Безнадёга

Александр СИЛЕЦКИЙ

Безнадёга

Фантастическая пародия

Звездолет гулко взревел двигателями, сильно накренился, дернулся в последний раз и уткнулся носом в мокрую почву. Они были на неведомой планете.

- Ай-ай-ай, - вздохнул командир Гы, - не тем концом сели. Но ничего: все живы, все здоровы. Это главное. - И он ликующе пропел: - Мы долетели, долетели, мы молодцы - удачно сели, и мир о нас заговорит.

Вошел звездный лоцман и доложил:

Другие книги автора Александр Валентинович Силецкий

Преуспевающий столичный журналист Михаил Невский решил провести отпуск в маленьком санатории, затерявшемся в русской глубинке. Скучное `укрепление здоровья` не удалось. Сначала на пути героя встретилась поразившая его женщина, потом тихий городок потрясло известие о злодейском убийстве всеми уважаемого человека. Кем стал Михаил: добровольным помощником милиции, частным детективом? Наверное, это не важно. Главное, чтобы зло было наказано, а читатель получил ответ на щедро разбросанные по страницам книги загадки.

Роман написан в жанре классического детектива.

Александр СИЛЕЦКИЙ

КОГДА РАСТАЯЛИ ЦВЕТЫ

Рассказ

Я сидел один во всем Доме.

Холодные комнаты, будто галерея склепов, молчали, готовые в любой момент наполниться трескучим эхом, и я сидел не шевелясь, страшась невольных отзву­ков моих движений, слов и - кто их знает? - может, даже мыслей.

Камин погас, погас давно и не давал тепла. Дрова сгорели, угли перестали тлеть, безумный хоровод трепещущих огней остановился.

Силецкий Александр

Потешный двор

Левушка был законченным кретином.

Одного взгляда на его тупую рожу доставало, чтобы убедиться в этом.

Собственно, парень-то он был вовсе неплохой, по крайней мере нешумливый и, что отмечали абсолютно все, вполне безвредный.

И хотя ему стукнуло уже шестнадцать и любому из нас за все наши издевательства над ним он мог по шее накатать в два счета, на самом деле он ни разу никого и пальцем не тронул, и не оттого, что трусил, - просто был он редкостно спокойным человеком, вот ты хоть в лепешку расшибись, а все равно не выведешь его из себя.

Маленький лирический рассказ о дырах во времени.

Книги выходили огромными тиражами, каждый год тиражи увеличивались, но книги были огромной редкостью, и принадлежали избранным. На долю остальных, оставались лишь плёнки с микрофильмами…

© mastino

Наш ненавязчивый сервис приобретает галактическую известность.

Силецкий Александр

Пустырь... Лизавета

Были безлунье и поздний час - наверное, к полуночи, когда мы, взмокшие под тяжестью треклятых рюкзаков, разбитые дневной ходьбой, добрались наконец до хутора.

Между прочим, это ерунда, будто случаются глухие ночи, когда уж вообще ни зги не видно даже на открытом месте. Мы различали, хотя нет, скорее попросту угадывали смутные очертания строений, странно похожих на склепы: таких же темных, безмолвных и неподвижных, будто вросших в камень и глину, прилипавшую, причмокивая, к башмакам, в которой каждый наш шаг, вероятно, оставлял глубокий след. Будь мы преступниками, любой начинающий детектив легко бы отыскал нас по этим следам, но преступниками мы не были и прятаться ни от кого не собирались - просто шагали себе напропалую через всю окаянную пустошь, лишь бы добраться до жилья, малость обсохнуть, поесть и поспать.

Популярные книги в жанре Научная фантастика

Павел Hикарюк

ВИРТУАЛЬНЫЙ ДРАКОН

ФАНТАСТИЧЕСКАЯ СКАЗКА ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ И ДЕТЕЙ

Кто в мир меня отправил, согласья не спросил.

Хочу ль вернуться, тоже я Им не спрошен был.

А то бы в мире праха приход мой и уход

Совсем не состоялись: я вовсе бы не жил.

Омар Хайам

ВНИМАНИЕ! Все описываемые события и персонажи вымышленные. Все совпадения с реальными людьми, животными и демонами, а так же их именами абсолютно случайны. В сказке не содержится никаких намеков. Ни одно существо при съгмках не пострадало. Автор, Издатель, Минздрав, Минюст, МВД, ФСБ, ЦРУ и Отделение общей физики Академии Наук предупреждают: не следует пытаться повторять никакие действия персонажей, противоречащие действующему Уголовному Кодексу и законам физики. Специальное предупреждение Фонда Джорджа Сороса, МВФ и РПЦ: никаких демонов и драконов (особенно экономических) больше не существует.

Роман Hикифоpов

Анабиоз

{вpемя летит}

Где-то навеpхy тyскло замигала лампочка, в этот момент он очнyлся. Hет, сознание еще не включилось, действовали только pефлексы. Резкое сокpащение мышц и голова поднялась над pаствоpом.

{вpемя замедляется}

Резкий выдох, pаствоp вышел из гоpла и носа. Hебольшое движение pyками, тело заняло нyжное положение и больше не тонет. Тепеpь пpоблеск сознания: "экстpенный выход из анабиоза. боевая тpевога". Слова, пока бессмысленные, но цепляющие за собой целyю цепочкy... дpyгих слов? Hет, инстpyкций. Пока тоже бессмысленных, но побyждающие к действ...

Роман Никифоров

"Мы в рассказе!"

Он сидел и хмуро перечитывал результаты анализа ситуации компьютером. По всему выходило, что весь мир вокруг него был недавно рожден в мозгу какого-то писателя в иной реальности. Впрочем, он некоторое время об этом догадывался: все вокруг слишком напоминало дурацкие боевики вроде "звездных войн". Он не расстраивался от сознания собственной эфемерной породы - сейчас он жил, чувствовал и мог влиять на ход событий (впрочем, он отдавал себе отчет в том, что часто его мысли придумал тот... писака...). Он хмурился от другого боевой компьютер-анализатор выдал сводку, из которой следовало, что сейчас настало время в рассказе появиться положительному герою. Только недавно боевые корабли разведки империи захватили некий артефакт. Из древних легенд, преданий, книг и CD-ROMов компьютеры смогли вытащить более-менее пристойную инструкцию по эксплуатации. В ней говорилось, что артефакт может быть активизирован только рукой представителя сил добра. После активизации в радиусе примерно [...] (тут в инструкции был пропуск - даже современные компьютеры не смогли даже воспроизвести цифру и выдавали давно забытую ошибку "Run-time error") наступает полное уравновешивание сил добра и зла, но зло уходит на молекулярный уровень (получалось так, что снаружи все хорошо, а внутри... Какая кому разница...). Мало того, артефакт давал своему активизатору по сути полубожественный статус вплоть до вершения отдельными судьбами. Разумеется с изменением сознания в лучшую сторону. Hу а злые сознания подлежали очистке без сохранения памяти. Командор хмурился из-за этого бреда и почем зря честил бедолагу-автора. Он, как и любой человек не хотел терять свою личность. И, в целом не понимал, почему ему нельзя стать хорошим в его теперешнем сознании,а какому-то современному Рэмбо, который ничего толком для людей не сделал, кроме того, что убил пару десятков солдат империи - можно и даже предопределено.

Антон Никитин

ПОВЕСТЬ О НЕКОЕЙ БРАНИ

"Сочинена эта повесть о некоей войне,

случившейся за наши грехи в благочестивой России, и о явлении

некоего знамения в нынешнем последнем поколении нашем."

Евстратий(?).

Повесть о некоей брани.

"Вышли два больших змея, готовые драться друг с другом;

и велик был вой их, и по вою их все народы приготовились к войне."

Есфирь.

"...ажно царевич лежит во Спасе зарезан и царица сказала:

Георгий Николаев

Следующий

- Следующий!

Ноэл поднялся со стула и робко открыл дверь. Человек за столом окинул его быстрым взглядом.

- Профессия?

- Автомонтажник. Но могу работать я по смежным специальностям, - он замялся, - какие требуются...

- Возраст?

- Двадцать лет, - сказал Ноэл. - Я согласен на любые условия...

- Состояние здоровья?

- Группа "1А".

- Вам повезло, - сказал человек за столом. - Возьмите адрес, - и он положил на край стола перфорированную карточку.

Во входной камере виднелась только одна фигура, несмотря на то, что камера была грузовая, достаточно просторная, чтобы вместить обоих. Очевидно, это был Корвер Раппопорт, худой, с выцветшими волосами. Густая борода закрывала половину лица. Он дождался, пока подадут трап, а потом начал спускаться.

Тернболл, ждавший внизу, с трудом сдерживал нарастающую тревогу. Что-то не так. Он это понял уже в тот самый момент, когда услышал, что приземляется «Свышесмотрящий». Корабль уже несколько часов должен был находиться в Солнечной системе. Почему же он молчал?

— Я не сомневаюсь в том, что они заметили наше появление, — настаивал Сит — советник по инопланетным технологиям. — Вы видите вот то кольцо, сэр?

Серебристое изображения вражеского корабля заполнило почти весь обзорный экран. Корабль представлял собой широкое массивное кольцо вокруг тонкой оси в виде цилиндра. Из заостренного конца цилиндра далеко вперед выступал оперенный корпус, на котором были четко видны угловатые буквы, нисколько не похожие на точку и запятые алфавита кзинов.

Наталия Новаш

Легенда о первом рассказе

В теплые летние ночи, когда звери были сыты и не нападали, островное племя не боялось разводить костер на поляне. В пещере было темно и душно, низкий свод давил, и каждую минуту оттуда могли посыпаться камни. Снаружи веяло морем. Высокая темнота свода была усеяна мерцающими светляками, а в час водопоя светила над головой Большая Желтая Гнилушка.

Племя жарило мясо, и дети, заслоняясь от огня, слушали легенду о Большом Парне, который вылепил когда-то из глины их остров и поместил посреди Большой Голубой Пещеры. Он же сотворил и саму Голубую Пещеру, которая была их миром, и зажег Большой Жгучий Огонь на ее высоком своде. Туда же закинул он и Большую Желтую Гнилушку. Она прилипла к своду, да так и осталась там навсегда, чтобы хоть что-то светило людям, когда потухал Жгучий Огонь.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Александр Силецкий

Будет - не будет

Пусть простит автора читатель за это наукообразное вступление, но без него не обойтись.

Как известно, в кванте расстояния события протекают за промежуток, равный кванту времени. Квант неделим. И это привлекает. Ибо, если сделать невозможное, то сразу возникает полное незнание: как все повернется, когда квант будет расщеплен, а две трети кванта расстояния, положим, втиснутся в одну треть кванта времени. Великая загадка!

Силецкий Александр Валентинович

День Седьмого Гузлика

Когда я сел за стол обедать, я уже знал наверняка, что мир перевернулся вверх тормашками. Сегодня утром я поссорился с женой, как не ссорился, пожалуй, с ней еще ни разу в жизни. Я расколотил подряд, сам изумляясь собственной неловкости, три чашки, парадное блюдо и вазу из чешского стекла, на которую я в общем-то плевать хотел, но вслух в том при жене никогда не признавался, не желая из-за мелочей наживать себе в доме врага. Наивные мечты!.. По дороге на работу я чуть не попал под машину, уплатил в трамвае за проезд, купив талон с рук, но в вагонной толчее забыл его прокомпостировать и нарвался-таки на контролера; в результате он морочил мне голову битых полчаса. Я опоздал на работу и получил выговор. За весь день я так и не смог найти бланки, необходимые для экстренного заполнения, устроил у себя на столе жутчайший кавардак и в сердцах крикнул: "А чтоб черти вас побрали!", не заметив тихо подошедшего начальника. Домой я вернулся в прескверном настроении. Я облил свой новый импортный костюм куримым бульоном, поранил палец, нарезая хлеб, и - вдобавок ко всему - сорвал в ванной кран. Потом мне попала в глаз соринка. Затем от моей рубашки отлетели все пуговицы и взялись, точно мухи, носиться по комнате. И, наконец, когда из-под кровати вылез домовой, я понял, что самое худшее только начинается. - Добрый день,- сказал домовой, приветливо улыбаясь. Я вздрогнул и кивнул. - Как поживаем?- спросил он непринужденно. - Великолепно,- буркнул я, обводя рукой комнату. - Э-э, молодой человек,- укоризненно сказал домовой и вспрыгнул на соседний стул. - У вас сегодня неважное настроение? Вам сегодня не везет? Я скептически, нисколько не таясь, рассматривал непрошеного гостя. Вроде - домовой как домовой, такой же, как и в сказках, немного нахальный правда, но кто их знает, какие они должны быть на самом деле... - Вам кажется, весь мир виноват,- продолжал он как ни в чем не бывало.Эх, молодой человек, неправильно, неправильно вы думаете. Мир никогда виноватым не бывает. - Это уж как сказать! - Вы сами во всем виноваты. Виноваты хотя бы тем, что возводите в абсолют все свои неудачи. Разве так можно? Возьмите, к примеру, нас. Домовых осталось мало - а сколько дел!.. Один домовой теперь приходится на тысячу, если не больше, квартир. У нас тяжелая работа, молодой человек, но мы, заметьте, никогда не унываем. - Оттого, что вы не люди,- вздохнул я.- Оттого, что вы живете в сказках. В сказках... - Нет, нет и нет! Десять тысяч раз неверно! Все объясняется гораздо проще. Есть на свете, знаете ли, День Седьмого Гузлика... - Какого еще Гузлика?! - Седьмого. - Но почему... - А это вот неважно. Теперь это уже история, о которой никто не помнит. Но День - остался. В этот день у каждого случаются какие-нибудь неприятности, неудачи - большие и малые. Ко всем День приходит в разное время, но наступает обязательно. Да-да! Это вроде праздника наоборот - для тех, кто крепок духом, конечно. Потому что неудача будоражит человека, заставляет его пересмотреть свои поступки и идти дальше, совершенствуясь. - Не знаю, не знаю, - покачал я головой. - А вы подумайте хорошенько. И запомните одно: если у человека отвратительное настроение и все у него валится из рук, не надо винить весь мир - лучше вспомнить про День Седьмого Гузлика, и сразу все станет на свои места. Вот так, молодой человек. А вы говорите... До свидания. И домовой исчез. Я даже толком не заметил, куда он направился, - исчез, и все дела. Я снова сел за стол и доел суп. Потом со вкусом съел второе, предварительно выкинув из макарон пару мышиных хвостиков. И - вот ведь удивительное дело: меня это ничуть не взволновало. А несколько спустя пришла домой жена, и я извинился перед ней за утреннюю сцену. Словно бы и впрямь был очень виноват... А потом... Потом, до самого сна, не произошло ни единой, самой крошечной неприятности. И я подумал тогда, что мир, наверное, все-таки и не собирался переворачиваться вверх тормашками. Мне было приятно, что я сумел успокоиться и взять себя в руки, и я посмеялся над контролером, и мышиными хвостиками, и над всей сегодняшней суетой. А вечером, перед тем как лечь спать, я подошел к календарю, чтобы пометить красным карандашом нынешнее число. На минуту я замешкался, глядя на ровные ряды цифр перед собой. - Ну, что ты там опять возишься?!- услышал я недовольный голос жены. - Ты меня лишаешь сна. Гаси свет! Я вздохнул и улыбнулся. Кто знает, когда и у кого еще наступит внеочередной, ни на что не похожий праздник - этот грустный День Седьмого Гузлика?!. И тогда, презрев неизбежные упреки в бездушии и эгоизме, я старательно обвел все числа в календаре. Все 365 дней. Хорошо, хоть год не високосный...

Александр Валентинович Силецкий

Для начала-вечность

Вадим Подушкин громко закричал, нелепо замахал руками, ища, за что бы ухватиться, но камни разом побежали из-под ног, какую-то секунду длилось ощущение полета, и тотчас от ужасной боли мир перед глазами сжался и потух. Когда Подушкин очнулся, для него все моментально стало ясно: перелом ноги... Ну, что ты будешь делать!.. Если вовсе не шевелиться, то еще терпимо. Да только невозможно оставаться здесь! Никто на помощь не придет, и никого не позовешь... Тайга, места глухие. И хоть до поселка километров десять, коли по прямой, надеяться, что кто-нибудь сюда заглянет... Год можно проторчать - и все впустую. Он лежал на боку, в неудобной позе, а над ним круто вверх уходил обнажившийся после обвала склон сопки. Подушкин мысленно проделал путь до родного поселка, припомнил все, одному ему знакомые приметы, по которым ничего не стоит отыскать тропу, и лишь с тоской вздохнул. Да, неважнецкие дела. Летом он частенько выбирался в лес на оба выходных - и рыбку половить в ручьях, и подновить свой разросшийся гербарий. Гербарий был его гордостью, не раз в район показывать возил. Вадим даже собирался написать одному известному ученому в Москву - дескать, не простой я счетовод, но и по мере сил тружусь во ублажение родной науки, о чем прошу не забывать. И вот теперь - ах, как некстати!.. Он подполз к развесистому кусту орешника и кое-как срезал ножом подходящую ветку с крепкой развилиной на конце - вроде костыля. Потом встал и попытался сделать шаг. Однако вместо этого вышел какой-то нелепый скачок, от которого боль в ноге буквально оглушила, и Подушкин рухнул на землю, не видя и не слыша ничего. Минуты через три немного полегчало, боль утихла. Только что с того? Не дойду, с отчаянием сообразил Вадим. Какой из меня теперь ходок!.. Может, попробовать ползком? Потихоньку, понемногу... Главное, попасть кдороге. Ну, а там уж - на попутке, и домой... В конце концов, не так и далеко! И он пополз. Уже под вечер, когда силы были на пределе, ему вдруг померещились людские голоса. Подушкин напряг слух. Нет, ерунда! Просто ветер поднялся и прошел меж ветвей. Просто ветер... Хотя... В общей какофонии предвечернего леса ему вновь почудились чьи-то голоса. Люди... Совсем рядом... Вот удача! С надеждой пробудились силы. Еще несколько отчаянных бросков, и перед ним открылась лужайка, покрытая цветами, - точно дно волшебного солнечного колодца. Посреди поляны дымился костер, а у костра вели беседу трое, в удивительных меховых костюмах, с большими ранцами за спиной, в ботинках с немыслимо длинными носами. Лица незнакомцев были смуглы, почти черны, а волосы, как у холеных жеребцов, мягкими белыми гривами живописно развевались при каждом дуновенье ветерка. Странные субъекты. В этакой глуши... Тем временем незнакомцы тревожно завертели головами, будто учуяв непрошеного гостя, потом один из них встал и сделал неуверенный шаг в сторону Вадима. При этом он как-то по-особенному ставил ноги, словно нащупывал носком ботинка почву перед собой. И глаза его, устремленные в одну точку, мимо Подушкина, смотрели безучастно, неподвижно, как у слепца. Но даже удивиться всему этому у Вадима уже не оставалось сил, как, впрочем, и заметить сразу, что переговариваются незнакомцы на совершенно непонятном языке. Подушкин просто лежал, едва выглядывая из кустов, и ждал - вот все, на что он был сейчас способен. Незнакомец вдруг остановился. Взгляд его по-прежнему был устремлен в пустоту. Двое у костра, прервав разговор, о чем-то его спросили. Незнакомец ответил громко и ясно, без малейших интонаций. Он немного потоптался на месте и снова застыл, словно и не представлял, что же делать дальше. Мать честная, осенило неожиданно Вадима, да ведь он меня и впрямь не видит! Это определяло многое. Прежде всего, это было страшно - само по себе. А во-вторых... Если встал незрячий, мелькнула отчаянная мысль, выходит, и те двое - такие же! Трое слепцов... Одни в тайге, вдали от всякого жилья... И как сюда попали, как? Отринув боль, Вадим из последних сил рванулся из кустов, навстречу незнакомцу. Заслышав шум, тот вздрогнул и неуверенно переступил с ноги на ногу. И тогда Подушкин приказал себе: пора! Чувство абсурдности происходящего, подлинно кладбищенского кошмара уступило жестокому и неодолимому желанию жить. Как угодно, но - жить! - Послушайте, - позвал Вадим, - кто бы вы ни были, помогите мне. - И-и... есть... человек? - не глядя на него, нелепо растягивая каждый звук, спросил незнакомец. Подушкин ощутил, что все его существо захлестывает волна животного ужаса. Как не люди, мелькнула несуразнейшая мысль. Но кто тогда? - Есть... человек? - повторил вопрос незнакомец. Или местные, с тупой надеждой подумал Подушкин, какая-нибудь народность, которую никто не знает? Хотя они со мной заговорили - стало быть, по-русски понимают... Ни с того ни с сего Подушкин разозлился. - Да, человек! - с вызовом ответил он. - Я сломал ногу. Не могу идти. - Больной человек? - отозвался другой, от костра. - Погибать? Так нельзя! - Это уж точно, - подтвердил Вадим. - Ни за грош - черта с два! Напряжение вдруг спало. Теперь Подушкин полностью отчего-то уверился, что пропасть ему не дадут. - Вы кто? - спросил он напрямик. - Люди, - коротко и, словно не раздумывая, ответил незнакомец. Меж тем двое от костра присоединились к своему товарищу, и теперь все вместе стояли в полуметре от Вадима и незряче глядели в пустоту, будто и не было перед ними сейчас никого. - Устал человек, - проговорил один из них. - Надо к теплу. Боль сильней. Будет отдыхать. Человек, точно - где? Вопрос был обращен, несомненно, к нему. Значит, что-то они там решили... Едва не крича от боли, Вадим немного подтянулся и без сил ткнулся лбом в ботинок незнакомца. - Здесь, здесь! - немедленно раздалось сверху. - Можно не искать! Все, что происходило с ним потом, Подушкин помнил очень смутно. Три пары заботливых рук подхватили его и, стараясь не причинять боль, куда-то понесли... Краем уха Подушкин улавливал чужие, щебечущие голоса, ведущие беспрестанно неясные переговоры, но эти голоса его более не удивляли, как уже не поражали, впрочем, и странные меховые одеяния незнакомцев, в которых любой нормальный человек давно бы спекся в эту жару, и непонятная на вкус еда, которой его накормили, едва добрались до костра, и та нежная почтительность - с чего бы вдруг, однако? - с какою новые товарищи обращались к нему. Он лежал теперь, не шевелясь, на мягкой упругой подстилке - ее податливость приятно отзывалась во всем теле. Ссадины и кровоточащие раны незнакомцы точас же присыпали каким-то порошком... Потом дали выпить бесцветной микстуры. Или не микстуры? Все равно. Поляна перед глазами Подушкина внезапно закружилась, поплыла, теряя очертания и краски, и тогда он быстро погрузился в сон.

Александр СИЛЕЦКИЙ

ДОСТОЙНОЕ ГРАДООПИСАНИЕ

"Нам необходимы подвиги, нам нужен почин."

М.Е.Салтыков-Щедрин. Годовщина.

ПРОЛОГ

Ежополь был город старинный.

Стоял он на высоком левом берегу реки Ежопки, от которой и получил свое историческое название.

Иные горячие головы уверяли, будто древнее его и нет на свете, но это, конечно, не так.

Тем не менее - и это обязует каждого любопытателя истории отменно поразиться! - ни одна летопись Ежополь вовсе не поминает.