Бессмертие

Я сидел на крыше и уже час развлекался бросанием кирпичей. Кирпичи, вращаясь, летели вниз и с треском разлетались в куски, покрывая асфальт красной пылью. Прохожие, издали услышав грохот, боязливо обходили дом стороной. Рядом со мной лежало еще порядка сорока кирпичей, но это занятие уже начало мне надоедать. Внизу, прогудев сиреной, мелькнул милицейский уазик. Я тщательно прицелился, но к сожалению не попал, очень не хватало изъятого недавно ружья. Пора было спускаться. Я встал на край крыши, посмотрел вниз, потом на небо и прыгнул. Больше всего в падении мне нравится ощущение плотности воздуха, кажется, он поддерживает тебя, не дает упасть. Земля, как обычно, ударила внезапно, вышибла воздух из легких, сломало ребра, сокрушила череп.

Другие книги автора Камил Гадеев

Камил Гадеев

Я и король. (возвpащение 6)

Замок приближался угрожающе быстро, высокие стены нависли над головой. Гульсум резко натянула поводья, и я с удивлением обнаружил, что все еще в седле. За воротами началась суета, с жутким скрипом мост опустился и к нам навстречу выбежали местные обитатели.

- Милая, ты вернулась! - седой мужчина, протянул руки и буквально снял принцессу с лошади.

- Отец, познакомься это мой спаситель, бесстрашный Рустам.

Камил Гадеев

Дракон и Я. (Возвращение - 1 часть)

Я сидел на кухне и чистил картошку. Острый нож легко срезал тонкую кожуру. Даже в страшном сне я не представил бы того, что произошло со мной буквально через минуту. Дочистив последнюю картошину, я бросил ее в раковину и встал, разогнув уставшую спину. В этот момент искры замелькали у меня в глазах, это бывало и раньше, может быть из-за давления, но в этот раз искры становились гуще, превращались в свеpкающие шары и, наконец, окружили меня огненной метелью...

Камил Гадеев

Принцесса, рыцарь и я. (возвращение 5)

Понемногу пейзаж начал изменяться, в бескрайней степи стали попадаться островки леса, невысокие холмы хаотично разбросанные по равнине превратились во вполне приличные горки.

- Все, осталось совсем немного - Гульсум глубоко вдохнула свежий воздух - Там, в горах, замок моего отца, радуйся, еще немного и мы устроим свадьбу достойную принцессы трех долин. Мир восхитится красотой невесты и мужеством жениха, певцы будут восхвалять наше великое путешествие, сто человек будет пить и петь у нас в замке.

Содержание:

1. Дракон и Я

2. Я и Тролль

3. Я и колдун

4. Я и вампир

5. Принцесса, рыцарь и я

6. Я и король

Камил Гадеев

Я и Тролль (Возвращение 2)

Проснулся я от птичьего щебета - прямо посередине поляны на куче камней что-то не поделили два воробья. Может это были и не воробьи, но, по крайней мере, повадки были точно такими же. Я встал и потянулся, настроение было хорошим, не смотря на ощущение легкого голода. Hадо было идти. Мир, в котором я оказался, утром выглядел достаточно миролюбиво, вчерашняя встреча с недалеким Драконом и хитрым Руфни, казалась нестрашной и даже забавной. Обойдя дерущуюся парочку, я пошел по тропинке вглубь леса. Мягкая почва, усыпанная опавшими листьями, приятно пружинила под ногами. Hебольшое неудобство вызывали мелкие косточки валявшиеся тут и там.

Яд ему передали через охранника. Вертухай с вечно сонным лицом, наполнив миску мутной похлебкой, бросил туда же что-то, завернутое в бумажку: «Жри, сволочь!».

Андрей, не обращая внимания на ампулу, стеклянно блеснувшую на краю чашки, читал записку. Буквы, едва видимые на мокрой бумаге, требовали его смерти. Исчезла последняя надежда. Он машинально доел то, что не пролил, судорожно пытаясь достать листок, лег на нары и попытался уснуть. Через пятнадцать минут его вызвали на допрос. Пока ключи громыхали в двери, Андрей сунул ампулу в рот и остановился. Не то чтобы он передумал, просто было глупо не увидеть еще раз солнце. Его вели знакомыми коридорами, привычно останавливали лицом к стене. Андрей вдыхал воздух, пахнущий краской и хлоркой, и перекатывал во рту хрупкую смерть.

Камил Гадеев

Я и колдун. (Возвращение 3)

Я брел по дороге, мучительно ощущая пустоту в желудке, тяжелая книга, заткнутая за пояс, натирала живот. Hещадно пекло солнце. Вдали, там где дорога исчезала за розовым горизонтом, появились смутные очертания высокой башни. Я, гонимый чувством голода, прибавил шагу.

Hа дороге, покрытой горячей пылью, кроме меня не было никого. И поэтому, услышав голос прямо перед собой, признаюсь, испугался.

Камил Гадеев

Я и вампир. (Возвращение 4)

Мы медленно передвигались по бескрайней равнине, розовое небо обрушивало на нас потоки воды, горячий ветер трепал наши волосы. Время от времени вдали мелькали стада каких-то животных, но Гульсум, так звали мою новую знакомую, упорно направляла нашу лошадь в сторону заката. Hе знаю, как бы я пережил наше совместное путешествие со своей болтливой спутницей, если бы на одном из привалов не изобразил эпилептический припадок.

Популярные книги в жанре Научная фантастика

Я не знаю, как определить жанр этой книги. Любитель духовных исканий будет неудовлетворен, не обнаружив здесь очередного Учения, поклонник мистического детектива найдет слишком простой фабулу; достанется и читателю-эстету. Надеюсь, эта книга не станет на полку рядом с томами, пугающими весом и жестким переплетом. Здесь звучат многие голоса: некоторые принадлежат мне, некоторые — другим людям, упоминать которых было бы, наверное, некорректно. Много здесь неправды и вымысла, но таковы законы жанра. Скорее всего, перед вами — бульварное чтиво; если настроиться на эту волну, можно смело получать удовольствие.

К финалу «Добрые волки» и «Бородатые мальчики» пришли, как говорится, ноздря в ноздрю. У них было не только поровну очков, но и довольно редкий в футбольной практике случай – одинаковое соотношение забитых и пропущенных мячей. Завтрашняя встреча решала все. Победителям доставались платиновые медали, их ожидали двадцатиминутный прием у президента и слава национальных героев.

Болельщики горячо обсуждали шансы той и другой команды. Новый двухсотпятидесятитысячный стадион не мог вместить и пятой части жаждущих попасть на матч. Конечно, можно было следить за ходом борьбы и дома, у экрана видеозора, но ведь это, как известно, совсем не то. Роботы-полицейские увесистыми резиновыми дубинками поддерживали порядок на улицах, примыкающих к стадиону. Те, у кого изо рта попахивало спиртным, старались держаться подальше от неумолимых истуканов, ибо знали по опыту, что роботы-полицейские в тысячу раз хуже обычных полицейских, которые тоже далеко не ангелы.

Это стихотворение Клемана Хорманна, написанное 24 ноября 2060 года, может считаться единственным литературны свидетельством смутных времен, обрушившихся на Европейский континент Древней Земли в самом начале Экспансии. Клеман Хорманн, похоже, сыграл важную роль в борьбе, завершившейся падением новой Монархии. Тогда же началось освоение Афродиты, а Марс объявил о своей независимости.

Но никто и никогда не сообщил о том, что он сделал…

Галактические хроники

— Эй, Вилли, ты читал газеты за последние дни? Вилли, хватит жрать! Ты читал, спрашиваю, газеты?

Вилли появился из кухни, дожёвывая и вытирая масленые губы передником. Сегодня он тушил капусту с мясом. Готовить пищу входило в его обязанности: Карл Гроте испытывал отвращение к местной национальной кухне и ел только домашнюю стряпню.

— Слушаю, оберштурм… простите, господин Себастьян.

— Сколько можно втолковывать: выбрось из башки «обер» и «штурм»! И какого чёрта ты треплешься на немецком? Живём третий год среди этой швали, пора бы…

Каждое утро без пятнадцати десять Игорь Петрович подогревает завтрак, оставленный женой на плите, и, отмерив две ложечки молотого кофе, заваривает его в маленькой кастрюльке. Завтракает он не спеша, долго смакуя ароматный напиток, а потом завязывает тугим узелком тёмный галстук и облачается в пиджак с залоснившимися локтями. Перед выходом из дома он выглядывает в окно и, если на небе есть тучки, прихватывает зонтик, хотя до фотоателье неспешной ходьбы минут пять. Содрав с дверей фотоателье бумажную наклейку, изображающую пломбу, он отпирает два замка и распахивает ставни на окошке-витрине. Там на картонном листе налеплены фотографии смазливых девиц, голеньких младенцев и групповые снимки.

Успешную защиту диссертации отмечали долго и шумно. Когда же все гости разъехались, у виновника торжества, Павла Миронова, остались ночевать два друга по институту: Лившиц и Петров. Они не захотели спать в комнатах — там все ещё крепко пахло сигаретами и остатками закусок. Постелились на тёмной веранде, но не спали, молча прислушиваясь к тёплой летней ночи. В зарослях трав около домика слышимо топали ежи, кто-то тоненько попискивал и шуршал, с недалёкого пруда дружно звучал лягушачий хор, по просеке пророкотала и высветила фарами запоздалая машина.

Великий повелитель Подлунной Гудри-хан достиг всего, чего хотел. Но страх смерти не дает ему покоя. Пытаясь узнать дату своей кончины, он посылает за стариком с базарной площади своей столицы, который по горсти песка и волчку может предсказать будущее…

И чего этим пришельцам надо? Какую книгу ни открой – все про них, все про них… То они ученому мировое открытие сделать мешают, то на спортивной арене каверзу какую учинят, то библиотеку фантастики разорят… Так и суют всюду свой нос, так и суют!

Думаете, фантастика, мол, это все, небылицы? Я тоже так думал, пока сам в переплет не попал.

В день открытия осенней охоты все случилось. Мы на озера Кудряшовские втроем поехали. Добрались хорошо, затемно еще, утром постреливать начали. Чуть где шлепнет по воде, мы туда: «Бах! Бах!» Авось она, родная – крякуша или, на худой конец, чирок. Потом небо посветлело, ветерок потянул. Самое время уткам лететь, а их нет и нет. То ли канонада наша их распугала, то ли из яиц они в этом году так и не вылупились… Не летят, хоть умри! Часов после двенадцати мы с Серегой тренировку устроили. Он пару бутылок пустых из багажника достал, постреляли малость… Николай – тот в березовый лесок подался – у него бутылку бить рука не поднимается. Верите, всего-то минут двадцать ходил, а принес двух сорок и дятла!

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Встал, оделся, умылся, вышел. Просто, скучно, серо. Тучи, дождь, лужи. Я брел по улице, равнодушно хлюпая по еще неглубоким лужам. Времени было много, денег меньше. Точнее их не было совсем. Стрельнул у прохожего сигарету. Полувысыпавшаяся «Прима» настроение не улучшила. Хотелось есть. На остановке ко мне подошла девушка лет восемнадцати и предложила купить прасад. Я сначала не понял, но она объяснила, оказывается это священная пища у кришнаитов. Они ее продают, а на полученные деньги кормят обездоленных. Меня это заинтересовало. В конце-концов, под обездоленного я подпадал очень даже хорошо. Так я девушке и объяснил, что вот я не ел уже сутки (про выпитое я скромно умолчал), абсолютно нет денег, а кушать хочется. Не будет ли она столь добра, раз уж и религия у нее такая душевная, угостить меня совершенно бесплатно этим прасадом, какая-никакая а пища. Девушка, видимо впервые столкнувшись со столь странным типом, робко отвечала, что это на продажу, а на вырученные деньги будут куплены продукты для бедных. Я заметил, что гораздо проще будет спасти от голодной смерти прямо сейчас одного бедного молодого человека. Скучавшие вокруг, в ожидании автобуса, люди заметно оживились. Девушка спросила, неужели у меня совсем нет денег, на что я гордо заявил — Нет! И не предвидится. Тут почувствовав себя на коне, я толкнул речь…

Наконец то встретились, то ее не найдешь, то у меня не получается.

Привет! Привет! Как дела? Великолепно, куда идем? А что есть варианты? Кино? Нет. Театр? К черту! Значит в бар! Как обычно.

Две кружки светлого, фисташки и пепельницу.

Пиво свежее? Это хорошо!

Все! Сели...

Рассказывай! Что? Как живешь? Да так, хвосты догоняю... Что же ты, учиться надо. Кто бы говорил! Ну я то до пятого доучился. Знаем, знаем, как я сегодня выгляжу? У меня даже часы встали! Спасибо! Извините.

«А не спеть ли мне песню,

о любви!»

(с) Чиж и С.

Он сидела за первой партой второго ряда. Чаще я видел только ее белый бант и, если повезет, ее тоненький профиль в полоборота. Как ни странно, я уже не могу вспомнить как ее звали. Была осень. Прозрачный воздух, желтые листья, нежаркое солнце. Впервые я ходил в школу без отвращения. Она часто опаздывала, робко стучалась и, стараясь быть незаметной, садилась на свое место. Я смотрел на ее затылок и ждал, когда она обернется. Она же прилежно писала что-то в своих тетрадях. Однажды, на перемене, когда она с подругами убежала в буфет, я заглянул в ее записи. Если моя тетрадь была исписана какими-то девизами, названиями автомобилей и сигарет, изрисована сюрреалистическими загогулинами, то у нее было абсолютно чисто, аккуратные поля, педантичный почерк, ничего лишнего. Это было даже странным, обычно в девчачьих тетрадях можно встретить банальное сердечко со стрелой, стилизованный цветок, несколько четверостиший о любви. Но тогда мне это показалось трогательным до слез. Каюсь, я оставил ее тетрадь у себя. И еще долго я раскрывал ее и медленно перелистывал в поисках чего-то, что могло приблизить ее ко мне.

Меня зовут Гамлет. Невероятно дурацкое имя! Что делать, родителей и, соответственно, имя не выбирают. Я принц. Или был принцем. Не знаю, что думают по этому поводу юристы, но мне кажется, что лишить меня звания принца может лишь законное коронование. При моем положении это слегка затруднительно. Впрочем, я мог бы договориться об этом, но не вижу никакой необходимости. Конечно, принц, это не король. Принц всегда звучит как-то инфантильно — белый конь, копье на перевес… Да, это романтика, но если вы читали Шекспира, то знаете, что уж романтиком я никогда не был. Время тогда было наивным и простым, люди не умели лгать, но умели верить. А я был просто молодым человеком, которого лишили отца, невесты, и части иллюзий. Впрочем, хватит об этом. В конце-концов, просто возьмите книгу и перечитайте ее. Это меня поддержит.