Бездельник

Андрей Битов

Бездельник

Руководитель сказал мне:

- Нет, Витя, так не пойдет. Так не годится. Не могу, Витя, понять, чем у вас голова забита. Вы производите впечатление такого солидного человека, а на поверку выходит что? Выходит вот что. Испытательный срок кончается? Кончается. А кончится - будет что? Будет фук? (Это он так шутит.) Так вот, слушайте меня внимательно...

Это он верно отметил. Впечатление такое я произвожу. Я произвожу очень много разных впечатлений. Солидного человека - тоже. Точно, какой я на самом деле, сказать не могу. Возьмем, скажем, зеркало. Ведь именно перед зеркалом мы понимаем, какими нас видят люди. Для того и смотримся. Я же редко узнаю себя в зеркале. То стою перед ним высокий и стройный, и лицо красивое, подтянутое, черты правильные и резкие, то невозможно толстая оладья - не понять вообще, есть ли эти черты. И не просто широкое, а безбрежное у меня иногда лицо, и сам я тогда коротенький и толстый. Одно время я думал, что только сам в этом путаюсь, а остальные видят меня объективно, с такими-то и такими-то определенными, именно мне присущими чертами. Оказывается, нет. Руководитель сказал мне как-то: "Позвольте, что с вами? Какой вы, оказывается, высокий! Вы что, на котурнах? Вы же всегда были низеньким?" При этом он знал меня уже около месяца и каждый день видел. Тогда, как водится, я заметил это за всеми. Не обращал, не обращал - и вот заметил. За всеми и всюду. И не только, что разные люди видят меня по-разному, - и каждый в отдельности, даже лучший друг твой. И есть у меня один момент, так его я просто страшусь. Это мои уши. Их никогда не замечают сразу. И каждый твой приятель неизбежно когда-нибудь их заметит. У каждого на это уходит разное время. Некоторые не замечают их очень долго. И это страшно. Представьте себе какое-нибудь сборище, в котором вы хотите произвести то или иное благоприятное впечатление, - и вдруг ваш приятель, разговаривая с вами, может, о чем-либо очень серьезном, замирает на полслове, смотрит на вас удивительными глазами, лицо его делается неузнаваемым, и он начинает хохотать. И только в редкие промежутки, когда он, красный, пытается вдохнуть или выдохнуть, вы слышите свистящее: "Уш-ши... Посмотрите, какие у него уш-ш-ши!" И тогда все замирают, у всех удивленные лица, и все шипят: "Уш-ши! Уш-ш-ши!" А один даже сказал: "Что, у тебя и второе такое жe?" - и заглянул сбоку. Так что ничего мы не видим сразу и все видим по-разному. Не говоря о том, что люди - это разные люди. Ну а уж о том, какие разные черты характера вижу я в своем лице, глядя в зеркало, и говорить не приходится. Вот оно волевое и нежное, лицо Джека Лондона. А вот фанатичное, сгоревшее - одни глаза, - лицо индийского факира. Вот лицо чемпиона мира Юрия Власова. Вот лицо князя Мышкнна. А вот безвольное, грязное лицо, со следами разврата, лицо человека, способного на любую подлость. Есть, конечно, и кое-какие объективные, вернее, полицейские данные: глаза - карие, волос русый, губы - толстые. Хотя, кто знает: может, и это неточно.

Другие книги автора Андрей Георгиевич Битов

Роман «Пушкинский дом» – «Второе измерение» Империи Андрея Битова. Здесь автор расширяет свое понятие малой родины («Аптекарского острова») до масштабов Петербурга (Ленинграда), а шире – всей русской литературы. Написанный в 1964 году, как первый «антиучебник» по литературе, долгое время «ходил в списках» и впервые был издан в США в 1978-м. Сразу стал культовой книгой поколения, переведен на многие языки мира, зарубежные исследователи называли автора «русским Джойсом».

Главный герой романа, Лев Одоевцев, потомственный филолог, наследник славной фамилии, мыслит себя и окружающих через призму русской классики. Но времена и нравы сильно переменились, и как жить в Петербурге середины XX века, Леве никто не объяснил, а тем временем семья, друзья, любовницы требуют от Левы действий и решений…

Татьяна Толстая и Виктор Пелевин, Людмила Улицкая и Михаил Веллер, Захар Прилепин и Марина Степнова, Майя Кучерская и Людмила Петрушевская, Андрей Макаревич, Евгений Водолазкин, Александр Терехов и другие известные прозаики рассказывают в этом сборнике о пугающем детском опыте, в том числе – о своем личном.

Эти рассказы уверенно разрушают миф о «розовом детстве»: первая любовь трагична, падать больно, жить, когда ты лишен опыта и знаний, страшно. Детство все воспринимает в полный рост, абсолютно всерьез, и потому проза о детстве обязана быть предельно серьезной – такой, как на страницах «Детского мира».

Современные писатели и поэты размышляют о русских классиках, чьи произведения входят в школьную программу по литературе.

Издание предназначено для старшеклассников, студентов вузов, а также для всех, кто интересуется классической и современной русской литературой.

Роман-странствие «Оглашенные» писался двадцать лет (начатый в начале 70-х и законченный в 90-х). По признанию автора, «в этой книге ничего не придумано, кроме автора». Это пазл, сложенный из всех жанров, испробованных автором в трех предыдущих измерениях.

Автор знакомит читателя с главными солдатами Империи: биологом-этологом Доктором Д., предлагающем взглянуть на венец природы глазами других живых существ («Птицы, или Новые сведения о человеке»), и художником-реставратором Павлом Петровичем, ищущем свою точку на картине Творца («Человек в пейзаже»). Эти двое, встречаются, наконец, в третьей части «Ожидание обезьян», пытаясь под кайфом объединить научную картину мира с Божественной.

«Хорошо бы начать книгу, которую надо писать всю жизнь», — написал автор в 1960 году, а в 1996 году осознал, что эта книга уже написана, и она сложилась в «Империю в четырех измерениях». Каждое «измерение» — самостоятельная книга, но вместе они — цепь из двенадцати звеньев (по три текста в каждом томе). Связаны они не только автором, но временем и местом: «Первое измерение» это 1960-е годы, «Второе» — 1970-е, «Третье» — 1980-е, «Четвертое» — 1990-е.

Первое измерение — «Аптекарский остров» дань малой родине писателя, Аптекарскому острову в Петербурге, именно отсюда он отсчитывает свои первые воспоминания, от первой блокадной зимы.

«Аптекарский остров» — это одноименный цикл рассказов; «Дачная местность (Дубль)» — сложное целое: текст и рефлексия по поводу его написания; роман «Улетающий Монахов», герой которого проходит всю «эпопею мужских сезонов» — от мальчика до мужа. От «Аптекарского острова» к просторам Империи…

Тексты снабжены авторским комментарием.

В «Нулевой том» вошли ранние, первые произведения Андрея Битова: повести «Одна страна» и «Путешествие к другу детства», рассказы (от коротких, времен Литературного объединения Ленинградского горного института, что посещал автор, до первого самостоятельного сборника), первый роман «Он – это я» и первые стихи.

Русский писатель, мастер интеллектуальной прозы, лауреат Государственной премии, лауреат Пушкинской премии, президент российского Пен-центра. Поклонники утонченного стиля Битова с радостью встречают каждое новое произведение писателя. Предлагаем читателю «Книгу путешествий по Империи». Книга была подготовлена к изданию в 1991 году, однако увидела свет только сейчас.

«Империя в четырех измерениях» – это книга об «Империи», которой больше нет ни на одной карте. Андрей Битов путешествовал по провинциям СССР в поиске новых пространств и культур: Армения, Грузия, Башкирия, Узбекистан… Повести «Колесо», «Наш человек в Хиве, или Обоснованная ревность» и циклы «Уроки Армении», «Выбор натуры. Грузинской альбом» – это история народов, история веры и войн, это и современные автору события, ставшие теперь историей Империи.

«Я вглядывался в кривую финскую березку, вмерзшую в болото родного Токсова, чтобы вызвать в себе опьянение весенним грузинским городком Сигнахи; и топтал альпийские луга, чтобы утолить тоску по тому же болоту в Токсове».

Популярные книги в жанре Современная проза

Роман популярного современного немецкого прозаика, известного российскому читателю по недавно опубликованному роману «Ушли клоуны, пришли слезы…» Действие романа происходит в наши дни в Германии, России, Ираке, Израиле, США. Для любителей остросюжетной литературы.

"И когда он увидел как следует её шею и полные здоровые плечи, то всплеснул руками и проговорил: - Душечка!" А.П.Чехов "Душечка"

Автор – гражданин Мира, Женщина, вокруг которой этот мир вращается. Слегка эгоцентричная, не в меру романтичная, разная, а главное – Реальная.

В своей первой повести она интуитивно обозначает ответы на свои искренние и жгучие вопросы и доверчиво делится этим с читателем. Судьба героини местами автобиографична, местами ее рефлексия и поиски вкуса и сути жизни приобретают формы фэнтази с элементами мистики. Что, собственно, и составляет необъяснимую прелесть этого причудливого свежего повествования. Для тех, кто наследует Землю.

«Бизнесвумен, или Tomorrow starts at midnight» остросюжетный, современный, откровенный и захватывающий роман о частной жизни московского высшего общества. Роман о судьбе четырех женщин, которые волею стремления или обстоятельств становятся бизнес-леди. Роман об интригующих взаимоотношениях, амбициозной, молодой женщины Алины и известного российского предпринимателя Андрея. Обывательское мнение о жизни олигарха не имеет ничего общего с жизненными ценностями Андрея. Он слишком любит и ценит жизнь, чтобы растрачивать ее попусту. Герои романа, выстраивают свое завтра таким, каким хотят его видеть сегодня, сейчас. У каждого – свой путь к личному счастью. Но после прочтения романа, деловые женщины во всем мире смогут задуматься о своем «завтра». А мужчины бизнесмены, на примере Андрея, сказать: «У меня есть все!», всего лишь переосмыслив значение двух слов.

Количество женщин делающих карьеру, желающих любить и быть любимыми, воспитывать детей и получать бизнес премии, растет год от года. Они живут в мире, целью, попасть в который ставят перед собой миллионы молодых девушек…

Так правда ли, что современные бизнес леди добиваются признания, власти, крупных банковских счетов, жертвуя личным счастьем?

Сборник «Точки» представляет рассказы учеников А. В. Воронцова, известного русского прозаика и публициста. Андрей Венедиктович Воронцов родился в 1961 году. Автор 9 книг прозы, многочисленных критических и публицистических статей. Секретарь Правления Союза писателей России. Работал в журналах «Октябрь», «Наш современник», шеф-редактором, обозревателем «Литературной газеты», главным редактором издательства «Алгоритм». В настоящее время – заместитель главного редактора журнала «Москва» и руководитель мастерской прозы на Высших литературных курсах при Литературном институте имени А. М. Горького. Награжден юбилейной медалью «К 100-летию М. А. Шолохова», лауреат Булгаковской (2004) и Кожиновской (2009) премий.

В оформлении обложки использована работа Дмитрия Плавинского “Цветок жизни”. За предоставленную электронную копию работы благодарим Игоря Цуканова.

«Гражданка Лещенко, как обычно, выгуливала вечером свою собаку возле недостроенного стадиона. Недалеко от металлической опоры Шарик остановился и зарычал. Обеспокоенная поведением собаки хозяйка поднялась на бугор и увидела… труп мужчины. Он лежал на тропинке, присыпанный травой. О жуткой находке женщина сразу же сообщила в милицию. Криминалисты насчитали на теле погибшего 36 ножевых ран…»

Издание публикуется в авторской редакции.

Артур Джойс Лунел Кэри (Arthur Joyce Lunel Cary), 1888 — 1957, — ирландский писатель-классик, поэт, эссеист и художник. Выдающийся представитель реалистической традиции, он написал 15 романов и несколько томов эссеистики и поэзии.

В сборник его избранных произведений вошел один из его лучших романов «Радость и страх», история одной женской судьбы, изображение социально-бытовых перемен в английском обществе на фоне британской истории первой половины нашего столетия. Включены также рассказы из сборника «Весенняя песня».

В данном издании представлены рассказы целеустремленного человека, энергичного, немного авантюрного по складу характера, всегда достигающего поставленных целей, любящего жизнь и людей, а также неутомимого странника сэра Энтони Джонса, он же Владимир Антонов.

События, которые произошли с автором в разные годы и в разных точках нашей планеты, повествуют о насыщенной, богатой на приключения жизни.

И главное, через свои воспоминания автор напоминает нам о тех людях, которые его окружали в разные годы жизни, которых он любит и помнит!

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

БИТОВ Андрей Георгиевич - Об авторе

Лауреат Государственных премий РФ, президент Российского Пен-клуба

Родился 27 мая в 1937 года в Ленинграде. Потомственный петербуржец. Отец Битов Георгий Леонидович (1902-1977), архитектор. Мать - Кедрова Ольга Алексеевна (1905-1990), юрист. Дети: Анна (1962 г.рожд.), Иван (1977 г.рожд.), Георгий (1988 г.рожд.).

Первые воспоминания детства у Андрея Битова связаны с блокадной зимой 1941/42 года. Потом была эвакуация на Урал, затем - переезд в Ташкент, с которых он начал свои "путешествия", не прекращающиеся и по сей день. В школьные годы увлекся альпинизмом, в 16 лет получил значок "Альпинист СССР". Тогда же открыл для себя бодибилдинг. Любовь к горам привела его в 1957 году в Ленинградский горный институт на геолого-разведочный факультет. Писать Андрей Битов начал будучи студентом. В институте он вошел в литобъединение под руководством Глеба Семенова. Там работали такие известные ныне поэты, как А. Кушнер, А. Городницкий, В. Британишский, Г. Горбовский и др.

Андрей Битов

Человек в пейзаже

Опубликован в "Новом мире" No 3 за 1987 год. С 1961 года носил я туда все свои рукописи! Сейчас - пожалуйста, совсем другой разговор гласность. Только вот зачем же у вас в такой прекрасной повести пьют так много? Гласность гласностью, а указ о мерах - указом... Только и я ведь недаром прошел почти тридцатилетнюю школу редактуры: редактируя, делаю еще лучше, чем было. Приписал страничку в начало - и повесть прошла. И теперь, когда указ ослаб, а гласность окончательно окрепла, вроде могу вернуться к исходному варианту, чтобы и следа насилия над текстом не оставалось. Так я и поступил здесь, а странички, вынужденной, жаль. Вот она:

Андрей Битов

Доктор

Рассказ

Памяти Е. Ральбе

Солнечный день напоминает похороны. Не каждый, конечно, а тот, который мы и называем солнечным,- первый, внезапный, наконец-то. Он еще прозрачен. Может, солнце и ни при чем, а именно прозрачность. На похоронах прежде всего бывает погода.

...Умирала моя неродная тетя, жена моего родного дяди.

Она была "такой ж и в о й человек" (слова мамы), что в это трудно было поверить. Живой она действительно была, и поверить действительно было трудно, но на самом деле она давно готовилась, пусть втайне от себя.

Андрей Битов

Из книги "Айне кляйне арифметика русской литературы"

ТРИ ПЛЮС ОДИН

К стопятидесятилетию "Трех мушкетеров"

Заметки о духовности и современности героев русской литературы,

им отчасти навязанных, и об интеллектуализме и модернизме Дюма,

в которых ему, соответственно, отказано

С тех пор, как перестали перед каждой трапезой читать "Отче наш", изменился ли вкус хлеба?

Хлеб нельзя было резать ножом от себя, нельзя было выбрасывать, когда его случайно роняли, то это был грех и его тут же замаливали - целовали хлеб, приговаривая: "Прости, хлебушек!"