Бестселлер

Моя жена неожиданно заболела.

Накануне вечером мы ходили в кино, смотрели американский фильм с Марлоном Брандо. Вернулись на такси. Шофер нервничал, курил сигарету за сигаретой. Атмосферное давление было ниже нормы. В одном из северных округов страны запоздали с прополкой кукурузы – это тоже немаловажный факт. К тому же на проходившем в столице международном фестивале впервые было исполнено неизвестное ранее произведение Гайдна.

Наутро у жены поднялась температура, к вечеру мы сбили ее антибиотиком и витамином В-12. Однако всю следующую неделю жена пребывала в меланхолии. Моя красивая, милая женушка таяла у меня на глазах. Наверное это, болезнь сушила ее. Мы были женаты всего два года, любили друг друга, проблемы у нас все еще были общими и потому так больно щемило сердце, когда над кем-нибудь из нас проносилась хотя бы мимолетная тень несчастья. Эх, молодо-зелено!

Другие книги автора Румен Балабанов

Открываю входную дверь, глазам своим не верю — нет лестничного марша.

Возвращаюсь в комнату и звоню по телефону.

— Алло… Товарищи! Сегодня утром отправляюсь на работу…

— Во сколько? — прервали меня.

— Ну… около семи тридцати!

— «Около» звучит весьма неопределенно… — ответили мне. — Точнее!

Я задумался.

— Точно в семь тридцать две, — заявил я категорично. — Значит, точно в семь тридцать две открываю входную дверь и глазам своим не верю — нет лестничного марша!

Популярные книги в жанре Классический детектив

«Айза Уитни, брат покойного Илайса Уитни, доктора богословия, ректора Богословского колледжа св. Георгия, был курильщиком опиума. Пристрастие это выработалось у него, насколько я понял, в результате глупой проказы, когда он еще учился в колледже. Прочитав у Де Куинси описание его грез и ощущений, он намешал в табак опия в попытке испытать что-нибудь подобное. Как многие и многие, он обнаружил, что привычку эту приобрести куда проще, чем от нее избавиться, и в течение долгих лет он оставался рабом этого наркотика, вызывая у своих друзей и родных ужас, смешанный с жалостью. Я словно вижу его сейчас перед собой, съежившегося в кресле: желтое одутловатое лицо, набрякшие веки и зрачки не шире булавочной головки – скорбные руины некогда благородного человека…»

Романы предлагаемого нами автора, пишущего под именем Джо Алекс, выгодно отличаются от быстро приедающихся произведений, где главные герои — разбитные американские парни, сначала стреляющие, а потом уже думающие. В этом сборнике вы найдете образцы классического английского детектива, которые вобрали в себя все лучшее, что привлекает в этом жанре: динамику сюжета, интеллектуальное единоборство, мрачные преступления и их разгадку.

Автор и герой романов носят одно и то же имя, и это перевоплощение настолько глубоко, что заставляет и читателя отождествлять себя с действующим лицом, вместе с ним проходить через все лабиринты следствия, испытывать напряжение близости разгадки и убеждаться, что это лишь очередной тупик, после которого нужно опять все начинать сначала.

Романы Джо Алекса не только динамичны и интеллектуальны, как все написанное в стиле классического английского детектива, но и весьма познавательны. Их действие разворачивается то в театре, то в старинном английском замке, то связаны с забытой крито-микенской культурой, а иногда герои вступают в единоборство с самим дьяволом…

Отец Браун впервые появляется в рассказе «Сапфировый крест» и в дальнейшем становится центральным персонажем 51 рассказа, которые были объединены в пять сборников.

«Отец Браун не был расположен к приключениям. Недавно он занедужил от переутомления, а когда начал поправляться, его друг Фламбо взял священника в круиз на маленькой яхте за компанию с Сесилом Фэншоу, молодым корнуоллским сквайром и большим любителем местных прибрежных пейзажей. Но отец Браун был еще довольно слаб. Плавание не слишком радовало его, и, хотя он не принадлежал к нытикам или ворчунам, но пока что не мог подняться выше вежливой терпимости по отношению к своим спутникам. Когда они восхваляли рваные облака на фоне пурпурного заката или зазубренные вулканические скалы, он учтиво соглашался с ними. Когда Фламбо указал на утес, похожий на дракона, он кивнул, а когда Фэншоу еще более восторженно указал на скалу, напоминавшую фигуру Мерлина, он жестом выразил свое согласие. Когда Фламбо поинтересовался, уместно ли назвать скалистые ворота над петляющей рекой вратами в Сказочную страну, он ответил «да, разумеется». Он выслушивал важные вещи и банальности с одинаково бесстрастной сосредоточенностью. Он слышал, что скалистый берег грозит смертью для всех моряков, кроме самых бдительных, и слышал о том, что корабельная кошка недавно заснула. Он слышал, что Фламбо никак не может найти свой мундштук, и слышал, как штурман произнес присказку: «Смотришь в оба – будешь дома, раз моргнет – ко дну пойдет». Он слышал, как Фламбо сказал Фэншоу, что это, без сомнения, призыв быть бдительнее и держать глаза открытыми. Он слышал, как Фэншоу ответил Фламбо, что на самом деле это означает совсем не то, что кажется: когда штурман видит по обе стороны от себя два береговых огня, один рядом, а другой в отдалении, значит, судно идет по верному фарватеру. Но если один огонь скрывается за другим, то судно идет на скалы. Фэншоу добавил, что его романтическая земля изобилует такими побасенками и причудливыми идиомами. Он даже сравнил этот уголок Корнуолла с Девонширом в качестве претендента на лавры мореходного искусства елизаветинской эпохи. Эти бухты и островки взращивали капитанов, по сравнению с которыми сам Фрэнсис Дрейк показался бы сухопутной крысой…»

«Человек с унылой фамилией Магглтон с приличествующим унынием брел по солнечной приморской набережной. Он озабоченно хмурился, и многочисленные группы и цепочки уличных актеров, растянувшиеся вдоль пляжа, тщетно ожидали бы хоть какого-нибудь знака одобрения от него. Пьеро поднимали к нему бледные лунообразные лица, похожие на брюшки дохлых рыб, но это не улучшало его настроение. Ярмарочные негры с серыми от размазанной сажи лицами тоже безуспешно пытались вызвать у него проблески веселья. Магглтон был печальным и разочарованным человеком. Черты его лица, за исключением лысого насупленного лба, были впалыми и невыразительными, так что единственное броское украшение на фоне этой тусклой физиономии казалось особенно неуместным. Это были лихие военные усы выдающихся размеров, подозрительно похожие на фальшивые. Возможно, они и на самом деле были фальшивыми. Однако они могли быть выращены и специально, волевым усилием, поскольку являлись частью его профессии, а не склада личности…»

Поскольку третий подвиг Геракла привел Эркюля Пуаро в Швейцарию, он решил, что может воспользоваться этим и посетить некоторые места, до сей поры ему неизвестные.

Пару дней сыщик приятно провел в Шамони, на день или два задержался в Монтрё, а затем поехал в Андерматт, место, о котором слышал восторженные отзывы нескольких друзей.

Однако Андерматт произвел на него неблагоприятное впечатление. Это был конец долины, которую замыкали высокие горы со снежными вершинами. Пуаро почему-то чувствовал, что ему трудно дышать.

Гарольд Уоринг впервые заметил их, когда они шли по тропинке от озера. Он сидел на террасе отеля. День был прекрасный, озеро — голубое, а солнце — сияющее. Гарольд курил трубку и чувствовал, что мир — очень хорошее место.

Его политическая карьера складывалась удачно. В тридцатилетнем возрасте должностью помощника министра можно по справедливости гордиться. Писали, будто премьер-министр сказал кому-то, что «молодой Уоринг далеко пойдет». Естественно, Гарольд пребывал в приподнятом настроении. Жизнь представлялась ему в розовом свете. Он был молод, достаточно хорош собой, отличался первоклассным здоровьем и не был обременен романтичными связями.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

5] Представленные здесь лекции были прочитаны прошлой зимой в Нью-Йорке. Цель их состояла в том, чтобы дать слушателям научное обоснование отношений между материей и сознанием, помочь им увидеть идентичное проявление этих отношений и некоторых основных законов во всё более высоких состояниях бытия и таким образом помочь понять универсальность эволюционного процесса и его актуальность. Кроме того, в этих лекциях рассматривается природа более расширенных состояний сознания и более объемлющей жизни, к которым движется всё человечество. Таким образом, эти лекции могут служить основой для более детального изучения и применения законов жизни и человеческого раскрытия, которые обычно и подразумеваются под термином «оккультизм».

Таддеус Уэр, обладающий незаурядными таинственными способностями, и юная Леона Хьюитт вынуждены объединить усилия, чтобы похитить у жестокого лорда Делбриджа старинный магический кристалл.

Что же они намерены делать с кристаллом? Леона считает, что эта семейная реликвия должна принадлежать ей. Но Таддеус убежден, что кристалл следует уничтожить, ведь если он попадет в чужие руки, то может принести неисчислимые бедствия.

Как убедить в этом Леону – девушку, в которую он неожиданно влюбился со всей силой страсти?..

– Не бойтесь, не бойтесь, – сказал хозяин домика, широко распахивая дверь и отступая назад. – Вам нечего опасаться. В моем возрасте мужчины уже совершили все то, что им было суждено совершить. Самое большее, в чем мы можем сейчас преступить закон, это стащить кусок колбасы из универсама, сударыня… Проходите, проходите…

Мужчина был небольшого росточка, закутанный в огромную кофту. Переступая порог прихожей, женщина не собиралась воспользоваться приглашением. Она хотела только разузнать, каким образом этот человек проведал о ее тайном желании, если она ни с кем не обмолвилась ни словом. Она даже считала, что благоразумнее не приходить сюда сразу. Следует вы ждать, не получит ли она еще одного „рекламного листка", как выразился мужчина, сунув его ей в руки. Где гарантия, что он не спутал ее с другой женщиной, а она по неосторожности сама выдаст намерение, в котором даже не была уверена до конца? Вчера в воздухе закружили первые снежинки, а она знала, что здесь, у подножия гор, через день-другой все будет белым-бело, и на этом белом фоне четко отпечатаются следы – ключ к разгадке человеческих помыслов и намерений. О следах пришло ей в голову, когда она возвращалась с работы, довод показался ей весьма существенным и потому, вместо того, чтобы спуститься вдоль поляны по дорожке, ведущей к их дому, она перешла ее наискосок, миновала ручеек и остановилась перед хибаркой этого человека.

Сколько существует наша цивилизация, столько существует и проблема духовности. В последний век технический прогресс стремительно набирает темп в ущерб нравственности. Она связана с прошлым.

Мы не знаем, какие народы, не по названию, а по качествам своим, жили от Дуная до Урала. Но Учителя духовности были и будут, приходя и помогая. В этой книге предпринята попытка рассказать, какие общественные федерации жили на этих землях, как у них решались вопросы духовности и нравственности. А для них это были разные вещи. Нравственность — это те методы или правила, которые постоянно возвращают к человеку, к законам Творца. Духовность же — это свойство человеческой натуры эстетически воспринимать окружающий мир, превращая нравственные движения души в потребность. Пока у людей эта потребность не будет устойчивой, любое общество, пусть даже очень развитое экономически, обречено на вымирание, а красивые слова так и останутся словами.