Берега (Волшебные стихи - 2)

Вячеслав Киктенко

Берега

"Из дурака и плач смехом прет"

"Дураку счастье, умному Бог даст"

"Тихая вода берега подмывает"

Полистать бы, как в сказке, ту книгу чудес,

Где слова скачут с пиками наперевес

На врагов человеческой совести,

Чтобы память, как встарь, напрягла тетиву,

Сквозняками веков шевельнуло главу

Про легенду о доблестном воинстве.

Там за каждой звездой зоркий ангел сидит,

Другие книги автора Вячеслав Киктенко

Вячеслав Киктенко

Волшебные стихи

Краткое предварение к "Волшебным стихам"

Есть Волшебные сказки. Есть детские игры с их волшебными заклинаниями,

считалками. Самое удивительное то, что отойдя во владения детства из области

вполне "взрослой" - ритуальной, эти считалки, приговорочки, заклинания (

"Вышел месяц из тумана...", "На золотом крыльце сидели..." и многие, многие

другие) проходят с нами через всю жизнь. А модель детских игр - прятки,

Вячеслав Киктенко

Предместье

"Только все неотступнее снится

Жизнь другая - моя не моя..."

Александр Блок. "Соловьиный сад".

...а что и вспомнишь - по весне,

Среди беседки, при луне,

Еще совсем нестарый

Стою себе с гитарой.

Не отворяет двор окон.

Зарос плющем ее балкон.

И слушает меня алкаш,

Один в ночи... и тот не наш.

Он будет, гад, благодарить.

Потом попросит закурить.

Популярные книги в жанре Поэзия: прочее

Третий фронт. Впервые — газ. «Рабочая Москва», 1925, 14 января.

…сошлись на первый учительский съезд. — Первый всесоюзный съезд учителей открылся в Москве 12 января 1925 года.

ОНО — отдел народного образования.

ВИК — волостной исполнительный комитет.

…вот шкрабовских дней… — от слова шкраб — сокращ. школьный работник; в силу неблагозвучности неологизм исчез из языка.

Маяковский одним из первых в советской поэзии приступил к осмыслению и разработке темы труда, трудового героизма. В повседневном, будничном (освоение подземных богатств) поэт сумел увидеть зарождение коммунистического отношения к труду, того нового качества в сознании советского человека, которое станет нормой его поведения: «Было: социализм — восторженное слово!.. Стало: коммунизм — обычнейшее дело». Страна, измученная войной и голодом, еще только вставала на ноги, стараясь залечить кровоточащие раны, а Маяковский в каждом ее шаге, в каждом движении уже видел ее светлую, головокружительную перспективу.

Ильинский Олег Павлович (1932–2003) — русский поэт, прозаик, литературовед «второй волны» эмиграции. Автор 7 сборников стихов. Публиковался в «Грани» журналах «Мосты», «Новый журнал», его стихотворения вошли в антологии эмигрантской поэзии «На Западе», «Содружество», «Муза Диаспоры». Данная электронная публикация содержит в полном объеме пятый сборник стихов (Нью-Йорк, 1981).

Поэзия О. Ильинского носит, по словам критиков, «… в основном описательный характер. В центре стихотворения, как правило, картина замкнутая и не заключающая в себе сюжетного развития. Часто Ильинский черпает свои образы из изобразительного искусства (архитектура, живопись), есть у него и зарисовки пронизанной светом природы. В его поэзии предметы быта так же одухотворены, как улицы и площади городов. Искусство и природа для него — знаки вечности, метафизическая реальность отражается в самых привычных предметах, явлениях и ситуациях…».

Раздел «Стихотворения разных лет» составлен из публикаций поэта в периодике русского зарубежья и в постсоветских антологиях эмигрантской поэзии.

Поэзия представлена лирикой итальянки Антонии Поцци (1912–1938), чья первая и по существу единственная книга стихов — «Слова» — была опубликована посмертно в 1939-м году и тотчас замечена Эудженио Монтале и Томасом С. Элиотом. Перевод Петра Епифанова.

Это уже второй сборник с таким названием. Его появление итог Второго открытого чемпионата по литературе, который проходил на сайте газеты «Московский комсомолец» в рамках проекта «Сетература» в формате футбольного первенства Европы или мира: отборочный и групповой турниры, плей-офф. В состязании приняло участие более 500 авторов из ближнего и дальнего зарубежья.

Помимо двух победителей чемпионата, была названа «десятка» поэтов и прозаиков. Именно они составили две «десятки» сборника. В третью «десятку» вошли произведения членов жюри. А все вместе, участники и судьи, составили великолепную «десятку». В названии сборника нет никакого преувеличения. Прочитайте и убедитесь.

Уму и чувствам с давних пор во всех краях поклон.

Им человек — двуликий раб: неумолим закон —

Чтоб нам страданье причинить, слились они в одно;

С рукой изменнической так оружье заодно.

И как земляк на земляка идет за власть горой,

Валам бросает в спину вал, чтоб пасть во прах, прибой.

Людская слабость испокон — платить за все добром,

Так будь же только в меру добр и поскупись теплом;

Растратишь все, что за душой, — укоротишь свой путь;

Александра Васильковская (наст. имя и фам. Елена Васильевна Глушкова; 1894 — нач. 1970-х) — поэтесса «первой волны» эмиграции. Участница объединения поэтов «Скит» в Праге в 1920-1930-х годах. В нач. 1950-х эмигрировала в США, поселилась в Калифорнии. Участница Литературно-художественного кружка в Сан-Франциско. Участница коллективного Калифорнийского сборника «У Золотых Ворот» (1957).

Данное электронная подборка поэзии, включает в себя копию первого сборника поэтессы «Узелок», вышедшего в Сан-Франциско в 1957 году, а также раздел «Стихотворения разных лет».

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Киль Джон А.

НЛО: Операция "Троянский конь"

Американский уфолог в захватывающей форме излагает собственную версию природы НЛО (неопознанные летающие объекты) в противовес "инопланетной" гипотезе. Автор убедительно показывает связь феномена НЛО с загадочными и мистическими явлениями, сопровождающими человечество на протяжении всей истории.

ОТ ИЗДАТЕЛЕЙ

Веками человечество с тревогой и надеждой смотрело в Небо, стараясь в его безмерной глубине увидеть знаки и знамения, определяющие судьбу человека и высший смысл его земного существования. В незапамятные времена человек научился читать язык звезд и небесных светил, но и по сей день не научился познавать и определять многие таинственные явления, происходящие в шестом океане нашей маленькой планеты - в ее благословенных Небесах. С Неба сходили Боги Древней Эллады и Рима, таинственные божества Востока и Южной Америки. С Неба был вручен Моисею чудесный в своей таинственности Ковчег Завета прибор для связи с Господом, утерянный израильтянами в бесконечных войнах с соседями. С Неба приходили к Еноху и Иезекиилю таинственные пришельцы, увлекая оробевших пророков в долгие путешествия по Вселенной. По Небу проносились пылающие кресты, сверкающие нимбы, огненные колеса, предупреждая человечество о войнах, эпидемиях и стихийных бедствиях.

Michael Killer

Майор у дачи

-Мама, я сегодня не поеду с тобой на дачу, - заявила мне утром старшая дочь Юлия, - Мне надо писать реферат.

Вот те на. - Попроси папу, он найдет тебе в Интернете, - машинально предложила я.

-Мама! Хватит фантазировать! Ты прекрасно знаешь! Я пойду в Пушкинскую.

Да, я прекрасно знала, что папа не разрешает приближаться к своему детищу ближе, чем на метр, а уж о бесполезной трате времени и денег на какой-то школьный реферат и речи не могло быть. Вздыхая, я подхватила сумку и младшую дочь Валерию и отправилась штурмовать 108-ой автобус, каждый week-end доставляющий нас в то место, которое несколько лет назад было модно называть "фазендой", а моя Лера называла "избушкой". Ребенок, выросший в городе, с радостью разделял со мной нелегкое для маленькой девочки путешествие в вонючем набитом автобусе, жару, дождь и холод, и со свойственной ей фантазией окрестил редкие посадки "лесом", огород "поляной", а дачный домик - "охотничьей избушкой".

Александр Ким

Храня в сердце любовь

Потеряв ту кого, любил, навсегда

Обрел ту, которую полюбил на всю жизнь

(Посвящается Кате и Яне)

Хмурое утро, вроде собирается дождь, но что-то не дает облакам выпустить все то, что оно собирало уже давно.

Люди идут. Разговоры, плачь и шорох шагов. Все слилось в один печальный и гнетущий голос, в котором слышится только смерть. Как знакомо Ему это. Как горько Ему опять прожить все это заново. Люди, люди, люди вокруг, как будто весь мир здесь, но Он одинок.

Анатолий Ким

Детские игры

1

Шторм в двенадцать баллов громоздит на море косматые белые горы, при виде которых дрогнет взрослый мужественный человек. Но мы, дети, выбегали толпами на гудящий под тяжкими ударами берег, навстречу грохоту и ветру, с обмирающим, взволнованным любопытством вглядывались в этот ад кромешный. В такой шторм вся прибрежная полоса океана становилась вотчиной торжествующего духа зла, несущегося верхом на драконе, и земля со стоном прогибалась под ударами гребенчатого хвоста чудовища. Катера и баржи, не успевшие стать на причалы, надолго исчезали в пучине под толстым слоем пены, и лишь время спустя, в печальной тишине тризны, медлительные рабочие волны выбрасывали на берег какую-нибудь исковерканную баржу.