Байки-застряйки

Антон Царевский

Байки-застpяйки

SC> Деда, pасскажите, плиз, на ночь байки пpо то, кто как где на чем SC> застpевал и как вытаскивался - интеpесно опытного наpоду послушать.

Ууууу. Как я сидел при нэпе! Так как при нэпе я никогда не сидел! (С) Фунт.

Hу ладно, рассортируем по машинам.

Hа жопере я сидел в Долгопе в сугробе. Дорожку расчистили а по краям сугробы метра по полтора, ну я в такой и влетел, с краю. Hачал вылезать - фиг. Тогда поставил машину на подсос, вылез и толкнул, оно и поехало. И влетело в второй сугроб уже по полной программе, так что обратно еле-еле толпой студентов вытолкнули.

Популярные книги в жанре Юмор: прочее

Эдельман Н.

ТРУДНО БЫТЬ ГОРЛУМОМ

1.

Когда Фродо миновал могилу Турина Турамбара - седьмую по счету и последнюю на этой дороге - было уже совсем темно. Хваленый имладрисский пони, взятый у Тэда Песошкинса за карточный долг, оказался сущим барахлом. Он вспотел, сбил ноги, и двигался скверной, вихляющей рысью. Вдоль дороги тянулись кусты, похожие в сумраке на клубы застывшего дыма. Нестерпимо звенели комары. Дул порывами несильный ветер, теплый и холодный одновременно, как всегда осенью в Хоббитании. Вековечный лес уже выступил над горизонтом черной зубчатой кромкой. По сторонам тянулись распаханные поля, мерцали под звездами болота, воняющие нежилой ржавчиной, темнели умертвия и сгнившие частоколы времен войн с Королем-Чародеем из Ангмара. На сотни миль от берегов Серебристой Гавани до Вековечного леса - простиралась Хоббитания, накрытая одеялами комариных туч, раздираемая оврагами, затопляемая болотами, пораженная лихорадками, морами и зловонным насморком.

Д.Гайдук

Про Врагов

Без врагов свинья жила, да и ту съели. Hу, не растаманы съели растаманы-то вобще свинины не едят, им Джа не разрешает, а съели другие, совсем плохие люди - враги, одним словом. Кормили-кормили ту свинью, она думала: друзья, а они вдруг взяли и съели. Для того, видать, и кормили. Зря она, дура, с растаманами не тусовалась - те бы ее не съели. Хотя, с другой стороны, и кормили бы чисто условно: сами, блин, частенько один пятирублевый пакет чипсов впятером на обед едят. Hу, да свинья всегда себе еду найдет - она вобще умная очень, иногда свиньи даже в цирке выступают, я уж про парламент не говорю. Вот где свиней-то! и все в галстуках, в костюмчиках, чисто-чисто бритые, хотя и не просыхают неделями, и, главно дело, умные какие! Давеча вон - ну, ладно. Типа, мы от темы отклонились. Тема же, вобще, за врагов, очень важная и нужная, недавно мы на форуме ее так приподняли, да, кстати, за свиней

Анатолий Гланц

Вы еще о нас пожалеете!

Когда-то мы, лазики, селились на обширных территориях. Больше всего нас было в детской. Из лоджии, помнится, нас выдувало ветром. Митинги мы обычно устраивали в ванной - шум воды хорошо заглушает прения.

Старики помнят, как распухали головы от чудовищного числа заседаний. Каждый лазик должен был переговорить с каждым и рассказать ему, о чем он разговаривал с остальными. Это было трудно. Садился голос. Мы ждали прихода жарких дней, чтобы как следует прогреть связки. Ожидание отнимало время, и большинству из нас не удавалось состариться. Смертность исчезла. Нам грозило перенаселение.

Вадим Голованов

Слегка окровавленный закат

(пародия на боевик)

Пролог

Дело было так. В Сибирском научном городке жили были два молодых выпускника физического факультета НГУ. Одного звали Коля, а другого Петя. Фамилии и отчества значения не имеют. Работали они в одном из научно-исследовательских институтов, в должности лаборантов.

В своей лаборатории Коля с Петей появлялись раз в год, на один день и отработав восемь часов во благо отечественной, а возможно даже и мировой науки, уходили обратно, в дебри студенческих общежитий. Там они предавались пьянству, азартным играм, посещению дискотек и прочим мероприятиям увеселительного характера. Хотя, надо признаться, молодых людей иногда одолевали сомнения в правильности подобного образа жизни и у них возникало желание послужить обществу. Именно в эти минуты, а если точнее, то на следующее утро, молодые специалисты и посещали лабораторию института, как было сказано выше. В общем, седьмого апреля 1997 г. их одолели сомнения и возникло желание, а восьмого апреля 1997 г. они с утра явились в институт.

Сергей Ионов

Бревно, огород и гвардейцы

Мыльная оперетка в двух частях с прологом, эпилогом и счастливым окончанием.

Все права на данное Произведение защищены соответствующими Законами об авторстве Бразилии, Мексики, Аргентины и России. Всякий, дочитавший это Произведение до счастливого окончания, обязан выслать денежный бонус на Fido-адрес автора из расчета - по 1$ за каждую плоскую остроту. Hарушение этого требования является уголовно-наказуемым деянием и грозит нарушителю сроком от 3 до 5 лет непрерывого просмотра телесериала "Девушка по имени Судьба", по мотивам которого написано Произведение.

Павел ВОРОНЦОВ

ПОГНАВШИМСЯ ЗА МИРАЖОМ

(кто потерялся в танце миражей)

Поселений на Марсе много, а вот космодром один. И если воду, воздух и даже пищу можно загнать в замкнутый цикл, то это еще не значит, что можно обойтись совсем без грузоперевозок. Самолеты с вертолетами не для здешней разряженной атмосферы а ракеты жрут слишком много топлива, так что основная тяжесть ложится на краулеры. Большие многогусечные чудища могут неделями катиться среди красных бархан от поселения к поселению в соответствии с маршрутом, проложенным мудрыми спутниками. В таких поездках их сопровождают лишь марсианская пыль да миражи. Миражей в марсианских пустынях много.

Сцена первая.

Место действия – офис неизвестной компании, в которой работает Весли.

Хор коллег поет заздравную песнь в честь Дженис.

Весли

Когда ж они заткнутся наконец

И жрать усядутся? Их пенье

Мертвого поднимет из могилы!

Колеги прекращают петь, начинается застолье.

Весли

Заглохли. Наконец-то!

Теперь могу спокойно я подумать о том

Мне нужно было найти его. Искать было легко — след был еще теплый. Он вел меня в дебри зеленых, не отбрасывающих тени заборов, за которыми раздавались утомленные жарой голоса: "Ти, виварка вонюча, — укорял один негромкий, экономящий силы, — я і по водичку, я і по корову, а вона сидить і цілий день со6і пизду чуха…" В доме напротив хорошо развитая девушка развешивала белье, ловко переступая через пыльных, окопавшихся кур сильными ногами. Она бросила в меня макитрой, как только я произнес его имя. Черные стриженые волосы на лобке в гневе встали дыбом, пробив белую ткань купальника. Кровавый след уводил дальше, он привел меня к пряничному домику, раскрашенному нежными цветами. Здесь могла бы жить Белоснежка. Маттиолы росли прямо под окнами, на них валялся одуревший от ароматов кот. В ничтожной тени возле кота наслаждался потемневший от простой лагерной жизни дядька. Балансируя на корточках, он специальным взглядом набросил на меня невидимую сеть, как тарантул. "Івана нема", — сказал он, и выбросил "Приму" в роскошные мальвы. Окурок прочертил в горячем воздухе изящную математическую истину, после чего был немедленно склеван громадным, как орел, белым петухом. Левый глаз петуха закрывало бельмо, одна нога была закована в кандалы, железная цепь тянулась за ним к собачьей будке. "Він у нас замість собаки, — сказал темный дядька, сбивая плевком жирного шмеля с наглой георгины, — ми його на цеп посадили, щоб людей не клював". Я спросил его про Катерину. "ЇЇ увезли в лікарню", — сказал он бесстрастно, — та дура через твого Івана засунула голову в костьор. Правда, обгоріла не сильно, врачі сказали, шо скоро випишуть". Я попрощался. Иван оставлял за собой выжженную землю, как Чингисхан, и я тащился за ним, как отставший от орды мародер.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Леонид ЦЕЛЬ

ПИЛОТ И ФЛИБУСТЬЕРЫ

Нападение было внезапным. Пиратская гондола, притаившаяся за огромной глыбой метанового льда, осторожно высунула из тени допотопный, тупорылый излучатель и дала залп.

На борту патрульного шлюпа ООН "Русич" беспечно резались в карты в преддверии ужина пятеро офицеров. Они погибли сразу, не успев сказать и пару крепких фраз, разумеется в адрес патрульных роботов, на защиту которых им бы не стоило полагаться. Шестой была женщина, комиссар Красного Креста, она разделила участь экипажа.

Леонид ЦЕЛЬ

ВОЗЛЮБИТЬ ДУХА

...К исходу третьих суток после взрыва в машинном отделении, люди проваливались в мутное забытье. Лишь два механика, Патрик Кофроф и Ян Кошель, превозмогая тошнотворные приступы сна, продолжали копаться во чреве грузового ракетоплана, угнанного горсткой отчаявшихся беженцев с военно-коммерческой базы планеты Иннес.

- Когда ты думаешь сделать последнюю попытку?

Дик Чепанис, инженер, чудом унесший ноги из колоний Милкроуда, на которые обрушились орды труфлагонов, задал этот простенький вопрос Ругу Пренту, парню с туманным прошлым и не менее туманным будущим. Руг Прент и сколотил ватагу из отчаявшихся бедолаг, вылетевших на обочину жизни, словно брызги из-под колес лимузина. Он же разработал план похищения ракетоплана и наметил маршрут, удовлетворивший и тех, кто жаждал серьезной наживы, и тех, кто просто не желал подохнуть с голоду на задворках равнодушного мира. Никто не выбирал Руга капитаном, однако никто и не возражал, чтобы Руг командовал разношерстной компанией. В суровых предместьях Ойкумены, вдали от прикордонных фортов землян, человеческая жизнь мало чего стоит, и нужно семижды отмерить, прежде чем топнуть ногой, пытаясь нащупать свою тропинку.

Ildus Centeranalizoff

brosh_#14!

????????????

?????????????????????? ???????

???? ???? ??? ????

???? ?????? ?????? ??????

???? ???? ?????? ????

???? ?????????????? ???????

?????????????????????????????????????????????????????????

?? ?? ???? ?? ?? ?? ??? ??? ??? ??? ??? ?? ??? ???? ????

?? ? ? ???? ???? ?????? ??? ??? ??? ????? ???? ????

?? ?? ???? ????? ?????? ?? ???? ??? ??? ?????? ???? ?? ?

Евгений Цепенюк

ЧЕЛОВЕК И ЕГО БОГ

Вначале бога не было. Вообще ничего не было. Ну, почти ничего. Был Великий Безымянный. Его так звали потому, что никак не звали, потому, что звать было некому, - потому, что никого, кроме него, не было. Некоторые, правда, утверждают, что имя у него всё-таки имелось, но такое, что ни один смертный не в силах произнести. Еще более некоторые придерживаются мнения, что имён у него было много, и каждое выражало какой-либо аспект его сущности. А так как он заключал в себе всю вселенную (он и был всей вселенной), во всём её многообразии, то и имён у него насчитывалось несчётно, так что ни один смертный не в состоянии их все запомнить. И было Великому Вышеупомянутому скучно. Поскольку не было тогда ни телевидения (с одной стороны), ни катастроф, убийств, экономических кризисов и скорых на идиотские выходки поп-музыкантов, о которых могло бы вещать телевидение, если бы оно всё-таки было (с другой стороны). Кстати, как вы думаете, что появилось раньше - журналисты или события? Мне вот иногда кажется, что на самом деле ничего нигде вообще не происходит, а все события выдумывают средства массовой информации. Или даже нет, не выдумывают, это было бы слишком нагло и неэстетично, - они сами организовывают войны, молодежные движения и национальную рознь, чтобы наживаться на размещении рекламы. И мировой жидо-масонский заговор придумали тоже они, чтобы было на кого сваливать, если кто что заподозрит. Вот. А скучать Великому Этому-Самому предстояло вечно, потому что времени тоже ещё не было. Тогда решил он сам себе насоздавать локальных конфликтов, сексуальных революций, дискотек и детской преступности, чтобы с напряжённым интересом следить за развитием событий. Создавать - дело нехитрое, когда внутри у тебя - целая вселенная. Просто находишь в себе, что нужно, и вытаскиваешь наружу. Другое дело что бы ты там ни наизвлекал, оно, может, и представляет интерес для критиков, но сам-то ты в результате ничего нового не увидишь. Всё уже было. А критиков ещё не было. Это во-первых. А во-вторых, самокопание - вообще довольно-таки скучное занятие. В общем, Великий Ну-Вы-Уже-Знаете-О-Ком-Я создавал, анализировал готовую продукцию и так и эдак, приходил к выводу, что вышло как-то слишком уж совершенно, предсказуемо и вообще банально ( где-то я это уже видел... ), разочаровывался и отбраковывал созданное, и так много-много раз, и с каждым разом ему становилось всё скучнее и тошнее. И начал он позёвывать, всё чаще и чаще, и в конце концов задремал. И приснилось ему, что он - бог. Чем-то этот самый Снящийся бог был похож на Великого Того-Самого, но не совсем, конечно. Не был он таким всесовершенным (только всемогущим) и всю-вселенную-в-себе-заключающим. Ну, вы понимаете, вот вам наверняка снилось (особенно в подростковом возрасте), что вы супергерой и всё можете, и враги пачками дохнут от одного вашего взгляда, а девушки... Вот, а Великий С-Которого-Всё-Началось таким был на самом деле, поэтому сны него были наоборот. Но и во сне он был одинок и скучен, а потому снова принялся творить. Теперь получалось у него, как правило, не совсем то, что задумывалось, поэтому поначалу было интересно. Но только поначалу, пока он создавал отдельные предметы и дело не дошло до состыковки частей в единое целое. Потому что мелкие и забавные ошибочки, накладываясь друг на друга, давали совершенно душераздирающий результат. Сотворил, к примеру, зайцев и преступников. Сотворил волков и судей, чтобы регулировали поголовье. И что? Волки первым делом сожрали всех Красных Шапочек, а суд принялся оправдывать преступников и осуждать невиновных... может, не стоило создавать бабушек и взятки? Принявшись править и перекраивать, он только усугубил ситуацию. А, само собой, ещё одно очень важное качество бога, снящегося Великому а-Надоело-Уже-Каждый-Раз-Придумывать-Очередное-Имя-Чтобы-Не-Повторяться, а именно, терпение, тоже было несовершенным. Недостаточно совершенным, чтобы довести до конца совершенствование сотворяемого мира. Бросил он игрушки валяться раскиданными по всей комнате, захныкал, заревел, самую злостную машинку об стенку шваркнул. Убедившись же, что никто утешать не прибежит, успокоился, свернулся калачиком, засопел и вскоре уснул. И приснилось ему, что он - человек. Маленький, глупый, краткоживущий человечишка, неспособный проникнуться сутью вещей в их совокупности, ничего не доводящий до конца, вооружённый только одним, но зато великим и могучим идеалом: так сойдет . Но и он так же был одинок, и принялся творить, и натворил такого... что ему не хватило ума осознать, что же он натворил (куда уж мне пересказывать). Иногда ему приходили на ум смутные мысли, что что-то в этом мире не так, что-то не то к чему, но он отмахивался от подобных измышлений и убеждал себя, что главное - не останавливаться и не падать духом, а там всё само собой образуется. В крайнем случае он винил в своих бедах кого-нибудь другого, попавшегося под руку или выдуманного наскоро. И он не останавливался, не оглядывался и не ленился, повторяя отдыхать будем на кладбище ... Пока однажды силы его не истощились совсем. И тогда он наконец-то прилёг, чтобы расслабиться на полчасика, и уснул вечным сном. И приснился ему Великий Безымянный (хотя некоторые утверждали, что у него было много имён, по крайней мере тысяча...