лучше так, летом бывало страшно. Hаезжали городские, причем все какие-то дикие, то распрашивать начинают, а не падал-ли здесь поблизости металичесский, сигарообразный предмет шестисотметровой длины, то начинают способности экстерносовые, тфу не выговориш, искать, а в ягодный сезон и вовсе жуть начинается. Марья Степановна вот ровно год назад померла, приползла поутру, глаза дикие, ничего сказать не может, в крови вся, токмо мычит сказать ничего так и не смогла, померла прям на пороге. Ох до ночи управитьсяб, да запереться. А через недельку другую и бражка поспеет, можно будет апаратик чудесный свой запускать, не простой аппаратик, а из той вот штуки здоровенной, что в 1991 упала здесь. Вот Митрофаныч-та, токма эту штуку вытащить и успел, а потом она в болоте-та и потопла, а через два дня после того Митрофаныч весь пятнами красными покрылся, да волдырями, помучался бедняга с недельку, да помер. Старушка поднялась по Гнилым скрипящим ступенькам, и с трудом открыв дверь вошла в дом. Солнце уже почти село, и бабуска решила что на улицу уже лучше не выходить, а запереться и поужинать. Прежде чем зажечь тусклую самодельную свечку бабушка закрыла ставни.

Игорь Гридчин

Они стояли за дверью

Они стояли за дверью. Злобные, чешуйчатые. Он это чувствовал. Сейчас они были здесь не просто так, но с явным намерением. С намерением положить всему конец. Прекратить его существование, как члена общества. Избавить его от проблем и страданий. Пожрать его, вот чего они хотели. Он сглотнул и тут же раскаялся в этом. Они его точно заметят. Он и так позволил себе роскошь - дышать, когда существа были отделены от него какой то полосой дерева и стали. "Что я им сделал, в чём моя вина, "- думал он. И тут же подумал: -"Hе важно, а важно то, что они собираются причинить мне вред, расчленить меня, а потом растворять и поглощать. Hо я этого не дам". И он потянулся к телефону.

Игоpь Кpючков

Вспоминай

День выдался тяжелым, но к счастью все рано или поздно проходит. Прошел и этот день со всеми его проблемами. Я медленно брел в сторону своего дома по тихой, плохо освещенной аллеи. Мысли мои были далеко от происходящего вокруг. Интересно, позвонит сегодня Иpишка или опять нет. Как же мне надоело это каждодневное ожидание: позвонит или нет? Или позвонить мне? Впрочем, нет, наш уговор все еще в силе - когда посчитает нужным, позвонит сама. Я ее беспокоить не буду.

Автор: Э Мурена

Э.А.Мурена

Кот

Как долго он просидел взаперти?

Туманное майское утро, с которого все началось, теперь казалось ему столь же призрачным, как день его рождения событие совершенно непостижимое, несмотря на свою очевидность. Он решился на это, узнав, что другой имеет над ней тайную власть.

Себе он сказал, что поступает так, быть может, ради нее, тем самым избавляя от унизительного и бессмысленного выбора. Но в глубине души знал, что следует пути, избранному много раньше. В то утро между ними все было кончено. Когда он вышел из чужого дома, ветер разогнал туман, и, подняв глаза в слепящую высь, он увидел черное облако, похожее на огромного паука, бегущего по снежному полю. И навсегда запомнил: с той минуты кот его соперника, чьей преданностью гордился хозяин, стал с безразличным видом следовать за ним, не отставая ни на шаг и терпеливо снося все попытки прогнать его прочь.

Ромио Педченко

Hеожиданный старт

Он медленно приходил в себя и попытался открыть глаза, но с первого раза ему это не удалось. Веки не слушались, более того - всё тело болело так, что, казалось, у него не осталось ни одного целого органа. Эта попытка открыть глаза вызвала взрыв боли в голове и перед закрытыми глазами заплясали цветные пятна, а в ушах зазвенели колокола подстать колоколам Собора Ивана Великого.

Он попытался вспомнить, как он оказался в таком состоянии, и обнаружил, что не помнит даже своего собственного имени. Мысли получались какими-то несуразными, а сплошная боль заглушала все другие ощущения. Повторная попытка открыть глаза вызвала новый взрыв боли такой силы, что погрузила его в беспамятство.

Павел Розов

ХУДОЖНИК

В полдень, когда жара стала совсем невыносима, а воздух превратился в неподвижное расплавленное желе, город опустел, словно вымер; жители попрятались в прохладу жилищ и даже собаки, куры и прочие обычные в подобных крохотных замызганных городках животные отсиживались в своих убежищах.

Единственным двигающимся предметом в поле зрения был мелкий мусор, лениво перегоняемый с места на место невесть откуда взявшимся, совершенно не ощущающимся на коже ветерком, и это еще больше усиливало впечатление покинутости и заброшенности.

Автор: Anne Dar

Конец 21-го века. Человечество с напряжением наблюдает за стремительными климатическими изменениями на Земле, когда возникает вирус «Сталь», за считанные дни ввергающий мир в хаос. Молодая девушка в компании несовершеннолетних племянников пытается пересечь охваченную пандемией Европу, чтобы воссоединиться с остатками своей семьи, но её путь искажается под прессом ужасов, происходящих на дорогах. Герои быстро понимают, что их компания слишком слаба, чтобы противостоять безжалостному башмаку «Стали», уверенно поставившему человечество и человечность на колени.

Содержит нецензурную брань.

Нет в мире существа могущественнее и опаснее человека. В своей жажде власти он пойдет на все, даже на эксперименты с собственной ДНК. И, когда привычная жизнь рухнет, когда нормы морали исчезнут, а мир заполнится монстрами, в кого превратишься ты сам?

Комментарий Редакции: Захватывающее сочетание хоррора и фантастики открывает гораздо более широкие просторы не только для смелой фантазии, но и для глубокой мысли. Роман Котиковой Юлии – для тех, кто не боится погружаться в себя с риском никогда больше не вернуться на привычную поверхность.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

В. М. Лензон – музыковед и пианист, автор многих книг и статей по самой различной тематике, долгое время руководит Московским ансамблем еврейской музыки «Мицва». По роду деятельности – на гастролях, в разных городах и странах – ему приходилось сталкиваться с остроумными людьми, подлинного еврейского фольклора. Этот фольклор – часть уходящей культуры, и автор счел для себя необходимым зафиксировать хотя бы часть народного творчества, каким по сути является еврейский анекдот, в форме сборника наиболее остроумных, на его взгляд афористических миниатюр.

Во второй половине минувшего столетия объявились в горах Кавказа народные заступники Наби и его подруга-соратница Хаджар, уроженцы невеликого села Моллу на берегу бурной реки Хакар-чай, сбегавшей со снеговых вершин Зангезура к Араксу… И вскоре молва о них прокатилась окрест, и они, как некогда легендарный Кёроглу, сплотили вокруг себя множество удальцов.

Прокатилась молва — и эхом громовым отозвалась в горах Кавказа. То тут, то там сшибались вездесущие повстанцы с карательными отрядами, громили царское воинство, а после исчезали бесследно, как вода в песок. И от этой напасти взъярились начальники с золотыми эполетами, пышноусое офицерье, сотники и есаулы, ханы и беки, и старосты, и всякие разные господа. А беднота повсюду горой за Наби и Хаджар стояла, чем могла отряду помогала, песни о героях слагала. Взволновался народ, как море, забурлил. А отряд Наби крепнул из боя в бой, сил набирался. И все чаще сам карал карателей. Неимущим, кому нечем было уплатить налоги, расписки выдавали, избавляя от всех долгов. Случалось, и землей, у помещиков отнятой наделяли, обмеривая надел винтовкой-айналы[1]

The Prince of Space Повесть, 1931 год

Джек Уильямсон (1908–2006) прожил почти сто лет и не прекращал работать до конца. Его писательская карьера, самая продолжительная за всю историю научной фантастики, насчитывает около восьмидесяти лет. В его самом раннем рассказе, напечатанном в первом научно-фантастическом журнале «Amazing Stories» в 1928 году, чувствовалось влияние Абрахама Меррита. Уильямсон стал одним из крупнейших авторов 1930-х годов, публикуя в «Astounding Stories» такие блистательные «мысленные эксперименты», как рассказ «Рожденный солнцем» («Born of the Sun», 1934), где выясняется, что планеты — это яйцо и Земля вот-вот проклюнется. Уильямсон также отдал дань ранней космической опере, выпустив цикл «Космический легион» («Legion of Space»). Помимо этого он написал «Легион времени» («Legion of Time», 1938), где подчеркнул значение мелких моментов, названных осью Джонбар, от которых иногда зависит весь ход жизни. В цикле о Сити (Seetee), созданном в 1940-х годах, Уильямсон развил идею внеземной цивилизации. В этот период он опубликовал еще одну значительную работу, «Гуманоиды» («Humanoids», 1948), в которой затрагивал проблему сверхуслужливого искусственного разума. Произведения Уильямсона часто оказывались на передовом крае науки. В романе «Остров дракона» («Dragon's Island», 1951) рассматривалась генная инженерия, эту тему автор продолжил в «Семени человеческом» («Manseed», 1982). Уильямсон до конца жизни продолжал завоевывать премии. Нижеследующая повесть составляет первую часть его романа «Возрождение Земли» («Terraforming Earth»), отмеченного премией Джона Кэмпбелла в 2002 году.