Берия

Лаврентий Берия — имя, написанное на страницах истории кровью. Человек, стоящий особняком даже среди многочисленных «преступников у власти», которыми, увы, был так богат XX век. Человек, при жизни Сталина считавшийся «выдающимся государственным деятелем», а после смерти вождя — расстрелянный как государственный преступник. «Отец родной» для подчиненных — и безжалостный палач для многих тысяч жертв ГУЛАГа. Человек, прорвавшийся к власти с небывалыми даже для сталинской эпохи цинизмом и жесткостью. Имя Лаврентия Берия до наших дней окружено пугающими легендами, тайнами, загадками. Загадками, которые автор книги, сам прошедший через кошмар подвалов Лубянки, пытается разгадать…

Отрывок из произведения:

На службу в тайную полицию приходят разными путями, некоторые -совершенно случайно, иные — по призванию Лаврентий Берия был рожден длягрязных дел. Провокатор и жулик проснулись в нем в детские годы, еще в Сухумском начальном училище. Редкая кража или донос совершались без его личного участия — прямого или косвенного. В нем гармонично уживались подлость и мздоимство Похитив папку с характеристиками записями о поведенииучеников, он подвел классного наставника под увольнение, а сам устроил распродажу документов. Через подставных лиц, разумеется.

Другие книги автора Антон Владимирович Антонов-Овсеенко

Из авторского предисловия: …О Сталине написано много книг, они могли бы составить библиотеку. Однако интерес к нему и к его деяниям не ослабевает. Это понятно: люди хотят заглянуть на самое дно страшной пропасти, куда их пытались столкнуть. Кто-то изучает историю мировых войн, кто-то использует в своей деятельности опыт революции. Мне же представляется более важным изучение истории контрреволюции. Опыт контрреволюции, осуществленной Сталиным, поучительнее. Сталинщина — это целая эпоха (не о сталинизме следует говорить — о сталинщине). Эпоха, когда на Земле свершилось самое гнусное, кровавое злодеяние. Сталинщина — политический бандитизм, обращенный в государственную политику. В плане этическом — это явление, которое лежит по ту сторону человечности. Как отнестись к этому явлению — осудить или замолчать? А может быть принять? Здесь лежит водораздел между добром и злом. Сталинщина, с ее агрессивным геноцидом и растлением личности, с ее теорией и практикой насилия, по своим последствиям оказалась губительнее мировых войн…

Популярные книги в жанре История

Артур Конан Дойл

Подъемник

Офицер авиации Стэгнейт должен был чувствовать себя счастливым. Он прошел через всю войну без единой царапины; у него была отличная репутация, и к тому же он служил в одном из самых героических родов войск. Лишь недавно ему исполнилось тридцать, и впереди его ожидала блестящая карьера. И, главное, рядом шла прекрасная Мэри Мак-Лин, и она обещала пройти с ним рука об руку всю жизнь. Что еще нужно молодому человеку? И все же на сердце у него было тяжело.

Козинцев Сергей

История о Джо, часовщике и будильнике

Славный парень наш Джо. Во всем Техасе о нем знают. Нет такого ковбоя, который мог бы сравняться с ним. Даже старый индейский вождь Титидинатаку, и тот как-то сказал: "Такого как Джо, еще поискать надо", что тем более удивительно, потому что этот вождь ничего другого и не сказал за свою жизнь он был глухонемым от рождения.

Джо попадает в цель с закрытыми глазами, в быстроте ему нет равных, а как-то раз, на спор, он перестрелял всех мышей в доме священника, причем там стояла кромешная тьма.

Б.Г.Кузнецов

Джордано Бруно и

генезис классической науки

АКАДЕМИЯ НАУК СССР

Институт истории естествознания и техники

В книге анализируется роль Джордано Бруно в подготовке классической науки и, в частности, в предыстории классического принципа относительности, первая отчетливая формулировка которого принадлежит, по мнению автора, Бруно. Пролог классической науки рассматривается в свете современной релятивистской физики. В этом отношении книга примыкает к серии монографий автора ("Развитие физических идей от Галилея до Эйнштейна", "Принцип относительности в античной, классической и квантовой физике" и др.), где прошлое науки излагается в свете ее современных тенденций. В связи с историко-научными проблемами прослеживаются этапы жизни и творчества Бруно.

Льюис Ламур

К западу от Туларосы

Перевод Александра Савинова

Покойник в последний свой час защищался отчаянно. По возрасту почти мальчик, по одежде - настоящий денди, он оказался достаточно мужественным, когда подошло время расплаты.

Он полулежал с протянутыми ногами, опираясь спиной на камни очага, разжавшиеся пальцы все еще касались рукоятки "кольта". Последний его бой был кровавым, свидетельств того хватало с избытком. Кто бы ни убил его, они потратили на это много времени, сил и крови.

Льюис Ламур

Лучше головой, чем пулями

Перевод Александра Савинова

Остромордый чалый, поджав ногу, дремал на солнце у коновязи напротив "Салуна скотовода". Время от времени он помахивал хвостом и стучал копытом, отгоняя разомлевших от жары мух.

Поблизости, у некрашеной стены кафе "Бон Тон", в прохладной тени дощатого навеса над деревянным тротуаром дремал Чик Боудри, удобно развалившись на стуле, который спинкой подпирал стену. Надвинув шляпу на глаза, чувствуя приятную сытость после завтрака и кофе, он откровенно наслаждался минутой покоя.

Луис Ламур

Одинокие люди

Перевод Александра Савинова

Глава 1

Было жарко. Ложбинка на вершине пустынного каменистого холма, где я лежал, раскалилась, как печка, камни - как горящие угли. Внизу, в пустыне, где ждали апачи, струились и танцевали волны знойного воздуха. И только далекие горы выглядели прохладными.

Когда я попытался облизать пересохшие, потрескавшиеся губы языком, он показался мне сухой палкой во рту. Рядом на скале запеклась кровь - моя кровь.

Льюис Ламур

Ошибка может стоить жизни

Перевод Александра Савинова

Ма Редлин оторвала взгляд от печки, где готовила еду.

- Где Сэм? Он еще не вернулся?

Джонни вытер ладони о штаны.

- Он не приедет к ужину, Ма. Он уехал.

Па и Элси смотрели на него, и Джонни заметил, как сурово напряглись морщину у глаз и уголков рта Па. Ма озабоченно взглянула на него, но когда Па ничего не сказал, отвернулась к плите. Джонни обошел стол и уселся напротив Элси.

Льюис Ламур

Остывший след

Перевод Александра Савинова

Чалый шел неуклюжей рысью, и каждый его шаг поднимал облачко пыли. Чик Боудри поерзал в седле. Путешествие было долгим, он устал. Вдалеке завиднелось пятно зелени, неясные очертания домов среди деревьев. Обычно где столько зелени, там и вода, а где есть вода и дома, там должны быть люди, горячая еда и немножко разговоров.

На пастбищах не было скота, поверх жердей корраля не выглядывали лошади. На залитой солнцем площадке возле амбара никого не было.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Это - красивая и БЕСКОНЕЧНО ДОБРАЯ фантастика. Фантастика, по чистоте и искренности своей способная сравниться, пожалуй, для российского читателя лишь с ранними произведениями братьев Стругацких и Кира Булычева.

Это - романы, в которых невероятные и увлекательные космические приключения становятся обрамлением для серьезной гуманистической мысли. Человек в космосе способен творить чудеса мужества и героизма - однако, по Карсаку, человеком он остается лишь в той мере, в какой способен не только бороться и побеждать, но - доверять и любить…

Что могло ожидать молодую женщину, получившую работу в архивах уединенного поместья? Безнадежность провинциальной скуки?

О нет!

Истинное блаженство страсти и вкус запретных наслаждений — вот что предстоит познать ей в глуши, отрезанной от всего мира романтической усадьбы. И эти неведомые прежде наслаждения подарит ей загадочный владели поместья, мужчина, способный свести с ума ЛЮБУЮ ЖЕНЩИНУ!

На Западе обыкновенно очень сбивчиво представляют себе, что такое «йоги», какова их философия и деятельность. Путешественники по Индии рассказывают немало сказок об ордах факиров, нищих и всяких фокусников, заполняющих большие дороги Индии и бесстыдно называющих себя «йогами». Но люди Запада весьма ошибутся, представляя себе типичного «йога» в виде истощенного, фанатичного, грязного и невежественного индуса, который или сидит в недвижимой позе, пока тело его не окостенеет, или держит руки поднятыми вверх, пока они не одеревенеют и не высохнут, и так и останутся на всю дальнейшую его жизнь, наконец, держит кулак свой крепко сжатым, пока ногти его пальцев не прорастут насквозь через ладонь. Все эти люди существуют – это правда, но называть их «йогами» – это звучит для настоящего йога такою же нелепостью, как для заслуженного хирурга нелепо слышать, что доктором именуют мозольного оператора или «профессором» – уличного продавца знахарских снадобий.

Об авторе

Введение

ЧАСТЬ 1. ПОТРЕБНОСТЬ В ТВОРЧЕСКОМ МЫШЛЕНИИ

1.1 Для чего написана эта книга

1.2 Теоретическая потребность в творчестве

1.3 Практическая потребность в творчестве

1.4 Информация и творчество

1.5 Ошибочные взгляды на творчество

1.6 Источники творчества

1.7 Нестандартное мышление

1.8 Восприятие и обработка данных

1.9 Дизайн и анализ

1.10 Области применения творческого мышления