Баземайер и пришельцы

Иоганнес Конрад

Баземайер и пришельцы

Мы сидели в театральном буфете и спорили о том, есть ли жизнь на других планетах. Ассистент режиссера Хашебуш упорно отрицал даже малейший шанс существования обитаемых миров. Зато актер Буттхольд, заядлый рыбак, вполне допускал, что на далеких планетах живут хотя бы угри. "Должны же они где-то в мировом пространстве объявиться, - сокрушался он, - если их у нас теперь днем с огнем не сыщешь!"

Популярные книги в жанре Научная фантастика

Сорен Алазян оказался невысоким, худощавым, очень подвижным армянином с небольшими усиками на тонком напряженном лице. Такой образ возник в глубине экрана. Алазян сказал что-то неслышное, заразительно засмеялся и исчез.

Гостев сунул в карман овальную пластинку с округлыми зубчиками — ключ от своей квартиры, который машинально крутил в руках, недовольно оглянулся на оператора — молодого парня с короткой, старящей его бородкой.

— Что случилось?

— Посмотри, что это?

Редактор всемирно известного еженедельника «Планеты» Уво Бенев, к которому было обращено восклицание, человек, по слухам, знавший все, что происходит в солнечной системе, заинтересованно повернулся к иллюминатору и целую минуту смотрел вниз. Под аэробусом текла река. То есть было полное впечатление настоящего потока, хотя какие могли быть реки среди лунных, пропастей, где для того, чтобы выжать стакан воды, нужно переработать тонну руды.

Над горными вершинами висела багровая тяжесть туч. Черные тени ущелий были как траурная кайма. Печаль сжимала сердце, и слезы душили, горькие слезы неизбежного расставания.

— Мы разлучаемся! — возвещал чей-то громовой голос. — Но мы встретимся, встретимся, встретимся!..

Толпа шумела, расслаивалась на две колонны. И они, эти две колонны, уходили в разные стороны. И багровые тучи переваливали через горы, текли вслед за людьми, затмевая долину.

Багровея, словно наливаясь кровью, звездочка импульса на приборе контролера-автомата поползла вверх, подрожала, достигнув середины шкалы, и снова стала сползать и бледнеть. Сигнал поступал с сорок четвертого участка, примыкавшего к морю. Федор выбежал на крыльцо. Испещренная клетками бассейнов огромная лагуна поблескивала миллионами пузырей, шипела и стонала. От нее несло холодом.

"Надо осмотреть этот сорок четвертый", — подумал Федор. Он открыл дверь, чтобы сообщить о своей отлучке на главный диспетчерский пункт, и застыл на пороге: экран видеофона на пульте светился, в его глубине, занимая все пространство, лежал кристалл. Точеный октаэдр поблескивал треугольными плоскостями, вспыхивал искорками цвета переспелого граната с фиолетовым отливом. Казалось, что это никакой не кристалл, а сосуд в форме кристалла, наполненный огненной жидкостью.

Фантастическая повесть.

Новая модель телевизора фирмы «Ваал» имеет встроенную антенну, высококачественный динамик, пожизненную гарантию и даже снабжена особой печью для производства попкорна. При этом телевизор не продаётся ни в кредит, ни за наличные — он покупателю дарится, но при одном условии.

© Ank

Жруган дотянулся шупальцами до зуммера и вдавил кнопку до предела. Паразиты, сидевшие на потолке и на стенах, беспокойно забегали, оставляя светящиеся следы. Комната дрогнула, открылось окно и в него стало видно, как огромное колесо межпространственной станции медленно тает на фоне распухающего багрового солнца.

— Время обедать! — прокричал в окно Жруган, не удовлетворившись зуммером.

Над лужайкой у дома лопнула небольшая шаровая молния и стало приятно дышать. Жруган вообще любил это занятие — дышать, а после молний оно ему особенно нравилось.

С письма каплями стекала соленая вода… От кого оно? — удивлялись сотрудники редакции. Судили-рядили, пока, наконец, письмо не дошло до адресата, то есть к вашему покорному слуге. Вот его текст:

«Я узнал от одного моего подданного, что редакция Вашего уважаемого журнала устраивает смотр молодых дарований. Хотя я и не первой молодости, но и не так уж стар, зато в области изобретательства имею некоторый опыт.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Н.И.Конрад

Ду Фу

Ду Фу происходил из старинного рода служилых людей. Среди его предков были и крупные полководцы, и замечательные ученые, писатели, поэты, видные государственные деятели. Но ко времени рождения Ду Фу это была захудалая семья провинциального чиновника.

В жизни и творчестве Ду Фу различают несколько периодов.

Родился поэт в 712 г. До начала 40-х годов о его жизни известно мало. Рассказывают, что в возрасте 20-35 лет он много путешествовал. Возможно, что в этом проявилась его беспокойная натура, толкавшая его к скитальческой жизни; возможно, что тут сыграли роль огорчение, недовольство в связи с неудачами на правительственных экзаменах, помешавшими Ду Фу вступить на путь чиновника, к чему он стремился и в силу семейных традиций, и по необходимости иметь обеспеченные средства к существованию. Путешествие с друзьями Ли Бо и Гао Ши {Гао Ци (Гао Ши). Переводы его избранных стихотворений опубликованы в издании: Яшмовые ступени. Из китайской поэзии Мин. XIV-XVII века. Сост., перев. И Смирнова. - Прим. ред.} было заключительным этапом этой полосы скитаний, продолжавшейся в общем с 731 до 741 г. Следует сказать, что стихов от этого периода осталось очень немного, да и те в большинстве принадлежат к последним годам этой полосы жизни поэта. Но даже из этих стихов можно видеть, что поэт стремился преодолеть традиции прежней поэзии с ее внешней красивостью при внутренней пустоте и оторванности от действительности. Это ранний Ду Фу, нащупывающий свой путь.

Н.И.Конрад

Ли Бо

...Мы знаем, что бывали в истории случаи, когда новое представало перед людьми в образах старого. Так было в истории Италии при переходе к эпохе, получившей название Ренессанса. Как известно, это был очень важный по своему общеисторическому и историко-культурному значению переломный момент в жизни средневековой Италии, а за ней и в жизни ряда других народов тогда еще феодальной Европы. Особенностью этого момента было то, что переход к новому передовыми деятелями эпохи воспринимался как "ренессанс", "возрождение" старого. "Старым" в этом случае была европейская античность - время древней Греции и древнего Рима.

В номере роскошного нью-йоркского отеля по приглашению кинозвезды Лили собираются четыре давние подруги. Богатые, красивые, еще в ранней юности познавшие все прелести и сложности чувственной любви, они разными, порой экстравагантными способами добились жизненного успеха. Лили убеждена, что одна из них — ее мать. Но кто именно? Ведь в жизни каждой из них есть своя тайна.

Продолжение этой запутанной истории читайте в романах « Великолепная Лили » и «Соперницы».

И снова вас ждет встреча с красавицей кинозвездой Лили, ее возлюбленным — молодым автогонщиком, с королем Абдуллой, подругами вновь обретенной матери. Их судьбы переплелись самым причудливым образом, образуя затейливое кружево, в котором любовь и верность соседствуют с предательством и ненавистью. У каждой из женщин — непростая, а подчас и опасная судьба.

Но вновь, как и в юности, они готовы мчаться на выручку, когда кому-то из них грозит опасность.