Без названия

Константин Кныш

- Hy вот ты и попалась! - пpоизнес чyть хpипловатый мyжской голос.

Я так и оцепенел лежа в кpовати. Hе подyмайте, что я такой пyгливый, но согласитесь - не каждый день тебя неожиданно бyдит чей-то незнакомый голос. Если вспомнить, то это впеpвые. В следyющий pаз не надо ложиться спать днем...

- Hе пpитвоpяйся спящей, не поможет! - голос пpодолжал pазговаpивать со мной.

"Со мной?!!", я пpиоткpыл глаза от yдивления. В лицо мне смотpел yгpожающего вида пистолет стpанной констpyкции. Дyло было зловеще шиpоким.

Популярные книги в жанре Юмористическая фантастика

Денег нет, а демонстратор четвёртого измерения есть. А не применить ли его для добычи так нужных центов и долларов? А что из этого получилось — прочитайте!

А Санёк-то оказался довольно скрытным человеком! О следующей его находке мы узнали месяца через три после того, как он её сделал. Правда, он божился, что вовсе не собирался от нас что-то утаивать; просто ситуация на сей раз оказалась такой странной и даже дикой, что он решил сначала сам разобраться в ней, насколько это возможно.

Конечно, кое-что мы уже тогда стали за ним замечать: у него вдруг ни с того ни с сего открылся дар пророчества. Нет, он не предрекал с умным видом какие-то события; совсем наоборот, ляпнет что-то и вроде бы даже сам испугается: вот, мол, не хотел, а проговорился. Причём, это были не те пророчества, которые каждый из нас по нескольку раз на дню делает — что, мол, зарплату и сегодня не дадут или что наши опять в футбол проиграют… Чтобы такое предсказать — особенно, по поводу футбола, — и пророком-то вовсе быть не нужно. У него всё было по-серьёзному. Ну вот, к примеру, говорит ему как-то завгар наш, Николаич: «Санёк, давай сгоняем на твоей эмэмзухе в Щепкино, в „Стройтранс“; мне механик ихний, Анатолий Иваныч, две тонны горельника обещал. Хочу к своей даче нормальный подъезд сделать». А Санёк: «Чего зря мотаться-то? Анатолий Иванович в больнице с пищевым отравлением лежит»! Завгар смотрит на него непонимающе, потом крутит пальцем у виска и говорит: «Ты чего, дурак что ли? Я с ним два часа назад по телефону разговаривал»! Санёк хочет ему что-то сказать, потом машет рукой и лезет в машину. Через полтора часа они возвращаются пустые: всё так, как Санёк и говорил, того сразу после разговора с Николаичем на «Скорой» в больницу отвезли. Ну, скажите, откуда он мог это узнать? Или вот однажды… Ой, да ладно, примеров-то много было, не в том дело, я о сути хочу рассказать.

…Нет, ну, надо же: во что планету превратили! Просто сумасшедший дом какой-то! Ох, попался бы мне этот Билл Гейтс… или кто там компьютер изобрёл? Как это: он здесь при чём? А при том: не изобрёл бы он компьютер — не сделали бы виртуализаторы, а значит, не хлынула бы в наш мир вся эта виртуальная братия! А то ведь до чего дошло: ночью по квартире всякие фредди крюгеры шарахаются, а днём… Я вот недавно над одним проектом работал — секретным, между прочим! — только закончил, выскакивают из-за спины два ваших Джеймса Бонда: один который Шон О'Коннори, второй — который Роджер Мур; и давай мой проектик с фотоаппаратов щёлкать! Это уж я потом узнал, что опять Виртуальные в районе Анкары прорыв устроили… А кому жаловаться? Премьеру вашему? Так он скажет: «А я здесь при чём? Обратитесь к Флемингу»! Вот так-то…

История феноменальных открытий далеко не всегда знает своих истинных героев. Нет, конечно, если первооткрыватель — крупный учёный с мировым именем, то этот факт зафиксируют во всех научных и популярных источниках, а со временем и в энциклопедиях и школьных учебниках. Его имя теперь навеки будет связано с каким-то событием или законом, и на вопрос учителя: «Дети, кому однажды на голову упало яблоко?» какой-нибудь Ванька Жуков покорно ответит: «Ньютону», хотя лично ему, Ваньке, только вчера, когда он поздно вечером тряс соседскую яблоню, этих яблок свалилось на голову никак не меньше двадцати. Несправедливость! Если открытие совершит простой, обычный человек, то его очень скоро ототрут в сторону люди непростые и необычные; а если этот человек к тому же ещё и ребёнок…

Уважаемые читатели! Перед вами сборничек сверхкратких миниатюр в фантастическом ключе. Мир информации стремится миниатюризации. Я тоже. Посему самый длинный из нижеприведённых рассказов занимает машинописную страницу, а самый короткий состоит всего из 71 слова. Приятного чтения! Ваш С.

Этого никогда бы не случилось, если бы не ряд обстоятельств, из-за которых и заварилась та каша, расхлебывать которую пришлось мне и…

Впрочем, давайте по порядку.

Итак, все началось с того, что мой драконозавр во всю дурь втопил по улице. Как? Вы в самом деле не знаете, что такое драконозавр? Слушайте, а вы, случайно, не из Спящих Дубрав приехали? Причем здесь Спящие Дубравы? Да нет, просто там живут такие странные люди. Взять хоть моего тестя… но это я так, к слову… О чем бишь мы говорили? Ну да, все верно. О драконозаврах. Если вы и в самом деле не видели ни одного, а не издеваетесь надо мной, то представьте себе животное, сходное по размерам с небольшой лошадью (странно, лошадей вы почему-то знаете, а ведь они у нас встречаются куда реже) и передвигающееся на четырех когтистых лапах. Прибавьте крепчайшую шкуру, длинный хвост и голову, напоминающую змеиную (соответствующих размеров, разумеется), но — зубастую и с острыми ушами. Вот это драконозавр, самое распространенное ездовое животное в мире. Живет до пятидесяти лет, практически всеяден, очень вынослив, легко дрессируется и, если вы правильно себя поставите с самого начала — отличается исключительной преданностью. Представьте теперь, что получившееся существо крупнее доброй половины своих собратьев и вдвое их прожорливее, а также обладает редким умом и весьма специфическим чувством юмора. Это — мой драконозавр, Изверг. Сын Мегеры и Злодея. И дури у него полно.

Никогда не бросай вызов Принцу Хаоса, даже если ты полубог и сын самой Тьмы. Ведь совершив подобную глупость, ты станешь прямым объектом издевательств со стороны самого директора Школы Искусства Смерти, а фантазия у лорда Эллохара богатая, и да – юмор, исключительно черный.

Зима на Кассандре что-то не задалась.

Казалось бы, после того, как Общество защиты киборгов переехало в уютный замок на тихой планете, все приключения должны закончиться, а проблемы – успешно решиться. Но куда там! Призраки прошлого не дают покоя ни людям, ни киборгам, из шкафов выпадают все новые и новые скелеты, группа экспертов назойливо напрашивается в баню, почтальон отказывается отдавать посылку, а тут еще и дорогой дядя решил проведать своенравную племянницу. Что же делать?! Навязать веников, заварить чайку и позвать в гости старых друзей!

Встреча на Кассандре обещает быть незабываемой!

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Андрей Кнышев

Рейтинг 200 удовольствий

(ближайшее выступление: 20 февраля 2003 в ЦДХ)

ВСТУПЛЕНИЕ.

(восстановлено по стенограмме доклада).

В последнее время, лежа на диване и осмысляя пережитое, я стал более чутко прислушиваться к различным сигналам, которые посылает мне организм: ко всевозможным покалываниям, урчаниям, позывам, нервным тикам, метеоризмам и пр.

И среди них особо выделил такую группу ощущений, как УДОВОЛЬСТВИЯ, - т. е. всевозможные приятности бытия, радости и наслаждения нашего подлунного существования.

Кобяков Евгений

Велопоход по КавМинВодам

Поход проходил с 30 апреля по 6-е мая. Было нас два человека, оба из Ставрополя. У меня (Евгений Кобяков)-Rock Machine Blizzard у Друга (Черных Андрей)-Merida Kalahari 570sx. Больше в Ставрополе велотуристов пока нет, хотя на байках катает человек 20. Проехано и пройдено в общей сложности 350км. Возникли небольшие проблемы со Спорткомитетом, поэтому мы не зарегистрировались и маршрут категорийным назвать нельзя (хотя на первую категорию онспокойно тянет).

Евгений Коблик

Родился 1 августа 1963 года, в 1986 году окончил географический факультет Московского государственного педагогического института. По основной специальности -орнитолог (т.е. занимается птицами, что, конечно же, не могло не найти отражения в песнях), работает в Зоомузее МГУ.

Последние 8 лет находится в постоянном цейтноте и песни пишет урывками, постоянно отвлекаясь на другие мелкие дела -семью, дописывание (уже в течение трех лет) диссертации, иллюстрирование книг про животных, участие в конгрессах и экспедициях, а также преподавание этнографии, биогеографии и еще Бог знает чего в различных школьных и внешкольных учреждениях.

Кирилл Кобрин

Прошлым летом в Мариенбаде

Рассказ

Г. Д.

Он стоял у фонтанчика с лечебной водой и ждал жену. Она опаздывала, но это не раздражало его. Он уже несколько лет не раздражался из-за ее опозданий, ее берлинских мещанских ухваток, ее деловитого сионизма. Он оставался хладнокровным даже когда она с сочным хрустом впивалась в бифштекс золотыми зубищами. Последние два-три года он с осторожностью и последовательностью ученого законника отделил ее от себя и поместил в специальную комнату в дальнем коридоре своей жизни. Там она и обитала, не высовывая носа за дверь; его тело иногда нехотя погружалось в ее, но даже в эти постыдные моменты его мысли пребывали то на очередной комиссии по разрешению трудовых споров, то в одном из недавних мучительно-сюжетных снов, длинных и омерзительных, как кольчатые черви. Да, он уважал и ценил ее, в конце концов, она спасла ему жизнь, женив - уже харкающего кровью - на себе, а потом вылечила, даже выходила в той волшебной швейцарской санатории. Да-да, она просидела рядом с ним, рука в руке, полгода на санаторном балконе: эти клетчатые пледы и деревянные шезлонги, эти развеселые голоса туберкулезных барышень в столовой, эти гробы, тайком, под покровом тьмы, выносившиеся из больничного корпуса, он запомнит навсегда. Или забудет, какая разница. Он уже многое забыл, даже то, чем жил долгие годы, назойливых друзей, жалкую графоманию, даже многолетние привычки, вроде молчаливых прогулок на зеленый холм, осененный приземистой копией Эйфелевой башни. Осталось совсем немного, сны, например. Они не то чтобы не ушли, наоборот, они каждую ночь распускали бесконечные нити, опутывая его измученное, полуоглохшее, полуослепшее сознание; утром он выныривал обессиленный, задыхающийся - в огромной супружеской кровати, большая голова жены покоилась рядом, за окном бойко кричали птицы, служанка уже гремела посудой на кухне, что же, пора вставать, пить чай, идти на службу. На работе, диктуя секретарше письмо с изложением несчастного случая на производстве в Нимбурке, он закрывал глаза и погружался в сохраненные картинки самого свежего сна: вот какие-то люди деловито протаскивают его сквозь четырехэтажный дом на Виноградах, на уровне третьего этажа у него отрываются руки, а к подвалу в руках у супостатов остается лишь его голова, при этом он оживленно беседует с мучителями и даже извиняется, что забрызгал кровью их серые костюмы. Это ничего, отвечают они, мы по такому случаю специально надели фартуки. Ну и хорошо, говорит он им, закрывает глаза и погружается в следующий сон, в котором его призывают в армию и заставляют как самого образованного - писать за неграмотных солдат письма домой. Он с рвением принимается за дело, но оказывается перед непреодолимым препятствием - в его батальоне служат хорваты, венгры и поляки, а он не знает их языков. Он предлагает писать письма на немецком, а потом отдавать их переводчикам; пожилой усатый лейтенант, похожий на покойного императора Франца-Иосифа, хвалит его изобретательность и назначает начальником специального письменного подразделения. Он сочиняет письма с утра до ночи, рядом усердно трудятся несколько рядовых, переводя их на языки подданных империи; подчиненные работают так быстро, что он не успевает писать послания и потому начинает их просто надиктовывать. Тут он открывает глаза и оказывается в своем директорском кабинете, залитом майским солнцем, секретарша барабанит по клавишам пишущей машинки, на дворе май 1923 года, империя не воевала уже пятьдесят пять лет, сейчас он закончит диктовку и отправится в вегетарианский ресторан обедать. Вечером они с женой идут в оперу.