Бессмертные

Леонид КУДРЯВЦЕВ

БЕССМЕРТНЫЕ

- Скука-то какая! - воскликнул белый крокодил. Он сидел рядом со мной и изучал расписание рейсов.

- Да, - согласился я, с отвращением листая прошлогодний журнал. - И ведь, черт знает, когда его объявят, этот рейс. А вам еще долго?

Крокодил пожал плечами, зевнул, обнажая безупречные зубы, и стал жевать гаванскую сигару.

Покончив с этим делом, он целую минуту что-то обдумывал и, вздохнув, проявил интерес к состоянию погоды в поясе астероидов.

Рекомендуем почитать

Леонид КУДРЯВЦЕВ

ВАЛЬХАЛЛА

- В мире нет ни одной вещи, которую можно было бы познать до конца, сказал белый крокодил и поудобнее уселся в кресле.

- Не согласен, - возразил я и, придвинувшись к камину ближе, сделал из хрустального бокала, который держал в руках, глоток вина. - Вещи, о которых известно все, попадаются буквально на каждом шагу. Что ты, например, скажешь о биноме Ньютона, пирамидах и яблочном пироге?

- Значит, ты утверждаешь, будто они познаны до конца? - крокодил приподнялся и взял с каминной полки гаванскую сигару. Повертев ее в лапах, он слегка улыбнулся, продемонстрировав ослепительной белизны зубы.

Леонид КУДРЯВЦЕВ

КАРУСЕЛЬ ПУШКИНА

Тихо гудели гипердвигатели. Стюардессы в оранжевых, похожих на ведерки для льда, шляпках разносили прохладительные напитки. Сидевший напротив меня белый крокодил потянулся к висевшей на боку плетеной джимакской сумке. Вытащив из нее гаванскую сигару, он с хрустом откусил от нее чуть ли не половину и стал задумчиво жевать.

- Гений - это всегда познание, - наконец сказал он. - Гений не может топтаться на месте, он должен все время узнавать что-то новое, впитывать в себя, перерабатывать и находить такие закономерности, какие никто другой заметить не может. Этим гений и отличается от других людей. Если же поток новой информации иссякает, он начинает экспериментировать с тем, что имеется, и тогда - жди беды!

Другие книги автора Леонид Викторович Кудрявцев

Сталкер, охотник на людей, ведьма… Зона свела их вместе и бросила навстречу тайне, способной пропеть колыбельную смерти целому отряду солдат. Их ждут чудовища, ловушки, опасные аномалии, настоящий ливень из пуль, а так же — испытание любовью и ненавистью, выбор между жизнью и смертью. Они обязаны победить, поскольку Зона отметила их, одарила необычными способностями. Правда, за них придется платить, но это отправившимся в погоню за очень могущественным контролером еще предстоит узнать.

Приземистый, широкий, как шкаф, дэв, стоявший возле гостиницы и крутивший в лапах огромную дубинку, мельком взглянул на него, вяло ухмыльнулся и продолжил выписывать в воздухе своим оружием замысловатые фигуры.

Входя в гостиницу, Герхард подумал, что так должно и быть. Все правильно.

Одежда и соответствующее выражение лица сделали свое дело.

Страж порядка явно принял его за мелкого чиновника, появившегося в городе с целью сверить какие-то официальные бумажки с хранящимися в местной управе другими официальными бумажками и, потратив на эту глупую работу несколько дней, убраться восвояси.

Драконы, они людей не переваривают. Как с утра нажрутся, так потом целый день ходят и отрыгивают.

* * *

Гномы собирали золото, драгоценные камни, а также любили пакостить драконам и эльфам.

Драконы собирали только драгоценные камни и обожали изводить гномов и эльфов.

Эльфы ничего не собирали. Они лишь пели заунывные песни и гадили всем, кто попадется навстречу.

Так они шутили и баловались, пока в результате не появились люди.

Кое-какие мысли по поводу вселенского хая вокруг противостояния: библиотека КМ против библиотеки Мошкова

Повести и рассказы Леонида Кудрявцева — одного из редчайших и лучших отечественных мастеров жанра. Мир воображения поистине невозможного.

На Земле экологическая катастрофа. Уровень океана повысился, и большая часть суши скрылась под водой. Границы между государствами уничтожены, произошло смешение народов. С неба падают ядовитые дожди, на земле расплодились мутанты, в морях рыщут разумные акулы. Война, вечная война всех со всеми — за оставшееся жизненное пространство, за каждый клочок суши, пригодный для жизни.

И посреди этого безумия — он, Волчонок, получивший свое имя потому, что его вырастила и воспитала стая волков, тот, для кого война является нормальным образом жизни.

А судьба уже уготовила ему случай, удачу, выпадающую только одному из многих и многих, шанс шагнуть в небо, начать путешествие по тысячам существующих в космосе обитаемых миров. Если, конечно, для этого хватит силы, ловкости и сообразительности, если для этого хватит воли и желания помочь Земле, помочь всей планете.

Начало новой саги от Леонида Кудрявцева — создателя «МАГОВ» и «КРЫСИНОГО КОРОЛЯ».

Черные маги, умеющие управлять людьми с помощью нитей судьбы, захватывают город за городом. Об этом никто даже не подозревает, кроме горстки людей, способных, также как и черные маги, видеть нити судьбы. Их называют охотниками, и только они могут убиватьчерных магов. Герой романа, Хантер, убив черного мага, вдруг обнаруживает одну из запретных тайн черных магов. А это означает схватку с новым, неведомым и гораздо более страшным противником. Кроме того, у Хантера неожиданно появляется союзница – вампирша.Смертельная схватка между ними была бы неизбежна, если бы не обстоятельства. Когда на карту поставлена судьба целого мира, союзников не выбирают.

—  ...  Именно так  мой  дедушка обманул человека,  —  сказал крысенок, которого звали Рала.

— Нет,  — промолвил крысиный король.  — Всего лишь нарушил свою клятву. Не более.

        Он  окинул внимательным взглядом расположившихся перед  ним  полукругом крысят и слегка улыбнулся.

—  А  разве обман и  нарушенная клятва не  являются одним и  тем же?  — спросил Рала.

—  Нет.  Обман  —  это  высокое искусство.  Настоящая крыса  никогда не опустится до того, чтобы нарушить свою клятву. Она её выполнит, но так...

Популярные книги в жанре Научная фантастика

Евгений Торопов

Одно из тысячи приключений командора ЮЮЮ

Совершенно секретно

Лично в руки

По прочтении уничтожить

Командору космической субмарины

"Четкий штепсель" ЮЮЮ Дю-37-белю

СТРОЖАЙШАЯ ГРАВИГРАММА No F7-1А

Дружище ЮЮЮ! Ты сообщаете, что в квадранте XX в зоне видимости вашей клячи замечена очевидно обитаемая глыбина. Ты знаете, что по Декларации прав разнородных и разношерстных большинств и меньшинств мы вынуждены принять ее в межкосмическое сообщество, а посему следует:

Евгений Торопов

Шестьдесят восемь

Бледно-серый Жарж упрямо лез вперед, хотя ноги давно стали ватными. Вперед, только вперед, куда зовет неведомое Чувство. И уже потускнели нательные защитные пластины, и Жарж уже не был похож на того статного красавца, которым любовались (а в тайне завидывали) все без исключения друзья и подруги, чьи жизненные территории пересекались с его Дорогой. Он вспомнил молоденькую и застенчивую Шайту, которая стыдилась раскрыть свои тайные симпатии и эмпатии при встрече с ним, хотя ничего зазорного в том не было. Жарж - это ведь не какой-нибудь там плюгавый Мажор или плешивый Тишат. Жарж - это ведь... Одним словом, ничего больше к этому не добавишь. Любимец и краса всего местного Круга.

Евгений Торопов

Сталкер-2, или Воспоминание о Зоне

(сценарий для программы "Куклы" телеканала НТВ)

Действующие лица: Голос за кадром - Клинтон Сталкер прежний - Ельцин Сталкер новый - Путин Писатель - Геращенко Профессор - Чубайс и другие.

1.

Клинтон на пенсии. Пишет мемуары. Играет печальная музыка, типа Mylene Farmer ("Regrets", "Ainsi soit je" или другая подобная). Вспоминает в образах то, о чем пишет. Разумеется, о России.

Евгений Торопов

В мире хищных зверей

А ведь звери эти славные, нехищные...

Олдос Хаксли "О дивный новый мир"

Глава первая

Его взгляд медленно сфокусировался и выхватил кусок неба, перекошенный аж коричневыми тучами в окружении частокола страшных деревьев. В нос полезли противные запахи духа болотного гниения, слегка разбавленного гарью. Уши заложило ухающими и чмокающими звуками дремучего места. Егор с трудом открыл второй слипшийся глаз и скосил его в сторону нависающих кустарников. Именно оттуда мог внезапно выскочить клыкастый вепрь. Егор попробовал приподнять затекшую шею, и это движение немедленно отозвалось нестерпимой режущей болью в позвоночнике и где-то в глубине затылка.

Евгений ТОРОПОВ

ЗАПУСТЕНИЕ

Глава I

Прибытие на Глорию. Рекламная посадка. Луг, усеянный

солнечными батареями. Все равно я тебя не люблю!

Ровно в 13:00 по бортовому времени, строго по расписанию, составленному Главным Бортовым Компьютером Сизифом, все члены экипажа ощутили легкий, с нетерпением ожидаемый толчок, качнувший пол и переборки, и соединивший научно-исследовательское судно "Популярный ведущий Антон Глинка" с твердой поверхностью планеты Глория.

Евгений Торопов

Жертвоприношение

Вечер торопливо сгущался. Жирные тучи жались острыми контурами друг к другу и, словно жмурясь, заслоняли диск луны. Время от времени мрачный глаз небесного киклопа приоткрывался и тогда развалины старого завода заливало неземным светом. Лужи на асфальте, эти подрагивающие зеркала, становились кроваво-черными и пугающе бездонными.

Они сидели на пригорке, грязные, худые, обросшие, с отчаянием глядя на прибывающую ночь и на шаманиху, на которую надеялись только потому, что больше не на кого было надеяться. Шаманиха была сегодня совсем плоха. Косматая и угрюмая, она зло поглядывала на Анну, вождиху племени и каждый раз взгляд натыкался на проклятый амулет на ее шее, отбрасывающий блестки неверного лунного света и каждый раз прокалывало сердце, а в душе вскипала темная злоба. "Ах ты чудовище!" - думала она и вспоминала тот памятный, последний удачный поход.

Дарослав Ежи Торунь

Тест

- Ну, собирайся! Пора.

Мужчина глубоко вздохнул и сильно сжал кулаки. Врач вел его иной, чем обычно, дорогой, как бы желая подчеркнуть исключительность этого дня. Они шли коридорами, затем наискосок через внутренний двор, мимо административного корпуса. Когда остановились у Зала Отдыха, врач что-то шепнул в микрофон. Двери раздвинулись.

- Волнуешься?

Мужчина кивнул.

- Ничего удивительного! - Врач громко рассмеялся.

Далия Трускиновская

Сказка о кобыле

Жила-была, стало быть, гнедая кобылка, во лбу - звезда, что для лошадей дело обычное, три ноги в белых чулках, а это уже хороший знак - резвая.

Паслась себе с ровесницами на лугу и вдруг обнаружила, что куда-то они все подевались.

Луг был в низинке, а из-за взгорья постоянно доносился какой-то скрипучий шум. Поборов страх, взошла кобыла на зеленый горб, на самый гребень, и увидела, что по ту сторону - дорога, а по дороге множество таких же, как она сама, кобыл везет множество телег.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Леонид Кудрявцев

БИБЛИОГРАФИЯ МИРА-ЦЕПИ

Мир-цепь состоит из соединенных между собой узкими перемычками плоских миров. Черная стена, о истинной сущности и предназначении которой пока упомянуто вскольз, но в последующих книгах несомненно будет рассказано более подробно, разделяет мир цепи на две половины. Первые двадцать пять миров по одну ее сторону принадлежат великому магу Ангро-майнью. Вслед за ним идут миры принадлежащие Ахумуразде, а далее миры принадлежащие другим великим магам. С другой стороны черной стены находятся миры хаоса, постоянно изменяющиеся под действием вероятностных волн, разделенные туманными стенами на ячейки.

Леонид Кудрявцев

Джинн

Фантастический рассказ

1.

Пустыня пахла сиренью. Она так и называлась - сиреневая пустыня. К вечеру запах усиливался и для обладавшего тонким нюхом крысиного короля становился почти непереносимым. Причем, те же караванщики вели себя как ни в чем не бывало. Похоже, они либо все поголовно были напрочь лишены нюха, либо настолько привыкли к запаху сирени, что перестали его замечать вовсе. Размышляя на эту тему, крысиный король склонялся к первому варианту, поскольку второй у него просто не укладывался в голове. Как можно привыкнуть к такому терпкому и сильному запаху? Еще пустыня, как и положено настоящей пустыне, была достаточно однообразна. Барханы, барханы и барханы, а также старая, местами занесенная песком караванная дорога. И ветер, и солнце и жара. А еще, временами, мелькнувший на горизонте силуэт, истощенной до последней степени химеры, да то и дело возникающая на обочине дороги фигура призрачного торговца родниковой водой, во все горло нахваливавшего свой товар и рассыпающегося в прах, стоило сделать к нему хотя бы шаг. Разговоры караванщиков, обычно, сводились к обсуждению достоинств той или иной еды, отличительных признаков самок и возможностей потратить заработанные деньги, причем, в основном на более детальное изучение первых двух предметов. Хозяин каравана отличался непомерной толщиной, обладал достаточной для занимаемого положения хитростью и житейской сметкой, но разговоры его ограничивались все тем же неизменным набором тем. Правда, рассуждал он о самках и еде с несколько утомленным видом, как бы намекая на свои большие, чем у обычных караванщиков в данных вопросах познания, однако, это не превращало беседы с ним хотя бы в некое подобие достойного общения. Еще были охранники каравана, но они разговаривать не любили, предпочитая все свое время, за исключением уделяемого сну и еде, с тревогой вглядываться в даль, очевидно ожидая от пустого горизонта какой-то каверзы, а может и в самом деле, углядывая там нечто весьма интересное, недоступное созданиям, наделенным не таким как у них острым зрением. В любом случае, разговорить их было невозможно, в чем крысиный король убедился после нескольких безуспешных попыток. Таким образом, если не считать мыслей, мечтаний и воспоминаний, единственным для него развлечением за время путешествия по сиреневой пустыне, были изредка попадавшиеся, расположенные в оазисах городки. В них караван задерживался на пару дней для отдыха и пополнения запасов провизии, а также воды. Жители городков особым умом не отличались, и это позволяло крысиному королю использовать подобные остановки на полную катушку. В данный момент, восседая на спине песчаной рыбы, слушая скрип песка, разгребаемого ее похожими на совковые лопаты плавниками, крысиный король пытался подсчитать, сколько он уже заработал своими штучками с того момента как попал в сиреневую пустыню. Получалось неплохо. И даже если учесть стоимость путешествия, если вычесть расходы, то все равно, сумма получалась немалая. Вполне возможно, к концу сиреневой пустыни он скопит достаточно денег для того чтобы миновать следующие два мира, не сильно заботясь о пропитании. Просто, будет ехать и ехать, останавливаясь лишь для ночевок, от одних ворот к другим, от одной перемычки между мирами, к следующей... Все ближе к своему родному миру... все ближе... Кстати, до него не так уж и много оставалось. Миров семь, не больше. Крысиный король вздохнул. Миров семь... Если подумать, то не так уж и мало. А во всем виноват великий маг Ангро-майнью, взявшийся неизвестно откуда водный элементал и конечно белый дракон, мерзкий, противный старикашка, сыгравший с ним не очень красивую штуку. Примерно такую же, какую он сам сотворил с белым драконом еще раньше. Но все-таки... все-таки... Может быть, ему стоило проявить большую сообразительность и настойчивость в разговоре с Ангро-майнью? Возможно, сейчас, не пришлось бы тащиться в свой родной мир по этой провонявшей сиренью пустыне? Он вздохнул еще раз. Один из охранников каравана протрубил в короткий, оправленный в серебро, рог танцующей коровы. Дав песчаной рыбе сигнал остановиться, крысиный король быстро огляделся. На горизонте висело пылевое облако, судя по величине, оставленное не менее чем отрядом всадников. Причем, облако это стремительно приближалось к каравану.

Леонид КУДРЯВЦЕВ

ФИОЛЕТОВЫЙ МИР

"Индикатор миров похож на старинные наручные

часы. В верхней части прибора имеется панель, цвет

которой показывает отличие исследуемого мира от

Земного в процентном содержании. Красный цвет

5%, оранжевый - 20%, желтый - 40%, зеленый - 60%,

голубой - 80%, синий - 100%. Фиолетовый цвет

означает совершенно невероятные миры,

существование которых до сих пор считалось

Леонид КУДРЯВЦЕВ

И ОХОТНИК...

ПРЕДИСЛОВИЕ АВТОРА

Почему я решился написать этот рассказ?

Точно - не знаю. Наверное, потому, что мир самых лучших прочитанных нами книг, когда ты перелистываешь последнюю страницу, - не умирает. Он остается жить внутри нас - я имею в виду тех, кто способен получать от настоящей, хорошо написанной книги наслаждение. А потом ты сам начинаешь писать, и этот мир, он словно бы хочет, требует, чтобы ты в него хоть что-то добавил. Пусть даже какую-нибудь мелочь, безделушку. В знак уважения, в знак того, что ты о нем, этом мире, помнишь, в знак благодарности, за то, что он тебе дал.