Бессонники

Бессонники

Экономист из шестого отдела Виталий Иванович, человек тихий, даже застенчивый, подошел к моему столу и скромно спросил:

– Может, чего надо, Павел Григорьевич?

– Да нет, – удивился я. – Ничего мне не надо, Виталий Иванович.

С экономистом у меня были строго официальные отношения, я не являлся его начальником и поэтому, естественно, решительно ничего мне не надо было от Виталия Ивановича.

– Так зато мне надо, – экономист криво улыбнулся, вытащил из кармана перочинный ножик, раскрыл его и вонзил ржавое лезвие в мою грудь: – Это вам за мою жену, Павел Григорьевич.

Другие книги автора Евгений Пантелеевич Дубровин

Меня разбудило дребезжание упавшей на пол мыльницы. Приподнявшись на локте, я увидел, что кто-то лезет в окно. На фоне звездного неба отчетливо выделялась человеческая фигура. Незнакомец стоял на четвереньках. Руки и одежда его светились бледным синеватым сиянием. Отбросив одеяло, я вскочил.

В окно веяло ночной сыростью, колюче мерцали звезды, под кроватью верещал сверчок. Все было реально, кроме светящегося человека на подоконнике.

У меня не было сил даже крикнуть, когда испускающее сияние существо прыгнуло на пол и, оставляя мерцающие следы, прошло вглубь комнаты. Потом оно не спеша разделось и улеглось на кровать. Визгливо заскрипели пружины.

«… – Скажи, Женя, что из написанного тебе дороже и почему?

– „В ожидании козы“ и „Билет на балкон“. Потому что это повести-предупреждение. И самому себе, и всем моим сотоварищам по перу: не разменивайте себя и свой талант на мелочи, так называемые удовольствия жизни! …»

Из интервью Е.П.Дубровина.

Дубровин писал обо всем. Темы его книг разнообразны. Но о чем бы он ни писал – его рассказ всегда был о Любви. Его книги трогают, веселят, выбивают слезу, заставляют думать. И они наполнены ровным, теплым ветром. Тем самым ветром, который приносит зов...

Сатирико-юмористическая повесть замечательного русского писателя Е.П.Дубровина (1936—1986) – «Племянник гипнотизера», подлинный литературный хит 60-70-х годов XX века, совершенно не утратившая за минувшие десятилетия своей художественной и морально-нравственной силы и ценности.

В книгу вошли две повести - «Эксперимент «Идеальный человек» и «Грибы на асфальте». Обе она посвящены проблемам воспитания Детей и юношества.

С Эльбруса тянуло замороженными фиалками; вокруг грязелечебницы имени Семашко цвели каштаны; целительные «Ессентуки №4» надежно заполняли желудок, не оставляя там места для

2. Библиотека «Огонек» № 25. 17

губительного «Портвейна-72»; шедшие навстречу женщины, освобожденные от домашних забот, несли в руках вместо авосек цветы, как это и положено женщинам.

В общем, жизнь была прекрасна. До полного счастья не хватало только услышать голоса родных. Но двадцатый век предоставил человеку и эту возможность. На углу стоял автомат, который мог всего за пятнадцать копеек перенести тебя за тысячу километров домой.

«– Скажи, Женя, что из написанного тебе дороже и почему?

– "В ожидании козы" и "Билет на балкон". Потому что это

повести-предупреждение. И самому себе, и всем моим сотоварищам по перу: не

разменивайте себя и свой талант на мелочи, так называемые удовольствия

жизни! …»

Из интервью Е.П.Дубровина.

В одном провинциальном городке на небольшом заводике происходит чрезвычайное событие – из кассы пропадает крупная сумма денег. Все улики против скромного молодого парня, младшего бухгалтера Кости Минакова. Так совершенно неожиданно для себя он оказывается в центре сложной интриги, которую ведет опытный, жестокий человек. Роман «Дивные пещеры» – о сложности жизни, о воспитании высоких нравственных качеств, о поиске своего места в жизни.

Популярные книги в жанре Советская классическая проза

Вечером, в канун годовщины того горестного дня, когда погиб ее сын, Броха зажгла две высокие поминальные свечи. Не для того, чтобы исполнить старинный обряд, зажгла их Броха. Это было веление ее материнского сердца — почтить память сына, не вернувшегося с войны в отчий дом.

За окном стоял хмурый зимний вечер. Густые сумерки тяжелым камнем ложились на душу матери, углубляя ее и без того глубокую скорбь.

Кутаясь в наброшенную на плечи старую клетчатую шаль, Броха не сводила глаз с мерцающих тихим светом свечей. Невольно она вспоминала кануны субботы в давние времена. В начищенных до блеска подсвечниках торжественно и празднично тогда горели свечи, а сейчас… сейчас они печально мерцают, навевая безотрадные мысли.

Эта книга о военных моряках Балтики. Большинство рассказов — о подводниках. После войны автор служил на подводных лодках, и потому рассказы подкупают и злободневной проблематикой, и точностью деталей, и жизненностью характеров.

…Не ладится штурманская служба у лейтенанта Одинцова: он ни разу не дал правильного ответа капитану подлодки, сомневается в простейших вещах, все время чувствует себя виноватым… Самое время подать рапорт.

Эта книга о военных моряках Балтики. Большинство рассказов — о подводниках. После войны автор служил на подводных лодках, и потому рассказы подкупают и злободневной проблематикой, и точностью деталей, и жизненностью характеров.

Есть один писатель с птичьей фамилией… ну, скажем, Ястребов…

В тот, теперь уже далекий год, я жил на тихой улице тихого города в домике с яблоневым садом и, как умел, наслаждался жизнью, которую посылала мне моя здоровьеобильная и безденежная молодость. Одной из радостей этой жизни было пробуждение на заре, когда розовый туман повивает неподвижную листву деревьев и под окном содомятся воробьи. Хотя и говорится, — не радуйся раннему вставанию, а радуйся доброму часу, — я все равно каждое утро вскакивал в беспричинно радужном, бодром настроении и, одеваясь, напевал во все горло какой-нибудь бравурный мотивчик без слов: трал-ла-ла-ла… трам-там-та-там.

Эта книга — о верности, о дружбе, о будничных трудовых подвигах рядовых людей и годы Великой Отечественной войны. Одна из главных проблем, волнующих автора, — проблема дружбы народов, взаимоотношений людей разных национальностей. Рамки действия романа замыкаются во времени с 22 июня 1941 года по 9 мая 1945 года. Основное место действия — Туркмения и Ленинград.

Главный герой этой книги — молодая женщина, ленинградка Маша Лоза, знакомая читателю по романам Елены Серебровской «Начало жизни» и «Весенний шум». «Братья с тобой» — самостоятельная книга, завершающая трилогию о новой советской женщине, одной из сверстниц Октября.

Повесть из книги «Белая малина».

Сборник повестей латышских прозаиков знакомит читателей с жизнью наших современников — молодежи, сельских тружеников рыбаков. В центре книги — проблемы морально-этического плана, взаимоотношений человека и природы, вопросы формирования личности молодого человека.

Неторопливая интонация, внимание к жизненным реалиям, точным деталям, обстоятельность — вот черты, присущие прозе Александра Жукова. Но в этой приземленной, плотной прозе всегда звучит тонкая романтическая струна.

Как бы глубоко в быту, в житейской суете ни увяз герой Александра Жукова, в душе его всегда живет надежда на что-то высшее, что изменит судьбу, перевернет устоявшийся порядок, по-новому осветит жизнь, наполнит ее высоким смыслом.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Шофер автофургона «Мясо» Иван Синицын решил начать с понедельника новую жизнь. В понедельник Вечером, поставив на место машину, Иван очень удачно спрятался за мойкой от двух своих дружков, затем благополучно миновал комплектующуюся тройку возле проходной; заткнув уши, промчался мимо скверика возле гастронома, из которого неслись сладкие голоса знакомых: «Иван? Третьим будешь? Иван, я тебе нужен?» – и очутился почти что возле дома.

Но самая главная опасность как раз и была возле дома. Опасность возвышалась желтым дощатым пивным ларьком посредине пустыря, усеянного ржавыми консервными банками и битым стеклом. Пивная точка называлась «Маруся» (пойдем к «Марусе», завтра у «Маруси», к «Марусе» цистерну повезли).

Пшеничное поле вдоль дороги между аптекой и покосившейся конторой «Заготскот», где во время оккупации хранилось зерно, образовалось потому, что немцы удирали из поселка очень поспешно, мешки от тряски прохудились и засеяли вспаханную танками и вездеходами обочину улицы. К лету прямо посреди поселка вызрело небольшое, но густое пшеничное поле. Почему-то никто не покушался на него – ни взрослые, ни дети, может быть, потому, что вокруг было полно заброшенных полей, а это городское поле получилось прямо как настоящее, с запахом нагретого на солнце хлеба, бороздами, сорняками. По нему проложили тропинки, и между аптекой и конторой «Заготскот» можно было ходить почти невидимым, такой густой и высокий вырос хлеб.

Мы так привыкли к тишине в нашем старом дворике, что, допустим, ночной вой бездомной кошки воспринимался всеми как вопиющее нарушение спокойствия, и на изгнание кошки за пределы двора всегда выходило несколько добровольцев.

Можете представить, как мы были потрясены, когда вечером к нашему двору начала стягиваться мощная строительная техника. Техника концентрировалась вокруг полуразрушенного, очень старого невзрачного здания, в котором располагался овощной склад. Говорят, что какой-то князь когда-то построил здесь дворец для какой-то своей падчерицы.

Злоключения мои начались, естественно, в понедельник. Встал я пораньше, чтобы дров нарубить и воды в бочку натаскать. Вышел во двор – красотища вокруг невероятная: солнце только что встало, лес вдали камнем зеленым переливается, речка дымится, петухи поют…

Только размахнулся топором, смотрю – почтальон ко мне со всех ног бежит.

– Тебе телеграмма, – говорит. – Распишись вот здесь.

Расписался я, развернул телеграмму и читаю: «Срочно явитесь управление Нечипуренко».