Берилловая диадема

Берилловая диадема

«Берилловая диадема» на русском языке была опубликована в сборнике рассказов о Шерлоке Холмсе, выпущенном в 1908 году. Новый перевод для «Искателя» сделан В. Штенгелем.

Отрывок из произведения:

— Холмс, — сказал я, — взгляните. Вон там по улице бежит какой-то сумасшедший. Поразительно, как это близкие отпускают его без присмотра!

Я стоял у сводчатого окна нашей комнаты и смотрел вниз на улицу.

Мой друг лениво поднялся с кресла. Он встал за моей спиной, упрятав руки в карманы домашнего халата, и глядел в окно через мое плечо.

Было ясное февральское утро. Выпавший вчера снег сверкал в лучах зимнего солнца. Внизу, в середине Бэкер-стрит, колеса экипажей превратили его в бурую грязную массу, однако вдоль обочин дороги и по краям тротуаров он оставался белым и чистым.

Рекомендуем почитать

Как-то осенью прошлого года я зашел на минутку к моему приятелю, мистеру Шерлоку Холмсу. У него сидел какой-то пожилой джентльмен, очень полный, огненно-рыжий. Я хотел войти, но увидел, что оба они увлечены разговором, и решил удалиться. Однако Холмс втащил меня в комнату и закрыл за мной дверь.

— Вы пришли как нельзя более кстати, мой дорогой Уотсон, — приветливо проговорил он.

— Я боялся вам помешать. Мне показалось, что вы заняты.

Рассказ «Голубой карбункул» из сборника «Приключения Шерлока Холмса»

Рассказ «Пестрая лента» из сборника «Приключения Шерлока Холмса»

Скандал в Богемии — первое произведение (рассказ или, по определению автора, — повесть) из серии «Приключения Шерлока Холмса» Артура Конана Дойля. Впервые опубликовано Strand Magazine в 1891 году. Сам автор поставил этот рассказ на первое место из 12 наиболее любимых им рассказов о Шерлоке Холмсе.

Шерлок Холмс получает таинственную записку с очень важным содержанием: ему доверяют дело национальной чести. Вместе со своим другом доктором Уотсоном, Шерлок Холмс должен помочь королю Богемии вернуть фотографию, в которой он запечатлен с легендарной оперной звездой Ирен Адлер.

Однажды утром, когда мы с женой завтракали, горничная подала мне телеграмму от Шерлока Холмса:

«Не можете ли вы освободиться на два дня? Вызван на запад Англии связи трагедией Боскомской долине. Буду рад если присоединитесь ко мне. Воздух пейзаж великолепны. Выезжайте Паддингтона 11.15».

— Ты поедешь? — ласково взглянув на меня, спросила жена.

— Право, и сам не знаю. Сейчас у меня очень много пациентов…

— О, Анструзер всех их примет! Последнее время у тебя утомленный вид. Поездка пойдет тебе на пользу. И ты всегда так интересуешься каждым делом, за которое берется мистер Шерлок Холмс.

Просматривая свои заметки о тех семидесяти с чем-то случаях, по которым я в эти восемь лет изучал способ расследований друга моего — Шерлока Холмса, я нахожу между ними много трагических, несколько комических, большое количество просто странных, но ни одного заурядного или ничтожного дела. Из всех этих разнообразных дел, я не помню ни одного, которое носило бы такой мрачный характер, как дело, связанное с хорошо известной в провинции Сёррей семьей Ройлот из замка Сток-Моран. События этого дела относятся еще к первому времени моей дружбы с Холмсом, до моей женитьбы, когда мы оба жили еще вместе в нашей квартире в Бэкер-Стрите.

Рассказ «Пестрая лента» из сборника «Приключения Шерлока Холмса»

Рассказ «Установление личности» из сборника «Приключения Шерлока Холмса».

К Шерлоку Холмсу за помощью обратилась мисс Мэри Сазерленд. Ее жених, мистер Госмер Эйнджел, бесследно исчез прямо в день венчания. Известно, что ее отчим не одобряет этой свадьбы, но в тот день его не было не то что в Лондоне, а даже в Англии…

Другие книги автора Артур Конан Дойль

В этот увесистый том включены практически все произведения Артура Конан Дойла о жизни и трудовой деятельности Шерлока Холмса: три повести и 56 рассказов.

• Серебряный

• Желтое лицо

• Приключения клерка

• «Глория Скотт»

• Обряд дома Месгрейвов

• Рейгетские сквайры

• Горбун

• Постоянный пациент

• Морской договор

• Случай с переводчиком

• Последнее дело Холмса

Illustrations by Sidney Paget, 1893

Мистер Шерлок Холмс сидел за столом и завтракал. Обычно он вставал довольно поздно, если не считать тех нередких случаев, когда ему вовсе не приходилось ложиться. Я стоял на коврике у камина и вертел в руках палку, забытую нашим вчерашним посетителем, хорошую толстую палку с набалдашником — из тех, что именуются «веским доказательством». Чуть ниже набалдашника было врезано серебряное кольцо шириной около дюйма. На кольце было начертано: «Джеймсу Мортимеру, Ч. К. X. О., от его друзей по ЧКЛ» и дата: «1884». В прежние времена с такими палками — солидными, увесистыми, надежными — ходили почтенные домашние врачи.

Как спасти брак короля и кого принимают в «Союз рыжих»? Способна ли крыса помочь установить убийцу и что можно найти внутри рождественского гуся? Какое зловещее послание несут в себе зернышки апельсина и за что отсекли палец инженеру-гидравлику? На эти и многие другие каверзные вопросы можно с легкостью найти ответ. Правда, для этого нужно быть всего-навсего гением. Таким, как мистер Шерлок Холмс с Бейкер-стрит.

Военный врач Джон Уотсон ищет недорогое жилье. Его соседом по квартире оказывается загадочный Шерлок Холмс — «сыщик-консультант», способный раскрыть самые запутанные преступления. В это же время череда таинственных убийств, следующих друг за другом, ставит в тупик лондонскую полицию. С этого момента начинаются детективные приключения, без которых не мыслят своей жизни уже несколько поколений любителей этого жанра…

Действие знаменитой повести Артура Конан Дойла «Знак четырёх» крутится вокруг некоего ларца с сокровищами правителя индийского княжества Агры, похищенного некогда англичанином Джонатаном Смоллом и тремя туземцами во время боевых действий в Индии. Трудно сказать, знал ли Артур Конан Дойл подлинную подоплёку этого события или уж такова была сила его фантазии, что способна была порождать сюжеты, часто оказывавшиеся на поверку «почти подлинными», но очень похожая история с сокровищами восточного владыки и английскими солдатами случилась на самом деле. Совсем как в произведении автора, она долгие годы сохранялась в глубокой тайне и вышла наружу только осенью 1893 года, когда в городе Уодсворт скончался отставной солдат, долгое время прослуживший в колониях. Перед смертью он, призвав священника и полисмена, сделал официальное заявление о совершении им кражи. По словам умирающего, он, служа в пехотном полку, в 1885 году принимал участие в боевых действиях против войск короля Бирмы Тибо. После взятия города Мандалай, столицы Бирмы, этот солдат попал в отряд, который охранял королевский дворец…

Классика детектива – лучшие рассказы Артура Конан Дойла о Шерлоке Холмсе и докторе Ватсоне в сборнике «Последнее дело Шерлока Холмса».

«В те простодушные времена, — говорит автор романа, — жизнь являла собой чудо и глубокую тайну. Человек ходил по земле в трепете и боязни, ибо совсем близко над его головой находились Небеса, а под его ногами совсем близко прятался Ад. И во всем ему виделась рука Божья — и в радуге, и в комете, и в громе, и в ветре. Ну, а дьявол в открытую бесчинствовал на земле. <…> Гнусный Враг рода человеческого вечно таился за плечом человека, нашептывал ему черные помыслы, толкал на злодейства, пока над головой у него, смертного, витал Ангел-Хранитель, указывая ему узкий и крутой путь добра».

Популярные книги в жанре Классический детектив

Перри Мейсон, сидевший за столиком в ресторане, вгляделся в напряженное лицо человека, который ради разговора с ним оставил свою очаровательную спутницу.

– Вы сказали, что хотели бы поговорить со мной о золотых рыбках? переспросил Мейсон безучастно, со слегка скептической улыбкой на губах.

– Да.

Мейсон покачал головой:

– Боюсь, мой гонорар покажется вам чересчур высоким...

– Меня не интересует ваш гонорар. Я могу позволить себе заплатить любую сумму в разумных пределах.

Машин оказалось совсем немного, и Перри Мейсон добрался до места раньше, чем рассчитывал. До встречи с судьей Диллардом оставалось не меньше получаса, а адвокат уже остановился перед большим серым зданием суда в Риверсайде. Судья предупредил по телефону, что, возможно, будет занят все утро и даже после полудня, но Мейсон надеялся, что дело удалось разобрать побыстрее и, значит, Диллард уже свободен.

Адвокат миновал широкий коридор и через громадные, красного дерева, двери, на которых значилось имя судьи, вошел в зал.

Делла Стрит, доверенная секретарша известного адвоката по уголовным делам Перри Мейсона оторвала его от изучения очередных документов, сообщив:

– С тобой хочет разговаривать Джон Рэйс Эдисон, шеф. Он очень обеспокоен, я ничего не поняла из его объяснений.

– Джон Эдисон? – поднял голову Мейсон.

– Да, владелец универмага. У него такой голос, словно он готов грохнуть свой телефон о стену.

– Попроси Герти, чтобы переключила разговор на этот аппарат, – сказал Мейсон, поднимая трубку.

Странный этот случай, наверное, — самый странный из многих, встретившихся на его пути, настиг отца Брауна в ту пору, когда его друг, француз Фламбо, ушел из преступников и с немалой энергией и немалым успехом предался расследованию преступлений. И как вор, и как сыщик он специализировался на краже драгоценностей, обрел большой опыт, разбирался в камнях и в тех, кто их похищает. Именно поэтому в одно прекрасное утро он позвонил другу-священнику, и наша история началась.

— Нет, нет, нет, — сказал мистер Понд с той мягкой настойчивостью, которую он выказывал всякий раз, если бросали тень сомнения на прозаическую точность его утверждений или доводов. — Я не сказал, что это был красный карандаш, и потому он делал такие черные отметки. Я сказал, что это был карандаш относительно красный — он казался красным сравнительно с взглядом Уоттона, видящим его как синий, — и вот поэтому он делал такие черные отметки. Разница может показаться небольшой; но, уверяю вас, самые вопиющие ошибки происходят оттого, что мы изымаем цитату из контекста и потом обращаемся с ней не вполне корректно. Когда так передают самые обыденные, очевидные истины, их можно воспринять почти как нелепость.

— Как я уже говорил, — закончил мистер Понд одно из своих интересных, хотя и несколько растянутых повествований, — друг наш Гэхеген — очень правдивый человек. А если придумает что-нибудь, то без всякой для себя пользы. Но как раз эта правдивость…

Капитан Гэхеген махнул затянутой в перчатку рукой, как бы заранее соглашаясь со всем, что о нем скажут. Сегодня он был настроен веселее, чем обычно; яркий цветок празднично пламенел в его петлице. Но сэр Хьюберт Уоттон, третий в этой небольшой компании, внезапно насторожился. В отличие от Гэхегена, который несмотря на свой сияющий вид казался довольно рассеянным, он слушал мистера Понда очень внимательно и серьезно; а такие неожиданные, нелепые заявления всегда раздражали сэра Хьюберта.

С залитой солнцем веранды прибрежного отеля открывался вид на клумбы и синюю полосу моря. Именно здесь Хорн Фишер и Гарольд Марч окончательно выяснили свои отношения. Объяснение, можно сказать, получилось бурное.

Гарольд Марч, ныне признанный одним из лучших политических писателей своего времени, подошел к столику и сел; в его отрешенно-задумчивых голубых глазах мерцало скрытое беспокойство. Брошенные на стол газеты отчасти — если не полностью — объясняли его эмоции. Во всех сферах общественной жизни наблюдался кризис. Давно не переизбиравшееся правительство, к которому успели привыкнуть, как привыкают к передаваемой по наследству деспотии, теперь обвиняли в нелепых ошибках и даже в растратах. Говорили, что проведенный в соответствии с давним замыслом Хорна Фишера эксперимент развития крестьянских хозяйств на западе Англии стал причиной опасного противостояния более индустриальным соседям. Особенно беспокоило дурное обращение с безобидными иностранцами, в основном азиатами, которым посчастливилось найти работу на научных объектах побережья. Очевидно, что возникшая в Сибири и пользующаяся поддержкой Японии и других могучих союзников новая держава не оставит бывших подданных в беде, и ходили неприятные слухи о послах и ультиматумах. Однако значительно более серьезная проблема — ибо дело касалось лично Марча — омрачала встречу друзей, порождая растерянность и возмущение.

Гарольд Марч, входивший в известность журналист-обозреватель, энергично шагал по вересковым пустошам плоскогорья, окаймленного лесами знаменитого имения «Торвуд-парк». Это был привлекательный, хорошо одетый человек, с очень светлыми глазами и светло-пепельными вьющимися волосами. Он был еще настолько молод, что даже на этом приволье, солнечным и ветреным днем, помнил о политических делах и даже не старался их забыть. К тому же в «Торвуд-парк» он шел ради политики. Здесь назначил ему свидание министр финансов сэр Говард Хорн, проводивший в те дни свой так называемый социалистический бюджет, о котором он и собирался рассказать в интервью с талантливым журналистом. Гарольд Марч принадлежал к тем, кто знает все о политике и ничего о политических деятелях. Он знал довольно много и об искусстве, литературе философии, культуре — вообще почти обо всем, кроме мира, в котором жил.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Тридцатидвухпушечный фрегат английского флота «Леда» был отряжен охотиться за пиратами в Караибском море, но попал в засаду французов…

Рассказ входит в авторский сборник «Tales of Pirates and Blue Water».

Впервые рассказ Артура Конан-Дойля был опубликован на русском языке в журнале «Вокруг света» № 8 за 1929 год, затем перепечатан в журнале «Искатель» № 5 за 1966 г.

Профессор Чэлленджер был скверно настроен. Стоя у дверей его кабинета, я выслушал следующий монолог. Голос профессора гудел и разносился по всему дому:

— Да, нечего сказать, второй ошибочный звонок. Второй за сегодняшнее утро! Вы воображаете, по-видимому, что человека науки полагается отвлекать от важной работы постоянным вмешательством какого-то идиота, сидящего на конце телефонного провода? Я не потерплю этого! Тотчас же пошлите за управляющим! Ну, почему вы как следует не управляете?

Английская литература нового столетия представляет из себя странную картину. Это литература двух разных полюсов. С одной стороны — поэты высокого стиля, философы, тонкие стилисты, с другой — литература для улицы, так называемая «желтая пресса». Середины, литературы для всех — нет. Есть сонеты для избранных и Пинкертон — для улицы.

В чем успех пинкертоновщины, деликатно именуемой англичанами «detective stories»? В том, что она действует на низменные чувства, на те остатки зверя, которые еще остались в человеке.