Безрукавка и пес

Сётаро Ясуока – известный японский писатель, член Академии изящных искусств. Оставаясь в русле национальной художественной традиции, он поднимает в своих произведениях темы, близкие современному читателю. Включенные в сборник произведения посвящены жизни страны в военные и послевоенные годы. Главный объект исследования автора – внутренний мир вступающего в жизнь молодого поколения.

Отрывок из произведения:

Идея женитьбы принадлежала невестке, но уговорил отца все-таки он. Не знаю, как можно было пойти на такое. Не знаю и не хочу знать. Но только отец дал согласие. Если эта формулировка покажется странной, можно сказать иначе: отец поддержал идею. Очевидно одно: и сын, и невестка понимали, что поступают нехорошо; под знаком молчаливого признания греха и состоялась женитьба отца.

Дело сделано, и что теперь говорить… Но вот что странно: все хлопоты – выбор невесты, смотрины и даже нечто вроде свадебной церемонии – легли на их плечи, но это принесло им странное удовлетворение – возможно, немного облегчило совесть. Сыграли свадьбу, и отец зажил с новой женой. А вскоре от мачехи пришло письмо, подписанное отцовской фамилией, и это было как удар в спину. Его

Другие книги автора Сётаро Ясуока

Сётаро Ясуока – известный японский писатель, член Академии изящных искусств. Оставаясь в русле национальной художественной традиции, он поднимает в своих произведениях темы, близкие современному читателю. Включенные в сборник произведения посвящены жизни страны в военные и послевоенные годы. Главный объект исследования автора – внутренний мир вступающего в жизнь молодого поколения.

Сётаро Ясуока – известный японский писатель, член Академии изящных искусств. Оставаясь в русле национальной художественной традиции, он поднимает в своих произведениях темы, близкие современному читателю. Включенные в сборник произведения "Морской пейзаж", "Хрустальный башмачок", "Жена ростовщика" и другие – посвящены жизни страны в военные и послевоенные годы. Главный объект исследования автора – внутренний мир вступающего в жизнь молодого поколения.

Сётаро Ясуока – известный японский писатель, член Академии изящных искусств. Оставаясь в русле национальной художественной традиции, он поднимает в своих произведениях темы, близкие современному читателю. Включенные в сборник произведения посвящены жизни страны в военные и послевоенные годы. Главный объект исследования автора – внутренний мир вступающего в жизнь молодого поколения.

Сётаро Ясуока – известный японский писатель, член Академии изящных искусств. Оставаясь в русле национальной художественной традиции, он поднимает в своих произведениях темы, близкие современному читателю. Включенные в сборник произведения "Морской пейзаж", "Хрустальный башмачок", "Жена ростовщика" и другие – посвящены жизни страны в военные и послевоенные годы. Главный объект исследования автора – внутренний мир вступающего в жизнь молодого поколения.

Сётаро Ясуока – известный японский писатель, член Академии изящных искусств. Оставаясь в русле национальной художественной традиции, он поднимает в своих произведениях темы, близкие современному читателю. Включенные в сборник произведения посвящены жизни страны в военные и послевоенные годы. Главный объект исследования автора – внутренний мир вступающего в жизнь молодого поколения.

Сётаро Ясуока – известный японский писатель, член Академии изящных искусств. Оставаясь в русле национальной художественной традиции, он поднимает в своих произведениях темы, близкие современному читателю. Включенные в сборник произведения "Морской пейзаж", "Хрустальный башмачок", "Жена ростовщика" и другие – посвящены жизни страны в военные и послевоенные годы. Главный объект исследования автора – внутренний мир вступающего в жизнь молодого поколения.

Сётаро Ясуока – известный японский писатель, член Академии изящных искусств. Оставаясь в русле национальной художественной традиции, он поднимает в своих произведениях темы, близкие современному читателю. Включенные в сборник произведения освящены жизни страны в военные и послевоенные годы. Главный объект исследования автора – внутренний мир вступающего в жизнь молодого поколения.

Сётаро Ясуока – известный японский писатель, член Академии изящных искусств. Оставаясь в русле национальной художественной традиции, он поднимает в своих произведениях темы, близкие современному читателю. Включенные в сборник произведения посвящены жизни страны в военные и послевоенные годы. Главный объект исследования автора – внутренний мир вступающего в жизнь молодого поколения.

Популярные книги в жанре Современная проза

Сказание о любви

Однажды февральским утром в кубической комнате на скамье

сидела одна женщина. а ней была потертая юбка цвета несвежего

пластилина и кофта с разноцветными пуговицами, пришитыми в разных

местах и заменявшими собой украшения, на которые у женщины не

хватало средств. Волосы она носила на голове зачесанными от

макушки к краям. огти у женщины были аккуратно обкусаны и

кровоточили. Ботинки на высоких каблуках невольно отбивали такт,

Олег Блоцкий

Ночной патруль

Лейтенант только-только пришел в батарею, а солдат отслужил в ней два года. Он был "дембелем" и считал последние предотъездные дни, старательно вымарывая их в небольшом календарике. Может, боец и уступил бы командиру взвода, вернул молодым деньги, которые отобрал для последних закупок. Но события разворачивались на глазах всего подразделения и "обуревший" дембель не только не пятился назад, но еще больше наглел, опустив левую руку в карман, а правой лениво почесывая голую грудь.

ОВСЯHАЯ И ПРОЧАЯ СЕТЕВАЯ МЕЛОЧЬ N 21

(сборник)

========================================================================== Michael Savin 2:5070/269 02 Sep 02 22:05:00

#это просто зарисовка с натуры, ничего более#

Hа улице чернели лужи и дул ветер, было неимоверно холодно, а морось с неба эффективно подчеркивала слякотное сентябрьское безобразие. Асфальт в подворотне покрылся трещинами и желтыми листьями, засыпав на мгновение ботинки остановившегося закурить прохожего. Антон редко курил, но в такую погоду тело настойчиво требовало хоть капельку призрачного тепла.

Katrine de Fonte

Roxtonу за согласие использования

пpидуманного им гоpодка Веpесты.

...И за многое дpугое.

САПОЖHИК И БУДКА

Давным-давно, в 90-тые годы, жил-был старый сапожник. Весь день он проводил в крошечной будке, стоящей на углу узкой улочки в провинциальном городке. Вереста --так он назывался, если вам это интересно. Остальное время сапожник Иван либо пьянствовал с дружками, которые объявлялись тогда, когда у него заводились деньги, либо же дрыхнул в своей затхлой полуподвальной однокомнатной квартирке, где ржавые краны создавали просто звуки весенней капели. Вечная весна, если закрыть глаза. Была осень, золотое прелое яблоко октября. Пасмурный день. Хмурые малоэтажные дома с выцветшими стенами, печальные потемневшие деревья навевали грусть. Hо сапожник этого почти не видел. Он сидел в будке и чинил обувь. Пахло резиновым клеем и кожей. А еще кремом для обуви. С зажатыми меж губ гвоздями, он бил молоточком по каблукам, огромной иглой-шилом сшивал порванные бока, быстрыми движениями зажимал замки на "молниях". При этом он беспрестанно курил "Беломор", а за обедом откушивал стаканом водки, селедкой и куском белого батона, часто двухдневной давности. ТЫК! ТЫК! ТЫК! - стучал молоток. ВВВВВВЫЫЫЫЫЫЫЫЫ...-выл шлифовальный круг, на котором сапожник Иван подравнивал набойки на подошвы. КАХ! КАХ! -исторгали легкие, убиваемые никотином. За окном шел с утра дождь. Или еще с ночи? Кто знает...Было слышно, как недалеко прогромыхал состав, который, впрочем, в Вересте никогда в жизни не сделает остановку. Этот поезд из совсем другой жизни. В которой нет маленьких, убогих городков, где вокзал, пожалуй, самое большое здание. И не вокзал, а "станция"... ...Мысли Ивана текли спокойно и вяло - конец работы, выпить водочки, закусить (поминутно поправляя треснувшую пополам вставную челюсть), закусить, поспать (авось клопы не закусают). Иногда воспоминания - студенческая пора, потом распределение (прямое попадание в Вересту -иначе и быть не могло!), и еще какие-то совсем смутные, забытые -как олени из чащи леса - на мгновение показывались и исчезали...Давние воспоминания, некогда радостные, затем щемяще-печальные...ныне забытые.. Hаполовину...Крепкая была водочка на обед. Часиков до шести посидим, а потом домой пойдем. Колян - старый товарищ, обещал принести ABSOLUTE. Выпей стопарик - будешь бухарик. Ха-ха-ха... Иван повертел в руках ветхий стоптанный башмак, "просивший кашу". Его принес дедок с густой белой бородой. Себя же сапожник к старикам как-то не причислял, хотя выглядел лет на 70. Он никогда не задумывался над тем, что уже стар. Уже давно. А жизнь в Вересте накинула его душе лет 100 еще в молодости. К подошве башмака, к задней части, стертой до одной дыры полумесяцем, прилипла грязная чуингам, от которой даже сейчас исходил запах чего-то приятного, с примесью бензина...Сапожник подумал, что никогда не пробовал пожевать чуингам. И не попытается... Ботинок был пыльным, будто с год простоял где-то на полке; шнурки - стерты до распущенных нитей где-то во многих местах...Ивану совсем не показалось странным сочетание "свежей" жвачки и пыли...Внутри ботинок отвратительно выглядел, и, вероятно, пахнул. Что, впрочем, в сгущенном запахе сапожной будки разобрать было трудно. И тут башмак сказал: --Здравствуй, Иван. Я волшебный башмак. "Просящий кашу" носок двигал оставшейся частью подошвы, словно нижней челюстью. Сапожник изумленно посмотрел на то, что держал в правой руке. Hадо же! Уж не белая ли горячка? --Hет, это не обман чувств, --возможно, читая мысли Ивана, сказал башмак. --Кто ты...Почему ты говоришь? -спросил сапожник. Руки его дрожали, но ботинок он не отбросил прочь от себя. --Hеважно, как и почему. Скажу тебе, что меня послала к тебе...Кхм, судьба. Я хочу тебе кое-что предложить. --А? Что? -пробормотал сапожник. --Я могу предложить тебе Испытание. Если ты пройдешь его, я выполню любое твое желание. --А какое испытание? -спросил Иван. --Узнаешь, когда согласишься. --Hу а если я не справлюсь с ним? --Тогда придет Бабай и заберет тебя с собой. Я ведь - башмак деда Бабая. Сапожник несколько секунд подумал. Hаконец он сказал: --Хорошо. Я согласен. Расскажи мне подробнее об испытании. --Слушай. Ты останешься ночью в этой будке. Ты должен будешь записать на бумаге 100 хороших дел, которые ты сделал в жизни. Что бы ни случилось, твой удел вспоминать и записывать. Понимаешь? --Да, понимаю. Башмак замолчал и омертвел. После шести часов вечера сапожник отправился домой, уверенный, что все происшедшее - следствие действия алкоголя. Потом пришел Колян, он принес ABSOLUTE и "Русскую". Иван и Колян пили и курили. Обсуждая футбольные матчи многолетней давности. Через часа три...или четыре Колян уполз к себе в берлогу на втором этаже, с дырой в двери на месте вынятого замка, в двери темно-бардового цвета. Жена Коляна умерла 20 лет назад от сердечного приступа. Сапожник какое-то время лежал на вонючей кровати. Он не спал и не бодрствовал. Он просто смотрел в потолок, пустой, как и его жизнь. Совсем пустой. Потом, шатаясь и матерясь, Иван начал рыться в комнате. За окном было темно и холодно. По грязному стеклу барабанили капли дождя. Сапожник выволок из-под кровати перевязанный растянутой резиной от трусов чемодан светло-шоколадного цвета. Стащил с него перевязь. Раскрыл. Тут лежали пожелтевшие бумаги - брошюра, какие-то письма, обвязанные блеклой розовой ленточкой от коробки конфет "Птичье Молоко". Пачка писем на миг что-то тронула в сердце Ивана. И была забыта. Он извлек из недр чемодана тетрадь. Обыкновенную старую школьную тетрадь на 12 листов. С обложкой цвета морской волны. Пролистал ее, вырвал несколько страниц. "А карандаш есть в будке,"-- подумал сапожник. Без зонта, шатаясь, поднялся он по пяти ступеням и вышел на улицу, где разыгралась настоящая буря. Ветер, дождь, темно...Вероятно, ноги Ивана имели какую-то память, так как сам он дорогу не разбирал, но к месту свой работы добрался. Пешком минут 20 ходьбы. Hеспешным стариковским шагом. Позвенев ключами, он отпер замок и вошел в каморку. Запах здесь резко контрастировал с бешенной свежестью грозовой ночи. Старые часы с трещиной на желтоватом циферблате показывали без пяти минут полночь. Когда-то именно в это время он посмотрел на часы - другие, новые...А, это было новоселье. В памяти всплыл чей-то переливистый смех. Бормоча нечто невразумительное, Иван уселся на стул за верстаком, и взяв с подоконника (на окнах - непроницаемые от серой грязи занавеси) ужасного вида карандаш, задумался. Добрые дела...Что же писать? В голове туман. Болото какое-то...

Юрий Дружников

Я родился в очереди

Так уж получилось, что я действительно родился в очереди.

Мою мать привезли в родильный дом у Яузских ворот в Москве, который сохранился по сию пору. Мать стояла в длинной очереди к регистраторше. Схватки начались еще дома, и причиной этих схваток было мое непреодолимое желание появиться на свет. К несчастью, мать забыла захватить паспорт, и отец что было сил помчался за ним обратно домой. И хотя отец чуть не стал чемпионом в беге на длинную дистанцию, к тому времени, когда он вернулся, я уже родился.

О свадьбе объявили на всю Калифорнию и далеко за ее пределы. Съехалось шестьсот гостей, большей частью полицейских, что нисколько не удивило местных любителей широкомасштабных празднеств. Через прежнего шерифа был приглашен бывший губернатор, он же президент Рейган с Нэнси. Они, правда, не смогли прибыть, но прислали поздравление молодоженам. Гостей приветствовал фанерный Рейган в натуральную величину. Он стоял на травке с бокалом пенистого шампанского в руке.

Юрий Дружников

Мой первый читатель

Микророман

1.

Позвонила незнакомая женщина, судя по голосу, пожилая. По имени себя не назвала, сказала, что ее муж велел со мной встретиться. Я осторожно поинтересовался, а кто, собственно, ее муж. Она ответила, что скажет потом. Пригласил ее к себе, но она отказалась: лучше на улице. На другой день мы увиделись на площади Революции возле лестницы, ведущей к ГУМу.

Была она с меня ростом, а я не маленький. Возраст неведом, лицо без краски. Из породы худощавых старух, для которых время остановилось. Под маленькими бесцветными глазами мешки: может, что с почками.

Владислав Битковский

"Сказки"

Гендальф.

В чащобе, среди кустов медленно гас Портал... Перд ним стоял заплаканый Старик... Теперь без имени... Он стоял в предрассветных сумерках, одетый лишь в, когда-то Белый, а теперь окровавленный и оборванный плащ. Держа в руках две половинки жезла...

Изгнали... За ЧТО?!! Он же так любил Средиземье, смешных хоббитов, гордых эльфов, людей... Да, наверное за людей... Старик стоял и плакал, незамечая ничего вокруг...

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Сётаро Ясуока – известный японский писатель, член Академии изящных искусств. Оставаясь в русле национальной художественной традиции, он поднимает в своих произведениях темы, близкие современному читателю. Включенные в сборник произведения посвящены жизни страны в военные и послевоенные годы. Главный объект исследования автора – внутренний мир вступающего в жизнь молодого поколения.

Приключения Чарли Бона продолжаются! Если ты учишься в академии Блура вместе с другими детьми, наделенными необычными талантами и волшебными способностями, можешь быть уверен: приключений тебе светит гораздо больше, чем учебы. В этом на собственном опыте вновь убеждается Чарли Бон, мальчик, который слышит, что говорят портреты и фотографии. Необычный дар навлекает на его растрепанную голову немало неприятностей.

В этом семестре Чарли вместе с друзьями предстоит выручить из беды мальчика-невидимку, заточенного на чердаке академии, и освободить его от чар, наложенных лазурным питоном, некогда принадлежавшим Алому королю. Но и это еще не все: коварные тетушки Чарли ополчились на чудаковатого и благородного дядю Патона, одноклассники и знакомые раскололись на два лагеря, битва добра со злом набирает обороты, и в нее включились бессмертный многоликий оборотень Джорат, а также хитроумный чародей Скорпио.

XII век. Самая западная земля Древней Руси – Червонная Русь – вынуждена непрерывно сражаться с врагами, отстаивая свою независимость.

Молодой князь Ростислав, выросший в военных походах, спешит на выручку к соседям – вероломный и алчный берестейский князь Юрий Ярославич задумал отнять у своего тестя город Туров. По дороге Ростислав встречает красавицу Прямиславу, молодую супругу Юрия и дочь туровского князя, и уже никакие силы в мире не смогут разнять эти судьбы…

Книга адресована всем, кто любит историю, кому не безразлично прошлое, а значит и настоящее, и будущее нашей Родины.

За ширмой внешнего благополучия человеческой цивилизации XXIII века скрываются нешуточные проблемы, начиная от фанатиков-террористов и нечистых на руку бизнесменов до опаснейших инопланетных хищников, случайно обнаруженных в одном из отдаленных миров. За этими таинственными существами, получившими название «Иные», и началась большая охота, в которой участвуют военные и спецслужбы великих держав, террористы, наемники и, конечно же, неугомонный доктор Гильгоф со товарищи…

В романе читатель вновь встретится с героями цикла А. Мартьянова «Войти в бездну» и узнает, с чего началась эта история.