Белый ромб и красные шары

Владимир Лысов

Белый ромб и красные шары

Пуст, мал поселок под низким дождевым небом. Дождь будто прибил его к земле. Сопки, охватывающие его подковой, закрыты тучами, горизонта нет, и это еще усиливает ощущение одиночества, оторванности от Большой земли.

На окраине - крохотные балки, поставленные как попало. Ближе к центру хоть и деревянные, одноэтажные, но все же дома. В самом центре - современные крупноблочные здания в четыре этажа в затейливых узорах, выложенных морской галькой, вкрапленной в бетон. Эти здания на сваях, на железных ногах, упирающихся в вечную мерзлоту.

Популярные книги в жанре Морские приключения

Владимир Николаевич НИКОЛАЕВ

ЯКОРЬ СПАСЕНИЯ

Повесть фантастическая,

отчасти сатирическая и несколько даже детективная

В книгу вошли повести и рассказы, посвященные мужеству советских

полярников и моряков, на долю которых часто выпадают нелегкие

испытания. Мужество, стойкость, верность долгу - главное в характерах

героев. В книгу включена также фантастическая повесть "Якорь

спасения", герой которой, движимый погоней за славой и благополучием,

Владимир Николаевич НИКОЛАЕВ

ВНИМАНИЕ! ГОВОРИТ ОКЕАН...

Гнетуще и загадочно белое безмолвие необъятного Ледовитого океана.

Выйдешь на палубу подышать морозным воздухом в тот час, когда атомоход останавливается для океанологических или ледовых исследований, и тебя оглушает первозданная тишина. В черном небе таинственно перемигиваются зеленые звезды, в дрожащем свете прожекторов убегают в ночную тьму бесконечные белоснежные пространства. И все это загадочно молчит, прислушивается к чему-то, оберегает свои тайны.

Владимир Варно

ТУНЦЫ, ТУНЦЫ!

О Владимире Варно и ею книге "Сколько у нас под килем"

Старожилы утверждали, что осень 1983 года на Камчатке была прекрасной. В ту осень необычно долго стояло тихое тепло без дождей и ветров. Мое пребывание на Камчатке подходило к концу: я уже видел камчатские реки и камчатские вулканы, и мне оставалось только сходить с рыбаками в море. Я ждал этого случая, а пока каждый день навещал Авачинскую губу и в полосе отлива за Никольской сопкой искал новых встреч с морскими звездами, которые почему-либо не отступали вместе с водой и теперь отрешенно протягивали среди мокрых зеленых камней свои оранжевые лучи.

 Персонажи данной повести не вымышлены, живы до сих пор. Славный город Севастополь и Краснознамённый Черноморский флот гордятся своими героями.

Бухта лежала в черных безжизненных сопках, как тусклое зеркало. На этом зеркале спали глухие и настороженные тени кораблей. Слева, вдали догорало созвездие города, самый край этого созвездия, потому что центр его прятался за мысом.

Темноту только изредка вспарывали вспышки ратьера: корабли будто жаловались друг другу, что вот вокруг ночь, хмарь и тоска, что кили их стынут и дубеют в ледяной воде.

Степан прикурил от окурка новую папиросу и выпустил окурок. Услышал, как коротко зашипело внизу, будто кто-то сказал: «Тс-с», и все вокруг вправду заглохло, тяжело и сонно. Стояла тишина. Только изредка над водой певуче стонали, перекликались корабельные склянки. А потом умолкали, и немота, еще более глубокая, вновь повисала над водой.

— Кажется, карантинный катер, — сказал капитан Мак-Эльрат.

Лоцман бормотал что-то, пока шкипер переводил подзорную трубу с лодки на берег, затем на видневшийся Кингстон, а оттуда на север, ко входу в Хоус-Хэд.

— Ну, что же, прилив хороший, через два часа будем на месте, — заявил лоцман, стараясь казаться веселым.

Шкипер проворчал сердито:

— Гнусный дублинский день!

И еще что-то ворчливо добавил. Он очень устал за эту ночь; ему пришлось, не смыкая глаз, все время простоять на мостике при сильном ветре, который обычно дует в этой части Ирландского канала. Он вообще очень устал за последнее время. Он мог отсчитать по своему корабельному журналу два года и четыре месяца — восемьсот пятьдесят дней, проведенных в плавании. За все это время он ни разу не был дома.

Не нужно думать на основании моих рассказов о греческих рыбаках, что все они дурные люди. Совсем нет. Но это были люди грубые, жившие замкнуто в своих поселках и жестоко боровшиеся со стихиями за свою жизнь. Они жили вне всяких законов, не понимали их и считали всякий закон ненужным угнетением. Особенно тираническими им казались, разумеется, законы о рыбной ловле, а поэтому они смотрели и на служащих в рыбачьем патруле как на своих природных врагов.

Канак, стоявший у руля, повернул колесо, и «Малахини», скользнув под ветер, выпрямилась на киль. Ее передние паруса обвисли, раздалось тарахтение концов рифов и талей, шхуна накренилась и повернула на другой галс. Несмотря на то что было еще очень рано и дул холодный ветер, пять белых, лежавших на палубе, были едва одеты. Дэвид Гриф и его гость, англичанин Грегори Малхолл, пребывали в пижамах и в китайских ночных туфлях на босу ногу. Капитан и помощник были в нижних рубашках и мягких полотняных штанах. Судовой приказчик все еще держал в руках рубаху, не решаясь надеть ее. Пот проступил у него на лбу; он, видимо, жаждал освежить свою грудь ветром, но и ветер не давал прохлады.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Сэйте Мацумото родился в 1907 году. Перепробовав множество различных профессий, он начинает писать лишь в 1955 году. С тех пор Мацумото опубликовал десятки романов, принесших ему любовь читателей и славу как в Японии, так и за ее пределами. Мацумото сталоснователем в Японии жанра социального детектива. В своих произведениях он говорит о пороках японского общества, о коррупции в высших сферах власти, о борьбе монополий и о других социальных пороках современной Японии. В основе его романов часто лежат реальные события. В книгу вошел один из самых значительных его романов — «Земля-пустыня».

Мадам д'Олнуа

Голубой хохолок

В одном королевстве жил-был вдовый король. Он был несказанно богат, и у него была дочь, которую звали Эйприл, и была она прекрасней весны. Когда ей исполнилось 15 лет, ее отец женился вновь. У мачехи была дочь, которую звали Тротти, и была она страшнее самой страшной ночи. Ее лицо было как потрескавшаяся кожа барабана, волосы как спутанная пряжа, а тело было желтым, как старый воск. Но мачеха обожала свою дочь и желала для нее всяческого счастья.

Мадам д'Олнуа

ГРЕЙС И ДЕРЕК

Жил-был король с королевой, и у них была единственная дочь, которую звали Грейс. Это имя очень подходило ей. Она была красива, добра и умна. Грейс была украшением дворца, и многие королевские советники спрашивали у нее совета перед принятием решений.

По утрам мать обучала ее искусству быть королевой. Слуги сервировали ей стол серебряными и золотыми приборами и подавали самые роскошные и экзотические кушанья на свете, словом - она была счастливейшей из девушек.

Мадам д'Олнуа

Ясная Заря с золотыми волосами

Жил-был король, и была у него дочь с такими золотыми волосами, что на них невозможно было смотреть: так они переливались и блестели. За это ее назвали Ясной Зарей.

Король из соседнего королевства, услышав о ее красоте, сразу же влюбился в нее. Он послал к ней посла с многочисленными дарами и письмом, в котором просил ее стать его женой. Он был уверен, что она согласится, поскольку он был молод и красив, а слава о его храбрости облетела все соседние королевства.