Бегство от удивлений

Бегство от удивлений

Книга рассказывает о рождении и развитии механики как науки, искавшей и ищущей ответы на самые простые и глубокие вопросы об устройстве природы.

Отрывок из произведения:

ДВИЖЕНИЕ,

МЕХАНИКА,

ТЯГОТЕНИЕ,

ПРИЧИННОСТЬ,

ОТНОСИТЕЛЬНОСТЬ,

ПРОСТРАНСТВО,

ВРЕМЯ,

ВСЕЛЕННАЯ

Рисунки Б. Лаврова

Анфилов Г. Б.

А73 Бегство от удивлений. Книга для юных любителей физики с философским складом ума. Рис. Б. Лаврова. Второе издание. М., «Дет. лит.», 1974.

288 с.

Книга рассказывает о рождении и развитии механики как науки, искавшей и ищущей ответы на самые простые и глубокие вопросы об устройстве природы.

Другие книги автора Глеб Борисович Анфилов

Эта книжка — о дружбе. О дружбе старой, верной и вечной. О том прекрасном единении знания и вдохновения, технической изобретательности и художественного чутья, научного поиска и творческого порыва, на котором покоится могучее музыкальное искусство.

Кто из вас, юные читатели, не хочет узнать, что будет представлять собой техника ближайшего будущего? Чтобы помочь вам в этом, Детгиз выпускает серию популярных брошюр, в которых рассказывает о важнейших открытиях и проблемах современной науки и техники.

Думая о технике будущего, мы чаще всего представляем себе что-нибудь огромное: атомный межпланетный корабль, искусственное солнце над землей, пышные сады на месте пустынь.

Но ведь рядом с гигантскими творениями своих рук и разума мы увидим завтра и скромные обликом, хоть и не менее поразительные технические новинки.

Когда-нибудь, отдыхая летним вечером вдали от города, на зеленом берегу реки, вы будете слушать музыку через «поющий желудь» — крохотный радиоприемник, надетый прямо на ваше ухо. Потом стемнеет. Вы вынете из кармана небольшую коробку, откроете крышку, и на матовом экране появятся бегущие футболисты. Телевизор размером с книгу!

В наш труд и быт войдет изумительная простотой и совершенством автоматика. Солнечный свет станет двигать машины.

Жилища будут отапливаться... морозом.

В городах и поселках зажгутся вечные светильники.

Из воздуха и воды человек научится делать топливо пластмассы, сахар...

Создать все это помогут новые для нашей техники вещества — полупроводники.

О них эта книжка.

Мы давно привыкли к искусственному шелку, искусственной коже, искусственной шерсти. Нас не удивишь искусственными реками, озерами и целыми морями, даже искусственным дождем или снегом. За каких-нибудь несколько месяцев мы освоились с искусственными лунами, обегающими Землю, с искусственной планетой — первой ласточкой легендарных космических полетов. Казалось бы, здесь вершина технической мысли. Куда уж дальше!

Но ученые нам говорят: на очереди искусственное солнце! И это выглядит, пожалуй, слишком дерзко. Неужели возможно что-то подобное?

Глеб АНФИЛОВ

Теоретическая проверка

Двое, склонясь над столами, писали что-то на листах бумаги. Курили, перебрасывались короткими фразами: "Дай-ка линейку...", "Вот собачий интеграл...". Третий сидел рядом и ждал. Сидел и смотрел на работающих.

На маленького с розовым рямянцем Юру Бригге. Тот, задумавшись, жевал во рту спичку, тер безымянным пальцем переносицу, с сердитым вопросом "Монография Ермакова есть у нас?" бросался к книжному шкафу. И на невозмутимого Сашу Гречишникова, который спокойно низал бусины математических символов в строки вычислений. Иногда Саша переставал писать и думал, оперев голову на руку. И снова писал, и листал тетрадку, на обложке которой было выведено: "М. Рубцов. Волны бытия. Теория и принцип эксперимента".

Глеб Анфилов

Радость действия

- Скучно сидеть тут с тобой, - сказал Юра, - когда на дворе текут искристые ручьи, и пахнет весенним ветром, и девушки ежеминутно хорошеют, и можно поиграть с ними в настольный теннис. Ты не согласен со мной!

- В том, что тебе скучно со мной сидеть! - переспросил я.

- Именно, - подтвердил он.

- Нет, не согласен, - ответил я. - Тебе должно быть со мной интересно.

Я, конечно, знал, что он сейчас удерет из лаборатории, но мне хотелось задержать его. Поэтому я продолжил разговор:

Глеб АНФИЛОВ

Изменение настроения

После работы мне почему-то захотелось пойти к Сене Озорнову. Помню, что тогда у меня было плохое настроение. Такое плохое, что дальше прямо некуда. Мысли копошились мутными обрывками - о том, что вот уже полгода я не вылезаю из провала в своей теории праполя (наверное, вся теория полетит кувырком), о том, что ничего хорошего не выходит с Илой. Она меня не любит. И я ее не люблю. И о том, что нет во мне моей прежней целеустремленности. Я мысленно взглянул на себя сбоку. Идет, нагнув голову, сутулая фигура. Сутулая. И нет в ней сил распрямиться. Да и желания такого нет.

Глеб Анфилов

Я и не я

- Все, милый друг, - сказал Андрей. - Петров запретил твой эксперимент. Идти к нему бесполезно, он свиреп, как тигр.

"Ну, ясно, - подумал я. - Не надо было мне лезть на рожон. Надо было тихо".

- Вот так, - сказал Андрей, - что ж ты молчишь?

- А что говорить...

Я подумал, что в глубине души он доволен. Раньше он говорил _наш_ эксперимент, а теперь сказал _твой_.

Он закурил, раза два затянулся и погасил папиросу. Поднял глаза и спросил:

Глеб Анфилов

Испытание

Комиссия собиралась неторопливо. Точно в пять пришел один Кудров и сел в первом ряду. Потом пришли Галкина и Иоффе; и стали смеяться над Кудровым, который, оказывается, забыл в столовой футляр от очков. Кудров взял у них футляр и вежливо поблагодарил. Потом пришел профессор Громов, сел рядом с Кудровым и начал листать какую-то книгу. "Очень уж, все они спокойные", - подумал я. Было уже четверть шестого, пора было начинать, и я отправился за Рубеном.

Популярные книги в жанре Физика

В нашей науке достигнут максимум её независимости не только от общества, но и от здравого смысла. За наш счет ученые занимаются тем, чем сами хотят. Они сами отчитываются перед собой и присваивают друг другу оплачиваемые нами впоследствии звания. Они сейчас борются за эксклюзивное право исключительно самостоятельно определять, что есть наука, а что нет. Более того, они желают даже на государственном уровне запрещать другим людям заниматься (даже за собственный счет) тем, что тем интересно, но что противоречит текущим научным фантазиям (пардон, "фундаментальным теориям").

Если в обычной жизни обнаруживается чья-то ошибка, её просто исправляют. Если некто рассказывает о своих фантазиях (или "теориях"), не соответствующих элементарным и легко проверяемым фактам -- над ним смеются. И только в современной науке, если солидная академическая теория (проще говоря, привычная выдумка, попавшая в учебники) не соответствует фактам -- факты замалчивают или "опровергают" другими замысловатыми выдумками ("теоретическими понятиями"), имеющими в реальности не больше оснований, чем уже опровергнутые исходные фантазии.

Любопытно, как долго все мы, общество, можем позволить себе содержать такую "науку"? В её активе, например, такие "подвиги", как теоретическое доказательство невозможности ядерного оружия (Ландау, 1938 г.), решительные рекомендации по распашке целины (Шмальгаузен с коллегами, середина 50-х), "шоковая терапия" (Гайдар, 1992 г.). Во всех случаях "наукой" были предварительно "научно опровергнуты", изгнаны с работы (а иногда и посажены) разнообразные "лжеученые", например, Курчатов, Лысенко, Глазьев. Кто-то сегодня ещё не знает результатов этих теоретических прорывов "истинной науки"?

Похоже, такая ситуация в науке нравится не всем научным работникам. И некоторые не стесняются об этом даже прямо писать. Страшно сказать, смеясь над святынями. Возможно, потому, что на самом деле в современной науке под видом "алмазов" научных истин скрывается слишком много окаменевшего дерьма динозавров.

Роман, помогающий понять, как устроены наша планета и ее климат.

Тристам Дрейк родился на облаке, парящем над океаном на двухкилометровой высоте. Городок, в котором он появился на свет, был построен для того, чтобы спрятать от преследователей принцессу Миртиль, дочь короля Северных Облаков, низложенного жестоким тираном.

В тот день, когда солдаты деспота обнаруживают облако, где скрывалась Миртиль, и берут в плен жителей городка, бежать удается только Тристаму и его другу Тому. В поисках принцессы они раскрывают зловещий замысел тирана: изменить земной климат и использовать природные явления как оружие.

Чтобы помешать осуществлению этого замысла, друзьям приходится совершить путешествие по небу. Они узнают, что такое молнии и облака, что скрывается в темноте между звездами, почему днем небо синее, а вечером — красное…

Кристоф Гальфар — ученик и соавтор Стивена Хокинга, участвовавший в написании книги «Джордж и тайны Вселенной». «Принц из страны облаков» — его первый роман.

Cо склона горы, на которой стоит французская деревушка Крозе, окрестности просматриваются на многие мили вокруг. Внизу по полям рассыпаны деревни и фермы, между которыми петляют редкие узкие дороги. Казалось бы, в пейзаже нет ничего необычного, если бы не несколько современных зданий, образующих огромное кольцо. Вот они-то, эти здания, как раз очень необычны. Под некоторыми из них прорыты глубокие шахты, и именно там расположена самая крупная и сложная установка из когда-либо созданных человечеством. Если бы сказочный великан вырвал это кольцо из земли и поставил вертикально, оно бы поднялось над землей более чем на пять миль. И потребляет гигантская установка столько же электроэнергии, сколько современный крупный европейский город.

Советская физика — это обширный комплекс разнообразных научных направлений, каждое из которых имеет весьма существенные достижения.

Рассказ о них, даже короткий, — нелегкая задача, ибо сами ученые, работающие в разных областях современной физики, на наших глазах все более утрачивают способность к взаимопониманию. В этом, вероятно, одна из причин, в силу которых наша литература бедна работами по истории физики. Тем более приятно рекомендовать читателю эту небольшую брошюру, посвященную некоторым крупным достижениям советской физики.

Статья опубликована в журнале «Огонек», № 35 (954), 1945

В книге известного итальянского физика - теоретика Т. Редже популярно рассказывается о проблемах и достижениях современной физики, астрофизики и космологии. Автор легко и непринужденно переносит читателя из мира элементарных частиц в мир разбегающихся галактик, умея выявить общность, на первый взгляд, далеких друг от друга явлений природы.

Парадоксы теории относительности и гравитация, черные дыры и эволюция Вселенной, строение атома и сверхпроводимость - таков диапазон рассмотренных тем. Последние главы книги посвящены великим ученым: Галилею, Максвеллу, Эйнштейну и Гёделю. Приводится также короткий юмористически - фантастический рассказ о создании вечного двигателя.

Книга будит воображение, написана живым, образным языком, без использования математического аппарата.

В книге известного американского писателя рассматривается широкий спектр явлений, не получивших в рамках современной науки своего объяснения. Автором выделены более 20 таких загадок, в том числе: дает ли история Большого Взрыва исчерпывающее объяснение процесса возникновения Вселенной; возникла жизнь на Земле или была занесена из космоса; какова природа гравитации; сможем ли мы когда-нибудь предсказывать землетрясения и извержения вулканов; каков возраст Вселенной; существуют ли множественные миры; каково будущее Вселенной; не были ли динозавры теплокровными животными; как ориентируются птицы в процессе своих дальних миграций; откуда черпали индейцы майя свои познания в астрономии.

Для широкого круга читателей.

В брошюре профессора французской Национальной школы гражданской обороны Ф. Рэна в популярной форме рассматриваются вопросы военного и мирного применения атомной энергии. Автор рассказывает об устройстве ядерного оружия, его поражающих факторах и достижениях различных стран в этой области, а также приводит интересные данные о мировых энергетических потребностях, использовании радиоизотопов и т. д. Особый раздел брошюры посвящен состоянию атомной промышленности во Франции.

Русское издание брошюры рассчитано на широкий круг читателей.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Если есть на свете существа, созданные, чтобы мы не забывали, что такое страх, то волк — один из них. Ненасытный, беспощадный хищник — вот что такое волк…

А что получится, если волк наполовину собака?

У канадского писателя Кэрвуда получилось две повести: «Казан» и «Сын Казана». Две повести, в которых собаки-полукровки пытаются устроить свою звериную жизнь, разрываясь между волками и людьми. Хищный зверь, оказывается, любит и страдает. Он помнит обидчиков и готов положить жизнь за того, кого выберет в хозяева. Вот только жаль, что не всякий человек достоин любви зверя. Но герои Кэрвуда, в конце концов, находят друг друга: и волки, и люди.

Новая книга от автора бестселлера «ТРИ ТАНКИСТА ИЗ БУДУЩЕГО» — самого яркого дебюта в жанре альтернативной истории! Продолжение боевого пути наших современников, заброшенных в 1941 год и меняющих ход Великой Отечественной войны.

Их ТАНК ПРОРЫВА ВРЕМЕНИ КВ-2 дойдет до Берлина на целый год раньше срока. Они откроют Сталину и Берии правду о судьбе СССР, чтобы не допустить развала страны. Русские выиграют у США атомную гонку, наши космонавты первыми высадятся на Луне, а Советский Союз станет единственной сверхдержавой. Но чтобы все это сбылось, нужно выполнить ЧЕТЫРЕ ПРАВИЛА «ПОПАДАНЦА»: убить Гудериана, замочить Хрущева, добиться внедрения промежуточного патрона 7.62 и перепеть Высоцкого!

Прекрасная Шей, в жилах которой кровь людей смешалась с кровью демонов могущественного клана Шалотт, продана вампиру Вайперу. И эта сделка дорого ему стоила, ведь кровь Шалотт способна исцелить от ран и недугов любого представителя Народа Ночи.

Шей уже готова к смерти, но не страшную гибель несет ей встреча с белокурым вампиром, а настоящую, страстную, пламенную любовь мужчины, который готов рискнуть ради нее и бессмертием, и жизнью.

Ибо на Шей начинается охота, и враг, который идет по ее следу, возможно, слишком силен даже для бесстрашного Вайпера.

Георгий Карлович Бломквист (1898–1925) — талантливый поэт и прозаик, познавший на собственном опыте  суровые условия революционной России. В годы Революции и Гражданской войны он скитался по всей России, был на фронтах, нуждался и голодал, командовал взводом, работал в продовольственном Комитете и воинских организациях, был схвачен белыми и случайно спасся от расстрела. Ранняя смерть в 1925 году прервала его только начавшуюся творческую карьеру.