Беглецы

Беглецы
Автор:
Перевод: Е. Барзова, Г. Мурадян
Жанр: Современная проза
Серия: Табакерка из Багомбо (1999)
Год: 2011
ISBN: 978-5-17-065513-7

Они оставили записку, в которой говорилось, что тинэйджеры точно так же способны на настоящую любовь, как и любой другой, а может, и получше любого другого. А потом они бежали в неизвестные края.

Они бежали на стареньком синем «форде» мальчика — детские башмачки свисают с зеркала заднего вида, кипа комиксов на порванном заднем сиденье.

Полиция тотчас же взялась за их поиски, их портреты появились в газетах и на телевидении. Но за двадцать четыре часа их так и не поймали. Они проделали весь путь до Чикаго. Патрульный засек их в супермаркете, их поймали за покупками пожизненного запаса сладостей, туалетных принадлежностей, безалкогольных напитков и замороженной пиццы.

Рекомендуем почитать

Большинство замужних дам не встречаются со своими бывшими, чтобы пропустить по коктейльчику, не посылают им открыток на Рождество и не всегда способны взглянуть им в глаза. Но если этот бывший занимается чем-то нужным — удаляет аппендиксы или продает оконные жалюзи, — они готовы на голубом глазу вновь вломиться в его жизнь, ради крупной скидки или рассрочки.

Если бы Дон Жуан решил открыть магазин бытовой техники, прежние пассии разорили бы его в пух и прах где-то за год.

Во время Великой Депрессии Нэйтан Дюран остался без крыши над головой и обрел приют только в армии Соединенных Штатов. Он провел на армейской службе семнадцать лет, и все эти годы земля для него была — местностью, горы и долины — высотами и низменностями, чистое поле — опасной зоной, где лучше не ходить в полный рост, а дома, деревья и кустарники — естественным укрытием. То была совсем недурная жизнь, а когда Дюран уставал думать только о войне, он отыскивал себе бутылку горячительного и женщину — и наутро снова был готов жить как прежде.

Все было просто великолепно.

Не было ни тюрем, ни трущоб, ни приютов для умалишенных, ни калек, ни бедности, ни войн.

Все болезни были побеждены. Как и старость.

Смерть, за исключением несчастных случаев, была добровольной авантюрой.

Население Соединенных Штатов было стабилизировано на отметке сорок миллионов душ.

Одним прекрасным утром мужчина по имени Эдвард К. Велинг, мл., ожидал в Родильной Больнице Чикаго, когда его жена благополучно разрешится от бремени. В комнате ожидания он был единственный счастливый отец. Немного людей появлялось теперь на свет.

Альфред Мурхед небрежно швырнул отчет в лоток с исходящими документами и улыбнулся при мысли, что сумел сверить все данные, не обращаясь к справочникам и записям. Еще полтора месяца назад он бы так точно не смог. Но теперь, по окончании корпоративных курсов по развитию и тренировке памяти, имена, факты и цифры запоминались «на раз». Цеплялись к мозгам, как репей — к эрдельтерьеру. На самом деле эти двухдневные курсы косвенным образом помогли разрешить почти все проблемы и сложности в его в общем-то и не особенно сложной жизни. Все, кроме одной: его неспособности подступиться к Эллен, красавице-секретарше, по которой он молча страдал два года.

Лунный свет — это для молодых. А уж что до женщин, так они его просто обожают. Но мужчина, чем он старше, тем обычно меньше нравится ему лунный свет. Слишком жиденький и холодный, неуютный какой-то. Терли Уайтмен именно так и считал. Терли стоял в пижаме у окна в спальне и ждал, когда его дочь Нэнси вернется домой.

Это был огромный добродушный и симпатичный мужчина. Из него получился бы замечательный король, но работал он копом, охранником автостоянки, что у главного офиса компании «Рейнбек Эбрейсивс». Его дубинка, револьвер, патроны и наручники валялись в кресле, у постели. Терли пребывал в растерянности и тревоге.

— Вроде бы новое местечко, да? — спросил Эдди Лэард.

Он сидел в баре, в самом центре города. Был единственным посетителем и разговаривал с барменом.

— Что-то не припоминаю я этого местечка, — добавил он. — А ведь когда-то знал каждый бар в городе.

Лэард был крупным мужчиной тридцати трех лет с нахальной, но не лишенной приятности круглой, как луна, физиономией. Одет он был в синий фланелевый костюм, судя по всему — недавнее приобретение. И, болтая с барменом, изредка косился на себя в зеркало. И, время от времени, рука его отпускала стакан и поглаживала мягкую ткань на лацкане.

Как и все двадцать три истории из моего предыдущего сборника «Добро пожаловать в обезьянник», изданного в твердой обложке, эти рассказы были написаны в самом конце золотого века журнальной беллетристики. На протяжении примерно полувека, вплоть до 1953 года, подобное чтение служило пусть и не самым захватывающим, но все-таки популярным способом развлечения для миллионов семей в этой стране — и моя собственная семья не была исключением.

И вот теперь престарелый писатель надеется, что хотя бы какие-то из его ранних рассказов при всей их наивности, непритязательной мягкости и неуклюжести все же сумеют развлечь читателей и в наши жесткие времена.

Другие книги автора Курт Воннегут

Язвительный, остроумный и необыкновенно полемичный «Человек без страны». Парадоксальное эссе «Храни вас Бог, доктор Кеворкян!» и беседы о писательском ремесле «Пожать руку Богу», впервые публикующиеся на русском языке.

В этих трудноопределимых в жанровом отношении произведениях талант Воннегута сверкает всеми своими гранями: вымысел переплетается с реальностью, иронию внезапно сменяет серьезный тон, а на первый план снова и снова выходят «вечные» вопросы – о жизни и смерти, о творчестве и о времени, которое определяет судьбу.

«Колыбель для кошки» – один из самых знаменитых романов Курта Воннегута, принесший ему как писателю мировую славу. Роман повествует о чудовищном изобретении бесноватого доктора Феликса Хониккера – веществе «лед-девять», которое может привести к гибели все человечество. Ответственность ученых за свои изобретения – едва ли не центральная тема в творчестве Курта Воннегута, удостоенного в 1971 году почетной степени магистра антропологии, присужденной ему за этот роман Чикагским университетом. Послушайте – когда-то, две жены тому назад, двести пятьдесят тысяч сигарет тому назад, три тысячи литров спиртного тому назад… Тогда, когда все были молоды… Послушайте – мир вращался, богатые изнывали он глупости и скуки, бедным оставалось одно – быть свободными и умными. Правда была неправдоподобнее всякого вымысла. Женщины были злы и красивы, а мужчины – несчастны и полны глупых надежд. И крутилась, крутилась жизнь, запутывалась все сильнее – как дикая, странная игра по имени «Колыбель для кошки»…

Хотите представить себя на месте Билли Пилигрима, который ложится спать пожилым вдовцом, а просыпается в день свадьбы; входит в дверь в 1955 году, а выходит из нее в 1941-м; возвращается через ту же дверь и оказывается в 1963 году; много раз видел и свое рождение, и свою смерть и то и дело попадает в уже прожитые им события своей жизни между рождением и смертью? Нет ничего проще: нужно только научиться у тральфамадорцев, изредка посещающих Землю на своих летающих блюдцах, видеть в четырех (а не в трех, как человеки разумные) измерениях, и тогда вы поймете, что моменты времени не следуют один за другим, как бусы на нитке, а существовали и будут существовать вместе в одном и том же месте. Один вам совет: блуждая во времени, выбирайте двери, чтобы случайно не оказаться на бойне номер пять!

«Вербное воскресенье» — по-настоящему уникальное произведение. Это поразительная, причудливая и искусная мозаика эпизодов, смешных и печальных, которую сам Воннегут назвал «автобиографическим коллажем».

Детство, юность, война, плен, радость брака и отцовства, катастрофа, новый взлет — воспоминания, которые писатель тасует, точно колоду карт, легко и почти небрежно. И на фоне всех этих зарисовок из его жизни четко проступает терзавший Воннегута всю жизнь «проклятый вопрос» — что спасает человека от одиночества и дарит смысл жизни?..

«В феврале 2001 года случилось невиданное доселе событие – времетрясение, – рассказывает нам один из любимых персонажей автора Килгор Траут. – Вселенная пережила острый приступ неуверенности в себе. Стоит ли ей расширяться бесконечно? За каким дьяволом? Не вернуться ли на пару минут к началу начал, а потом снова устроить Большой Взрыв?» Однако такой поступок требовал слишком большой смелости, и Вселенная вернулась всего на десять лет назад. А люди получили в подарок целых десять лет жизни и шанс переписать ее набело – ведь все ходы заранее известны! Это могли быть идеальные, лучшие десять лет жизни, но изо дня в день, неделю за неделей люди упрямо наступали на старые грабли, в точности повторяя рисунок судьбы…

Фантастические романы Курта Воннегута, начавшие издаваться на русском со второй половины 1960-х, обладали взрывоподобным свойством. "Колыбель для кошки", "Бойня номер пять", "Дай вам Бог здоровья, мистер Розуотер" широко цитировались читателями всех уровней, фразы из них мгновенно становились летучими, а имя автора сразу же вошло в разряд культовых наравне с именами Сэлинджера и братьев Стругацких. Сборник представлен лучшими произведениями писателя.

В романе Курта Воннегута «Мать Тьма» повествование идет от имени американского шпиона в фашистской Германии, где он работал на радио и в своих передачах настолько успешно зачитывал нацистскую антиеврейскую пропаганду, что в итоге по совершенным злодеяниям приравнялся к самому Гитлеру.

Он, Говард У. Кемпбэлл младший, в глубине своей души не был ни фашистом, ни американцем, ни кем-либо еще. Он был творческим человеком, поэтом. Он любил свою жену и более не хотел ничего в жизни. Но его ненавидели миллионы. Ненавидели так, что отдали бы жизнь за его смерть...

© creator, fantlab.ru

Брат и сестра Уилбер и Элиза Суэйн, герои романа «Балаган, или Конец одиночеству», в глазах родных и близких внешне безобразные и умственно неполноценные люди. Но они оригинально мыслят и чувствуют, когда делают это сообща. Вместе они гениальны. После насильственного разделения их удел – одиночество. Даже став президентом страны, будучи на Олимпе власти, Уилбер не смог преодолеть барьер одиночества.

Популярные книги в жанре Современная проза

Алан Маршалл

К ЧЕРТУ КАРСОНА!

Перевод Н. Бать

Вечером я снова услышал его. Я ругнулся, разжег трубку, потом вышел из хижины и стал смотреть на реку. Эвкалипты, окаймлявшие ее берега, вычертили по кромке неба темные закорючины. Звезды уже зажигались; пахло тростником и болотными травами - заросли их тянулись от самой реки спасительным тенистым заслоном.

В небе с криком сновали ржанки. Я прислушался, но теперь он молчал. Я подождал еще несколько минут и вернулся в хижину.

Алан Маршалл

МОЯ ПТИЦА

Перевод М. Михелевич

Тьма была совсем не безмолвной. Над гладью болотных вод далеко разносились шорохи, всплески, утиное кряканье, торопливое хлопанье крыльев. Перекликались между собою лебеди, а кулики, проносясь над самой водой, звали птиц, которые расположились на песчаной косе, отделявшей болото от залива.

Повсюду над болотом и над окружавшими его зарослями стлался запах водорослей, тростника и ползучих корней.

Алан Маршалл

О себе

Эта беседа с Аланом Маршаллом состоялась у него на родине, в его домике под Мельбурном, где он жил со своей старшей сестрой до того дня, пока здоровье не отказало ему настолько, что пришлось переехать в приют для престарелых.

В те весенние дни 1978 года писатель чувствовал себя неважно - все еще сказывалась недавняя тяжелая операция. Тем не менее, узнав, что в Австралию приехала группа активистов общества дружбы "СССР-Австралия" и в их числе переводчица его книги очерков об аборигенах, он передал мне приглашение приехать и навестить его.

Алан Маршалл

Из сборника "Как я сталкивался с приятелем"

КАК Я СТАЛКИВАЛСЯ С ПРИЯТЕЛЕМ

Перевод В.Смирнова

Однажды я столкнулся со своим приятелем четыре раза на дню. Не дай бог еще раз пережить такое приключение.

Первая встреча с приятелем во время прогулки по городу проходит легко.

- Подумать только! Вот так встреча!

- В самом деле! Подумать только!

- Делаете покупки к рождеству?

- Да, покупаю всякую всячину.

Алан Маршалл

СОЛНЦУ НАВСТРЕЧУ

Перевод Н. Ветошкиной

- Кажется, там утка?

- Где?

- Только что села на воду. Погоди, вон она, видишь? Возле тех камышей.

Лежащий на земле мужчина приподнялся на локте. Халат его был распахнут, и на голой груди блестели капли воды. Волосы после купания были еще влажные. Рядом с ним лежала аккуратно сложенная военная форма.

Несколько поодаль от него в одних трусах стоял мальчик. Тело его было бронзовым от загара.

СТИВ МАРТИН

ГАРНИТУРА ТАЙМС СВЕТЛАЯ ОБЪЯВЛЯЕТ

О НЕХВАТКЕ ТОЧЕК

Представители популярной типографской гарнитуры Таймс Светлая недавно объявили о критической нехватке точек и предложили им замену - в лице кавычек, восклицательных знаков и точек с запятой, - пока кризис не будет преодолен такими людьми, как вы, которые посредством творческого употребления избыточной пунктуации, вероятно, окажутся в силах сдержать непрерывный спрос на точки, плотное использование которых в течение последних десяти лет (причем не только в английском, но и практически во всех остальных языках мира) взваливает тяжкое бремя на писателей повсюду, таким образом вызывая целый хор комментариев, среди которых: "Что, к чертовой матери, я должен буду делать без моих точек? Как я буду писать? Разве это не ужасное бедствие? Они там что, с ума посходили? Не приведет ли это к неверному применению другой, менее интересной пунктуации???" "Наиболее уязвимы окажутся писатели, работающие короткими рублеными фразами," заявил представитель гарнитуры Таймс Светлая по связям с прессой, который продолжил: - "Мы пытаемся исправить ситуацию и выдвинули альтернативные предложения, как-то: умляуты - фактически, мы располагаем таким количеством умляутов, которое не использовать и до конца жизни! Не забывайте: умляуты могут подбавить перчику в любую страницу, оживить ее своей тонкой симметрией зачастую располагаясь в середине слова, с буквами, стекающими по обе его стороны - и не только подчеркнуть произношение этого слова, но и послужить вящей славе писателя, настолько они причудливы, не говоря уже о том, что они даже внешне напоминают точки и в самом деле от точек практически неотличимы, что запросто подведет случайного читателя к убеждению, что статья, читаемая им, действительно содержит точки!" Бобби Мозгард, писатель, живущий в уединенной хижине штата Монтана, являющийся, на самом деле, чуть ли единственным писателем, живущим в уединенной хижине в штате Монтана и не полоумным при этом, - стоит в настоящее время перед дилеммой, типичной для писателей всей страны: "У меня есть фраза, которую просто необходимо остановить; в настоящее время она занимает шестнадцать страниц и уже вываливается за порог моей уединенной хижины, она настолько загромождена, что начинает меня беспокоить - боюсь, мне уже недостаточно будет одной точки, потребуется по меньшей мере две, чтобы навсегда прикончить ее, а если это не сработает, то я уже заказал у Джесси базуку, и если я не получу своих точек, и притом быстро, то мне придется ею воспользоваться..." Журнал Международный Иврит выступил на это с таким чрезвычайным заявлением: "В настоящее время у нас имеется в наличии избыточный запас обратных точек, и мы будем счастливы отправить партию их мистеру Мозгарду или любому другому писателю, оказавшемуся в кризисной ситуации!" .точку обратную нее в втыкаете вы когда ,тогда раз как сторону другую в посмотреть мгновение на фразу заставить чтобы ,том в заключается здесь хитрость Единственная Общая озабоченность писателей четко выражена в краткой телеграмме следующего содержания:

Стив Мартин

Исследования Новой Каузальности

27-летний мичиганец, подавший жалобу на то, что стал гомосексуалистом в результате столкновения чужого автомобиля с задним бампером его машины, получил в судебном порядке компенсацию в размере 200,000 долларов.

- "Энн Лэндерс", 30 июля 1998 года

Недавние открытия в юриспруденции заставляют ученых, многие из которых до сих пор романтически пребывают в ньютоновском мире, отчаянно барахтаться в попытках сократить свое отставание в области Новой Каузальности. В прошлом месяце, в ходе слушаний дела в городе Сакраменто судья вынес постановление в пользу изменения значения числа "пи", таким образом сняв с производителя автомобильных шин обвинения в том, что его шины не вполне круглы. Аппеляция ученых не была принята к рассмотрению за недостатком улик, поскольку малая площадь зала судебных заседаний не позволила физически вместить в себя полностью выраженное представление числа "пи". При повторном слушании были произведены шины овальной формы, которые, по словам судьи, "выглядели вполне круглыми", защита разыграла расовую карту, сославшись на их черный цвет, и значение "пи" было изменено на 2,9. По традиции причина и следствие выражаются примером, когда один бильярдный шар ударяет другой бильярдный шар, причем, шар, наносящий удар, считается "причиной", а шар-жертва - "следствием". Тем не менее, в новом юридическом языке причина движения второго бильярдного шара неясна и зависит от того, защищаете вы первый бильярдный шар или обвиняете. Если вы подаете на первый бильярдный шар в суд, то вполне представимо, что удар, нанесенный по второму бильярдному шару, существенно подорвал ваши шансы на то, чтобы стать Мисс Парагвай. Если же вы защищаете первый бильярдный шар, то движение второго бильярдного шара может оказаться несвязанным с ударом совпадением. Легко понять, как одна физическая вещь может повлиять на другую физическую вещь: моя машина ударила вашу машину, потому что я был ослеплен вашей блестящей заколкой для волос. Но как быть с эмоциональной причинно-следственной связью? Могут ли мои грубые слова повлиять на ваше настроение, вызывая потерю вами миллионов долларов, которые вы бы иначе заработали за стойкой "Бургер-Кинга"? Очевидно, да. Несколько месяцев назад одному мужчине-служащему присудили 67 тысяч долларов, поскольку его сотрудница поинтересовалась, не сбросить ли его "пакет" на почте; более того, ему присудили еще пятьдесят тысяч долларов после того, как он доказал, что она имела в постоянном владении вагину, знание о наличии которой служило причиной его неспособности сосредоточиться на работе. Более трудной для доказательства каузальностью, тем не менее, является физически-эмоциональная связь. Может ли удар машины по вашему заднему бамперу сделать из вас гомосексуалиста? Очевидно, ответ здесь утвердительный, подтверждением чему служит судебное дело, процитированное выше. Еще интереснее менее известный случай, когда человеку присудили 36 тысяч долларов после того, как другому человеку удалось избежать столкновения с его машиной, вследствие чего человек стал латентным гомосексуалистом. Основные направления Новой Каузальности пересматривают множество основополагающих концепций, с которыми научный мир боролся много веков. Среди них:

СТИВ МАРТИН

ИЗМЕНЕНИЯ В ПАМЯТИ ПОСЛЕ ПЯТИДЕСЯТИ

Cкучно? Вот хороший способ легко убить добрые полчаса для тех, кому за пятьдесят:

1. Поместите ключи от своей машины в ладонь своей правой руки.

2. Левой рукой наберите телефонный номер друга и подтвердите

готовность отобедать или отужинать с ним.

3. Повесьте трубку.

4. Теперь начинайте искать ключи от машины.

(Чтобы узнать ответ, переверните эту страницу вверх ногами.)

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Была осень, и деревья за стенами школы Линкольн становились того же ржавого цвета, что и голые кирпичные стены в репетиционном зале оркестра. Джордж М. Гельмгольтц, руководитель отделения музыки и дирижер, был окружен футлярами и складными стульями, и на каждом стуле сидел очень молодой человек в нервной готовности продудеть что-нибудь или — в случае секции ударных — что-нибудь отбить, едва мистер Гельмгольтц взмахнет белой палочкой.

Мистер Гельмгольтц, человек лет сорока, который считал свой огромный живот признаком здоровья, силы и достоинства, ангельски улыбался, словно вот-вот выпустит на волю самые изысканные звуки, какие когда-либо слышало ухо человека. Палочка скользнула вниз.

Хэл Ирвин соорудил волшебную лампу летом 1929 года в подвале своего дома в Индианаполисе. Он хотел сделать что-то похожее на лампу Аладдина и взял за основу старый жестяной чайник, с куском ваты в носике вместо фитиля. В боку посудины Хэл проковырял отверстие для кнопки от дверного звонка, а внутри закрепил пару батареек и сам звонок. Как и у многих примерных мужей в те времена, у Хэла в подвале была целая мастерская.

Он решил, что будет забавно вызывать таким образом прислугу. Потрешь чайник, словно это волшебная лампа, и незаметно нажмешь на кнопку. Зазвенит звонок, придет слуга — ну, если у тебя есть слуга, — и спросит, чего тебе надобно.

Джордж М. Гельмгольтц, глава музыкального отделения и дирижер духового оркестра при колледже Линкольна, был милейшим, добрейшим, толстеньким человечком, который не видел зла, не ведал зла, не слышал зла и никогда не говорил о зле. Потому что, где бы он ни был и куда ни направился, в душе, сердце и ушах у него постоянно стоял шум, звон и рев оркестра, реальный или воображаемый. И там просто не оставалось места для чего-либо другого, вследствие чего оркестр под названием «Десять в квадрате» при колледже Линкольна, который он возглавлял, был ничем не хуже, а может, даже лучше любого другого духового оркестра в мире.

Некоторые из этих рассказов мне пришлось отредактировать — провести, так сказать, косметический или же капитальный ремонт, который мы с редакторами почему-то не сделали перед первой публикацией. А три рассказа я просто-напросто переписал заново, потому что задумка была хороша, но ее воплощение было настолько убогим, что я даже расстроился, когда перечитывал этот маразм. В общем, я их переделал полностью. Вот эти рассказы: «Нежно-голубой дракон», «Юный женоненавистник» и «Волшебная лампа Хэла Ирвина». В качестве ископаемых останков они не имеют вообще никакой исторической ценности: это фальшивые кости пилтдаунского человека, примитивного получеловека-полуорангутанга, которым я был когда-то.