Белая рабыня

Колониальная Ямайка. Блестяще выписанный колорит эпохи; изысканные любовные страсти в семействе губернатора на фоне непростых отношений англичан и испанцев. Авантюрный сюжет мастерски «закручивается» вокруг похищения белокурой благородной красавицы, на чью долю выпали и настоящая неволя, и предательство, и побеждающая все препятствия любовь…

Отрывок из произведения:

В 1672 году, в конце сезона дождей, в гавани Порт-Ройяла бросил якорь трехмачтовый бриг «Девоншир» под командованием капитана Гринуэя. Профессией этого благородного джентльмена была торговля «живым товаром». На этот раз он доставил на Ямайку большую партию рослых сенегальских негров.

«Девоншир» был первой ласточкой в Карлайлской бухте после затянувшегося сезона бурь и ливней, поэтому истосковавшаяся по новым впечатлениям публика в большом количестве высыпала на набережную. Жизнь в такой глухой провинции, какой являлась во второй половине семнадцатого века любая колония в Новом Свете, не изобиловала развлечениями, поэтому окрестные плантаторы решили совместить приятное с полезным: покупку свежей рабочей силы для своих имений с возможностью вывести своих засидевшихся жен и дочерей в высшее местное общество.

Рекомендуем почитать

Опер всегда опер — что в наши дни, что в Российской империи при Екатерине Великой. И как его ни называй — «следаком» МУРа или розыскником юстиц-коллегии, — его служба из века в век остается неизменной: раскрывать преступления, ловить уголовников, карать душегубов.

Ведь и при матушке-императрице, в «золотой век» Екатерины, хватало грабителей и убийц. За парадными фасадами империи таятся темные подворотни, гиблые трущобы и бандитские притоны. На востоке полыхает Пугачевский бунт. В Москве орудует шайка фальшивомонетчиков. А в Санкт-Петербурге завелся кровавый маньяк, что охотится на женщин и наводит ужас на всю столицу.

«Жители боялись выходить на улицу даже днем. По городу ползли слухи один бредовее другого — о привидениях, демонах, нечисти из болот. Розыскники в нечистую силу не верили, сбившись с ног в поисках убийцы».

И по приказу Екатерины Великой ее лучшему оперу уже в который раз придется рисковать жизнью, добровольно став приманкой для маньяка: «Розыскник почувствовал, как кожаная удавка захлестнула его шею. Вырываться в таких случаях бесполезно, так же как и пытаться руками ослабить петлю. Счет времени пошел на секунды. Он выхватил пистолет, взвел курок, наставил ствол в бок убийце и нажал спуск…»

Япония XVI века. Юный Гоэмон, ученик мастера ниндзюцу, мечтает совершить подвиг и стать настоящим синоби – «тем, кто крадется», – чтобы поступить на службу к императору. Но встреча с ямабуси, странствующим целителем и магом, сильно изменила его планы. Гоэмон отправляется вместе с ним в столицу, даже не представляя, где он окажется буквально через год и какие невероятные приключения ждут его в будущем… за тысячи миль от родных берегов!

1395 год. После победы на Куликовом поле прошло полтора десятка лет, а судьба Русской Земли вновь висит на волоске.

«Над городом и окрестностями плыл звук соборного колокола — бам-м-м, бам-м-м, бам-м-м! Просыпайся, Русь, бери оружие в руки: враг у ворот!»

Разгромив Золотую Орду и покорив Крым, грозный ТАМЕРЛАН идет войной на Москву. Уже пало Елецкое княжество, непобедимое войско Тимура штурмует пограничный город:

«Завыла боевая труба, и гулямы ринулись в атаку. Причём — конно! Подскакав вплотную, они круто поворачивали коней, прямо с них прыгали на деревянную стену и карабкались вверх, цепляясь за воткнутые копья и помогая себе ножами. Дружинники стреляли из луков, метали сулицы, поливали врагов кипящей смолой. В иных местах гулямам удалось взобраться наверх, и сейчас там рубились на саблях. Дрались неистово, сеча превратилась в бойню, мясорубку. Стены стали скользкими от крови…»

Проведав о нашествии, сын Дмитрия Донского Василий выступает навстречу «Железному Хромцу», чтобы принять бой. Но силы слишком неравны — пятитысячная московская рать против двухсоттысячных Тимуровых полчищ. Спасти Русь может лишь чудо…

Славянский коловрат против хазарской звезды.

Русские дружины против несметных орд.

Несокрушимая стена червленых щитов против Дикого поля.

Объединившись под стягом князя Святослава, славянские племена сбрасывают ненавистное хазарское иго.

Грозный боевой клич русов заглушает истошный степной визг.

"Ррррусь!" – и катятся с плеч вражьи головы.

"Ррррусь!" – и Итиль-Волга течет кровью.

"Ррррусь!" – и русское знамя со знаком разящего Сокола и солнечной Яргой поднимается над руинами Хазарского каганата.

Окаянный Итиль-город, стиснувший горло древней арийской реки, должен быть разрушен!

Слава Перуну!

Книга также издавалась под названием «Слава Перуну!».

Замечательный приключенческий роман "Амазонки" известного писателя Аркадия Крупнякова является первой частью одноименной трилогии о полулегендарном государстве женщин-воительниц в Северном Причерноморье.

Привольно раскинулась на берегах полноводного Фермодонта могучая Фермоскира - главный город воинственных и беспощадных амазонок. От их стремительных и жестоких набегов редкие поселения мирных пастухов, рыбаков и ремесленников испытывают ужас. Богатеет Фермоскира, ширятся ее владения. Но ничто не вечно в этом мире. В разгар гражданской войны между царицей амазонок и главной жрицей храма Ипполиты в страну вторгается греческое войско под предводительством опытного Диомеда...

В первые десятилетия девятнадцатого века Америка стояла на пороге самого захватывающего периода своей истории. Загадочное царство дикой природы, раскинувшееся к западу от Миссисипи, словно магнитом притягивало многочисленных искателей приключений и добытчиков пушнины — трапперов, надеявшихся разбогатеть в одночасье. Натаниэль Кинг, простой бухгалтер из Нью-Йорка, не в силах устоять перед соблазном, отправляется в Скалистые горы на поиски «величайшего сокровища в мире», которое сулит ему дядя в своем письме. Однако выстоять в суровых буднях Дикого Запада оказывается не так-то просто и слишком высока цена, которую приходится заплатить за удачу. Правда, и награда превосходит всяческие ожидания…

1732 год. Молодой княжич Матвей Козловский, отправленный отцом на службу в русское посольство во Франции, неожиданно получает письмо из России, откуда узнает о том, что стал богатым наследником. Матвей отправляется в путь вместе с двумя французами. Однако на территории Польши приятная поездка неожиданно оборачивается кровавой драмой. На карету совершено нападение, и в живых остается лишь русский княжич. Вдобавок он становится обладателем приличного капитала в виде золотых монет и алмазов, обнаруженных им в винной бутылке. С этого дня веселая и беспечная жизнь Матвея превращается в смертельно опасную игру, где ставкой является его собственная жизнь!..

XIX век. Территория Русской Америки. Главный герой, русский аристократ граф Воронцов, в силу непредвиденных обстоятельств оказывается в глубине полуострова в индейском племени тлинкитов, переживает вместе с американскими путешественниками череду невероятных и опасных приключений, вплоть до вооруженного столкновения в прериях с индейцами племени гуронов. Воронцов с честью выдерживает нелегкие испытания и даже оказывает большую услугу набирающей силу и влияние Российско-американской компании в лице ее управителя Александра Андреевича Баранова.

Другие книги автора Михаил Михайлович Попов

«Проклятие тамплиеров» – роман о последнем Великом магистре ордена тамплиеров Жаке де Молэ, о том, как он и его рыцари были подло оклеветаны и преданы сожжению как еретики, о коварном августейшем мерзавце – короле Франции Филиппе Красивом, который ради обогащения уничтожил орден Храма Соломонова, но так и не воспользовался плодами своего коварства, о том, как Орден видимый превратился в Орден незримый.

Железный Хромец – прозвище великого азиатского завоевателя Тамерлана. Он был вождем от природы, он возвышался не только благодаря жестокости и огромной воле, он всегда был умнее своих врагов и щедрее их; ценил не только воинов, но и астрономов, математиков, поэтов. Он превратил Самарканд в столицу мира. В романе Михаила Попова показан путь этого легендарного человека к вершинам власти. Железный Хромец одолел всех внутренних врагов, и теперь для его завоеваний открыт целый континент.

Харудж Краснобородый (Барбаросса) – самый известный мусульманский пират Средиземноморья. Его судьба – цепь невероятных, кровавых и феерических приключений. Из раба-галерника он благодаря своей воле, жесткости и изобретательности превратился во властителя Алжира. Низвергнутый в результате борьбы с испанцами, он, несмотря на свою изворотливость, был убит. Его дело продолжил брат Хайраддин, принявший и прозвище Барбаросса.

Эти морские разбойники, братья Барбаросса, и предстают на страницах одноименного романа талантливого московского прозаика Михаила Попова.

Роман российского прозаика Михаила Попова «Паруса смерти» без ретуши рассказывает нам об истории кровавой жизни и трагическом конце знаменитого французского пирата Жана-Давида Hay, Олоннэ. Очутившись в двадцать лет на Антильских островах, жестокий морской разбойник своей безудержной храбростью, доходящей до безумства, снискал себе славу и уважение среди флибустьеров Карибского моря.

Добро пожаловать на величайший турнир будущего — "всепланетные военные игры"!

Здесь нет ни правил, ни логики — "викинги" могут биться с "инками", а "русский отряд времен Отечественной войны" — с "самурайским кланом". Безумная ролевая игра? Да… но игра — гладиаторская. Потому что участники ее гибнут по-настоящему!

Здесь есть только один закон — закон создателей и мастеров турнира — ученых, зовущих себя — да и считающих себя! — богами.

Но теперь для "богов будущего" наступает время перемен. Потому что в их поселок уже прибыл человек, облеченный высокой секретной миссией…

Первый век до Рождества Христова. Римская республика стремительно расширяет свои границы, аппетиты патрициев растут, а вместе с ними – амбициозность, алчность и вседозволенность. Из-за самоуправства Рима вспыхивает первая гражданская война, в которой вчерашние союзники с неимоверной жестокостью принялись истреблять друг друга. В этой войне отличился молодой претор Луций Корнелий Сулла, получивший в награду должность консула. Но всего лишь два года спустя, во время войны с Митридатом, он был объявлен изменником, а его сторонники в сенате уничтожены.

Однако Сулла вернулся в Италию с огромным войском и стал полновластным хозяином Рима – диктатором…

XII век, Иерусалим. В схватке за Святой город столкнулись король Бодуэн IV и грозный лев ислама — Саладин. Но не меньшую роль в развитии событий играют и «тайные властители» — магистр ордена тамплиеров и загадочный Старец Горы с армией убийц-ассасинов. Кровь, золото, любовь и предательство — все смешалось в большом котле, кипящем на костре ярости, интриг и амбиций. Грядет решающая битва, которая должна спасти или погубить королевство крестоносцев.

Майский полдень в советском райцентре конца 60‑ых. Неподвижная свежая зелень на деревьях вдоль улицы Советской, взбодренной утренним ливнем. Редкие прохожие смутно отражались в зеркале асфальтового тротуара. Входные двери «современного» — стекло, бетон — универмага отбрасывали большие, веселые блики, выпуская и впуская покупателей. Тележка с рукотворной газировкой подвергалась бесшумной атаке ос, это раздражало пухлую продавщицу. На противоположной стороне улицы господствовала афиша кинотеатра «Заря», на ней было начертано огромными белыми буквами непонятное слово «Героин».

Популярные книги в жанре Исторические приключения

(c) Tommy [Сеpгей Маpей]

Чудо

А если вы думаете, сэр, что знаете здешние леса, то я так скажу: и никогда-то вам не добраться раненым и в одиночку до вашего Шефтсбери... не вашего? Hу, это ведь неважно... важно? простите меня, сэр. Что взять с деревенской, правда ведь?

Я ж кроме нашей деревни-то - а вон она, кстати, видите часовню? Во-он! Видите?

Вот! С неё-то и навернулся о прошлом годе патер Гуго, помните, я ж вроде рассказывала, да? И навернулся, значит, и было - а, я ж и забыла вовсе! Вот я овца, правда? - было нам всем чудо господне! Как? Hе-ет, ну что вы, сэр... ну кто ж уцелеет, с часовни-то упав? Hет, патер-то наш Гуго концы враз отдал, как есть мёртвый лежал, да. Зато тот же час слетелись к патеру совы! Много сов, сэр, страсть как много. Со всего леса, наверное! И вот сели они вокруг него - ну, мы-то разбежались, понятное дело, кто ж не разбежится тут? - сели, и давай головами-то вертеть, глазами сверкать! Стра-а-а-ашно, сэр, ужасть, как страшно!

(c) Tommy [Сеpгей Маpей]

Вторая стрела

Сказания про героев сочиняют одни дураки. А другие дураки их рассказывают - у костра на охоте или, скажем, за починкой сетей. А уж слушают таких рассказчиков даже не то чтоб дураки, а просто набольшие дурилы и дурищи. Вот Марта, например.

Предупредил же её Господь - не будь дурой! По-хорошему предупредил, понятно:

наградил такой рожей, что хочешь-не хочешь, а в воду глянешь - и задумаешься.

Кто удостоит эти листки чтением, не будет задержан долгим предварительным описанием моего рождения, родни и воспитания. Самое заглавие книги свидетельствует о том, что по первым двум пунктам я ничего и не мог знать.

Но в интересах повествования необходимо остаться в этом счастливом состоянии, счастливом потому, что при чтении рассказа, как и в продолжение нашей жизни, неизвестность будущего можно считать действительно за величайшее счастье. Все, что было обо мне известно, хотя и очень мало, я расскажу с возможной точностью и обстоятельностью.

Лорд Байрон восклицает в своей поэме «Дон Жуан»:

О море, единственная любовь, которой я не изменял!

Эта строка английского поэта весьма часто всплывает в моей памяти в часы тихой грусти, когда человек чувствует, что его влечет к себе нечто неведомое.

Самые прекрасные стихи Гюго, самые прекрасные стихи Ламартина посвящены морю.

Я знаю, что если бы мне, подобно этим мужам, выпало счастье родиться лирическим поэтом, вместо того чтобы быть всего лишь драматическим поэтом, каким стал я, то мои наиболее страстные строфы были бы посвящены морю — Средиземному морю в голубой мантии волн либо Океану в зеленой тунике безбрежных вод.

Прежде чем влиться у Шарантона в Сену, Марна вьется, изгибается и скручивается, словно змея, греющаяся на солнце; едва коснувшись берега реки, которая должна поглотить ее, она делает резкий поворот и спешит вперед, удаляясь еще на пять льё. Затем она во второй раз сближается с ней, чтобы снова уклониться от встречи, и, подобная стыдливой наяде, лишь нехотя решает покинуть тенистые, утопающие в зелени берега и соединить свои изумрудные воды с большой сточной канавой Парижа.

Старый Париж уходит от нас!

Признаемся, что мы скорбим всей душой не столько об его исчезающей живописности, сколько о невозвратно утраченной истории.

Разумеется, мы с удовольствием любовались этими домами с выступающими и остроконечными крышами, с фасадами, которые смотрели на прохожих, как бы говоря нашим предкам, что здешние домовладельцы — важные особы; этими зданиями, потемневшими от времени, с нарисованным или высеченным на углу изображением Мадонны, которое представало вечерами в дрожащем свете фонаря; этими окнами, узкими, как бойницы, но полными подлинного очарования своей вытянутой, удлиненной формой и увенчанными стрельчатым трилистником; этими резными деревянными фризами — скромными парфенонами каких-то безвестных Фидиев, — дающими представление о наивном и исполненном религиозного духа искусстве средневековья; этими узкими улочками с их контрастом света и тени — излюбленным сюжетом живописцев; этими застывшими, словно подлинные вехи крепостной стены Карла VI, башенками с черновато-серыми остроконечными крышами, украшенными флюгерами. Но в особый восторг в этом старом Париже, разрушение которого мы оплакиваем, приводят нас памятники, еще целые или уже ставшие развалинами, красноречивые свидетели важнейших событий нашей истории: это стены дворца Сен-Поль, отбрасывавшие свою тень на лоб мудрого короля Карла V; это образ Богоматери, у подножия которого, на улице Барбетт, оборвалась эта почти кровосмесительная и все же такая поэтичная любовная связь герцога Орлеанского, прославившаяся в веках скорее благодаря его супруге Валентине, чем его любовнице Изабелле; это Венсенский замок, где добрый король Людовик IX читал молитвы, а г-н де Бофор вешал раков в знак своей ненависти к знаменитому плуту Мазарино Мазарини; это замок Тампль, где кровавым потом истекала королевская власть; это тюрьма Аббатства, откуда вышли жертвы 2 и 3 сентября; наконец, все эти остатки других эпох, кажущиеся вехами истории: с их помощью летописец восстанавливает прошлое, историк описывает настоящее, а философ справляется о будущем.

В то время, о котором пойдет наш рассказ, предместье Марселя было живописным и романтичным, а не таким, как ныне, — утопающим в зелени и цветах.

С высоты горы Нотр-Дам де ла Гард одинаково легко можно было сосчитать как дома, разбросанные по долине и холмам, так и корабли и тартаны, испещрявшие белыми и красными парусами огромную голубую гладь моря, что простиралась вплоть до самого горизонта; ни один из этих домов, за исключением, быть может, построенных по берегам Ювоны на развалинах того самого замка Бель-Омбр, где некогда обитала внучка г-жи де Севинье, не мог тогда еще гордиться теми величественными платанами и очаровательными лавровыми рощами, тамарисками и бересклетами, экзотическими и местными породами деревьев, что ныне укрывают мощной сенью своей листвы крыши бесчисленных марсельских вилл; дело в том, что Дюранс не протекала тогда еще по этой местности, пробегая по небольшим долинам, извиваясь меж склонов холмов и неся плодородие мертвым скалам.

Однажды вечером по дороге в Ниверне ехала почтовая коляска.

Это было осенью, то есть, вернее, в конце октября 1849 года.

В этой коляске, верх которой был опущен, сидели мужчина и дама и между ними помещался прехорошенький четырехлетний ребенок.

Господину было не больше тридцати семи или восьми лет. Он был высокого роста, брюнет с голубыми глазами.

Женщине могло быть не больше двадцати пяти лет, она была блондинка с выразительным и привлекательным взглядом, хотя во взгляде ее больших черных глаз проглядывало как будто затаенное горе.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Cлово архимандрита Иустина проникает в мысль самого Апостола Любви так глубоко, что 1900 лет, отделяющие нас от момента написания этого послания, как бы сглаживаются и кажется, что обращено оно именно и непосредственно к нам – современным людям мира, уже не знающего Бога подобно тому, как мир первого столетия Его еще не знал…

Романтические приключения двух влюбленных, волею непредвиденных обстоятельств, связанных нерасторжимыми узами, происходят в середине прошлого столетия в Америке после Мексиканской войны, в годы глобальных миграций населения на Запад через обжигающие прерии.

Кроме неуловимых индейцев, кочующих стад бизонов, палящего солнца и непомерных трудностей в пути влюбленным скитальцам угрожает жестокий плен, неотвратимая опасность смерти и – самое страшное – потеря друг друга.

Поллиана, любимая героиня множества девчонок, подросла. И, как всякая молодая девушка, влюбилась.

Сколько всего придётся пережить юному сердцу! Но даже в самые трудные моменты Поллиана не забудет свою знаменитую «игру в радость»!

Юная танцовщица, выступающая на лондонских подмостках, видела многое: французскую революцию, бегство, смерть родителей, бедность. Не видела только счастья и любви. Удастся ли скромной девушке избежать искушений сцены и не соблазниться опасными забавами и развлечениями, столь притягательными в ее положении?